ГЛАВА 10. О светлых и тёмных собеседниках и временном переезде

Мы не зря боимся открывать другим душу. Ведь если один может заглянуть туда как добрый гость, то другой просто разнесёт всё в щепки и уйдёт, оставив после себя лишь руины.

(из заметок Николины Вайт)

Очнулась резко, будто меня кто-то разбудил. Приподнялась на локтях и удивлённо хмыкнула. Комната, где мне довелось проснуться, оказалась шикарной. Уверена, жители моей деревни и не подозревали, что такие существуют.

Во-первых, она оказалась огромной. Наверное, вся занимала столько же места, сколько дом моих родителей. На кровати легко поместилось бы пять взрослых людей, и никто бы при этом друг другу не мешал. Вся мебель была выполнена в едином стиле, даже резной рисунок на рамах висящих на стене картин имел тот же стиль, что и остальная мебель. Три больших окна сейчас закрывали тяжёлые тёмно-зелёные шторы, а на полу лежал мягкий ковёр того же оттенка.

Спала я, к счастью, в одежде. Но одного взгляда на разорванную блузку оказалось достаточно, чтобы вспомнить все обстоятельства моего появления в этом особняке.

На второй половине кровати обнаружилось несколько бумажных свёртков, в какие обычно упаковывали одежду. И я бы никогда не стала их трогать, если бы на каждом не значилась надпись: «Николине». Здесь нашлись три белых рубашки, одна даже с искусной вышивкой по всей правой половине, две юбки, синее платье без украшений, но из безумно мягкой ткани, два жилета, очень похожих на те, что считались в нашей академии форменными, жакет того же оттенка, что и платье, и даже ночная сорочка, явно очень дорогая.

Переодевшись, я пригладила чуть растрепавшиеся волосы и пошла искать выход. В комнате оказалось целых четыре двери. Одна вела в помещение, очень похожее на кабинет. За второй открылась пустая гардеробная, размером с мою спальню в общаге. За третьей я нашла личную уборную и на несколько минут застряла у зеркала, пытаясь привести себя в порядок.

Только четвёртая дверь вывела меня в широкий коридор. Куда идти дальше, не знала, но очень вовремя вспомнила, что у меня же есть помощник.

‒ Эдвард? – позвала тихо. ‒ Ты здесь?

«Я всегда рядом с хозяйкой», ‒ прозвучало в голове.

‒ Где Рествуд?

«Хозяин внизу. Беседует со светлым».

‒ Покажешь дорогу?

Вместо ответа Эдвард материализовался рядом со мной. А я, к собственному удивлению, даже не вздрогнула. Наверное, начинаю привыкать. Тень махнул чёрной рукой и направился вправо по коридору.

Наш путь закончился на первом этаже у больших двустворчатых дверей. Которые сразу же открылись, явив мне улыбающегося Андриана. Судя по всему, тень предупредил его о моём приближении.

‒ Доброго вечера, Малинка, ‒ сказал маг, жестом пригласив меня войти. – А мы как раз гадали, как скоро ты проснёшься.

Гостиная показалась мне сдержанно-роскошной, в ней преобладали коричнево-бордовые тона, а горящий камин добавлял этакой царственности. Я же вдруг почувствовала себя здесь лишней. Совершенно неподходящей ни этому дому, ни этой компании. И очень захотелось прямо сейчас оказаться в общежитии. Влезть на свою узкую койку, укрыться привычным тяжёлым одеялом и уснуть.

‒ Кстати, я всё хотел спросить. Почему Малина-то? – подал голос Шайн, сидящий в одном из стоящих у камина кресел..

‒ Мне вот тоже интересно, ‒ проговорила тихо.

Рествуд закрыл дверь и коснулся моего плеча, легонько подталкивая вперёд. Я сделала несколько шагов и снова остановилась, а смущение стало в разы сильнее.

‒ Проходи, Малина, ‒ сказал тёмный. ‒ Правое кресло совершенно свободно и ждёт только тебя.

