Глава 16

Глава 16

Внутри оказалось довольно многолюдно. Все столики были заняты, и даже старуха, которая вчера чуть не устроила здесь скандал, сидела у окна на том же стуле и в той же позе, словно никуда и не уходила.

— Семен Викторович! Наконец-то! Тут столько всего… — воскликнул обрадованный болотник, едва завидев хозяина заведения.

Парень выбежал из-за прилавка, бойко взмахнув полотенцем, но едва заметил рядом с Максимом Виктора, как улыбка на его лице моментально померкла.

— Хм… Почему мне это уже не кажется простым совпадением?

— Ты о чем?

— О том, что друг моего сына работает в твоем кафе, — произнес Виктор таким тоном, будто предъявлял обвинение.

«Ну да, видимо, через друга, по его логике, я и заманил бедного мальчика к себе во двор, откуда его увезли неизвестные. Возможно, по моему приказу», — скривился Макс.

Нечисть, привыкшая всегда держать ухо востро, прислушивалась. Максим заметил, как даже старушка заинтересованно вытянула шею и повернула свой широкий нос в их сторону.

— Дорогие друзья, — Макс расплылся в широкой улыбке, — у меня к вам маленький вопрос. Если получу на него ответ — всем по чашке кофе за счет заведения…

Петя на этих словах удивленно поднял брови.

— …Даже с десертом! — чуть подумав, добавил Макс и вытащил из папки с личными делами фотографии. — Скажите, вы где-нибудь встречали раньше этих нелюдей? Может быть, знаете тех, с кем они могли общаться?

Нечисть за столиками повела себя по-разному. Высокий тощий мор со впалыми щеками отвернулся, сделав вид, что вообще ничего не слышит. Парочка кикимор в длинных куртках, скрывавших их тела, начали перешептываться. Кто-то просто жал плечами, мол, никого не видел, никого не знаю.

Еще двое подошли, повертели фото в руках, но вернули, тоже пожимая плечами.

«Неужели мимо?» — с отчаянием подумал Макс, запуская руку в волосы и нервно взлохмачивая прическу.

— Ну, допустим, я видела, — вдруг выдала старушка у окна. — Пять желтых пирожных, тех, которые с манго, три эклера и кофе. Литр!

— Ну у вас и запросы, бабушка, — хмыкнул Виктор.

Макс пока никак не мог понять, о чем думает брат. Он, кажется, до сих пор не относился к угрозе серьезно. Думал, что его сын в любой ситуации может за себя постоять? Или что все-таки за похищением стоит сам Максим, а он хоть и «отбитый на всю голову, но все же родня и не обидит ребенка?

— А я могу не рассказывать, — насупилась старушка. — Если не интересно.

— Что вы, что вы, очень интересно. — Максим наклонился к Пете: — Неси пирожные. Чего там она хотела.

— Но манговых осталось всего четыре…

— Неси все.

Когда Макс с Виктором подошли к старушке, та вырвала фотографии из рук и, подняв над головой, прищурившись, внимательно их осмотрела.

— Одна моя знакомая имела с ними какие-то дела… В подробности я не лезла, мне и своих дел хватает, но она мне их очень советовала.

— Советовала по какому поводу?

— Откуда я знаю? На ней явно клятва была для неразглашения. Просто когда я ей на старость жаловалась, мол, тяжело одной, помочь некому, еще и людишки эти озверевшие кругом мешаются, она мне такая: «А ты обратись…».

— А контакт она вам оставила?

— Нет, конечно. Сказала, что если захочу, то встречу устроит. — Старушка говорила и одновременно с этим внимательно следила, как Петя выставляет на подоконник перед ней эклеры и кофе.

— И как, устроила?

— Пфф. Нашли дуру. Я ж так и не согласилась! Видела же, что эта дурында квартиру продала, чтобы с ними расплатиться. Оно мне надо? Нет, может, оно мне, конечно, и надо, мало ли там что предлагали такого. Но как-то кота в мешке брать — это не мое. А вдруг опасно? Я бабушка осторожная, потому и дожила до своих годков. — Она вдруг поводила пальцем по пирожным. — Я до пяти считать умею. Тут четыре! Нехорошо старших обманывать. Я как обижусь, как пошепчу, как посмотрю… импотентом сделаю.

Макс закашлялся, подавившись от неожиданности.

— Манговые закончились. Могу предложить два других.

— Три.

— Вы не лопнете, бабушка? — с иронией уточнил Виктор.

— А ты, ирод окаянный, не стой рядом-то, не стой. Не мешай вкушать.

