Глава 17. Тяжело в ученье, а в бою - ещё тяжелее

- Давай, Ника, сделай это! – скомандовал Зар, протягивая мне огромный мясницкий нож.

- Нет.

- Почему?

- Не хочу марать руки об это ничтожество, - высокомерно заявила я.

Передо мной, скрючившись, дрожал тот самый мужичок, что задумал меня отравить за жалкий десяток золотых монет. Судя по запаху, он уже успел наложить в штаны. Весь его вид вызывал во мне брезгливость пополам с жалостью, которую обычно и вызывали во мне такие вот недозлодеи, как он. Ни нормально продумать план, ни оценить последствия, ни даже цену назначить нормальную! Да и принять свою участь с гордо поднятой головой – ничего они не могут.

- Считай это просто заданием к сегодняшнему уроку, - веско бросил Зар. - Властелин, тем более тёмный, должен уметь убивать, не задумываясь.

- Не задумываясь - лучше вообще ничего не делать, - парировала я, - всегда надо думать о последствиях. Если бы этот крестьянин об этом знал, он бы тут сейчас не жался.

- Не переводи тему, Ника, тебе не отвертеться. Или ты передумала становиться сильнее? Если на тебя нападут, ты должна себя защитить, даже если при этом придётся убить нападающего.

- Если на меня нападут – то убью, - без особой уверенности сказала я. То есть, мысленная уверенность у меня была, но на практике я никогда никого не убивала. В цивилизованном обществе этот как-то не принято. Да и случая не было подходящего. Ох, да о чём я вообще? Для нормального современного мне человека даже убийство ради самообороны, и то - тяжелое испытание. А я была нормальным, психически здоровым человеком. До сих пор. Возможно, в бою я бы легко заколола противника шпагой, если бы он яростно пытался меня убить. Но и в этом случае я бы долго потом переживала, прощаясь с определенной частью своей души, которая бы погибла в этот момент. Потому что человек – это человек, существо одного с тобой вида, твой собрат по разуму. Убивать себе подобных – противоестественно. К тому же меня, как и большинство цивилизованных людей, воспитывали в духе уважения к человеческой жизни и её ценности. И, хотя мои взгляды были намного шире общественной морали, этот принцип я считала правильным. Пусть я злодейка, но я не убийца. И прирезать вот так этого жалкого, дрожащего, обделавшегося хмыря, я не могла. Не знаю, слабость это, либо наоборот – сила, ведь я осталась верной своему принципу, несмотря на давление обстоятельств и одного светлого мага, но я развернулась и вышла из камеры, где было временное пристанище моего несостоявшегося убийцы.

Светозар догнал меня на выходе из подземелья: задержался, закрывая камеру, или сам прирезал несчастного – не знаю.

- Ника, - серьёзно сказал он, хватая меня за плечи, и разворачивая к себе, - ты должна была это сделать. Нельзя быть Властелином, несущим ответственность за судьбу целого мира, и не замараться. Тебе всё равно придётся убивать – не важно, своими руками, или чужими. Казня виновных, защищая невинных ли - но от твоей руки или от твоего слова будут умирать люди. Поверь мне, уж я-то знаю…

Тут Властелин тяжко вздохнул, взъерошив рукой свои длинные светлые волосы, и я впервые увидела, как ему тяжело, как давит на него его должность. Да, это вовсе не лёгкий труд, и порой приходится принимать не самые приятные решения… Я всё это понимаю, но вот так – не могу.

- Не находишь, что это весьма иронично, - хмыкнула я, - светлый властелин учит тёмного убивать людей.

- Не вижу ничего смешного, - серьёзно возразил Зар. – Цвет магии сейчас имеет последнее значение, как и наше с тобой отношение к добру и злу. Убивать приходится и тем, и другим. И героям, и злодеям. И во имя зла, и во имя добра. Нападая и защищая. И я сейчас учу тебя не как светлый властелин – темного, а как старший товарищ – младшего.

- Да, - согласилась я, - это так. Но если можно обойтись без убийств, я предпочту обходиться без них.