Пришлось побороть стеснение и пойти вперёд. Когда же я удобно разместилась в указанном месте, стало чуть комфортнее, а треск дров в камине добавил обстановке простоты и уюта.

Рествуд же уселся прямо на мягкий ковёр перед двумя креслами, и даже там смотрелся удивительно утончённо и гармонично.

Андриан поймал мой взгляд и мягко улыбнулся.

‒ Николина и Малина созвучны, ‒ ответил он на вопрос полуэльфа, но смотрел на меня, а в глазах появилось озорство.

Но потом он повернулся к Шайну и продолжил, будто пояснял теперь только для него:

‒ А ещё, когда я впервые увидел эту девушку, у неё были губы малинового оттенка, да и щёки порозовели почти как сейчас. Её магия тоже пахла спелой малиной. Так прозвище и привязалось.

Его слова меня изрядно смутили и заставили покраснеть. Я чувствовала, как пылает лицо, но ничего не могла с этим поделать.

‒ Мне нужно в академию, ‒ проговорила, решив, что лучше, как можно скорее, отсюда уйти.

Рествуд снова перевёл взгляд на меня, но больше не улыбался.

‒ Мы же говорили об этом. Ты останешься здесь до тех пор, пока не совладаешь с тьмой. Но на занятия, так уж и быть, можешь ходить. Утром я дам тебе артефакт переноса. Доберёшься до академии, а потом вернёшься сюда. Согласна? – спросил он. И тут же добавил: ‒ На других условиях всё равно не отпущу.

Андриан смотрел твёрдо, и у меня пропало всякое желание спорить. К тому же, откровенно говоря, мне ведь на самом деле нужна его помощь. Опыт показал, что сама я с тьмой не справлюсь. А в тандеме с Рествудом у меня неплохо получается ей противостоять.

‒ Ужин вот-вот подадут, ‒ сообщил хозяин дома. – Сразу после него мы с тобой, Малинка, отправимся вниз.

‒ За-зачем? – спросила дрогнувшим голосом.

‒ Не бойся, ‒ усмехнулся аристократ. – Я тут подумал, что такая практичная девушка, как ты, может попытаться договориться с тьмой. Для этого тебе нужно сначала её понять. Узнать, что она такое, почувствовать. А уже потом, возможно, ты рискнёшь открыть для неё своё сердце.

‒ Открыть сердце? – эта метафора показалась мне неуместной в данном разговоре.

Но Рествуд уверенно кивнул.

‒ Да, Малинка. Это как с любовью. Сначала идёт этап знакомства, потом – узнавания, симпатии, доверия, и только за этим следуют более глубокие чувства, которые прорастают в открытых сердцах.

‒ Да ты поэт, ‒ весело подметил Шайн. – Стихи писать не пробовал?

‒ Пробовал, ‒ спокойно ответил Андриан. – Был в моей жизни и такой этап. К счастью, миновал.

‒ Но любовь к метафорам и высокопарным речам осталась, ‒ улыбнулся полуэльф.

Рествуд проигнорировал его фразу и снова обратился ко мне.

‒ Суть тебе ясна? – спросил он.

‒ В общих чертах, ‒ отозвалась я. – То есть, у нас с тьмой сейчас начнётся этап узнавания?

‒ Именно, ‒ кивнул Рествуд и поднялся на ноги. – Всё, стол накрыт. Идёмте.

Вот только едва мы вошли в столовую, Андриан вытащил из кармана светящийся магфон и нахмурился.

‒ Отец? – с пониманием просил Шайн.

Но Рествуд только отрицательно мотнул головой и вышел из комнаты. Видимо, разговор для наших ушей не предназначался. Правда, вернулся Андриан всего через полминуты, но выглядел настороженным.

‒ Мне нужно отлучиться. Надеюсь, ненадолго. Ужинайте без меня.

Он уже хотел снова выйти, но тут поймал мой взгляд и остановился.