— Возвращаясь к теме нашей беседы. — Максим забрал у старушки фотографии. — Адрес подруги у вас есть? Которая связывалась с этими нелюдями.

— Не подруга она мне. Была бы подруга, я бы не болтала. — Бабка скорчила недовольную физиономию, но когда Петя поставил перед ней еще пирожных, все же смягчилась: — Дай ручку, напишу.

Едва получив адрес, Макс кивнул Виктору на выход.

— Какой-то слишком мудреный квест получается, — цокнул тот языком.

— Семен Викторович, а я? Мне надо снова пирожных заказать, и еще кое-что кончается.

Макс вынул из кармана большую пачку наличных (часть тех денег, что снимал со счета фирмы) и незаметно сунул парню:

— Я на тебя полагаюсь.

— Но, Семен Викторович…

— У тебя все получится. У тебя прирождённый талант, — скороговоркой бросил Макс и убежал на улицу вслед за Виктором.

Тот снова с кем-то говорил по телефону и явно нервничал.

— Слушай, братец. Шутка затянулась, — раздраженным голосом сказал он.

— Не понимаю, о чем ты.

— Не понимаешь? Серьезно? Чтобы мой сын был дома через час. Мне все эти шатания туда-сюда надоели.

— Ты думаешь, я от этого в восторге?

— Ну зачем-то же ты все это устроил. — Виктор кипятился с каждым словом все больше и больше.

— Устроил что?

— Если ты не имеешь отношения к похищению, то почему просто не поделился информацией, почему давишь так, будто у тебя в этом деле личный интерес? Я тебя слишком хорошо знаю, братец. Ты палец о палец для других не ударишь.

— Ты сам сказал ехать с тобой.

«Вот леший! Он действительно думает, что все это сделал я». Если бы ситуация не была настолько ужасной, Максим бы рассмеялся. Виктор же только скрипнул зубами.

— Сказал, но ведешь ты себя слишком подозрительно. Явно не для моего сына стараешься. Тебе на него плевать. Тогда зачем? Очередная твоя многоходовочка, чтобы манипулировать мной?

— Это совсем не то, что ты думаешь.

— Я сказал. У тебя час. Если к этому времени Даниил не будет дома, то пеняй на себя.

В этот момент недалеко припарковалась машина. Пассажирская дверь открылась, и оттуда вышла Светлана. В домашних штанах, расстёгнутой куртке поверх домашней футболки, в которой она ходила. Нерасчёсанная, с красными пятнами на лице от слез. Но при этом такая родная и нужная.

— Максим! — Едва завидев его, она сорвалась с места.

— Света, ты в порядке? Все хорошо? Тебя не ранили? Не обидели?

Он принялся ее осматривать, пытаясь понять физическое состояние, но женщина не дала ему этого сделать — оплела шею руками и прижалась всем телом. По ее щекам потекли крупные слезы.

— Я так испугалась. Они как-то нашли Семена. Потом сказали, что есть свидетели, что я ночью была в деревне. А я не была, я ведь с тобой была всю ночь… — Она вдруг покраснела. — В смысле, рядом. В смысле, в одной квартире.

Она отчаянно зажмурилась.

— Еще сказали, что… Макс, скажи правду — где мои дети? Их забрали в детский дом? Мы же сможем их вытащить?

Виктор, молчавший все это время, оживился.

— Какие дети? Он кроме моего сына еще кого-то похитил? — спросил Светлану, кивнув на Макса.

— Кто он? Куда похитил? — Света стремительно побледнела, схватилась за сердце, а потом стала оседать прямо на мокрый асфальт.

Если бы Максим не подхватил ее под руки, она бы распласталась по земле без чувств.

— Светочка, все хорошо, не нервничай. — Макс и сам понимал, как глупо звучат его слова в текущей ситуации, но ничего другого, как назло, в голову не лезло, а на языке вертелись какие-то глупые и лишние сейчас «шаблонные» слова. — В общем, тут такое дело… Пока тебя не было, дети вышли на улицу погулять. Аня, как обычно, что-то там с собой пожрать взяла. Вроде бутерброд…

Света вцепилась ему в куртку так, словно если бы отпустила, то наверняка бы упала. Глаза ее были широко раскрыты, и в них читались мольба и ужас одновременно. Она хотела знать, что случилось, и вместе с тем отчаянно надеялась, что все не настолько ужасно, насколько она себе нафантазировала.

— …Кстати, хорошая новость. — Макс все никак не находил в себе сил сказать прямо, убить надежду в этих прекрасных глазах, а потому чуть отвлекся. — Я, кажется, понял, кому Аня таскала еду.

— Кому? — слабым голосом спросила Света.

— Его сыну. — Максим кивнул на своего брата.

