11

— Салам, братва, — присела, раскинула объятия для племянников, в которые хулиганы тут же кинулись.

— Ой, а что у тебя с лицом?

— А чем от тебя пахнет?

— А…

— Бэ, — показала племянникам язык. — Идёмте, какао вам налью. Или накидаемся детским шампанским?

— Алёна, — ущипнула меня сестра, смеясь. — Ох уж эти твои «накидаемся», «салам, братва»! У меня и так не дети а драконы.

— А ты — драконья мамка. Проходи, — я чмокнула Женьку в щеку.

— Кстати, а правда, что за чудный запах перегара? И что с лицом и шеей, мать? Ты точно не после детского шампанского такая красивая. Расскажешь?

— Я тебя для того и пригласила. Идём, пацанов твоих займем чем-нибудь, и я всё выложу, — вздохнула я.

У меня в жизни было много позорных ситуаций. Иногда нахлынет, вспомнится что-то, и я жмурюсь, кулаки сжимаю и начинаю мычать и стонать, лишь бы заглушить стыдные воспоминания. Например, нравился мне один парень в школьные годы, и я ему тоже вроде нравилась, валентинку он мне подарил по крайней мере. И вот, договорились погулять в одной компании, я принарядилась, шла к ним модельной походкой вся такая красивая и секси. Жаль что на каблуках я только-только училась ходить, а вот под ноги смотреть не стала. Шлепнулась всей массой прямо перед любовью всей жизни, а тот начал гыгыкать вместе с дружками. Столько лет прошло, но до сих пор стыдно! И таких событий в моей жизни — миллион. Но в одном журнале я как-то вычитала статью, что если сразу же проговорить перед кем-нибудь то, чего стыдишься — станет легче и воспоминания не станут мучить.

Для этого я и вызвала Женьку. Кто как не сестра меня выслушает.

— Ну, — глаза Жени загорелись. — Давай, не томи. Блин, — подскочила сестра, и выглянула за дверь: — Так, дети мои, притворитесь мышками как договаривались! А то я устрою вам злую маму-кошку!

Женька дождалась согласия от расшалившихся близнецов, и вернулась ко мне.

— Всё, я слушаю.

— Ой, Жень, я такое натворила, — прикусила я губу. — Даже не знаю как начать. Это пипец! Я… я…

Блин, я и правда начать не могу. И чем дольше титьки мну, тем сильнее Женька впадает в шок.

— Систер, ты меня пугаешь. Чтобы у тебя и не было слов? — нахмурилась она. — Ты кого-то убила? Трахнула и убила? Нужно помочь с трупом, потому ты меня и позвала?

— Хуже, — просипела я.

— Что может быть хуже? Секта? Марафон желаний? Давай, блин, хватит умирающую строить! — рявкнула сестра, да еще и пнула меня, подстегивая. — Ну! Блин, Алёна! Ну-у-у! Рожай уже!

— Я Максима изнасиловала, — выпалила я самое страшное.

Зажмурилась. Сердце бахает в груди так сильно, что в голову отдает. Но мир не рухнул от моего признания. Лишь Женя захихикала.

— Переспала с объектом охоты?

— Изнасиловала! — заспорила я с ней, и снова услышала фырканье.

Наивная моя сестренка. Она мне не верит. А зря.

— Систер, ну ты и фантазерка у меня. Чувствую же что пила вчера. Поприставала к мужику, глазки построила, и он тебя того-самого, а ты это износом называешь? — растянула Женя губы в улыбке. — Оригинально. Ты как всегда, блин. Я уже реально думала что ты кого-то грохнула, такой у тебя голос был замогильный когда созванивались. Пока ехала, гадала куда труп будем прятать, а ты — «изнасиловала»… тьфу, блин.

— Жень, я не преувеличиваю. К сожалению, — пропищала я. — Я Максима реально того, изнасиловала. Это такой стыд, — я всхлипнула, воспоминания о прошлой ночи снова предстали передо мной во всей своей неприглядной красе. — Я его… ну, это… а утром еще и ему сказала что он сам меня… ну… уф, короче… бли-и-ин, — бахнула головой об коленные чашечки, чтобы боль душевную заместить болью похмельной.

Женька села рядом, приобняла меня, устраивая мою многострадальную голову на своем плече, и выдохнула:

— Рассказывай, горе луковое.