- Нетипичная для тёмного позиция, - негромко заметил Зар.

- Да ты и сам не очень-то похож на светлого, если на то пошло.

- И что теперь? – спросил Светозар, возвращаясь к нашему вопросу. – Простишь его и отпустишь? Он пытался тебя убить, неужели он не достоин смерти?

- Я не могу судить о том, кто чего достоин, - ответила я, - но я знаю, что человек – не вещь, которую можно выкинуть, если она сломалась. Да и вещи, которые сломались, тоже не все и не всегда выбрасывают, предпочитая их чинить. Человек же, раз оступившись, вполне может исправиться в дальнейшем.

- А может и нет, - возразил мне Зар.

- А может и нет, - согласилась я.

- Если ты его отпустишь, а он еще кого-то отравит, ты будешь виновата, - предупредил светлый, сказав то, что я и сама прекрасно осознавала.

- Значит, пусть пока посидит в темнице, пока я придумаю, что с ним делать.

- Поздно, - резко бросил Зар.

- А? – переспросила я.

- Поздно, я его уже убил, раз ты не смогла этого сделать. Пришли кого-нибудь в темницу, чтобы убрались.

С этими словами Светлый Властелин развернулся и быстрым шагом пошёл прочь.

И ведь я понимаю, что для этого мира подобное – норма. Попытка убийства или, тем более, удавшаяся попытка – наказывается смертью. Без суда и следствия. Но у нас-то не так. У нас за убийство одного человека больше пятнадцати лет не дадут, хотя, как правило, не дают больше восьми. Забавно, что в цивилизованном мире даже злодейка менее кровожадна, чем в этом - тот, кто по идее, должен являться воплощением добра и света. Вот только, сдаётся мне, что добро и свет отнюдь не синонимы в этом мире.

Наверное, поступок крестьянина наш суд расценил бы как не удавшуюся попытку убийства общеопасным способом. Ведь не только я могла съесть эти фрукты, но и дети тоже… На этой мысли всякая жалость к несостоявшемуся убийце пропала. Попрошу Элроя прислать в темницу зомби-уборщиков.

Как оказалось, у светлого довольно чёрное чувство юмора. Уборщик в темнице и в самом деле понадобился – но не для того, чтобы убрать останки незадачливого преступника, а для того, чтобы убрать продукты его… хм, жизнедеятельности. Да и его самого помыть и переодеть, чтобы не вонял на всё подземелье. Не знаю, почему, но мне стало легче от того, что Светозар не замарал себя этой казнью, что это оказался лишь его мрачный юмор, который, к слову, был вполне в моём стиле. Я знала, что Свет – воин, но не хотелось видеть в нём еще и безжалостного палача. И когда этот хитрый жук успел пробраться ко мне в душу? Не сказала бы, что я в него влюбилась, да и сам светлый, похоже, не ставил цели меня очаровать, но что-то тёплое в душе по отношению к нему определенно поселилось.

Наверное, всё дело в одиночестве. Всю жизнь я была совсем одна, хоть меня и окружали постоянно какие-то люди. Но эти люди не разделяли моих взглядов, не способны были понять мои стремления, они были чужими мне, да и я не испытывала к ним особого уважения. Даже Дамира, которую я несколько лет считала подругой, в итоге назвала меня психом, а мои мечты и планы обесценила, сравнив с детской игрой. И теперь, кажется, я первые встретила человека, который со мной на одной волне – даже не одного, а двоих. Второй – это Учитель, бывший Тёмный Властелин, с которым я продолжаю иногда видеться во сне, и который помогает мне осваивать тёмную магию. Благодаря ему я уже многое знаю и умею, и думаю, что Зар прав, и тогда в меня стреляли из тени. Могу добавить только, что на такое способен лишь очень сильный тёмный маг. А это значит, что риконовские маги, которые вот-вот приедут, все под подозрением. Посовещавшись с учителем, я решила, что возьму с них клятву службы – специальная магическая клятва, не позволяющая вредить нанимателю и распространяться обо всём, что касается службы. Если кто-то откажется – скатертью дорога. Платить я буду много, желающих на их место найду легко.