Тот хмуро наблюдал за ними двумя, периодически отвлекаясь на телефон и что-то там печатая.

— Здравствуйте, — кивнула ему Светлана, как будто только что заметила.

Впрочем, может, так и было.

Виктор в ответ молча кивнул и перевел взгляд на брата, мол, продолжай, я тоже слушаю.

— Так вот, — Макс сделал глубокий вдох и выдох, — видимо, его охламон прятался где-то неподалеку, а Аня его подкармливала. Не знаю, как и где они могли об этом сговориться. При мне до этого эти двое виделись только один раз, когда его сын с друзьями обижал твоих девчонок, и я шуганул эту шпану. Может быть, он гипноз использовал? Хотя вряд ли, он еще мелкий, силенок не хватило бы, чтобы тот продержался так долго. А Аня его несколько дней подкармливала. Сама, значит.

— Ближе к делу! — не выдержал брат.

— Если ближе, то… Я вышел на улицу, когда увидел рядом с детьми Даниила. Но тут приехала машина. Те люди, что уже приходили к тебе, Свет, и представлялись сотрудниками инспекции — Наталья и ее помощник. Они наплели мне с три короба про то, что забирают детей по решению какой-то комиссии.

— А мой сын тут при чем?

— Считать до пяти не умеют? Одним больше, одним меньше… кажется, там не особо парились.

— Это все просто прекрасно. Но как они это провернули? — Виктор схватил его за ворот куртки и тряхнул несколько раз. — Если ты был рядом?

«А раньше его это так не интересовало?»

— Ярмо долга… — вдруг произнесла Светлана вместо него. — Они тебя заставили, говорили, что стребуют услугу…

Макс кивнул:

— Какое-то время назад Наталья стребовала с меня ярмо долга. Они представлялись инспекторами по делам несовершеннолетних, а я ошивался в одной квартире с матерью их подопечных. Тогда это не показалось мне подозрительным, — обреченно признался Максим.

Виктор схватился за голову, в его глазах наконец-то засветилось осознание ситуации.

— Так какого лешего мы тут делаем?! Надо искать этих подонков! Нужно ехать туда, где нашли машину, взять след… — он говорил все громче и громче, пока из него, кажется, разом не вышел весь воздух.

Виктор поднял взгляд на Макса. В нем были настоящие эмоции: страх, боль, неприятие. Максим достал из кармана лист бумаги.

— Ты ведь все равно уже отправил своих людей найти брошенную машину, обыскать ее и искать зацепки дальше? — Брат кивнул. — А у нас есть адрес, помнишь? Нечисть, которая может знать, где скрывается эта Наталья.

Виктор забрал лист и несколько раз пробежался глазами по строчкам.

— Едем туда.

Всю дорогу, что они ехали до указанного на записке адреса, Виктор был сам не свой. На этот раз Максу пришлось сесть за руль. Не потому, что брат был занят разговорами, а потому что тот не был сейчас способен соблюдать правила дорожного движения. Когда Максим притормозил, чтобы пропустить пешехода, Виктор огрызнулся:

— Мы торопимся!

— Если мы поедем по людям, получится еще медленнее. Мне-то, конечно, все равно… — протянул Максим, хотя ему тоже было не до шуток.

Света, сидевшая на заднем сиденье, тяжело вздохнула. Виктор же запустил руки в волосы, сжав их, словно хотел выдрать:

— Я искал сына с тобой лишь потому, что был уверен, что ты сам похитил его. Я пытался понять, для чего. Ради мести? Для шантажа? Для какого-то извращенного способа примирения? — обреченно пробормотал он не то себе, не то Максу. — Причин придумать можно много. Я был уверен, что ты ничего не сделаешь Даниилу. Потому что все это между нами, и ты… ну ты отбитый, конечно, но не настолько, чтобы навредить ребенку…

— Ну спасибо тебе, конечно, братец. Отбитый, но не настолько — это из твоих уст почти как комплимент. — Это было смешно и грустно одновременно.

Они остановились около деревянного двухэтажного барака в заводском районе. Чуть поодаль уже начинались новенькие многоэтажки, а тут — грязь, разбитая дорога и забор, за которым начинались промышленные строения.

— Адрес на доме совпадает. Нам нужна третья квартира. — Света первой вышла из машины. — Идемте.

Макс чуть замешкался, и Виктор успел перехватить его за руку, прежде чем тот тоже вышел. Они какое-то время просто смотрели друг на друга. Виктор хотел что-то сказать, но не решался.

Максиму очень хотелось сострить что-нибудь вроде: «То ты прохожих готов давить, а то в гляделки играешь», — но вслух произнес:

— Мы их найдем. И потом ты скажешь все, что хотел.

