ГЛАВА 29. О строгих родителях и новых обстоятельствах

Даже у самой цельной личности эмоции и сознание часто подталкивают к прямо противоположным решениям.

(Из заметок Николины Вайт)

Со стола убирали в молчании. Не знаю, о чём думал сейчас Андер, а я всё пыталась понять, как принцессе хватило глупости так поступить с ним. Они ведь действительно были очень близкими друзьями. Да что говорить, все в академии до сих пор уверены, что они – пара. Я сама так думала, пока Рествуд не сказал правду. И после всего этого она просто взяла и натравила на него полицию.

По сравнению с этим поступком, даже её артефакт подчинения перестал казаться мне страшным. Боги, что она вообще за человек?!

И Дион явно сегодня был в шоке от этой стороны личности собственной сестры.

Вот, кстати, поступки Налиры и Касандры в чём-то похожи. Ведь из-за Нали меня начали разыскивать полицейские. И всё же разница тут поистине огромна. Соседка просто поделилась моими переживаниями о Рествуде с принцем. Она точно не желала мне зла. А вот принцесса сделала подлянку сознательно, хоть и понимала, к каким жутким последствиям приведёт её месть.

Пока я размышляла о сложностях и мотивах человеческих поступков, Андер очистил магией посуду, накрыл остатки еды плетением стазиса и запечатал дверь.

‒ Пойдём спать, Малинка, ‒ проговорил устало. – День был длинным, сложным. Слишком щедрым на эмоции. Нам с тобой необходим спокойный сон.

‒ Андер, у нас только одна кровать, ‒ напомнила, покачав головой.

Он посмотрел с мягким снисхождением, как воспитатель на глупенького, но милого ребёнка. Потом взял меня за руку и повёл в спальню.

‒ Мы будем просто спать, ‒ сказал чётко. – Просто спасть, но вместе. И это, Малиночка моя, совсем не страшно. Не могу обещать, что не прикоснусь к тебе. Тут уж прости. Но и слово своё нарушать не стану. Ты ведь мне пока так и не дала положительного ответа.

Я не стала вырываться, пошла вместе с ним. Но когда в комнате Андер принялся расстёгивать рубашку, всё-таки встала к нему спиной.

‒ Ты сказал принцу, что мы женаты, ‒ напомнила я.

‒ Да.

‒ Но…

‒ А другие особенности нашего брака и наших отношений никого не касаются.

Он обхватил пальцами мою руку и осторожно развернул меня к себе. На нём уже не было рубашки, потому я старалась смотреть ему только в глаза и никуда больше.

‒ Это странно и неправильно, но мне очень нравится тебя смущать, ‒ с мягкой улыбкой признался Рествуд. – Я от этого настоящее удовольствие получаю. Твои эмоции, словно чистое золото. Они такие настоящие, искренние, яркие. Ты даже сама не представляешь, какой драгоценностью являешься.

‒ Перестань, ‒ я почувствовала, как к щекам приливает жар.

Опустила взгляд и уставилась на обнажённый торс Андриана. Несколько долгих секунд просто наблюдала, как вздымается и опускается мощная грудная клетка, разглядывала кубики на его животе, но потом опомнилась и отвернулась.

А Рествуд самым наглым образом принялся теперь расстёгивать пуговички на моей блузке.

‒ Андриан! – крикнула возмущённо. Поспешила убрать от себя его наглые пальцы.

‒ Что? Я просто тебе помогаю, ‒ с самым невинным видом ответил он.

‒ Я…я… буду спать в одежде! – выдала, скрестив руки на груди.

‒ И ради чего? Вот скажи мне. Это ведь не удобно.

‒ Тогда я лучше лягу на лавочке.

Андер демонстративно вздохнул, потянул меня на себя, а потом вдруг просто повалил на кровать.

‒ Так, ‒ начал с угрозой. ‒ Если не переоденешься ко сну, тогда я просто начну тебя целовать и всё равно раздену. Но, учитывая моё обещание, уснуть нам обоим потом будет крайне сложно.

И для наглядности легко коснулся губами моей шеи.

От столь нежной и неожиданной ласки я вздрогнула, а по телу пронеслась горячая волна. Это чувство напугало сильнее любых угроз. Мигом вскочив на ноги, схватила сумку и вытащила из неё ночную сорочку.

‒ Пойду переоденусь, ‒ бросила, не оборачиваясь, и выскочила из комнаты.

