ГЛАВА 11. О неожиданной победе, принцессе и тёмной магии

Жизнь так коварна, что даже получая от неё приятный сюрприз, всё равно подсознательно ждёшь какой-то подставы.

(из заметок Николины Вайт)

‒ Ну и где ты провела ночь?

Это было первое, что сказала Налира, когда утром я вошла в нашу с ней комнату в общежитии. Подруга сидела на стуле перед зеркалом и смотрела на меня, как на нерадивую дочь, сбежавшую от строгой матушки.

‒ Нали, ‒ я улыбнулась этому сравнению.

‒ Что, «Нали»? – выдала та. – Я, между прочим, переживала. Ты ведь пропала вчера сразу после обеда. Куда делась? Неизвестно. Никто тебя не видел. Была Николина и исчезла!

‒ Прости.

‒ Я вызывала тебя по магфону множество раз, но ты не ответила, ‒ продолжила отповедь подруга.

‒ Он лежал в сумке, а мне было не до него, ‒ призналась я.

‒ И чем же ты таким важным занималась? Небось, нежилась с этим своим… покровителем!

Я вздохнула, прошла по комнате и остановилась возле шкафа. Налира, сама того не желая, дала мне подсказку.

‒ Да, ‒ мой голос звучал виновато. – Он забрал меня вчера после занятий. И только утром я смогла уйти.

Подруга мигом изменилась в лице. Теперь в её глазах вместо раздражения и обиды появилось беспокойство.

‒ Он что… тебя принуждает?

‒ Нет, ‒ я покачала головой. – Скажем… он маг-экспериментатор, а я иногда помогаю ему в лаборатории. Мы были заняты.

Такое объяснение Нали приняла очень легко. Даже улыбнулась и посмотрела лукаво.

‒ Небось, после лаборатории сразу отправились в постель и продолжили эксперименты уже там, ‒ озвучила она своё предположение. И, мечтательно вздохнув, добавила: ‒ Вот бы на него посмотреть. Дико любопытно узнать, какой он – твой покровитель?

‒ Не думаю, что это возможно, ‒ покачала я головой и принялась складывать в сумку нужные учебники. – Он взял с меня обещание сохранить наши отношения в тайне.

‒ Ну хоть опиши! Мне плевать на его имя. Хочу знать, какой он внешне.

‒ Высокий, ‒ ответила я, обернувшись к подруге, которая заканчивала заплетать косу перед зеркалом. – Темноволосый.

‒ А лет-то сколько? Толстый, худой? Мне же всё интересно!

‒ Нали, давай в другой раз.

Она нахмурилась, фыркнула, но продолжать допрос не стала. Хотя мы обе знали, что это только временное затишье. Врождённое любопытство просто не позволит ей закрыть эту тему.

‒ Ты только смотри не влюбись в него, ‒ бросила она с лёгкой горечью в голосе. – Если мужчина скрывает ваши отношения, значит ты для него – просто временное увлечение. Не обманывайся, не повторяй моих ошибок.

С этими словами она взяла свою сумку и направилась к двери. Я тоже не стала медлить. До начала занятий оставалось двадцать минут, а нам перед этим следовало позавтракать.

***

Учебное время пролетело быстро. На перерывах я перечитывала лекции, доделывала расчёты, которые должна была сделать ещё вчера. Потому мне было некогда обращать внимание на болтовню однокурсников. Иногда до слуха долетало, как кто-то в беседе произносил моё имя, но я только отмахивалась и продолжала заниматься своими делами. Плевать, пусть говорят что угодно. Лишь бы учиться не мешали.

И только на обеде я узнала, что сама того не подозревая, умудрилась стать сегодня самой обсуждаемой студенткой академии.

‒ Поздравляю, Ник! Ты теперь новость номер один, ‒ сказал Ив, сев напротив меня за квадратным столом.

Рядом опустились Нали и Кайтер.

‒ Когда я успела ею стать? – спросила удивлённо.

‒ Поражаюсь твоей увлечённости, ‒ рассмеялся друг и глянул на Кая. – Весь день в академии только о ней и говорят, а она даже не слышала.

Эта информация заставила напрячься. Ведь звездой сплетен я могла стать только по одной причине, и имя ей – Рествуд. Видимо, кто-то вчера видел, как он нёс меня на руках через двор академии. Точно! Но как же теперь оправдываться? Сказать, что мне просто стало плохо?