— Такая жесть, Жень. Я вчера в бар пошла гулять, напилась как дембель, а там он. Максим. Фиг знает что он в баре делал… впрочем, этот бар рядом с банком находится. Может, тоже пришел расслабиться, — я четко вспомнила как подплыла к нему, дыша духами и туманами, а затем схватила за задницу. Упругую такую. Одиннадцать из десяти — вот какой у него зад!

— Так, дальше, — поторопила меня сестра.

— Максим меня хотел домой доставить, а я закатила истерику, что хочу в отель. И трахаться! Он отказывался, настаивал что мне пора домой. Жень, — всхлипнула, — ты же знаешь как я себя веду когда со мной спорят? Когда пытаются убедить в чем-то?

— Упираешься как баран.

— Вот! Ну я и уперлась! Не спорил бы со мной Макс, я бы, может, и сама захотела домой. И если бы он сам предложил в отель поехать — я бы его послала. А он в отказ, зараза. Ну меня и повело: хочу в отель, хочу трахаться, и всё тут! Капец как унизительно это вспоминать, — застонала я. — В такси ехали, я на него напала как маньяк-дальнобойщик на проститутку с трассы, прямо там, перед таксистом к нему на колени залезла.

— К таксисту или к Максиму?

— Смеешься надо мной? — пихнула я локтем мою заразу-сестру. — К Максу! Чуть в такси его не трахнула.

— А он прям сопротивлялся?

— В такси не сопротивлялся. Целовался он добровольно, — я улыбнулась, и в животе снова разгорелся хороший такой пожар от воспоминаний как его язык хозяйничал у меня во рту. А затем припечатала: — Хоть это радует — что целовался добровольно, пусть и по моей инициативе.

— А затем вы приехали в отель…

— Да. Мы приехали. Поднялись. Вошли в комнату…

— Ты каждый шаг будешь описывать? Как снимали верхнюю одежду, обувь, и всё такое можешь опустить. Суть давай! Мясо! — подначила моя нетерпеливая сестра.

Мясо, значит?

— Ну, слушай, — печально выдала я, и продолжила рассказ, вспоминая всё как было…

— Спать, пьянчужка! — Максим толкнул меня на кровать.

Поцелуи так разогрели меня! Алкоголь придал уверенности в своей неотразимости. Я богиня! Богиня разврата и секса! И вообще, кто в отель приезжает спать?

— Не поможешь раздеться? — я скинула блузку, и возликовала от того как дернулся кадык Максима при виде моих сисек, упакованных в бюстгальтер от Агент Провокатор. — Мне бы юбочку снять, — намекнула я.

— Спать! — просипел этот наивный чукотский юноша, и даже накинул на меня одеяло.

Я тут же скинула его, и продолжила шоу. А что? Я не Ирина, конечно, но… а вообще фигня это всё! Ирина по сравнению со мной полный отстой!

— Ладно, тогда я сама сниму. Мешает, — простонала я, приподняла бедра, и расстегнула юбку. А затем медленно, грациозно начала стягивать её с себя вместе с трусиками, лёжа на кровати. Максим смотрит на это, не отрываясь, не шевелясь.

— Алёна, блядь, — прохрипел он, подошел ко мне, и буквально завернул в одеяло. — Спи, дурочка! Даже если бы я мог, я бы не стал тебя трахать в таком состоянии.

— Если бы мог? Ты что, импотент?

— К сожалению, нет, — рявкнул. — Член стоит, и это пиздец как больно. Травма у меня. Так что спи уже, совратительница…

Я замолчала, смакуя самую спокойную часть своего рассказа. А вот Женя бессовестно хихикает. Тоже мне, сестра, поддержка и опора, блин!

— Ну, а дальше, дальше-то что было?

— А дальше он лёг рядом, я выпуталась из одеяла, и легла. На него, — выдавила я, закрыв глаза. — Зафиксировала его бедрами. У него стоял, конечно, но бли-и-ин! Я ему такое несла, ужас просто! Короче, я его изнасиловала, Жень.

— А он сильно сопротивлялся?

— Он пытался. И когда я с него трусы стянула пытался к моему разуму воззвать, и когда член… — я сделала характерное двигающее движение ладонью, — ну, ты поняла сама. Пытался до последнего. А я, блин, оседлала его! Но и это еще не всё.

Я снова замолчала, вспоминая как Макс сначала сопротивлялся, а потом перестал. Видимо понял что сопротивление бесполезно. Я как бульдозер, как асфальтоуладчик! Дожилась из-за своего характера!

Женька подозрительно молчит и трясется. Я взглянула на неё — ржёт.

— Женя, блин!