Отдышаться смогла только возле умывальника. Несколько раз плеснула в лицо холодной водой и приложила к пылающим щекам ладони. Кошмар! Веду себя, как послушница монастыря! Ведь и мужчин обнажённых по пояс немало видела – в нашей деревне летом они часто ходили в одних штанах. И целоваться раньше приходилось. Но с Рествудом всё почему-то в тысячи раз острее. Каждое его прикосновение действует на меня особенно сильно.

И как ложиться с ним в одну постель?

Я же не усну!

Или вдруг сама случайно коснусь его так, как нельзя касаться!

Боги и Тьма! Что делать?!

У умывальника я провела минут пятнадцать. Всё же заставила себя переодеться, расплела косу, расчесала волосы. Долго стояла, не в силах решиться пойти обратно. Но в итоге всё-таки преодолела этот страх.

Вот только, как оказалось, боялась я совершенно зря. Когда вошла в комнату, Рествуд спокойно спал на своей половине кровати. Он даже укрылся лишь краем одеяла, чтобы остальное досталось мне. И глядя на него ‒ вот такого, спящего, спокойного, красивого, я снова отругала себя за страх. Ведь это же Андриан! Он меня не обидит. У него вообще немало моральных принципов. И слово своё он держит. Чего испугалась-то?

Усмехнувшись собственной стеснительности, потушила свет, откинула одеяло и улеглась на подушку. Но почти сразу почувствовала движение рядом: Андер повернулся набок, обнял меня и подтянул ближе к себе.

‒ Сладких снов, моя Малинка, ‒ прошептал, поцеловав в висок.

Я мгновенно напряглась, хотела уже вырваться из его захвата, но заставила себя остаться на месте.

Спокойно, Ника. Ведь всё хорошо? Не происходит ничего ужасного? Да, папа бы прибил меня, если бы узнал, что я легла в постель к мужчине. И не важно, что мы с этим мужчиной почти женаты. Я ведь не давала согласия на брак. Он вообще случился странно. Без сватовства и праздника мой отец ни за что наш союз не признает.

А стоило представить Рествуда, входящего в домик моих родителей, и стало даже весело. Настолько, что с губ сорвался приглушённый смешок.

‒ Чего смеёшься? – спросил Андер. Причём голос звучал довольно бодро.

Значит не спал? Притворялся?

‒ Да представила тебя, такого всего при параде, идущего по моей родной деревне. Забавное было бы зрелище.

‒ У тебя строгие родители? – поинтересовался он.

‒ Отец – да. Он у меня очень упрямый и твердолобый. Если вбил себе в голову что-то, его не переубедить.

‒ Ни разу не видел, чтобы ты общалась по магфону с кем-то из семьи, ‒ поделился наблюдениями Андер.

‒ У них нет магфонов, ‒ проговорила я. И решила признаться: – А ещё папа отказался отпускать меня в столицу после каникул. Пришлось сбежать.

Тяжёлый вздох сорвался с губ сам собой.

‒ Надеюсь, он меня простит, ‒ добавила я. ‒ И… ещё больше надеюсь, что полицейские к ним не заявятся.

‒ Всё. Не надо об этом думать, ‒ Андер поймал мою руку и ласково сжал ладонь. – Знаешь, мне хочется верить в Диона. Он на самом деле в последнее время сильно изменился. Стал гораздо более серьёзным. Думаю, есть шанс, что он достучится до короля.

‒ А в Касандру ты не веришь? – спросила осторожно.

‒ Давай не будем о ней.

Я ничего не ответила. Не хочет говорить? Не надо. Не стоило лезть в душу.

Рествуд тоже замолчал. Он всё также крепко обнимал меня, даже переплёл наши пальцы.

Я чуть поёрзала, укладываясь удобнее, и закрыла глаза. Как ни странно, но, когда отступило смущение, пришло осознание, что в объятиях Андриана мне очень спокойно и удивительно привычно. Будто он всю жизнь вот так меня обнимал. А может причина такого странного спокойствия во тьме, которая теперь окутывала нас, словно ещё одно одеяло? Не знаю.

Уснула быстро, даже не заметила, как это произошло. Просто уплыла на волнах сладкой дрёмы. А снился мне Андриан, сидящий за одним столом с моим отцом. И даже во сне эта картина показалась мне слишком уж нереальной. Увы, я просто не представляла, что два таких разных мужчины, считай из разных миров, могут вот так просто сесть и поговорить.

***

Утром я проснулась гораздо позже, чем обычно. Когда открыла глаза, комнату заливал яркий свет. Значит, день близился к обеду.

Андера рядом не было, а от воспоминания, что уснули мы вчера вместе, мне вдруг стало не по себе. Вот странно получается, ночью, когда вокруг темно, всё кажется проще. Даже внутренние принципы немного смягчаются, и сам мир видится иначе. Честнее. Быть может, в этом тоже виновато влияние Тьмы? Ведь самые сокровенные разговоры чаще всего случаются именно в тёмное время суток. Зато утром многие начинают жалеть о сказанном или сделанном ночью.