‒ Твой артефакт «скрытого освещения» на выставке в Музее Достижений занял второе место, ‒ вдруг с широкой улыбкой сообщил Кайтер.

У меня от удивления округлились глаза, а ложка застыла где-то на половине пути ко рту.

‒ Что? – переспросила недоверчиво.

‒ Я была уверена, что ты знаешь, – удивилась Налира.

‒ Нет, ‒ я помотала головой. – Первый раз об этом слышу. Да и не отправляла я тот артефакт ни на какую выставку.

‒ А ведь об этом ещё вчера объявили, профессор Спарк искал тебя, ‒ пояснил Ивар. ‒ Я думал, он сказал тебе об этом лично, а ты просто решила не рисоваться перед нами.

После таких новостей стало как-то не до еды. И всё же я заставила себя быстро доесть и, убрав за собой посуду, бегом понеслась к наставнику. Но когда, постучав, заглянула в кабинет и увидела там принцессу и парня с пятого курса нашего факультета, сразу решила захлопнуть дверь и подождать в коридоре. Но меня остановили.

‒ Ника! – улыбнулся профессор Спарк. – Наконец-то ты пришла. Я вчера с ног сбился, пока пытался тебя разыскать.

‒ Простите, ‒ отозвалась смущённо и всё-таки вошла. – Я… У меня были дела в городе.

‒ Да, понимаю, ‒ он махнул рукой и пригласил присесть на один из свободных стульев. – Поздравляю тебя. Я очень горжусь твоей победой. И ты уж прости старика. Не стал говорить тебе, что возьму тот артефакт на выставку. Боялся разочаровать. Но там в жюри в этот раз собрались настоящие ценители. Их поразила простота и лаконичность твоего изобретения. А главное, широта его практического применения. Даже представители тайной полиции заинтересовались.

Он вдруг замолчал, будто только сейчас вспомнив, что мы с ним не одни, и виновато глянул на принцессу и пятикурсника.

‒ В общем, послезавтра, то есть, в субботу в три после полудня состоится церемония закрытия выставки. И вы все, как участники, должны там присутствовать.

Я кивнула, хоть и плохо представляла себе, что буду там делать.

‒ А ты, Николина, за победу получишь денежный приз и грамоту. А ректор обещал начислить тебе дополнительные баллы, ‒ с отеческой улыбкой сообщил наставник.

‒ Не понимаю, профессор, зачем там я, если всё равно мой артефакт никакого призового места не занял, ‒ проговорил пятикурсник.

‒ Были те, кто интересовался твоей работой. Это шанс обсудить её со знающими людьми. А может, даже заинтересовать будущих работодателей. Ты в этом году выпускаешься, это для тебя особенно актуально, ‒ пояснил профессор Спарк.

Он перевёл взгляд на принцессу, которая сидела ровно, как подобает леди. Её лицо казалось спокойным и равнодушным, но в глазах я видела лёгкое раздражение.

‒ Касандра, тебя я записал потому, что знаю, как ты любишь такие мероприятия. Там будет профессор Шеррис. Он досконально изучил представленный тобой артефакт и хотел бы многое с тобой обсудить.

‒ Почему же не приехал сюда? – сказала она ровным тоном.

‒ Потому что не знает, кто именно создал заинтересовавшее его изобретение. На выставке не подписывались имена авторов проектов.

Девушка чуть поджала губы и легко вскинула голову.

‒ Хорошо, ‒ сказала она без эмоций. – Я приду.

‒ Благодарю, ‒ улыбнулся профессор.

Он пояснил, куда и во сколько нам надлежит явиться. Потом раздал карточки-приглашения и отпустил.

До начала занятия, коим стояла теория боевых плетений, оставалось не больше трёх минут. Я не хотела опаздывать, потому сразу набрала темп, готовая даже бежать, если придётся. Но меня остановил голос принцессы.

‒ Николина, ‒ она произнесла моё имя негромко, но я всё равно услышала.

‒ Да? – спросила обернувшись.

‒ Идём вместе, нам же в одну сторону. В конце концов, мы ведь с тобой учимся в одной группе.

Принцесса говорила вежливо и спокойно, но я чувствовала исходящее от неё неприятие. И всё же отказывать не стала.

‒ Конечно, ‒ ответила ей. – Я просто хотела поспешить.

‒ Не стоит нестись сломя голову. Ты же девушка.

Хотелось ответить что-то колкое, но я промолчала. Пошла рядом с ней. А эта высокородная особа, словно специально плелась, как черепаха.