По поводу Светозара у меня с Шизой состоялся серьёзный разговор. Та не стала отпираться и призналась, что Зара знает давно. Оказалось, что именно он призвал её в этот мир с помощью ритуала, аналогичного тому, который проводила и я. Так что, переместив меня сюда, Лина выполнила не только мой заказ, но и его.

- Светлый заказал тебе найти тёмного Властелина на место пропавшего? – не поверила я.

- Именно так, - спокойно ответила Шиза.

- Интересно, какую плату ты с него стребовала, - полузадумчиво-полувопросительно протянула я.

- Даже не думай, не скажу! – отрезала Лина. – Я не обязана обсуждать с тобой дела моих других клиентов. Более того, это запрещено. Я и так сказала больше, чем стоило.

- Да ладно тебе, я ведь могу и у него спросить, - фыркнула я.

- Ну, попробуй, - безразличным тоном произнесла Лина, - но сомневаюсь, что он тебе скажет.

Я, если честно, тоже в этом сомневалась. Но, по крайней мере, какие-то моменты прояснялись. Значит, сто лет назад пропал Тёмный Властелин, Светлый, узнав об этом, вызвал некую сущность, исполняющую желания, и попросил её найти кого-нибудь на освободившуюся вакансию. Но почему именно меня? И почему за сто лет не нашлось другой кандидатуры?

Эти вопросы я и адресовала Шизе.

- Разве я не говорила? – удивилась Лина. – Это всё из-за твоей магии. Ты провела ритуал и в тебе проснулась та же самая магия, что и у Тёмного Властелина. Таким образом, ты смогла вступить в наследство и принять его силу.

- Вроде ты что-то такое говорила, но я не поняла: тут же полно тёмных магов. Выбрала бы из местных кого посильнее – и всего делов!

- У них другая магия, - возразила Шиза.

- В смысле, другая? Та же самая магия тьмы.

- Слушай, тебе лучше спросить об этом Светлого Властелина, или твоего Учителя. Я знаю только то, что мне нужно для выполнения желаний заказчиков, а именно: в этом мире среди тёмных магов нет никого, кто бы подходил по своей магии на должность Тёмного Властелина.

Конечно, я при первой же возможности задала Зару этот вопрос.

- Понимаешь, Ника, - постарался объяснить светлый, - наша с тобой магия несколько отличается от той, которой обладают простые маги. Во-первых, она сильнее, а во-вторых, иной природы. Помнишь, мы с тобой говорили про батарейки и проводники? О том, что мы вроде как перерабатываем магическую энергию для того, чтобы ею могли пользоваться маги? Сами мы можем использовать сырую магию, а маги – нет. Они могут только употреблять конечный продукт. Если из мира исчезнут светлый и тёмный властелины, магия со временем исчезнет тоже. Поэтому никто из местных магов не может претендовать на наши места при всём желании. Они просто не справятся с нашей работой.

Ну, в принципе, вроде понятно. Но теперь мне еще сильнее хотелось, чтобы поскорее приехали мои учителя из Рикона. Будет интересно посмотреть, насколько наши магии отличаются на практике.

Произошло за эти две недели и еще одно значимое событие: ко мне на поклон явился временно исполняющий обязанности Дубины. Иными словами, господин Серджан, став после моего проклятия кристально честным человеком, не смог выполнять свою работу главного преступного авторитета города Тосто, а потому эту должность занял другой человек. Но господа преступники намёки понимают хорошо, потому этот кадр и пожаловал ко мне в гости, дабы я одобрила его персону.

Надо сказать, что господин Кирн – как представился мне этот худощавый и невысокий мужчина с хитрым прищуром карих глаз – произвёл на меня благоприятное впечатление. Во-первых, он не стал называться идиотскими кличками, вроде Дубины – это уже плюс. Во-вторых, в его карих глазах читался ум, пусть и с некой хитринкой, говорящей об авантюрности характера – а значит, мы сможем договориться к обоюдной выгоде.