— Прости, — задушено просипела она, срываясь на хихиканье. — Маньячина, ахахаха… прости-прости, Алён, давай дальше, хочу услышать этот порнотриллер до конца.

— Вот тебе смешно, а мне позорно. Максим… он реально вроде и кайфовал, стоял же у него, но еще он морщился когда я на нём как на скаковом жеребце гарцевала. Побледнел даже. А мне хоть бы что, я скакала в страну оргазмов.

— И как, доскакала?

— Ага. Я целеустремленная. Доскакала. И нет бы заснуть после этого, я же пьяная была жутко. Обычно вырубаюсь.

— Но ты так просто не заснула, — догадалась Женя, и я покачала головой.

— Максим пошел в душ. У меня глаза уже закрывались, но стало скучно. И я пошла за ним, — вздохнула я, и снова окунулась в воспоминания, продолжая рассказывать о своем позоре…

Я приоткрыла дверь. Вода в душевой шумит, но Максим стоит голый и прижимает к паху полотенце. И с чего это я в баре решила что это не Максим а моя галлюцинация? Или что это просто похожий мужик? Вот дурочка! И как же хорошо что это он, это судьба. Да-да, именно судьба!

Моя судьба морщится, пыхтит, бухтит, и прикрывает член полотенчиком. Бедненький, что это с ним?

Нужно утешить, — решила я, и подошла к Максиму.

— Перетрудился? — указала мизинчиком на его спрятанный для меня член.

— Алёнка, — вздохнул он, смеясь. — Ну вот что ты творишь, дурная? У меня же опять стоит.

— А это разве плохо? — я провела ладонями по шее, спустилась к груди и под взглядом Макса сжала сморщившиеся соски. — М-м-м, как хорошо! Давай, показывай свой стояк. Госпожа сантехник решит твою проблему.

— Чокнутая, — в голосе Максима смех, в глазах — восхищение и похоть, а рот кривится от боли. — Даже в такой ситуации зубоскалишь? Блин, Алёнка, — он прижал меня к себе, и полотенце упало на мои ступни. Мокрое полотенце, холодное, бр-р-р. — Мне, правда, нельзя трахаться! Я от одного-то раза посочувствовал всем бабам, которым целку рвали. С уздечкой проблемы, плюс вывих… давай без подробностей. Но когда я подлечусь, я весь твой. С потрохами. Ладно?

— Бедненький, — шепнула я ему в губы, и медленно опустилась на колени. — Сейчас я тебе помогу…

Женя уже не хихикает, а хохочет. Громко, заразительно. Я бы тоже ржала, если бы это с другой случилось а не со мной.

— Пипец! Ха-а-а! То есть, у мужика член травмированный, а ты его болезного безжалостно трахнула? Дважды? — смеется зараза, аж икает. — Помогла-а-а ему? Ой, не могу, — утёрла Женька слезу. — Помощница ха-а-а-а, бедненький, дай пожалею-у-у-у…

— Хватит передразнивать меня!

— Ты его во второй раз-то как? Сначала на коленях, а потом традиционно?

— Орального секса не было. Макс поднял меня сразу же, толкнул к стене, и… сдался, короче.

— Трахал и плакал? — снова захихикала сестра, которая сейчас получит по заднице.

— Угу.

— Бедный мужик. Из бара увел, наверное, чтобы ты не оказалась посреди гэнгбэнга, как благородный хотел поступить, спать уложил, а ты… ой, не могу, Алёнка! Ты как всегда! Чума!

— Я тебя сейчас ударю, — прошипела я, пытаясь утихомирить разошедшуюся Женю. — Я тебе что, Мартиросян? Хватит ржать, сама знаю что это кошмар и ужас!

— Еще какой. И ты утром этому бедолаге заявила что он козел и насильник?

— И это самое жуткое, — вспыхнула я.

— Вот он, наверное, прифигел. Хотя, я помню твои рассказы как ты над ним издевалась на работе. Мужик привык, и ничего хорошего от тебя не ждет. Так что забей.

— Легко тебе говорить! Ну вот что мне делать, Жень, — проныла я. — Извиняться? Так это стыдно. Сделать вид что ничего не было? Это я могу, тем более что в понедельник утром забегу за вещами, и уйду по-английски. Макс меня даже не увидит. Но это разве не трусость? Я и извиниться не могу, и не извиниться. И видеть его стыдно, и… блин, я же с Ирины деньги взяла, и пообещала его на ней женить.

— Жесть какая.

— И вот еще, — я нащупала телефон, и положила сестре на живот, — звонит, пишет. А мне читать стыдно что он там мне писал.

