Глава 49

Роман нахмурился. Он как будто избегал этой темы. Даже ни разу не спросил меня, что именно произошло, когда мы с Натальей остались одни. Но я была намерена выяснить все. В конце концов, я имела право это знать и отступать не намерена.

– Так ведь ты сама помогла Ольге догадаться…

– Я?

Вот уж удивительно. Я сама догадалась о том, что во всех бедах виновата Наталья, только когда от души хлебнула предложенного ею яду.

– Точнее, твои снимки, – продолжал Роман. – Ты же фотографировала кухню в тот день, когда попытались отравить Аллу. На снимках была Наталья. Ты видела ее там в тот день?

Я помотала головой. Вообще сценаристка всегда выглядела настолько неприметно, что я даже и помыслить не могла, что за всеми злодеяниями стоит именно она. И вообще – все были уверены, что кто-то из девушек убирает конкуренток.

– Тогда Ольга и решила поговорить с ней. Но в комнате ее не оказалось. Девушки в холле припомнили, что перед этим ты походила к ней выяснять отношения. И что вы пошли как раз в ее комнату.

– Конечно, – вставила я. – Ты бы видел, какую дурь она про меня насочиняла.

– Охотно верю, – вздохнул Роман. – Ей же надо было как-то выманить тебя на тет-а-тет. Ну а когда выяснилось, что тебя тоже нигде нет, Ольга вызвала подмогу. Охрана круглосуточно дежурила рядом с отелем.

Что ж, тот факт, что на мою защиту Роман отправил не только щупленького детектива, но и штат крепко сложенных ребят, меня порадовал. Он оказался намного прозорливее, чем я предполагала.

– Они обыскали все помещения, и, наконец, добрались до той самой комнаты. Слава богу, вовремя, – он посмотрел на меня так, словно снова собирался просить прощения.

– Все хорошо, что хорошо кончается, – постаралась опередить его я. – Только вот теперь осталась одна проблемка…

– Какая? – озабоченно спросил Роман. Его лоб сразу прорезали морщинки. Они что, теперь так и будут появляться каждый раз, когда он нервничает?

– Алла уже выбыла заочно, так сказать, по состоянию, здоровья, – задумчиво протянула я. – А теперь вот история повторяется. Нехорошо как-то. Зрители точно заподозрят неладное и перестанут смотреть шоу.

С минуту Роман изумленно таращился на меня.

– Тебя действительно это сейчас заботит? – наконец, спросил он.

– Ну да, – кивнула я. – Нельзя же допустить, чтобы все оказалось впустую. Поэтому давай я вернусь на шоу, проиграю в каком-нибудь простеньком конкурсе и ты вручишь мне розу, а?

Роман промолчал.

***

– Никаких стрессов, никаких нагрузок, и главное – никаких шоу! – несколько раз повторил врач, выписывая меня из больницы. Я согласно кивала. А как только мы отъехали от больницы, тут же потребовала вернуть меня к месту съемок. Роман недовольно ворчал всю дорогу до отеля что-то про шило в каком-то интересном месте. Но уже не сопротивлялся.

Мне удалось убедить его, что я спокойно могу принимать участие в самых разных телепередачах, если мне не придется там бегать марафон и выходить на ринг против чемпионов в тяжелом весе.

Я была уверена, что в отеле, в своей комнате я почувствую себя лучше, чем в больнице. К тому же доктор заверила, что меня будут ежедневно навещать с проверкой. Так что решение было принято.

Возможно, это плод моего воображения, но едва переступив порог нашей гостиницы, я отметила, что она как будто посветлела. Словно с нее сняли чары, наведенные злой колдуньей. Даже мои соперницы теперь смотрели на меня совершенно иначе, вполне по-доброму и даже участливо.

– Лана! Какое счастье! – Вика чуть не повалила меня на пол, кинувшись на шею. Да уж, эту опасность я не учла.

Я обняла ее и тихо прошептала на ухо:

– Прости меня, пожалуйста.

– За что? – не поняла подружка.

За то, что думала про тебя плохо, – вслух этого я говорить не стала. Да я бы и не успела. Со всех сторон нас окружили девушки. И даже операторы, которые всегда придерживались вежливого нейтралитета подошли, чтобы поздороваться. А сквозь образовавшуюся толпу, как мощный ледокол, следующий на Северный полюс, ко мне уже торопилась Эля.

– Эх, бедолага ты моя, – сказала она и прижала меня к своей шикарной груди.

Возможно, я бы так и не добралась до комнаты, раздавленная дружескими объятиями. Но помощь была не за горами.