Так и вышло. Я благословила господина Кирна на преступную деятельность в Тосто – с оговоркой, что о любом крупном деле они извещают сначала меня, поставила ему условие, чтобы не вовлекали в свой бизнес детей и сообщали мне любые новости, которые смогут меня заинтересовать. Что это будут за новости – господин Кирн решает на своё усмотрение, но если я узнаю о чём-то важном не от него - сделке конец. И, разумеется, я не стану вмешиваться, если кого-то из них поймает полиция – я им не «крыша». Я просто обещаю не мешать их деятельности, если она не касается моих интересов. Конечно, я могла бы вовсе запретить эту деятельность, но в этом не было смысла. Преступность никуда не денется, просто уйдёт в подполье. Так что лучше уж иметь хоть какой-то контроль над ситуацией. Вдобавок у меня теперь есть бесплатные шпионы – пока только в одном городе, но что мешает мне ту же схему применить и в других?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

18

Маги прибыли ровно через две недели, как и обещал ректор. Среди шестерых магов, женщина была только одна – высокая и красивая, с копной каштановых волос и завораживающими синими глазами, пожилая дама. Да, именно пожилая: это было видно по морщинкам на коже, по лёгкой седине в волосах, по опустившимся уголкам губ. Тем не менее, никто не назвал бы эту женщину старухой – настолько величественна была её осанка и настолько ярка её естественная красота. Учитывая, что маги тут живут лет по 300-400, я предположила, что ей не меньше трёхсот. Дама представилась мне как Элика Канц, и оказалась она специалистом по проклятиям. Дальше шли мужчины: Антион Канц – сын госпожи Элики, который будет преподавать мне теневые перемещения, Лоуренц Ликсиор – маг смерти, Николас Сникс – некромант, Фокс Гроуленж – тёмный стихийник, и, наконец, Регидан Блоу – курс общей тёмной магии. Помимо магов прибыли и преподаватели-люди, без магических способностей, но зато с такими необходимыми мне знаниями по истории и культуре этого мира. Тут женщин было больше – трое против двух мужчин. По местному языку, по истории и по арифметике учителями оказались именно женщины, а по бою и физической подготовке – мужчины. Людям в основном придётся учить мою малышню, так что к ним я не особо присматривалась, но клятву мне принесли все: как люди, так и маги. Вместе со мной прибывших педагогов встречал Славосвет – обещанный Светозаром целитель, обладающий толикой ментальной магии. Он проверил магов на момент скрытых умыслов и искренности во время произнесения клятвы. Ведь не секрет, что любую клятву можно обойти, так вот – задача Славика была в том, чтобы исключить возможные лазейки в клятве во время произнесения.

Что касается меня, то меня от ментального прочтения отлично защищала Шиза – всё-таки был толк от её присутствия в моей голове. Но на тот момент, когда я создам ей тело, у меня должна быть какая-то замена. Впрочем, до этого еще далеко, так что будем решать проблемы по мере их поступления.

Комнаты для преподавателей были уже готовы, а потому я отправила их обживаться, предупредив, что вечером состоится общее собрание, на котором мы наметим план работ. Слугам дала приказ выполнять пожелания новых жильцов в плане еды, напитков, обстановки в комнатах. Будут вопросы – пусть идут с ними ко мне.

А сама я сбежала с чашкой какао на балкон в свою любимую башню, которую окрестила про себя «Башней Раздумий». Я не очень люблю людей и находиться среди сразу такого большого их количества мне было тяжело. Нужен был отдых.

Здесь меня и нашёл Светлый Властелин, который в последнее время словно прописался в моём замке. Несмотря на договоренность, что мы занимаемся дважды в неделю, он под разными предлогами появлялся здесь чуть ли не ежедневно. То защиту на замок наложить, то целителя представить, то допрос пленника провести, то подарки мелким вдруг принесёт, хотя раньше особого интереса к моим воспитанникам у него не замечала. Я никак не могла понять, что ему нужно, но в итоге пришла к выводу, что светлый тоже довольно одинок, и ему просто нужна компания. Конечно, попутно он реализовывает какие-то свои хитроумные планы – в этом я нисколько не сомневалась, что, однако, не отменяет и первой причины.