— Давай я прочитаю, — Женька поднесла айфон к моему лицу, разблокировала его, и принялась читать вслух. — О, так вы сегодня в ресторан идете? Слушай, а смелый этот твой Макс, моё почтение!

— Ага, несёт свой крест с достоинством. Я подозреваю что он извращенец.

— Может быть, — булькнула Женя. — Или он любит таких оригиналок как ты. Ну и что ты сидишь? Пора в ресторан собираться! Ты Максиму показала всё на что способна, самые плохие черты продемонстрировала. Он не испугался. Нельзя такого упускать, другого такого мужика ты вряд ли встретишь.

* * *

— О, снова пишет напоминание про ресторан! Ну-ка, хочу фотки найти, а то я твоего Макса не рассмотрела как следует.

— Он не мой, — вяло запротестовала я, но Женя махнула рукой.

— Вау! А он реально хорош. Смотри какая фотография. Секси, — она протянула смартфон, и подмигнула. — Видно что со спортом дружит. Хм, а чего это банкира фотографируют без рубашки? А, — протянула сестра, — это фото для интервью спортивному журналу. Макс — красавчик, такого не грех и изнасиловать!

— Что ты несешь?

— Тебя на истинный путь направляю. Что ты расселась? Стенд ап, систер. Ты выглядишь как жертва ядерного взрыва. Сейчас сделаем из тебя конфетку. Я твой адрес Максиму отправила, кстати. Давай-ка к зеркалу садись, я твоими бровями займусь. Педикюр бы еще обновить, ну и макияж. А еще…

— Эй! — я вскочила и выхватила телефон из рук сестры.

Вошла в мессенджер, и убедилась — эта предательница и правда отправила Максиму мой адрес. И он должен забрать меня из дома в шесть вечера, чтобы в семь мы были в ресторане на деловом ужине.

А я не хочу. Я не готова. Я боюсь. А еще Максим точно не мой мужчина!

— Я не пойду. Отбой бровкам и педикюру, Жень, — я, сжав телефон в ладони, вышла из комнаты.

— В смысле не пойдешь? Алён, — сестра перехватила меня у входа на кухню, — я не верю что говорю как наша мама, но всё же: такого мужика упускать нельзя! Ты пойдешь в ресторан!

— Не пойду!

— Пойдешь, блин! Иначе дурой будешь! — рявкнула сестра, и махнула рукой за спину: — Мальчики, не мешайте, я вашу тётю жизни учу.

— Мальчики, идите сюда, — подозвала я племянников. — Вкусняшки будем лопать.

— Брысь, — Женька, всё же, выгнала сыновей, и закрыла дверь на кухню, отрезая мне пути отступления. — Алён, ты совсем с головой дружить перестала?

— Да почему перестала-то? Ты Максима хорошо знаешь, раз советуешь мне его не упускать? Не-е-ет, ты его вообще не знаешь. Вот и не лезь, сама разберусь.

— Да вижу я как ты разбираешься — голову в землю как глупая страусиха прячешь.

— А ты мне советуешь не упускать мужика, о котором ровным счетом ничего не знаешь, — надулась я. — Может, Максим извращенец какой-то. Может, он абьюзер. Может…

— Может, да, — нетерпеливо перебила сестра мои рассуждения о воображаемых недостатках Максима. — Может он извращенец, абьюзер, тиран, и Воландеморт. Но он тебя не переплюнет, Алён. Ты-то у нас та еще звезда. Я иной раз думаю что я не твоя младшая сестра, а твоя мать. И у меня не адовы близняшки, а адовы тройняшки, и ты одна из них.

— Да прям!

— Ага, — серьезно кивнула сестра. — Алён, да, я не знакома с твоим Максом. Но очень показательно то что он тебя за твои выкрутасы в первый же день под зад не пнул. Ты говорила что он извращуга, потому и не выгоняет с работы, а я скажу что ты ему понравилась, потому и держал. И с дочкой познакомил. Кого попало он бы вряд ли к ребенку потянул, разве нет?

— Мало ли.