‒ Малинка, если вдруг кто-то явится в этот дом, уходи в подвал. Эдвард проводит. Тебя здесь не должен видеть никто посторонний, ‒ а немного подумав, добавил: ‒ А лучше после ужина сразу спускайся в ритуальный зал и жди меня там. Я постараюсь не задерживаться.

С этими словами он всё-таки скрылся за дверью.

У меня же как-то резко пропал аппетит. Стало неприятно и даже обидно. Ведь, получается, мне так прямо и открыто указали, где моё настоящее место. Конечно, если кто-то увидит Деревню в доме лорда Рествуда, то его потом просто засмеют. Пойдут слухи.

Мне вообще нечего делать рядом с Андрианом. А лучше просто стереть из памяти те моменты, когда он меня обнимал. Не раскатывать губу даже в мечтах, даже в самых потаённых фантазиях. И зарубить себе на носу, что я для Рествуда – просто «якорь». Необходимость. Досадное, но важное недоразумение.

‒ Ешь, Николина, ‒ отвлёк меня от мрачных мыслей голос Шайна. – Тебе нужны силы. На одних зельях ты долго не протянешь.

Я глянула в собственную тарелку, где лежали кусочки ароматного мяса и гарнир из запечённого картофеля. Но аппетит всё равно не вернулся.

‒ Ванесса шикарно готовит, ‒ продолжил полуэльф. – Ты только попробуй и не сможешь оторваться. Гарантирую.

И я попробовала, но исключительно из уважения к повару. Еда на самом деле оказалась поразительно вкусной. Так за первым кусочком в рот отправился второй, потом третий… и я сама не заметила, как съела всё, что было в тарелке.

‒ Ну, вот видишь, ‒ проговорил Шайн, отсалютовав мне бокалом с чем-то бордовым.

Передо мной стоял такой же и, принюхавшись, я поняла, что это вишнёвый сок.

‒ Знаешь, надо что-то делать с твоим смущением. И с самооценкой, ‒ вдруг сказал парень. – Освободить тебя из того панциря скованности, который ты сама вокруг себя возвела. Он не даёт тебе раскрыться. Ты… словно боишься показаться во всей красе.

Я подняла на него полный недоумения взгляд, но Шайн не собирался замолкать.

‒ И речь сейчас не только о внешности, ‒ продолжил он. ‒ Знаешь, вот смотрю на тебя и вижу птицу со скованными крыльями. Она не летает только потому, что сама себе запретила. Потому что когда-то решила, что небо не для таких, как она. Что её удел прыгать с кочки на кочку по болоту и смотреть на других птиц, парящих высоко в небе. А ведь для того, чтобы полететь, ей просто нужно разрешить себе это.

‒ И ты смеялся над высокопарностью речей Рествуда? – улыбнулась я. – Ему до тебя явно далеко.

‒ Суть-то не в словах, ‒ отмахнулся полуэльф.

И вдруг встал со своего места обошёл стол и сел рядом со мной.

‒ Я читаю чужие души, ‒ проговорил, посмотрев мне в глаза. – Все твои чувства и эмоции для меня – как строчки в открытой книге. Я вижу те цепи, которые тебя держат. И вижу, какой ты можешь стать, если избавишься от них. Просто хочу помочь.

‒ А разве я просила о помощи?

‒ Ты не из тех, кто просит, ‒ покачал он головой. – И знаешь, мне даже хочется посмотреть, какой ты станешь, приняв тьму. Не то, что я много знаю о ней, Андриан не особо распространяется. Но мне всё равно кажется, что тебе это пойдёт на пользу.

‒ Ну да, конечно, ‒ сказала со скепсисом. – Дело за малым: выжить. А учитывая всё то, что я успела узнать о тьме, сделать это будет очень непросто. Боюсь, что со всеми вывертами Рествуда от меня вообще мало что останется.

‒ Он не сделает тебе ничего плохого, ‒ заверил Шайн. ‒ Не допустит, чтобы ты пострадала.

