9 день. Лена

Утром мы отправляемся в Питер, даже не позавтракав. Мы проспали! Не удивительно, если учесть, во сколько мы с ним вчера заснули. Мы не могли друг другом надышаться, и я так и пролежала полночи на его плече.

Когда на подъезде к городу мы застреваем в пробке, Дима берет мою ладонь в свои руки, и я чувствую и его тепло, и его волнение.

– Аля, всё хорошо?

Я киваю. Да, всё хорошо. Пока хорошо. Ровно до той минуты, пока я не выйду из его машины.

– Если ты опаздываешь на работу, могу отвезти тебя прямо в библиотеку, – предлагает он, и я хватаюсь за эту идею.

Так, по крайней мере, не нужно придумывать случайный адрес, рискуя назвать тот, которого не существует вовсе.

Мы подъезжаем к станции метро «Парк Победы». Мое сердце бешено отсчитывает секунды до нашего с Димкой расставания.

– Диктуй свой номер телефона, – требует он, останавливая машину почти у самой библиотеки.

И я диктую. Но не случайный номер, как хотела раньше. И не тот, на который телефон откликается сейчас. Я называю ему тот, которым пользуюсь, когда приезжаю домой. Это уже не совсем ложь. Это что-то вроде полуправды. И это та тоненькая ниточка, которая дает мне надежду на выход из лабиринта, в который я сама себя загнала.

Возможно, когда-нибудь, когда я вернусь в родной город, я услышу в трубке его голос. Если, конечно, к тому времени он не отчается до меня дозвониться. Если я всё еще буду ему нужна.

– Созвонимся вечером, да? – он целует меня в губы и долго не выпускает из своих объятий.

– Да, созвонимся, – откликаюсь я.

Я выхожу из машины и медленно бреду ко входу в библиотеку. Димка нажимает на сигнал, и я вздрагиваю. Оборачиваюсь и машу ему вслед.

В библиотеке я провожу не меньше часа. Беру какие-то книги, но даже не пытаюсь их читать.

– Девушка, с вами всё в порядке? – интересуется интеллигентного вида старичок.

Должно быть, выгляжу я неважно.

Я благодарю его за беспокойство, возвращаю книги и отправляюсь в общежитие.

***

– Лена, ну нельзя же так! – набрасывается на меня Наташка. – Мы тут с ума сходим от беспокойства. Два дня не можем дозвониться – у тебя телефон вне зоны действия сети.

– Прости, он разрядился, – вру я.

Она не отступает:

– Где ты была? Ты с ним была, да? – теперь ее голос уже полон неприкрытого любопытства. – Целых две ночи?

Но я отрицательно мотаю головой:

– Нет, не с ним. Мы вообще с ним не встретились. Он не приехал на игру. Наверно, появились более важные дела.

Я еще в Пушкине решила, что ничего не расскажу подруге. Никто не должен знать, что у нас с ним что-то было. И использовать эту связь для получения зачета я не стану. Я вообще на пересдачу не пойду.

– И где же ты ночевала? – Наташкино любопытство сменяется разочарованием.

– Я вспомнила, что в Пушкине живет мамина подруга. Позвонила домой, узнала адрес. Она предложила остаться на выходные, посмотреть город, парки, дворцы. Там так красиво!

Но разговаривать о красотах бывшего Царского села подруга не хочет.

– Ты лучше скажи, как ты зачет собираешься сдавать? – негодует она. – Вместо того, чтобы по экскурсиям ходить, лучше бы учебники читала!

– А я не пойду на пересдачу, – сообщаю я ей о своем еще вчера принятом решении.

– Как не пойдешь? – не понимает Наташка. – Это же официальная пересдача, комиссия. Не придешь без уважительной причины, будет третий незачет. А это – отчисление!

Я это прекрасно осознаю.

– Слушай, – не унимается она, – а может, тебе на больничный сесть? Андрей сегодня с утра уже в поликлинику сбегал. Всё-таки целая дополнительная неделя для подготовки. Не хочешь? Ну, как знаешь! Но на пересдачу всё-таки сходи. Ты же знаешь предмет. Опять же – там не только Горыныч будет, а еще два преподавателя. Если будешь хорошо отвечать, может, и сдашь.

Прозвище «Горыныч» уже режет слух, кажется чем-то вопиюще неправильным. Никакой он не Горыныч!

Но слова Наташки всё-таки заставляют задуматься. Может, и правда, сходить на пересдачу? Хоть какой-то шанс остаться в универе и получить диплом. После этой сессии – только преддипломная практика и защита выпускной работы. А в магистратуру я попробую поступить в другой университет – благо, вузов в Питере много.

Нужно только чтобы сегодня Дима меня не узнал. Распущу волосы, не буду краситься и надену что-нибудь невзрачное. Итоговая пересдача – письменная. Нам даже разговаривать с ним не придется.

Когда я останавливаю свой выбор на стареньком мешковатом платье, Наташка одобрительно кивает:

– Правильно! Дави на жалость.

На пересдаче нас оказывается семеро. В аудиторию запускают всех сразу. Беру билет дрожащей рукой и сажусь за парту подальше от стола экзаменаторов.

Преподавателей трое – незнакомые мне седой мужчина и женщина средних лет и мой Димка. Хотя какой он мой? Он не удостаивает меня даже взглядом.

Пытаюсь сосредоточиться на билете. Вопросы не трудные, и рука сама быстро скользит по листу, выводя строчку за строчкой.

На мгновение отрываю взгляд от парты. Не могу удержаться и не посмотреть на Димку. На одно только мгновение.