— Я тебе как мать это говорю. Я бы с мальчишками непонятно кого не оставила. И он тоже. Нравишься ты ему, вот и приблизил к семье. И в баре этом тоже все показательно было. Это ты там чокнутой стрекозой порхала, лапала его, и вела себя как обычно. Я привыкла к тому что ты у нас… кхм, особенная. А Максим привык к более обычным людям. Но не бросил тебя пьяную, и даже одну не оставил, хотя мог закинуть в номер отеля, и уехать к себе. А ты там могла в рвоте своей захлебнуться. Он так сделал? Нет! Да Боже мой, Максим даже позволил себя трахнуть, хотя у него явно удовольствие через боль было от этого секса. И утром он тебе высказывал насчет этого? Снова нет, — загнула сестра очередной палец, диктуя мне очередное мое прегрешение. — Что еще? Ах, да, Максим просит тебя приехать на деловой ужин. Тебя — ту, которая пила при нем в три горла, которая трахнула его против воли, которая на работе устраивала спектакли. Ты же понимаешь почему он это делает. Если скажешь что не понимаешь — не поверю.

Я отвернулась от Женьки, и с интересом взглянула на мир за окном. Мир там выглядит привычно, ничего нового, но я таращусь в окно так, будто первый раз вижу наш двор. А бухтящую Женю игнорирую.

— Алён, прости за мои слова, сейчас я снова заговорю с тобой как наша мама, но… хватит, — тихо произнесла сестра. — Ты очаровательная, ты оригинальная, веселая — да, да и еще раз да. Но ты как подросток себя ведешь, а не как взрослая женщина. И ладно бы ты не хотела любви.

— Я не ищу мужика, — нахмурившись, выдала я мрачно. — Для себя не ищу.

— Не ищешь. Но любви-то ты хочешь. И не ври мне, я твоя сестра, и хорошо тебя знаю. И вот, ты встретила мужчину который терпит твои выкрутасы, вместо того чтобы бежать из города в ужасе. Ты редко встречаешь тех, кто тебя принимает? Редко. И вот он, Макс: тебя к нему тянет, ему к тебе тоже. И, самое главное, его в тебе не пугают твои милые особенности. И что ты делаешь?

— Жень, хватит.

— Ты трусишь! Ты банально трусишь пойти в ресторан на эту гребаную встречу.

— Да! Да, довольна?! — вскрикнула я, и тут же сбавила тон, вспомнив о племянниках. — Мне ему в глаза стыдно смотреть после всего. Это же не просто деловой ужин, Максим потом поговорить со мной захочет. А я… я не хочу.

— А надо, если заинтересована в том, чтобы у вас всё получилось. Я бы на твоем месте не упускала этого мужика. Он может быть кем угодно — извращенцем и абьюзером, но и ты у нас тот еще абьюзер вдобавок ко всей твоей оригинальности характера.

— Я вообще-то с Ирины деньги взяла. И ей пообещала Максима, — бросила я последний аргумент.

— Отдашь ей деньги, и пошлешь в задницу. Ты сердцем матери не клялась, что поженишь их. Верни аванс, скажи что передумала, и сама займись Максимом. Тем более что на Ирину эту ему плевать. А на тебя, очевидно, нет.

— У Максима дочка есть!

— У меня вообще двое детей, и я не замужем. И что, я теперь не человек? — набычилась Женя. — Какие еще у тебя есть доводы чтобы сидеть на жопе ровно и упускать того, в кого влюбилась?

— Я не влюбилась.

— Может, пока и не влюбилась. Может, и Максим пока не влюблен. Но вы на пути к этому. Еще что-нибудь скажешь?

Я снова отвернулась от сестры. Бесит.

Да, она во многом права. Но есть еще моя правда, и заключается она в том что я странная. Более того, странности свои я выпестовала, вместо того чтобы скрывать их. А Максим — высшая лига. Ему нужна такая как та же Ирина — гламурная, элегантная, изящная и дорогая.

И даже если я попробую быть с ним — ничего не получится в итоге. Он наиграется, поставит галочку в своем списке напротив пункта «натрахаться с придурковатой странной женщиной», и уйдет. А я влюблюсь. И мне снова будет больно.

Не хочу я рисковать собой с тем, с кем ничего не получится с вероятностью девяносто девять и девять десятых. А значит…

«Ирина, привет. Оденься для ресторана, и будь у моего дома в пять-пять тридцать вечера. Максим Вадимович должен взять меня на деловой ужин, но ты поедешь вместо меня. Он заедет за мной в шесть вечера, и ты должна быть здесь раньше. Ты свободна?»

Ответ пришел через пару секунд:

«Да!!!»

Я скинула Ире адрес, и подняла взгляд на сестру. Женя поняла меня без слов.

— Ну ты и дура, — выдохнула она.

Я она и есть. Дура, да. И снова я могу порадоваться что мне нравится жить одной. Жить с мужчиной мне все равно не светит.