‒ Ошибаешься, ‒ ответила, отложив в сторону вилку. – Он сам прямым текстом сказал, что в случае необходимости пожертвует мной. Так что… ‒ вздохнула. – Пойду я вниз. Эдвард, проводишь?

«Да, хозяйка», ‒ прошелестело в голове, а рядом со мной тут же появился плотный теневой силуэт Эда.

Видя, как вздрогнул и мигом побледнел полуэльф, я невольно улыбнулась.

‒ Боишься Эдварда? – чуть насмешливо спросила у него.

‒ Нет, ‒ явно соврал Шайн. И тут же поспешил оправдаться. – Просто не ожидал, что он так выскочит. Обычно в доме теней не бывает. Андер не позволяет им проявляться.

Я только пожала плечами. Встала из-за стола и направилась следом за Эдвардом к выходу.

‒ Передай повару мою благодарность за ужин, ‒ сказала на прощанье Шайну. – Еда на самом деле отменная.

***

В большом зале, напоминающем пещеру, было пусто. На самом деле, тут даже присесть оказалось некуда. Только на алтарь. Некоторое время я просто бродила от стены к стене, рассматривала выдолбленные в некоторых местах рисунки, схемы, пыталась найти знакомые символы. Потом решила внимательнее изучить сам алтарный постамент.

Он был светло-серым, сделанным из камня, чем-то напоминающим мрамор. И вот на этом камне со всех сторон красовались надписи на самых разных языках. Я чувствовала, что он буквально пропитан тьмой. Но что удивительно, отторжения эта каминюка у меня не вызывала.

В итоге, устав, я просто присела на его край. А потом и вовсе забралась с ногами.

‒ Эдвард, ‒ позвала тихо.

Тень тут же материализовался рядом.

‒ Скажи, а ты один такой у Рествуда или вас много?

«Много», ‒ как обычно, односложно ответил он.

‒ А есть кто-нибудь более разговорчивый?

И вдруг рядом с высокой плечистой тенью Эда появилась другая. Низенькая, пухленькая и какая-то милая. У неё даже очертание пышной груди имелось и гулька на голове.

«Я Матильда, хозяйка», ‒ прозвучал в моей голове всё такой же бесцветный, но куда более лёгкий голос.

‒ Очень приятно, Матильда, ‒ ответила я, улыбнувшись. – Скажи, а ты тоже меня охраняешь?

«Обычно, я занимаюсь этим домом. Поддерживаю порядок. Но в последнее время частенько нахожусь рядом с тобой. Ты интересная. Но глупенькая. Так многого ещё не знаешь. Хотя у тебя хороший потенциал. Ты хотя бы не истеришь»

Ну что ж, Ник, хотела разговорчивую тень? Получай.

‒ Эм… ‒ проговорила я. – Может, подскажешь, как мне безопасно и безболезненно принять тьму?

Тень задумалась. Как я это поняла? Она коснулась пухлым пальчиком подбородка и принялась расхаживать туда-сюда перед алтарём. Я же смотрела на неё и улыбалась, вспоминая, как испугалась Эда при первой встрече. Да, по словам Рествуда, это очень опасные создания. Но, видимо, не со мной. Кстати, сам Эд скрестил теневые руки на груди и просто молча стоял в стороне.

Думаю, раньше они все были людьми. Вон Эдвард наверняка работал охранником или даже полицейским. А Матильда была экономкой или поваром. Интересно, что с ними случилось потом? Как вообще появляются тени?

«Хозяин прав. Ты должна открыться и довериться ей. Впустить в себя, ‒ ответила Матильда. ‒ Но ещё лучше бы тебе её полюбить. Тогда она обязательно полюбит тебя в ответ и ни за что не причинит вреда. Тьма добра к своим детям. А ты этакий приёмный ребёнок, который имеет все шансы стать родным. Не то что дураки, считающие, что могут силой вырвать себе её могущество. Их она всегда карает очень жестоко».