- Свет, а расскажи мне о родителях, - попросила я его, когда он подсел ко мне рядом – тоже с чашкой какао, видимо, Элрой позаботился.

- Что именно?

- Ну, вообще, всё, что хочешь. Какими они были? Куда они делись? Почему теперь ты – Светлый Властелин, а не мама?

Зар помолчал немного, собираясь с мыслями, а потом начал рассказ:

- Мои отец и мать – оба были властелинами, только мама – Светлым, а отец – Тёмным. Правили они веков семь, и за всё это время у них появился только один ребёнок – я. И так уж получилось, что наследником я стал именно маминой магии, а у отца наследника не было. Однако они оба устали от власти и хотели отдохнуть, а потому отец нашёл где-то себе преемника, мать передала власть мне.

- Ничего себе! – удивилась я. – Как же они вообще сошлись? Разве не должны были они враждовать?

- Так они и враждовали поначалу, - улыбнулся Свет, смотревший невидящим взглядом в пространство, явно охваченный в этот момент воспоминаниями. – У них вышел крупный спор из-за земель. Как ты, наверное, уже знаешь, в Кирионе всего пять королевств, и разделить их поровну между двумя полюсами сил несколько проблематично… Вот мои родители и сцепились на этом фоне. На тот момент Грион, как и Рикон, и Загрия – принадлежал Тёмному Властелину, то есть отцу. Но мама упёрлась, настаивая, чтобы тот уступил ей одну страну.

Тут я смущенно кашлянула: это Зар еще не знает, что и я нацелилась отобрать у него одну из стран. Получается, я всего лишь восстановлю историческую справедливость, хе-хе.

- У них были весьма жаркие споры, даже дуэли, - продолжал между тем светлый, явно не подозревающий о моих захватнических планах, - и в какой-то момент их страстная борьба перешла просто в страсть, а потом и в любовь. Хотя я думаю, что они давно друг другу нравились, а споры за земли – были лишь предлогом, чтобы чаще видеться.

- Очень… эм, романтично, - сказала я, не зная, что принято говорить в таких случаях.

- Да, наверное, - согласился Светозар.

Вообще, я плохо разбиралась в романтике, и меня весьма удивило известие, что родители Зара оба были властелинами. Для себя я решила давно, что ни в кого и никогда не влюблюсь. Видела я, что творится даже с самыми адекватными девчонками, стоит им только влюбиться. Мозги отрубает напрочь - хуже, чем от алкоголя. Алкоголь хотя бы имеет кратковременное действие, а влюбленность может длиться очень долго, и за день, как похмелье, не пройдёт. При этом, я понимала, что природа рано или поздно возьмёт своё - и тогда я решу завести ребёнка, и, возможно, даже начну отношения с мужчиной. Но любовь ведь для этого не обязательна. Я вообще не соиралась заводить близких людей - хватит с меня предательства подруги. Все, кто мне нужен - это верные приспешники. А потому, начинающуюся дружба со светлым властелином придется прекратить: он моим приспешником точно никогда не станет. Но пока что он мне нужен, кто же еще меня научит быть властелином? Да и на шпагах он классно дерётся, хотя тут он, конечно же, вполне заменяем. А вот потом я сведу общение к минимуму. Но раз сейчас есть возможность вытянуть у него побольше информации, то не буду упускать шанс. Но спросила я почему-то совсем не то, что собиралась:

- А ты бы хотел, чтобы у тебя были брат или сестра? Или тебя устраивало быть единственным ребёнком в семье?

