Часть третья. Глава 1

Белла Эрум

Увольнительная у моих студентов пролетела как один миг. Помимо кучи дел по работе и подготовки к новому учебному году, было еще задание Ремарка. Анализ подходил к концу, и у меня на листочке остался список из двадцати одного имени, причем принадлежали они гуманоидам, которых не так легко проверить.

Я не говорю о происшествии, которое меня встревожило и показало, насколько безалаберно отношусь к своей безопасности и безопасности своего жилья. И сейчас пришло время это исправить.

Так что начало учебного года стало запоминающимся.

— Химия прекрасный предмет, ее открытия используются практически во всех отраслях нашей жизни. Есть промежуточные дисциплины данной науки и малоизученные области. Мы постараемся изучить все, что нам доступно. В прошлом году мы с вами адаптировались к различным ядам, что в вашей профессии неоднократно пригодится. Невозможность вас отравить, это фактически попрание законов природы.

Вот мне преподаватели рассказывали примерно то же самое на лекциях. Я тогда им не поверила, а зря-я-я…

— На первом курсе вы научились распознавать отравляющие вещества, а в этом году будете их создавать. И не стоит переживать, без практики я вас не оставлю!

Судя по лицам моих студентов, они боялись как раз обратного. А Феоктиста Ремарк, стоя за кафедрой, радостно продолжила:

— Причем вашей группе повезло невероятно, с вами учится три прекрасных высококвалифицированных хирурга. Если вы халатно отнесетесь к изучению химии, это обязательно всплывет на практике. Уверена, они вас спасут. Кстати, как врач должна вам посоветовать, никогда не нужно ссориться с тем, кому доверишь свое здоровье, а вполне возможно, и жизнь.

Вот умеет она подать информацию. Такая вся кудрявая, рыжая, веснушчатая девушка-ромашка, которая, тем не менее, смогла покорить самого сурового адмирала во всем Звездном флоте и является одним из лучших медиков космоса. Все об этом знают и не обманываются ее внешностью.

Феоктиста нажала пару кнопок на столе и вызвала голограмму.

— По плану мы должны начать с вами с простейших ядов… А я совсем не против! Сейчас вы самостоятельно изучаете материал, на это вам дается примерно полчаса, а потом, в оставшееся время, мы проведем с вами его свободное обсуждение.

Группа зашевелилась, принявшись за выполнение указаний. Студенты всегда любили открытые обсуждения, в них можно было спорить друг с другом, а преподаватель выступал в роли судьи.

У меня и Фисы появилась возможность спокойно переброситься парой слов. Я расположилась за самым дальним столом и спустя пару секунд супруга Ремарка подсела ко мне.

— Это правда, что ты мне написала во время увольнительной? В твою квартиру действительно залезли?

— Несомненно, и я найду этого гада. А еще приму все меры, чтобы обезопасить квартиру и бокс в академии. Немыслимо, что за наглость! — зарычала я.

— Тихо ты, — шикнула на меня землянка. — Вопрос в другом: зачем? Что-то пропало?

— Мои препараты подавления эмоций! — буквально выплюнула я свое возмущение.

Вечером, после приема, когда я собралась сделать себе инъекцию и не нашла препаратов, догадалась про проникновение. В тот момент я едва сумела удержать себя в руках, а утром сразу поехала в городскую квартиру. Отсутствие лекарств и там меня уже не удивило.

— Есть предположение, кто это? — нахмурилась Фиса.

— Нет. Что самое поразительное, даже для меня, адмирала в области безопасности, проникновение было блестящим. Ни одной зацепки. Я знаю всего пару десятков специалистов, которые способны на такое, но не представляю, зачем им лезть в мою квартиру ради кражи специфических лекарств.

Посмотрев на Феоктисту, я отметила, что она странно задумчива и серьезна.

— Фиса? Что такое? Есть идеи?

— А? Нет, это я так, о слонах задумалась.

— Слоны? Э-э-э… Ты случаем не беременная?

— Не знаю, — пробормотала подруга на автомате, постукивая пальцем по столу.

— Ты никогда не знаешь, — улыбнулась я.

Счастливые они с Ремарком. Принято считать, что любовь ракшей проста, но так бывает не всегда. Взять хотя бы их случай или мой. Да, когда я обнаружила взлом, эмоции, ничем не гасимые, вырвались наружу, и стало понятно, что я люблю Рейнола Ройса.