Переодевшись, я заплела волосы в косу и всё-таки вышла из комнаты.

Андер сидел за столом и с задумчивым видом смотрел на входную дверь. Услышав мои шаги, повернулся, а его лицо озарила нежная улыбка.

‒ Доброго утра, Малинка. Как спалось? – спросил он.

‒ Спасибо, замечательно, ‒ улыбнулась в ответ. – Ты давно проснулся?

‒ Пару часов назад, ‒ сказал Рествуд и снова глянул на дверь, будто кого-то ждал. – Садись завтракать. Я приготовил омлет.

Он пытался делать вид, что всё в порядке, но я чувствовала его напряжение, и оно быстро передалось мне.

‒ Андриан, что-то случилось? – спросила, подойдя ближе.

Коснулась его плеча, а он поймал мою ладонь и приложил к своей щеке. Отвечать не спешил, но это его молчание уже само по себе было ответом. Случилось. И что-то явно очень неприятное.

‒ Есть новости от принца? – проговорила, даже не пытаясь высвободить руку.

‒ Пока нет. Но скоро будут, ‒ тихо сказал Андер и прикрыл глаза. – У меня паршивое предчувствие, Малинка. Тьма неспокойна. Были всплески силы и исходили они из столицы. Боюсь, что обращённые снова проводили свои ритуалы.

Я понимающе кивнула. Рука сама потянулась к его волосам, так дико захотелось провести по ним пальцами, почувствовать их мягкость. Но я вовремя себя остановила. А потом и вовсе отошла от Андера под предлогом намерения налить себе чай. Он не стал меня удерживать, но проводил странным взглядом.

‒ Ник, ‒ сказал после долгой паузы, а я вздрогнула. Андер называл меня по имени только когда злился или если собирался сказать нечто очень серьёзное.

Отставила подальше чашку, убрала обратно на печь чайник с кипятком и только потом обернулась к Рествуду.

‒ Ты должна вернуться в академию.

Я не ответила. Только хмыкнула и горько улыбнулась. Какая мне теперь академия?

‒ Если временно заберу большую часть твоей тьмы, а остатки скроет тот артефакт, что ты носишь, то даже светлые ничего не смогут почувствовать, ‒ пояснил Андер. ‒ Ты ведь не истинно тёмная, с тобой этот финт вполне возможно провернуть. Преступлений за тобой нет, пройдёшь проверку и спокойно продолжишь учёбу.

Вроде он говорил важные вещи. И я должна была обрадоваться самой возможности вернуться на любимый факультет. Но радоваться почему-то не получалось.

‒ А ты? – только и смогла сказать.

‒ А меня вообще непонятно что теперь ждёт. И признаюсь, Малинка, очень хочу, чтобы ты была рядом. Но при этом прекрасно помню, как для тебя важно учиться. Ты ради этого даже на сделку со мной пошла. С моей стороны будет свинством теперь лишить тебя возможности закончить академию.

Хотелось ответить, что я останусь с ним, но я не сказала этого. Почему? Не знаю. Может, испугалась такого признания. А может причина в другом.

‒ Попрошу Диона проследить, чтобы полицейские общались с тобой уважительно, ‒ добавил Рествуд. ‒ Предъявить тебе нечего. Потому надолго задерживать не станут.

Я так и стояла истуканом. Просто не могла решить, что именно говорить. С одной стороны, осознавала, что для меня это настоящий шанс отмыться от клейма подельницы тёмного, да ещё и сбежавшего из-под стражи. Но с другой… Стоило лишь на мгновение представить, что я больше не увижу Андера, как на душу будто упал кусок скалы. Даже дышать стало тяжело, а в горле появился ком.

‒ Я могу подумать? ‒ выдавила из себя.

‒ Конечно, ‒ кивнул Андер. – Но чем дольше ты скрываешься, тем сложнее будет тебя оправдать. Они ведь могут применить и допрос с зельем истины, и использовать артефакт правды. Сейчас ещё есть шанс избежать этого.

‒ Дай мне хотя бы несколько часов, ‒ говорить стало сложно, потому голос опустился до шёпота.

Да, я понимала, как должна поступить. Верное решение в этой ситуации было только одно. Но всё во мне противилось ему, а на глазах и вовсе наворачивались слёзы. Пришлось скрыться за шторкой в закутке с умывальником. Но даже там легче не стало.