Сигнал к началу занятия мы услышали, когда до нужного места оставалось ещё довольно далеко. Я ненавидела опаздывать и, если бы не попутчица, уже бы мчалась на всех парах.

‒ Интересно посмотреть на твой артефакт, ‒ проговорила Касандра светским тоном. ‒ Скажи, чего в нём такого особенного? Инновационного?

‒ Он довольно простой, ‒ ответила я. – Но очень удобный. Никаких сложных формул при его создании не использовалось.

‒ Ну да, всё гениальное – просто, ‒ бросила она, иронично хмыкнув.

И сразу, без наводящих тем и переходов спросила:

‒ Что у тебя с Андрианом?

Я же от такого вопроса едва не споткнулась.

‒ Ничего, ‒ ответила быстро.

‒ И потому он вчера нёс тебя на руках? – скептично бросила она.

‒ Мне стало плохо, и лорд Рествуд помог, ‒ проговорила я, кое-как взяв себя в руки.

‒ Но понёс не в лечебное крыло академии, а куда-то за её пределы. И меня интересует, куда именно?

Она сбавила шаг и остановилась, вынуждая меня сделать то же самое. Вот только я просто не представляла, что ответить. В голову не приходило ни единой возможной отговорки. Да и что тут скажешь?

‒ Ваше высочество, если вам нужен ответ на этот вопрос, обратитесь, пожалуйста, к лорду Рествуду, ‒ нашла я единственный правильный выход.

Пусть сам придумывает, как оправдываться перед своей девушкой.

‒ Я спрашивала. Он не сказал, ‒ в её голосе звучало обвинение. Причём обвиняла она именно меня.

‒ И я не скажу, ‒ ответила ей, прямо встречая колкий взгляд. ‒ Потому что не имею права.

‒ И кто же тебя этого права лишил? – прозвучал насмешливый вопрос.

‒ Тот, кому я дала обещание оставить наши дела в тайне. Простите, ваше высочество, от меня вы ничего не узнаете. Не потому, что я специально от вас что-то скрываю, а потому что просто не могу сказать. Но если вас интересует, изменяет ли он вам со мной, то тут отвечу честно: нет.

‒ Что за пошлость? – она холодно усмехнулась. – Мне и в голову бы такое не пришло.

Врала. Нет, внешне она выглядела лишь чуть возмущённой моими словами, но тут и ежу понятно, что принцессой двигает ревность. Это единственное объяснение того, что она вообще со мной заговорила. Мы почти два месяца учимся в одной группе, и она впервые решила обратиться ко мне именно сегодня. Сильно сомневаюсь, что дело в моём артефакте.

‒ Ладно, идём, ‒ бросила девушка. ‒ Опаздывать невежливо.

И довольно быстрым шагом пошла вперёд.

Магистр Рок наше опоздание воспринял легко. Просто махнул нам рукой и продолжил вести лекцию. Я заняла своё место, открыла конспект, начала записывать объяснения преподавателя. Но мысли мои всё равно крутились вокруг Андриана, принцессы и вчерашнего происшествия.

«Хозяйка…» ‒ прошелестел в голове голос Эдварда.

Даже не вздрогнула, только едва заметно улыбнулась.

«Хозяин будет ждать тебя дома после этого занятия. Не задерживайся».

Чуть кивнула, чтобы тень понял мой ответ.

Значит, нужно сразу захватить с собой учебники на завтра и предупредить Нали, чтобы она не переживала. А вот от мысли, что мы с Андрианом снова будем сидеть на алтаре в подземном зале, в душе почему-то стало тепло. Но следом вспомнились утренние слова Нилиры. Она сказала: «не влюбись». И мне на самом деле стоит отнестись к этому предостережению очень серьёзно.

Моя жизнь и так стала полна противоречий и сложностей. Одна тьма чего стоит! Если я ещё позволю себе чувства к тому, кто никогда на них не ответит, это можно будет считать полным крахом. Так что нужно чаще напоминать себе, что для Рествуда я ‒ деревенская девочка, которую не особо жалко. И ни за что, никогда не позволять себе думать о нём, как о мужчине!

***

Он сидел на алтаре, притянув к груди одно колено, и о чём-то расслабленно думал. На моё появление отреагировал лёгкой улыбкой и быстрым кивком.