И что мне теперь делать? Думать о том, что человек, к которому у меня вторая стадия привязки, помолвлен, не хотелось. С какой стороны ни посмотри, перспективы нерадостные.

Может, мне пока стоит сосредоточиться на помощи любящим сердцам в нашей академии? Определенно, хорошая идея.

***

Фиса не смогла мне дополнительно выписать препараты, которыми я пользовалась. Я и так взяла двойную дозу. Искать другого врача не было смысла, так как все данные по приобретаемым гуманоидом лекарствам вносятся в единую базу. И мне пришлось глушить эмоции нетрадиционными методами, а именно: различными травками.

Не сказала бы, что от них был какой-то толк, но это лучше, чем ничего. И я, стараясь настроиться на рабочий лад, принялась за дальнейший анализ. Чем больше я трачу времени на поиск предателя, тем хуже. Прежде всего для меня!

Студенты продолжали учиться, и видно было, что процесс идет гораздо легче. Ребята втянулись, уже знали, какие предметы проблемные и то, что я лишу их личного времени, если те вздумают прогуливать. И «лишу» — это еще мягко сказано.

Но было и то, что мне не нравилось. Понятное дело, что в моей ситуации и с моими чувствами ничего не поделаешь, но меня безумно злило то, что свой шанс на счастье упускают люди, которые могут быть вместе.

Причем, если Симону и Марка я пока не трогала и со стороны наблюдала за развитием их отношений, то возлюбленная Козеро чахла на глазах, и Фиса, видя это, была в бешенстве. Она же рассказала мне о разговоре, который когда-то произошел между господином медиком и Ремарком, после чего дело в их отношениях сдвинулось с мертвой точки. Было ли это случайностью или провиденьем, но не факт, что подобное сработает и в этот раз.

***

— Юрий, я тебе серьезно говорю, прекрати это безобразие! — возмутилась я.

Так как Козеро когда-то был преподавателем Феоктисты, то честь беседовать на личные темы выпала мне. Несмотря на разницу в возрасте, он был для меня коллегой и, можно сказать, почти другом.

— Что ты кричишь? Я ничего не делаю!

— Вот именно, что ты ничего не делаешь. Нам уже всем преподавательским составом жаль девочку. У тебя вообще есть чувство сострадания?

— Я забочусь только о ее благе.

— О ее? Да ты просто трус и боишься отношений, боишься ее потерять, если у вас не сложится.

— А как у нас может сложиться? Ты хоть знаешь, насколько я старше ее?

— А это имеет значение? С нашей-то продолжительностью жизни? Издеваешься? — цедила я.

— А интересы? Я должен закрыть глаза на то, что между людьми разных поколений может и не быть общих интересов? — скривился костоправ.

— Ты иди про это расскажи Ремарку и их с Фисой детям! Сомневаюсь, что Сера влюбилась бы в тебя, руководствуясь интересами.

— Что ты вообще понимаешь в ее чувствах?! — сорвался Юрий и, вскочив, заходил взад-вперед по кабинету.

— Я женщина, и мне многое понятнее именно в ее чувствах. А ты эгоист. Я тебе серьезно говорю: соберись и объяснись с Серой, пока ее не увел кто-то посообразительнее.

И по глазам, полным боли, поняла, что попала в точку. Вот он, главный страх.

— Юрий… — мягче заговорила я. — Ты сильный, уверенный в себе человек, незаурядный мужчина. Тебе ли переживать о соперниках, когда битва уже выиграна? Прошу тебя, доверяй своей любимой женщине, и все у вас получится.

Понимая, что уже ничего не смогу больше донести до упрямого авито, я направилась на выход.

— Как долго ты принимаешь подавитель, Белла? — прозвучал мне в спину вопрос, и я замерла, не оборачиваясь.

— Временно прекратила.

— Ты ведь знаешь, что он вреден для твоего организма при частом использовании? Советы можешь давать по личной жизни только другим?

— У меня другая ситуация, и ты прекрасно об этом знаешь, — тихо ответила я. — И мне сейчас необходимы свежая голова и крайняя внимательность. В остальном, я в любом случае долго не протяну.