На это Виктор кивнул и отпустил его руку.

Подъезда было два — с двух сторон дома. Ни замка, ни домофона — мужчины и Светлана свободно вошли. Воняло кошачьей мочой и чем-то кислым.

— Нам на второй этаж, — констатировала Света, чувствуя себя здесь не в своей тарелке.

— Может, подождешь на улице?

Вместо ответа она взяла Максима за руку и мотнула головой. Ее ладонь была теплой и казалась очень хрупкой. Максим накрыл ее второй своей рукой, словно величайшую ценность, и чуть сжал.

— Тогда идем.

Дверь квартиры номер три была самой обычной, деревянной, косо вставленной (но тут везде такие) — ничего не обычного, если бы не ощущение темной ауры, исходящее от нее.

Виктор уверенно нажал звонок. Потом еще раз, еще. Спустя пять минут он уже барабанил в дверь.

— Не откроет сейчас — сниму с петель, — вслух пообещал он.

Вот только в этот же самый момент из-за двери раздался скрипучий старческий голос:

— Чего шумишь? Нет никого дома! Топай отсюда давай!

— Есть вопрос, и я готов заплатить за информацию.

— Покажи деньги! — на слово старушка верить не собиралась.

Брат похлопал себя по карманам и вытащил бумажник. Налички у него с собой не оказалось.

— У меня есть, — шепнул Макс, вытаскивая купюру.

Брат поморщился, понимая, каким путем получены эти деньги.

Дверь ненамного приоткрылась, и в щель высунулась женская рука. Совсем не старческая, как можно было ожидать.

— Давайте сюда.

Максим отдал деньги.

Рука спряталась, и дверь снова закрылась

— Нам сказали, что там за нечисть? — нахмурился Виктор.

Макс мотнул головой.

Спустя минуту замок щелкнул. На пороге, кутаясь в пуховую шаль, стояла молодая красивая женщина, одна часть ее лица была полностью закрыта волосами. Она настороженно смотрела на гостей своим единственным открытым глазом лазурного цвета.

— Лунная дева, — сквозь зубы констатировал Виктор.

Максим же удивленно вскинул брови. Эту нечисть он явно знал. Везение это или нет? Ведь это была та самая низшая, что навесила на себя ярмо долга за то, что он ей помог.

— Че надо? — грубовато спросила она, мельком поглядывая на Макса — она тоже его узнала и была не слишком рада встрече.

Виктор протянул ей фотографии:

— Знаешь этих двоих?..

Едва женщина взглянула на фото, она нервно сглотнула и отшатнулась.

— …Знаешь, — удовлетворенно констатировал Виктор. — Кто они? Где их найти?

Лунная дева отчаянно затрясла головой, отчего волосы разметались, открывая обзор на вторую ее половину — старую и страшную.

— Тебе надо еще денег? Только расскажи нам, что знаешь, и мы заплатим еще, — принялся увещевать Виктор.

Но та вместо ответа показала на запястье.

— Я не могу… я правда не могу…

Дева была напугана и попыталась закрыть дверь, но Виктор был проворнее. Он перехватил ее взгляд и мрачно приказал:

— Рассказывай. — Виктор никогда не был особенно хорош в гипнозе, но сейчас, когда на кону стояла жизнь его сына, он вложил в приказ всю силу, какая вообще была. И даже больше.

Взор нечисти затуманился, и она скрипучим монотонным голосом произнесла:

— Они торгуют человеческими детьми. Находят тех, кто толерантен к низшей нечисти, и продают за большие деньги. Дети становятся донорами энергии или эмоций — кому что нужно. Их покупают и низшие, и высшие, воспитывают из них слуг, или помощников, или женихов и невест своим детям. Спрос очень большой. Слышала, даже арбитры у них в клиентах. Мне удалось купить одного мелкого паршивца. Пришлось отдать все накопления и продать квартиру. Сначала все было идеально. Он был моим представителем в мире людей, от него всегда можно было напитаться энергией. Я пичкала его зельем забвения, чтобы проще было с ним управляться. Но он все равно сбежал. Зря только деньги потратила… — Лунная дева не договорила, схватившись за горло левой рукой, на которой засверкала золотистая змея договора, обвивающая запястье.

— Стой, не делай этого! — попытался снова воздействовать на нее гипнозом Виктор, но магия крови была сильнее. Нарушивший даже против воли клятву о молчании обречен. — Как с ними связаться? — Виктор в отчаянии схватил ее за плечи, пытаясь выбить нужные подробности, но тщетно.