‒ Знаешь, Малинка… ‒ начал Рествуд, садясь прямо. ‒ Я долго размышлял и пришёл к выводу, что мы снова совершенно не с того начали твоё знакомство с тьмой. Вот скажи, что ты вообще знаешь о тёмных?

‒ Эм, ‒ проговорила, прикидывая в голове информацию. – Тьма в нашей стране под запретом. Всех, кто примет тьму, ждёт наказание. Долгое время о тёмных вообще никто не слышал, и только в последнее время изредка стали появляться сообщения, что поймали тёмного или тёмных.

Андриан согласно кивнул и дал знак продолжать.

‒ Думаю, запрет этого вида магии связан с тем, что тьма всегда требует жертву.

‒ И да, и нет, ‒ ответил Рествуд. – Мне вот жертвы ни к чему, потому что тьма – это моя магия. Она часть меня. Раньше было много истинно тёмных родов. Теперь же осталось всего несколько. Но никто из их представителей никогда не признается, каким на самом деле владеет даром.

Слушая его объяснения, я подошла ближе и тоже забралась на алтарь, но только подальше от Рествуда.

‒ А вот те, кто решился на ритуал по принятию тьмы, должен принести ей жертву. Иногда достаточно животного. Хотя бывает, что нужна человеческая жизнь. Но тьма справедлива, хоть иногда и жестока. Даря силу и иллюзию власти, она потом всегда забирает плату. Очень и очень высокую.

‒ Требует всё больше жертв? – спросила, внутренне содрогнувшись.

‒ Нет, жертв ей преподносят, чтобы отсрочить неизбежное. Ведь сила, полученная в ритуале – конечна. Она может продержаться месяц, может – год, но не больше. А потом носитель начинает сходить с ума.

‒ То есть, тьма забирает разум? – уточнила осторожно.

‒ Она забирает душу, ‒ холодно сказал Андриан. – Тени, Малинка, это души тех, кто пожелал получить силу тьмы.

Вот после этого сообщения я просто застыла. Замерла, пытаясь осмыслить услышанное. Души тех, кто принял тьму? То есть… это почти призраки? Только хуже.

‒ Тьма не любит тех, кто играет с ней. Кто пытается обманом заполучить её могущество, ‒ продолжил рассказывать Андриан. – В древние времена её считали богиней. В странах, где существовал культ тьмы, у власти всегда были истинно тёмные. Они считались детьми Тьмы.

Он хмыкнул и странно улыбнулся, то ли иронично, то ли горько.

‒ Потом, Малинка, в результате войн, политических интриг, предательств и многого другого расклад в мире магии изменился. Сейчас тёмные вне закона. Все, включая тех, кто родился с тьмой. Вместо нескольких десятков небольших государств на нашем континенте появились три. И ты удивишься, но два тёмных рода живут в Эсварте у светлых эльфов. Скрываются, конечно. Но там о них многие знают и не трогают. В Феории тоже есть тёмные, но очень мало. Больше всего наших именно в Лердонии. Но сейчас всё идёт к тому, что скоро нас ждут многочисленные облавы.

‒ С чего ты это взял?

У меня от его рассказов и так мурашки по позвоночнику бегали, а теперь стало ещё страшнее.

‒ Кто-то пытается возродить культ тьмы. Но делает это топорно и исключительно в своих интересах, ‒ пояснил Рествуд. – В магических учебных заведениях страны среди студентов идёт агитационная работа. Их убеждают, что тьма – это сила. Это способ заявить о себе. Это шанс создать новое королевство с новыми законами. Эти идиоты считают, что, принимая тьму, просто получают силу. И не догадываются, какая их ждёт расплата.

А мне вдруг вспомнился поздний летний вечер и парковка перед баром, куда мы с друзьями пришли после провала с грантами. Ведь тогда два парня говорили Рествуду, что знают, кто он, и что он должен занять место, предназначенное ему по праву.

‒ Скажи, те шантажисты у бара… это были, принявшие тьму? – спросила я.

‒ Да, Малинка. А я забрал у них то, что они получили в ритуале. Это одна из моих способностей. Потому тогда они потеряли сознание… и часть воспоминаний. В том числе обо мне.

Кивнула. А мысли понеслись дальше. Я ведь тоже не родилась тёмной. А почти приняла тьму. То есть, я тоже стану тенью?

Видимо, этот вопрос вместе со страхом отразился в моих глазах, потому что Рествуд отрицательно покачал головой.

‒ У тебя другой случай. Ты никого в жертву не приносила.

‒ И на том спасибо, ‒ выдохнула с облегчением.