Боги, как же поступить? Как заставить себя сделать правильный выбор, когда сердце и душа плачут навзрыд? Увы, ни с кем не посоветуешься. Хотя в такой ситуации мне вряд ли кто-то смог бы помочь.

Закрыла глаза и попробовала представить, что бы ответила мне мама. Думаю, она бы сказала, что я должна остаться с мужчиной. Она сама когда-то выбрала отца, а не учёбу. Ведь у неё же был дар и посильнее, чем у меня. Если бы она захотела, то смогла бы учиться и стала бы в итоге квалифицированным магом. Но для мамы важнее оказалось построить семью. И я не скажу, что сейчас она несчастна.

А что бы посоветовала мне Налира? Скорее всего, она бы предложила найти компромисс. Вернуться в академию, но при этом ответить Рествуду согласием на брак. Так бы я и мечту о дипломе не предала, и Андера бы к себе привязала. Да, этот выход казался самым логичным. Вот только тогда бы мне всё равно пришлось сейчас оставить его одного со всеми проблемами. А разве супруги так поступают? Нет.

И как быть?

Присев на край тяжёлой лохани, я обхватила плечи руками и закусила губу.

«Тьма, ну хоть ты подскажи», ‒ попросила мысленно.

Увы, она молчала.

А мне так был нужен знак. Хотя бы один. Маленький. Но такой, который точно даст подсказку.

И вдруг до слуха донёсся голос Диона:

‒ Андер, доброго дня, ‒ сказал он сухо и почти официально.

Послышались тяжёлые шаги, будто принц специально ступал так шумно и грубо.

‒ Как я понимаю, разговор с его величеством прошёл не лучшим образом, ‒ утвердительно проговорил Андриан.

Я вышла из-за занавески и тоже кивнула гостю. Увидев меня, он махнул рукой, а его колючий раздражённый взгляд немного смягчился. Дион медленно выдохнул и присел на лавочку напротив Андриана. Весь вид принца сейчас говорил, что он дико устал от всего творящегося вокруг бреда. Но отступать не станет.

‒ Не случилось разговора, ‒ бросил Дион. – Говорить этим утром с папой о тебе было бы равно самоубийству.

И замолчал, глядя куда-то в сторону.

Атмосфера вокруг казалась напряжённой и почти взрывоопасной. Её срочно нужно было хоть как-то разрядить.

‒ Хотите чаю? ‒ не придумав ничего лучше, предложила я. – Ещё у нас есть вкусный омлет.

Дион глянул на меня с сомнением и вдруг кивнул.

‒ А давай, ‒ сказал он. – Со вчерашнего вечера ничего не ел и не пил. Утро выдалось тем ещё… развлечением.

Порция омлета в большой сковороде была только одна, но я отдала её Диону, даже не задумываясь. Поставила перед ним тарелку с завтраком, чашку с бодрящим отваром, а сама села рядом с Андрианом. Рествуд посмотрел на меня неодобрительно.

‒ Я сейчас ещё приготовлю, ‒ тихо сказал он, собравшись подниматься из-за стола.

‒ Не нужно. Я пока не голодна. Потом поем, ‒ ответила ему. – Да и сама приготовлю.

Дион наблюдал за нашей беседой с искренним интересом, а к концу трапезы его настроение стало почти хорошим. В итоге, когда принц отодвинул от себя опустевшую тарелку, мы все были готовы к разговору.

‒ Ночью из дворца похитили двоих светлых, ‒ сказал он, посмотрев в глаза Рествуду. – Прямо из отведённых им покоев. Нет ни следов борьбы, ни остаточного шлейфа магии. Ничего. Но чувствуется лёгкий след тьмы.

Андриан молчал, но его лицо стало заметно бледнее.

‒ Эти светлые – гости отца, ‒ продолжил принц. ‒ Он лично пригласил их во дворец и пообещал обеспечить им безопасность. У нас переговоры с Эсвартом через две недели. Если не вернём светлых, то ни о каком перемирии не может быть и речи. Но что хуже всего, один из этих светлых – родной брат моей Агнары. А вторая – эльфийка, его невеста.

Андер выглядел растерянным. Смотрел то на принца, то на край стола, но отвечать ничего не спешил. Потом перевёл на меня взгляд и в его глазах вдруг появилось тепло.

‒ Малинка, прости, но пока то, о чём мы с тобой говорили, откладывается на неопределённый срок, ‒ сказал он. – Собирай вещи.

‒ Зачем? – спросила настороженно.

‒ Здесь оставаться нет смысла. Отсюда я ничего не смогу сделать. Нам нужно в Ханир. Там и выясним, кто додумался выкрасть светлых.