До недавнего времени я сама была единственным ребёнком – и, по совместительству, самым большим разочарованием своих родителей. Может, роди они сестрёнку пораньше, и мне было бы полегче и им было бы, кого воспитывать, потому как я воспитанию категорически не поддавалась. Хотя, тогда бы я, возможно, не стала тем, кто я есть. Наверное, поэтому я и задала такой вопрос Светозару, потому что меня саму это тревожило? Не могла же я просто проявить интерес к его жизни?

- Очень хотел бы, - ответил Свет, - возможно, тогда не было бы проблем с наследованием власти отца.

Мы немного помолчали, думая каждый о своём. Лично я думала о том, что будь у Света еще братья и сестры, то, вероятно, я бы не попала сюда в качестве Тёмного Властелина.

- Значит, мой предшественник – тоже из другого мира? – спросила я.

- Наверное, - пожал плечами Зар. И, хотя вся поза парня выражала расслабленность, я почувствовала, что он напрягся. Интересно, с чем это связано?

- А вы часто виделись с предыдущим Тёмным Властелином? – продолжила я тему. Вдруг Зар сможет дать подсказку, что послужило причиной его исчезновения. Я пыталась пытать (простите за каламбур) Учителя во время наших занятий во сне – но тот молчит, как партизан. Кажется, Зар напрягся еще сильнее. Подумав немного, он всё же ответил на мой вопрос:

- Скажем так: с тех пор, как родители передали свою власть и ушли в другой мир, Светлый и Тёмный Властелины ни разу не находились вдвоём в одном помещении.

- Ого! – присвистнула я, хотя подобная формулировка показалась мне несколько странной, – Так вы не ладили? А куда ушли твои родители?

- В другой мир, как я и сказал. К сожалению, координатов они не оставили – сказали, что хотят отдохнуть хотя бы полтысячелетия. Да и мне полезно уже самому учиться решать проблемы.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Я сочувствующе покивала: да, родители – они такие. Странные и непредсказуемые. Интересно, мои меня ищут? Или забыли и наслаждаются жизнью, растя мою сестричку?

Какое-то время мы молчали, наслаждаясь горячим шоколадом и видами, открывающимися с балкона. За это я и любила свою башню-для-раздумий: с неё в любое время года можно было любоваться красотой природы, что весьма настраивало на философский лад. Например, сейчас, поздней осенью, было так уютно сидеть, завернувшись в тёплый плед, греть руки о чашку какао и любоваться как уже по-зимнему холодное солнце проходит сквозь опустевшие ветви деревьев, подсвечивая золотым сиянием оставшиеся редкие листья. Смотреть на летящих клином птиц, что стремятся скорее  – предатели – оказаться во владениях светлого, ведь именно там зимою будет теплее всего. Любоваться горами, которые видны за лесом и чьи макушки тонут в облаках. Вдыхать разреженный осенний воздух, напоенной влагой и тишиной…

Осень – прекрасное время, хотя это и время увядания, время, когда гибнет живое, когда любое развитие замирает до весны. Почему мы так любим этот период умирания живого? Почему так восхищаемся им? Разве это не парадокс – так любить жизнь и ненавидеть смерть, как это делают люди, и так приветствовать гибель растительности, восхищаясь красотой этого процесса?

- Возможно, люди боятся смерти, как всякой неизвестности. А еще боятся боли, которая с этим может быть связана. Но то, что природа умирает к зиме и возрождается вновь весною – внушает и людям надежду на перерождение, - проговорил светлый владыка, и я поняла, что свои рассуждения об осени высказала вслух.

- Ты веришь в перерождение души? – удивилась я. – Ты, бессмертный светлый властелин?

- Верю, - просто ответил Зар. – Наше бессмертие условно, сама понимаешь. Тебя вот несколько раз уже пытались убить. Так что – рано или поздно - смерть настигнет каждого. Но хочется верить, что наши души, в отличие от тела, бессмертны.

- И что же происходит с душою после смерти? – спросила я. Мне было действительно любопытно сравнить верования здешнего населения с нашими. Существование бога для них было не частью религии, а частью истории. Во что же они тогда верили?