А потом вдруг поняла, что сейчас просто идеальный момент, чтобы спросить. И упускать его просто глупо.

‒ Скажи, что за ритуал ты тогда провёл со мной? И почему я его совсем не помню? Неужели всё время была без сознания?

Андриан отвёл взгляд.

Человек, который мог спокойно говорить о любых вещах и всегда смотрел прямо в лицо… отвернулся.

‒ Это что, настолько страшно? – выдала я, удивлённая его реакцией.

‒ Давай поговорим о том ритуале, когда сможешь принять тьму, ‒ сказал Андриан, снова посмотрев мне в глаза.

‒ И ты расскажешь? Честно и без утайки? Со всеми подробностями? – спросила с сомнением.

‒ Когда тьма станет частью тебя, ты сама вспомнишь ритуал, ‒ ответил он. – И вот тогда, Малинка, у тебя возникнет немало вопросов ко мне. А я обещаю, что отвечу на все.

‒ Звучит, как стимул, ‒ проговорила я.

Рествуд немного помолчал и, поднявшись с алтаря, неспешно прошёлся по залу.

‒ Малинка, ‒ он остановился и посмотрел на меня. – Любое использование тёмной магии приводит к общему возмущению тьмы. Чем чаще обращённые глупцы используют силу, полученную за жертву, тем мощнее её откат, который отражается на нас с тобой. Так как наша магия теперь связана, этот откат бьёт не только по мне, но и по тебе. А ты к этому просто не готова. Потому тебе нужно как можно скорее стать полноценной дочерью тьмы. Когда она примет тебя под своё крыло, то не даст в обиду. И мне станет спокойнее.

‒ Но почему ты? Сам же говорил, что истинно тёмных довольно много. Они все чувствуют откат?

‒ Только его отголоски, ‒ покачал головой Рествуд.

Поднял лицо к потолку. Сглотнул. И снова повернулся ко мне. Ему явно было сложно говорить на эти темы.

‒ Тьма выбирает главу. Того, кто будет считаться её наместником в этом мире. Обычно им становится самый сильный тёмный маг. Но в этот раз по неизвестной причине она выбрала пятнадцатилетнего мальчишку, который, к тому же, отказывался принимать свою суть. Боролся с ней. Не желал подчиняться. И едва не погиб в этой борьбе.

‒ Тебя? ‒ прошептали мои губы.

‒ Да, ‒ сказал так же тихо. Но тут же снова улыбнулся и принял свой обычный добродушный вид: ‒ Но это было довольно давно. И всё же сути не меняет. Если убрать все несущественные глупости, то получается, что я кто-то вроде верховного хранителя Тьмы в нашем мире.

И с широкой улыбкой изобразил шутовской поклон.

‒ А ты, Малинка – моя верная помощница, ‒ добавил всё с тем же показным весельем.

‒ Которая боится принять тьму… ‒ добавила я.

‒ Это поправимо. И мы справимся, ‒ уверенно заявил он, снова вернувшись на алтарь. – Знаешь, изначально всё должно было получиться немножко иначе. Я собирался связать наши с тобой энергетические каналы, чтобы иметь возможность передать тебе свою силу на расстоянии. Мы ведь именно на это договаривались. Но всё получилось по-другому. Зато теперь я могу тебе помогать. А значит, твои шансы на выживание сильно увеличились.

‒ Вот умеешь ты с улыбкой говорить даже о самых страшных вещах.

‒ Иначе нельзя. Улыбка – главное спасение. Даже если внутри рушатся миры.

Он похлопал ладонью по каменной поверхности рядом с собой.

‒ Всё. Теория закончилась, переходим к практике. Подсаживайся ближе.

Я обречённо вздохнула, но всё-таки повиновалась.

Рествуд снова, как и вчера, усадил меня к себе спиной, обхватил поперёк талии и попросил закрыть глаза.

‒ Тьма тебя приняла. Ты ей нравишься, ‒ сказал тихо. – Прими же и ты её. Тебя, Малинка, она не обидит. Ты для неё уже своя.

‒ Потому она мучала меня вчера? – бросила я недоверчиво.

‒ Вчера был откат. Обращённые что-то готовят, какую-то серьёзную жуть. Я чувствую это, но пока не хочу вмешиваться. Потому, будь хорошей девочкой и откройся.

‒ Я постараюсь, ‒ ответила честно.

И, смежив веки, приготовилась к новому испытанию.