И вышла, закрыв дверь. По душе словно черканули ножом, и блокатор сейчас был бы кстати. Ну вот зачем он спросил? Кому сделал лучше?

***

Есть у землян поговорка, гласящая: все, что ни делается — к лучшему. У меня такой уверенности не было. Я сидела на лекции по астрономии со своей любимой группой и размышляла о жизни, о противных адмиралах, которые только и делают, что портят мне кровь.

Один такой как раз вел урок и бесил меня сверх меры. Порой возникало ощущение, что Ройс злит меня специально. Но ведь это неразумно. Он знает, что мы в зоне риска. Вернее, я. Ну не может же он быть настолько бездушной скотиной, чтобы толкать меня на привязку осознанно? Не может ведь? Или…

Никогда не была сильна в любви или в понимании мужчин, да и просто не хочу копаться во всей этой ситуации. Может, просто подойти и жахнуть чем-нибудь по голове этого… нехорошего ракша и на этом успокоиться?

Впрочем, навряд ли это принесет мне спокойствие. Если бы все было так просто.

— Как вы уже знаете по первому курсу, астрономия — это наука об изучении карт, звезд, планет, галактик, в конце концов. Без знаний по этому предмету вам в космосе делать нечего. У этой науки имеется множество побочных ответвлений, которые не позволяют человеку умереть в космосе, — вещал Ройс, а я мрачно его слушала.

Дошли до меня в последнее время слухи, что этот ракш предвзято относится именно к одной конкретной группе, и чем больше я наблюдаю за лекциями, тем больше склоняюсь к этому мнению.

— На втором году обучения мы переходим к более дальним секторам. Сегодня же займемся вполне конкретной галактикой. Как известно, они состоят из звезд, пыли и газа, могут быть разных размеров и формы. Их огромное множество. Так какую же мы выберем?

Студенты молчали.

— Ну, раз нет желающих, пусть внесет предложение старший группы.

— В которой мы находимся, с той и начнем, — спокойно сказал Иван.

— Хороший выбор. Значит, именно вы и подготовите доклад по этой галактике к следующему занятию, расширенный, с изысканиями…

Я его сейчас убью! Он просто издевается над братом!

— Выражаю протест, — стараясь сохранить нейтральные интонации в голосе, сказала я.

Ройс лишь удивленно вскинул брови.

— Нельзя давать подобные задания на втором курсе, — напомнила я.

— Да? Что ж, прошу меня извинить, я неопытен в вопросах преподавания.

— Я так и подумала, — широко улыбнулась я. — Кстати, должна вам сказать, что присвоила трем студентам группы особый статус и прошу не нагружать их в течение полугода. Для меня они очень важны. И еще у меня есть к вам пара вопросов. Уделите мне несколько минут?

Мои студенты вздохнули с облегчением, чувствую, я обладаю в этом наборе особой популярностью как куратор и командир. А все благодаря Ройсу. Если дело так пойдет и дальше, на меня начнут молиться. Буквально!

— Ни в чем не могу вам отказать, — усмехнулся Ройс.

Он выдал группе стандартное задание, и мы покинули кабинет.

В моем понимании, разговор должен был проходить в преподавательской, в понимании Ройса, как выяснилось, лучшим местом для этого было кафе на открытом воздухе. Одно из самых лучших на планете, с живописным видом. Может, поэтому меня не покидало ощущение, что мы на свидании? Или моя привязка начала играть с разумом злые шутки?

— Адмирал Эрум?

Я посмотрела на Рейнола.

— Что вы будете кушать?

— Кофе и фрукты.

Произведя нужные манипуляции на сенсорном столе, мужчина, слегка прищурившись, посмотрел на меня, а я на прекрасный вид, который открывался с террасы: водопад, горы, живописная зелень.

— Все же стоило поговорить в академии, — снова заметила я.

— Я голоден и, если уж выпало время, хочу поесть с комфортом. К тому же не вижу ничего предосудительного в разговоре двух коллег в кафе. Что вас смущает?

— Нечего. Кроме, разве что, вашего легкомысленного подхода к обучению студентов. Бросить их посреди лекции и отправиться обедать… — поджала я губы. — Но давайте перейдем к делу. Как вы знаете, я, как куратор, должна подготовить отчет о проведенной программе по моим группам. В том числе оставить отзыв или свое мнение о представителе совета, который его проводит, то есть о вас.