- Не знаю, - отозвался Зар, - возможно… перерождаются. Рождаются вновь, но уже кем-то иным. Возможно, в следующее воплощение я буду никаким не властелином, а обычным крестьянином. Возможно, я бы даже этого хотел…

Последние слова Светозар произнёс так тихо, что я едва расслышала. Честно, я не могла этого понять: я всю жизнь стремилась стать тёмным властелином, и сейчас собираюсь сделать всё возможное, чтобы закрепиться в этой роли, чтобы стать сильнее, а он… С другой стороны, у меня был выбор, а у него, рождённого в такой-то семье – не было. И как бы я вела себя на его месте – не могу сказать. Ужасно, когда наше будущее определяется не нами, а какими-то посторонними факторами, вроде наличия определенных магических способностей.

Зар давно уже ушёл, а я всё сидела на балконе в башне, наблюдая, как скрывается за горами солнце и крутя в руках давно опустевшую чашку. Кажется, я пропустила обед – неважно. А важно то, что я никак не могу понять, что за человек – светлый властелин. Он показывает себя то глупым мальчишкой, который тяготиться свалившейся на него властью и ответственностью, то умудренным веками воином и учителем, то жестким и хитрым политиком. Я, конечно, понимаю, что и сама для него представляю не меньшую загадку – тёмный властелин, берущий на воспитание беспризорников и злодейка, ни разу никого не убившая, ах да – еще и величайший тёмный маг, не умеющий управлять своей силой. Да еще, полагаю, я частенько выгляжу в его глазах идиоткой – поскольку многое в этом мире для меня в новинку, и часто я просто не знаю, как вести себя в той или иной ситуации. В такие моменты я и сама себе кажусь полной дурой – благо, я хоть понимаю, что это не хроническое и исправлению подлежит.

Но разгадывание тайны светлого властелина я всё же оставлю на потом: во-первых, это дело не быстрое, во-вторых, есть дела поважнее. На повестке дня – усиленная учёба, будущие учителя, должно быть, уже ждут меня и обещанного собрания. А ещё – поиски заказчика моего убийства, если, конечно, меня действительно пытались убить. Смущало меня то, что светлый всегда оказывался при таких попытках рядом со мной – и предотвращал покушение. Если так посудить, то я ему уже трижды обязана жизнью – а я терпеть не могу ходить в должниках. Может ли быть такое, что никаких покушений и не было, а всё подстроил сам светлый – с целью завоевать мою лояльность? А то и вовсе хотел повесить на меня долг жизни, чтобы в нужный момент стребовать? Стрелу выпустил якобы неизвестный из тени – со слов самого светлого. Но, может, он прекрасно видел того, кто её выпустил – например, его собственный рыцарь по его же приказу? Взрыв в ресторане случился рядом со светлым. Он сказал, что артефакт был под порогом, но, возможно – он был у него в руке? Как узнать и как проверить? С моими нынешними силами – никак. У меня практически нет союзников, нет соратников и приспешников, а в слугах – только зомби. Эту ситуацию тоже пора менять. Наконец, третий случай: крестьянин привез отравленную мануку. Светлый знал, что это – мой любимый фрукт. Мог он, через подставное лицо, заплатить крестьянину, чтобы тот отравил фрукты? Мог. А потом сам же предотвратил преступление и во всём обвинил крестьянина. Тот, конечно, описывал внешность человека, заплатившего ему, но под описание подошла бы половина мужского населения Кириона – при желании. Так что эта зацепка тоже ничего не даёт. Плохо, что мир совершенно не даёт мне времени освоиться и научится всему, чему надо. Приходится часто действовать вслепую, а при таких условиях нередки ошибки. Я бы предпочла нормально выучиться – возможно, даже закончить ту самую Академию в Риконе. Что такое десять лет, когда в запасе – вечность? Вот только враги не ждут, и действуют уж сейчас, а потому приходится и реагировать незамедлительно. Правильно или нет – покажет время. И учиться надо в ускоренном режиме – надеюсь, прибывшие преподаватели мне в этом помогут.