— Как нам найти Наталью и ее помощника? Говори! — вмешался Макс, понимая, что время уходит и ярмо долга — единственный шанс получить информацию.

Вокруг шеи лунной девы на мгновение вспыхнул зеленый свет, и она непослушной рукой залезла в карман, чтобы достать старенький кнопочный телефон.

— Номер записан под именем «мерзкая ведьма», — прохрипела дева.

А в следующую секунду ее тряхнуло, словно от электрического тока, и она, упав на пол, распласталась в неестественной позе.

Виктор кинулся к телефону.

— Пароля нет, — выдохнул он облегченно, совершенно не обращая внимания на мертвую нечисть. Зато поднял глаза на Максима. — Совершенно не хочу знать, откуда на ней ярмо долга тебе.

— А номер? Номер нашли? — поторопила Светлана.

— Если номер все еще активен, то лучше запеленговать его.

— Или притвориться покупателями, — предложила Света.

Макс с Виктором одновременно посмотрели на нее.

***

В предрассветных сумерках тени, что блуждали у речного порта, делали его вид еще более зловещим. Гигантские контейнеры стояли строгими рядами. Из-за позднего часа скрип старых кранов и шум воды были единственными звуками.

Я была одета в черный обтягивающий спортивный костюм и куртку и теперь пряталась. Хотя, когда дело касается нечисти, нельзя быть уверенной наверняка, что тебя не заметят или не почувствуют.

Я всматривалась в каждую тень, каждый контейнер, потому что где-то здесь, среди стали и ржавчины, могли находиться мои дети.

Сегодняшний день пронесся мрачным пятном перед глазами. Столько событий, и все они слились в темноту речного порта.

Максим и его брат долго спорили, как поступить. Виктор считал, что нужно вызвать арбитров.

— Ты слышал, что сказала эта старая колоша? Что бы это ни была за организация, но они бы не смогли так долго просуществовать, не будь у них связей с арбитрами. А что, если информация утечет и мы лишимся единственной зацепки?

— Я свяжусь с надежными нелюдями, — пытался возражать Виктор.

— Нет, это будет ошибкой. — Максим упорно отстаивал свою точку зрения, и его брат все же заподозрил неладное. — Мы вдвоем стоим целого отряда спецназа, если не больше. Зачем нам лишний шум?

— Макс, в чем дело? Тут явно есть что-то, кроме того, что ты хочешь все сделать сам.

Максим перевел на меня взгляд и вздохнул. И тут до меня дошло. Он спас меня, сделав фамильяром. А это незаконно. Выяснится, что он провел ритуал над человеком — и неизвестно, что будет. То ли меня убьют, то ли Максима отправят в магическую тюрьму.

Дети для меня гораздо важнее собственной жизни, но и подставить Максима после всего, что он для нас сделал, было бы ужасно.

— Я думаю, надо сначала найти адрес. Проверить его самим, и если дети там, то вызвать арбитров. Если есть возможность поймать тварей, посмевших похитить детей, то нужно ее использовать. Ведь может быть, что телефон давно неактивен и эта зацепка никуда не ведет. Тогда у нас все равно не будет других вариантов, кроме как искать помощь.

Телефон оказался выключен, но Виктору удалось отследить место последнего звонка — речной порт в соседнем городке, в ста километрах от Старославля.

И вот теперь я пряталась и ждала ушедших проверять округу мужчин. Ждать их дома было бы просто физически невозможно, хотя Максим и просил остаться.

Отчаянно хотелось, чтобы детей нашли, и одновременно с этим я очень боялась, что будет уже слишком поздно.

Территория порта обширна, как и река в этом месте — от противоположного берега виднелась лишь тонкая полоска. Я ждала уже полчаса, если не больше. Куталась в куртку — от воды тянуло прохладой.

Вдруг на парковке в паре десятков метров от меня остановилась грузовая машина. Из нее вышли несколько мужчин.

— Вот раньше, когда с фирмой «Посейдон» сотрудничали, все четко было. А как они контракт разорвали, теперь вечно какая-то фигня. То задержки, то поспешки.

Мужчины вытащили из фуры огромные коробы и принялись грузить их на подъехавший транспортёр.

Это работники порта?

Я нахмурилась, пытаясь разглядеть их. Достала телефон, чтобы позвонить Максиму и на всякий случай рассказать, что увидела. Мало ли.

Сердце забилось быстрее еще до того, как я поняла, в чем дело. Дыхание участилось. Взгляд остановился на знакомой фигуре, отдающей приказ тем, кто таскал ящики. Худощавого молодого мужчину без привычной формы инспектора я не сразу узнала. Леонид!