Ройс начал в полной мере понимать цель моего разговора и не смог сдержать довольной улыбки.

— Спрашивайте. Я весь ваш!

Такая готовность ракша пойти мне навстречу насторожила меня.

— Почему вы так себя ведете? — нахмурилась я.

— Это вопрос по теме или лирическое отступление? — удивленно вскинул брови ракш.

Нет, он точно издевается.

— Второе. Вы странно себя ведете, и мне интересно узнать причину.

— Странно — это как?

— Не как помолвленный ракш…

— Неправда, — перебил меня Ройс. — Я влюбленный мужчина, и это заметит каждый. Я веду себя порядочно, моей избраннице не о чем беспокоиться.

— И, тем не менее, вы дразните меня, провоцируете. Я аналитик. Неужели вы думаете, что я не смогу проследить связь?

— Мои поступки легко объяснить. Вы же знаете, что у меня есть свои резоны на все.

— Может быть и так. Но я чувствую, здесь есть что-то еще.

— Адмирал Эрум, поверьте, я не желаю вам зла и не стараюсь как-то навредить. В остальном, для вашего отчета, должен сказать, что мало чем отличаюсь от большинства гуманоидов в галактике. Я люблю свою работу, но мне нравится и открывать что-то новое. Я люблю хороший отдых, люблю проводить время с близкими людьми, вкусно поесть. Видите, я обычный мужчина.

— Неужели совсем без изъянов? — хмыкнула я.

Однако, чем больше я смотрела на Рейнола, тем больше понимала, что действительно идеальный.

— Почему же, и недостатки имеются. Я упрям, расчетлив, всегда достигаю цели и получаю то, в чем нуждаюсь. У моей возлюбленной не было и шанса не пасть жертвой моих чар.

Интересно, если воткнуть Ройсу вилку куда-нибудь, меня отдадут под трибунал?

— Если подумать, еще наберется немало слабостей. Однако я денно и нощно борюсь с ними.

— Значит, так и запишу, — со вздохом согласилась я, уже жалея, что согласилась поговорить с этим несносным мужчиной. — И, пожалуй, мне пора.

— Сбегаете, — констатировал Ройс и с аппетитом принялся уплетать принесенный ему обед.

Несмотря на то, что я не прикоснулась ни к кофе, ни к фруктам, заплатить хотелось за себя самой. Но едва я дотронулась до поверхности стола, как мою руку накрыла рука адмирала.

— Нет.

— Но…

— Нет.

Можно было попытаться настоять на своем, можно было и поругаться. Но когда он прикасался ко мне, я теряла контроль. Физиология ракшей давала о себе знать, и каждая клеточка моего тела при близости Рейнола вопила о размножении и создании семьи. А думать об этом мне нельзя.

Выдернув ладонь, я натянуто улыбнулась и постаралась как можно быстрее сбежать. Надо быть осторожнее с подобными встречами, а то случится беда.

Сцепив дрожащие руки, я села в роботизированное такси, откинулась на спинку кресла и постаралась успокоиться. Как там нас учили в Звездной академии выживать при любых условиях?

***

Следующий день я встретила, громко ругаясь. Так и знала, что не стоило с ним никуда идти. Читая утром газеты за чашкой кофе, я наткнулась на нашу с Ройсом фотографию: мы в кафе и держимся за руки. Репортеры сразу предположили, что я его таинственная невеста. Роман на службе, по их мнению, был горяч и стремителен.

Откуда они только понабрались этой бредятины. А что подумает настоящая невеста адмирала Ройса, увидев эту публикацию? Бо-оже! Стыд-то какой!

Поделиться своими чувствами я ни с кем не могла, и внутри меня бурлила целая буря эмоций. Фиса и остальные коллеги косились, но вопросов не задавали, за что я была им очень благодарна. Этот несносный, невозможный и наглый ракш каждым своим словом, каждым действием выводил меня из себя. А еще, при всем при этом, он был чертовски хорош. И я не знала, говорят ли во мне мои чувства, или разум трезво оценивает этого гуманоида, но привязка все сильнее и сильнее окутывала меня.

Надо быстрее разобраться с этим расследованием, пока у меня совсем крыша не поехала. А потом бежать. Впрочем, в чем я могу разобраться в своем состоянии? Масла в огонь подливал и Роу.