‒ Есть подозрения? – поинтересовался Дион.

‒ Да. И они мне дико не нравятся, ‒ проговорил Андер. – Но скажи, неужели светлые не поставили на своих покоях дополнительную защиту?

Дион задумался.

‒ Поставили, ‒ кивнул он. ‒ Вот сразу после твоего побега.

‒ Тени через неё не прошли бы никак. Потому второй вопрос: вы хорошо обыскали дворец? Уверен, что именно тёмные виноваты в похищении?

‒ Стражи утверждают, что никто из покоев не выходил.

‒ А им не могли запудрить мозги? К примеру, кто-то из менталистов? – продолжал задавать вопросы Андер. ‒ Насколько я знаю, самых сильных в столице два. Один всё время сопровождает его величество, а второй работает на лорда Стайра.

Потом Рествуд и вовсе встал и принялся расхаживать по комнате. Я не спешила уходить. Было слишком интересно узнать, что же он ещё скажет.

‒ Мог ли ваш глава тайной полиции организовать похищение светлых? Да легко! – вдруг выдал Андриан. ‒ После нашей с ним последней встречи могу сказать, что этот тип вообще на всё способен. Вдруг именно он возглавляет группировки обращённых? Тебе не приходила в голову такая версия?

На лбу Диона появилась вертикальная складка. Он основательно задумался и даже перестал следить за Андрианом. Повисла тишина, никто больше спешил высказывать ни версий, ни догадок. Мне же и вовсе было нечего сказать. Потому, нарвавшись на строгий взгляд Андриана, я всё-таки отправилась за вещами.

Благо, пожитков оказалось немного. Я быстро покидала в сумку вещи, застелила кровать, переплела косу и вышла к мужчинам. За время моего отсутствия ничего не изменилось. Они оба выглядели всё такими же напряжёнными и погруженными в свои размышления.

‒ Я готова, ‒ сказала, поставив сумку на пол.

Андер кивнул мне и направился к вешалке за моим пальто.

‒ Ди, предлагаю поступить следующим образом. Мы с Малинкой отправимся в Ханир. Там я проверю пару подозреваемых, отправлю теней на поиски светлых. Если у меня появятся новости, пришлю к тебе Роберта с запиской.

‒ Тогда я вернусь в Хайсет, поговорю с отцом относительно лорда Стайра. Проведём ещё одно расследование. Снова досконально всё изучим и осмотрим. Если будет новая информация, сообщу тебе через тень.

‒ Договорились.

Они пожали друг другу руки, и Дион вместе с Робертом перенеслись в столицу. Мы же убрали со стола, и только потом приготовились к перемещению.

‒ Андер, знаешь, я тут подумала… ‒ проговорила, потянувшись за сумкой. Но Рествуд подхватил её раньше.

‒ О чём? – спросил он.

‒ Мы ведь идём в замок твоих родителей? – спросила осторожно.

‒ Да.

‒ Так вот… может, не стоит им знать, что нас связал такой… особый ритуал.

Андер посмотрел чуть лукаво и вдруг притянул меня ближе к себе, и нежно коснулся губами губ.

‒ Хочешь, чтобы они считали тебя просто моей любовницей? – с хитрецой в голосе поинтересовался он.

‒ Что? Нет! – выпалила возмущённо.

‒ А тут только два варианта. Либо женой, либо любовницей, ‒ пожал он плечами, но в глазах я видела смешинки. – Не хочу скрывать своё к тебе отношение. Не вижу в этом смысла.

‒ Но… они же точно будут недовольны, ‒ сглотнула я.

Андер мягко улыбнулся и сказал уже совсем другим – нормальным серьёзным тоном:

‒ Они знают, что именно ты организовала мой побег, что готова бороться за свободу для тёмных. И, поверь, уже это сделало тебя в их глазах настоящей героиней. Ещё они знают, что мы связаны ритуалом, а вот каким именно ‒ я не говорил. Потому просто предлагаю не вешать ярлыков, а оставить всё, как есть. Но если ты уже готова ответить мне согласием…

‒ Прости, но нет, ‒ сказала виновато.

‒ Вот видишь, ‒ немного грустно улыбнулся он. – Тогда ты будешь просто моей девушкой, которую я настойчиво уговариваю стать невестой. Такой вариант тебя устроит?

По сравнению с любовницей этот статус был просто идеальным. Потому я улыбнулась и кивнула. Андер в ответ снова поцеловал меня в губы. Потом поправил на плече сумку, обнял чуть крепче, и нас со всех сторон обступила тьма. А спустя два удара сердца, она рассеялась, а мы оказались посреди пустого, но роскошного холла.