– Ну, раскудахтались, – разом перекрыл гоготанье девиц голос Валентины. – Видите, человек еле на ногах стоит. Идите лучше сплетничать в холле. А то не знаю, из чего мы будем следующую серию монтировать.

Девушки обиженно замолчали, но ослушаться строгого режиссера не решились. Через секунду пространство вокруг меня опустело, и Валентина смерила меня внимательным взглядом.

– Ну ничего, ничего, – сказала она, словно пытаясь кого-то утешить. – Мишель немного поколдует, и картинка нормальная получится.

Аха, значит, все-таки Роман врал, и выгляжу я весьма паршивенько. Ну ладно, эту маленькую ложь я готова ему простить.

– Пойдем, провожу тебя до номера, – предложила Валентина. – А то опять накинутся всей толпой.

И я была ей за это очень благодарна. Мы не спеша добрались до комнаты, и я с облегчением плюхнулась на стул. Все-таки силы ко мне вернулись пока не в полном объеме.

– Да уж, – задумчиво произнесла Валентина. – Ну и какой конкурс мне для тебя придумывать?

Я только пожала плечами. Уж петь и танцевать я точно не смогу. Вот разве что в фигурном валянии на кровати мне не было бы равных. Но, наверное, это не слишком зрелищно.

Валентина затарабанила пальцами по столу. Видимо, это положительно влияло на ее мыслительные способности. Выбив на столешнице парочку этюдов Бетховена, она неожиданно спросила:

– Ручку то в руках удержишь?

– А то! – с гордостью ответила я.

– Вот и славненько, – улыбнулась Валентина и вышла из комнаты.

***

На следующий день всех участниц собрали в холле.

– Настало время проверить ваши литературные способности, – объявила Мальвина. – Роман сейчас очень занят, но он обязательно найдет время прочитать письма, которые вы ему напишете.

Нам раздали по листку бумаги и отправили сочинять послания.

– И что, это значит, Роман вообще не приедет на конкурс? – обиженно надула губы одна из девиц, как только выключились камеры.

Я вся превратилась во внимание. Меня, признаться, это вопрос тоже очень волновал. Я не видела его с тех пор, как он высадил меня у дверей отеля. Когда же это было? Вчера? Ой, а мне показалось, что прошла целая вечность.

– Девушки, ну что вы как маленькие, – развела руками Валентина. – Сами знаете, что у нас тут за история. Он теперь разрывается между полицией и журналистами. Надо же как-то уладить это дело, а то что это за реклама отелю получается? Приезжайте к нам, у нас самые изощренные маньячки?

Девицы вяло засмеялись. Вроде и должное чувству юмора режиссера отдали, и отношение к ее позиции обозначили.

На этом все разговоры были окончены. Участницы усердно выводили буквы, только я сидела над пустым листом. Все слова, которые мне хотелось написать, были слишком личными. И уж точно я не горела желанием, чтобы они стали достоянием миллионной аудитории зрителей шоу.

Я обвела глазами притихших девушек. Эля задумчиво подняла глаза к потолку. Выглядела она сегодня просто сногсшибательно. Платье с глубоким декольте просто приковывало взгляды.

Рядом с ней примостилась изящная блондинка. Ей на лицо падал солнечный свет из окна, и от этого казалось, что она светится изнутри. В этот момент она была похожа на фею.

Остальные девушки тоже выглядели не хуже. И от этого мне стало грустно. Совсем скоро я уйду, а они останутся. Останутся в ожидании Романа. И самые обаятельные и обольстительные улыбки достанутся именно им. Не говоря уже об интересных свиданиях. Я знаю, он умеет их организовывать… А где в этот момент буду я?

На душе как-то неприятно заскребло. И даже зародилась мысль: а что если остаться? Наверняка, если я попрошу Валентину, она мне не откажет. Буду стоять и смотреть, как эти девицы одна за другой покидают шоу. А что, у меня есть все шансы дойти до финала. Знаю я пару способов уговорить Романа.

Нет, нельзя. Здравомыслие все-таки взяло верх. Мне действительно требовался покой. О каком участии в шоу можно говорить, если сегодня я с трудом добрела до холла?

К тому же опять придется делать вид, что между нами ничего нет.

И вообще. Все эти улыбочки и свидания с другими мое присутствие не отменит. "Отбор невест" будет идти своим чередом с той только разницей, что мне придется смотреть на все это. А выдержу ли я? Не выдам ли наш секрет? Или, что еще хуже, не устрою ли сцену ревности? Что уж там скрывать, нервы у меня в последнее время ни к черту.

Нет, я должна уйти. Пусть будет, что будет. И что же я могу ему сказать? Да хотя бы это.

Я взяла ручку и старательно вывела на листке: «Спасибо за все!».