За последнее время он все больше и больше уделял мне внимания, которое стало уже навязчивым. Для меня же это было очередное доказательство, что я ничего не испытываю к другим мужчинам, и уже что-то почувствовать не смогу. И это мучило вдвойне.

Судьба словно ополчилась на меня и преподносила один неприятный сюрприз за другим. По новой программе у нас полагался спарринг между командирами на потеху студентам. Обычно он проходит на последних курсах обучения, но кто-то умный сместил их и окончательно испортил мне жизнь.

Я остановилась в дверях зала и окинула собравшуюся толпу взглядом. Мысли крутились вокруг первых двух боев. Сначала мне предстоит сразиться с Роу, потом с Рейнолом. Просто прекрасно!

Весь командный состав стоял возле матов, и не хватало только меня.

— Опаздываете, девушка, — усмехнулся Саймак.

— Я не опаздываю, я задерживаюсь, — поправила, оглядывая мужчин. — А вы неужели совсем не джентльмены?

Все хором похмыкали, а противный преподаватель по физической подготовке вздохнул:

— Ну, если ты просишь… — Затем, выйдя к студентам добавил: — Приветствую группы на тренировке командиров. Она в Звездной академии проходит для того, чтобы вы уяснили, в каких ситуациях как поступить. Ну и поглядели на высший пилотаж. И раз мне попеняли, что я не джентльмен, то начнем с адмирала Беллы Эрум. Дамы вперед!

Кто меня вообще за язык тянул?

— У нее сегодня два поединка. На примере первого, в паре с адмиралом Роу Крос, мы рассмотрим ситуацию, когда противник не обладает такой же подготовкой, как и выпускник академии.

Роу, выпускник гражданского отделения, оказался стреноженным не в первую минуту поединка и даже не во вторую, чем немало меня удивил. Но на третьей я усложнила атаку, и Крос проиграл.

Саймак все это время пояснял студентам технику ведения боя, приемы. Указал на то, что я намеренно не нанесла ни одного повреждения противнику, и, тем не менее, победила в схватке. Студенческая масса бурлила, обсуждая увиденное.

А потом на маты взошел Рейнол, и мне захотелось убежать прочь. Увы, такая роскошь была для меня непозволительной. В моем распоряжении имелась всего пара минут, чтобы оценить противника.

Ни я, ни Ройс не нападали друг на друга, приглядываясь, выжидая. А потом он атаковал, и я едва смогла уйти от удара. И как аналитик, и как адмирал Звездного флота я понимала, мною бой проигран, толком не начавшись. Причем это будет настоящее фаталити. Я была совершенно беззащитна перед адмиралом.

Тем больше удивления у меня вызвало то, что произошло дальше. А именно: обычный спарринг. Ройс даже не предпринял попытки меня ударить. Лишь защищался или валял меня по мату. Во мне просто клокотало желание сказать ему что-нибудь язвительное.

В очередной раз плюхнувшись на мат, я лишь вскинула руки.

— Все, хватит ломать комедию, — поставила я точку этой нелепости.

— Вы очень требовательны к себе, адмирал Эрум, — чуть усмехнулся Ройс, направляясь вслед за мной с матов.

Вокруг царила тишина. Студенты не понимали, что сейчас произошло, а преподаватели не знали, как им это объяснить. Положение спас Саймак, бросив несколько общих фраз и пригласил других партнеров на спарринг.

Я, обтирая лицо и шею полотенцем, посмотрела на Рейнола.

— Если вы стараетесь ради того, чтобы я потеряла контроль и устроила безобразную сцену, то я вам такого удовольствия не доставлю.

— Вы зря думаете обо мне плохо, Белла. И скоро поймете мотивы всех моих поступков. (3303c)

И этот невыносимый ракш улыбнулся мне как ни в чем не бывало. Что б его хищники на неизученной планете искусали!

Я покинула зал в сильном волнении, не зная, что делать или думать. Его странное поведение, моя привязка, которая зашла слишком далеко… И все же одна мысль все-таки была. Смотрит ли он мне в след? Но проверять я не стала, ведь, скорее всего, все как раз наоборот.

Я не хотела быть обманутой, я готова была обманываться. Вот такие дела.