Вдруг послышались шаги. Повернувшись ко входу, я увидела шагающего к нам Рествуда. Он выглядел странно напряжённым и задумчивым. Но, заметив рядом со мной теней, усмехнулся.

‒ Быстро ты, ‒ сказала я.

‒ А ты, вижу, нашла собеседников, ‒ ответил он, чуть улыбнувшись.

Потом перевёл взгляд с Эдварда на Матильду и, тоже присев на алтарь, позвал:

‒ Роберт.

Рядом тут же материализовалась ещё одна тень. Тоже высокая, как Эд, только худая и чуть сутулая.

‒ Отправляйся к принцу Диону. Будь неотлучно рядом с ним. Если его жизни будет угрожать опасность, защити любой ценой. В случае нападения на него тёмных отступников сразу докладывай.

Тот кивнул и пропал. А Андриан повернулся ко мне.

‒ Ну что, Малинка. Давай попробуем заново начать твоё знакомство с тьмой. Садись удобнее. Лучше в позу для медитаций.

Я послушалась. Удобно разместилась на алтаре и выжидающе посмотрела на Андриана. Тот сел напротив, взял мои руки в свои и ободряюще улыбнулся.

‒ Закрой глаза. Расслабься. Постарайся открыться миру.

Ну да, легко сказать. Особенно когда пальцы чувствуют тепло чужих мягких ладоней, а сердце в груди стучит с удвоенной скоростью. Открыться миру? Боюсь, в нынешних обстоятельствах это нереально.

Я понимала, что Андриан чувствует моё напряжение, но ничего не могла с собой поделать. Хотела даже попросить его меня отпустить. Но потом поняла, что без него просто не справлюсь.

И вдруг от его рук ко мне потекла сила. Да, та самая тёмная, которая буквально сегодня едва меня не убила. Я сжалась, попыталась от неё отгородиться, даже попробовала освободить руки, но Андриан не пустил.

‒ Малинка, спокойно. Это не больно. Я всё контролирую.

‒ Не хочу, ‒ замотала головой.

‒ Придётся, ‒ вздохнул он и чуть усилил напор.

Жуткая сила Рествуда поднялась до плеч, почти добралась до моей груди, потянула свои щупальца к сердцу. Но в этот момент, в памяти всплыл недавний урок Андриана. Я тут же призвала светлое воспоминание из детства, когда мы со старшим братом и другими деревенскими ребятами ходили кататься на санках с горки. Моя магия напиталась этими эмоциями и создала самый настоящий барьер. Вот только я не сомневалась, что тьма может легко смять мою защиту. И от этого становилось жутко.

‒ Так не пойдёт, ‒ строго сказал Андриан и отпустил меня.

Как только он это сделал, тьма ушла, а мне даже дышать стало легче. Но Рествуд моими успехами явно доволен не был.

‒ Малинка, вот сейчас тебе не нужно отгораживаться от тьмы. Наоборот. Понимаешь? У меня всё под контролем, я не дам этой силе тебе навредить.

Я покивала, принимая его слова. Даже попыталась расслабиться, но это не помогло. Мы попробовали снова. Потом ещё и ещё. Но каждый раз, когда тьма пробиралась к моему сердцу, внутренние барьеры возводились сами собой. Мой дар не пускал чужую силу дальше. Теперь защита срабатывала уровне инстинктов, и я никак не могла на это повлиять.

‒ Сейчас это больше похоже на насилие, ‒ бросил Рествуд, после очередной проваленной попытки. – Будто ты решила отдаться мужчине, которого совершенно не хочешь. Всё в тебе противится близости с ним. Правда, в сексе могла бы помочь прелюдия. Тут же тебе придётся самой найти правильный настрой.

Кажется, я покраснела вся. От кончиков волос до самых пяток. Щёки пылали, а взгляд упёрся в камень алтаря и наотрез отказывался подниматься.

‒ Малинка? – в голосе Рествуда прозвучало изумление. – Ох, прости, я, кажется, выбрал неудачное сравнение. Судя по твоей реакции, в этом вопросе ты у меня совершенно неискушённая.

‒ Ты прав, ‒ ответила, чуть осипшим от смущения голосом. – Я очень плохо разбираюсь в том, о чем ты говоришь.

‒ Извини, ‒ его тон стал немного виноватым, но в нём всё равно послышалась улыбка. – Знаешь, просто сейчас даже в рядах высшей аристократии молодые леди редко долго хранят свою невинность. А уж девушки из простого сословия давно перестали считать девственность чем-то ценным. Потому я и подумал… Забудь.

Я сглотнула, просто не зная, что на это ответить.

‒ Меня так воспитали, ‒ проговорила, спустя полминуты тишины. – В нашей деревне девушка, отдавшаяся мужчине до брака, считается порченной. Это клеймо ничем не отмыть.

‒ В столице другие нравы, ‒ ответил Рествуд. ‒ А в высших кругах браки часто заключаются по договорённости. Между супругами вообще может не быть ничего общего. Даже близости.

‒ Давай вернёмся к тьме, ‒ попросила я, всё же подняв на него взгляд.

‒ Хорошо, ‒ отозвался он, мягко глядя мне в глаза.

И снова взял меня за руки, но в этот раз его прикосновение стали странно нежным, будто оберегающим.

Мы ещё несколько раз попробовали, но я снова и снова в последний момент отталкивала силу, идущую ко мне от Андриана. Он же всё больше хмурился.

‒ Ладно, Малинка. Идём спать. Завтра после окончаний занятий в академии снова продолжим.

Я кивнула и уже хотела встать с алтаря, но Рествуд меня придержал.

‒ Когда ты примешь тьму, твоя собственная стихийная магия станет намного мощнее. Тебе легко поддадутся те плетения, на которые раньше не хватало сил.

‒ Мне бы это очень пригодилось, ‒ ответила искренне.

‒ Я слышал о вашем пари с Морой, ‒ сказал он. – И даже сделал ставку. Пять тысяч вагов.

‒ На неё? – спросила с горькой улыбкой.

‒ На тебя, ‒ удивил меня он. ‒ Потому что в отличие от Морисы, ты на самом деле достойна победы и имеешь все шансы попасть в двадцатку лучших.

‒ Если будут судить честно, ‒ покачала я головой. – Случай с грантами на многое мне открыл глаза.

‒ Я в тебя верю, ‒ ответил Андриан, тоже поднявшись с каменного алтаря. – Идём, провожу до комнаты.

По дороге мы молчали. Я рассматривала коридоры, лестницу, картины на стенах. Рествуд же явно о чём-то размышлял. А когда добрались до нужной двери, остановился и посмотрел мне в глаза.

‒ Ты хорошая девушка, Малинка, ‒ его голос прозвучал очень мягко. – Знаешь, я тут вспомнил про один старый способ, облегчающий принятие тьмы. Но давай оставим его на самый крайний случай.

‒ Он болезненный? Опасный? – напряглась я.

‒ Наоборот, именно он самый безопасный, ‒ с лёгкой улыбкой пояснил Андриан.

‒ Тогда почему бы не использовать его?

Маг тяжело вздохнул и отрицательно покачал головой.

‒ Потому что у него самые непредсказуемые последствия. Для души.

Сказав это, он пожелал мне доброй ночи и ушёл дальше по коридору. Я проводила его задумчивым взглядом и толкнула свою дверь.

Интересно, что же там за способ такой, опасный для души? Даже представить страшно.

Нет, нет. Душу я отдавать точно не готова. Так что придётся убедить саму себя, что тьма мне жизненно необходима, и всё-таки впустить её в своё сердце. Кто знает, может, мне после этого на самом деле станет легче учиться?

Ну да, если только об этой самой тьме не узнает полиция.