14

— Не хочу кашу!

— Фу, гадость! Алён…

— Тёть Алён…

— Нутеллу хочу!

— А я — мясо!

— Мясо с Нутеллой!

— Хочем! Хочем! Хочем! — стучат мои милые племянники ложками по столу, показывая дьявольские характеры.

— Не хочем, а хотим. Так правильно. Ешьте что дают, — рыкнула я.

Пацаны зависли. Не ожидали от меня подлянки. Ну да, «тёть Алёна» всегда была на их стороне — на стороне зла, и всячески поощряла беспредел.

— Ну тёть Алён, — возмущенно завопили племянники, а я жестоко указала им на тарелки с кашей, и руки на груди скрестила в лучших традициях своей матери.

— Завтракайте! Мне на работу пора, а мне еще вас мамке сдавать.

— Уууу…

Хоть «уууу», хоть «оооо», я не поведусь. Я зла. На себя, разумеется, не на племянников.

Уж они-то не виноваты, что я напилась как матрос после дальнего плаванья. И не они виноваты в том что я как тот самый матрос пошла вразнос, изнасиловала банкира, не проследила зачехлил ли он своё травмированное хозяйство. И ладно бы только это, хотя раньше мне эта ночь казалась верхом стыда. Прямо-таки апофеозом.

Нет, ерунда это. Ну напилась, ну изнасиловала. Дело-то житейское.

Но почему я не пошла провериться за ЗППП? Почему мне даже в голову не пришло что после невменяемого секса нужно провериться?

Да и черт с ними, с венерическими заболеваниями. Даже это не самое страшное. Проверилась вот, и всё чисто. А лучше бы я подцепила что-то такое. Было бы стыдно, но сейчас почти всё лечат. Но вместо какой-то несчастной гонореи я подцепила от Макса куда как более долгоиграющую заразу — беременность. А это значит что? А это значит что вынашивать придется девять месяцев, а потом еще лет так восемнадцать отвечать за другого человека.

Ужас какой. Может аборт? Ну какая из меня мать?

— Мальчики, блин! — рявкнула я, когда они начали перебрасываться кашей, используя ложки как катапульты. — Можно я вас убью?

— Нельзя, тёть Алён. Посадят.

— И мама будет ругаться.

Я показала им кулаки, и в который раз убедилась что мать из меняя получится — полное гэ. Вот смотрю на племянников, с которыми раньше была на одной волне, примеряю на себя роль их матери, и понимаю — не вывезу. А я еще смела поучать Макса, учить его общению с дочкой. Тьфу, дура! Ну да, Алиса его — застенчивая, пугливая, с явным дефицитом внимания. А я-то сама кого воспитаю со своим подходом и наклонностями характера? Террориста номер один — вот кого.

— Позавтракали? — ворвалась в мою скромную обитель сестра, нахмурилась и принялась вытирать кашу со стола. — Черт, прости, сестреныш.

— Забей, вечером уберусь.

— Спасибо. Ты решила что делать?

— Аборт, наверное, — пожала я плечами.

— Твое право, но лучше подумай как следует. Время есть. Вроде, до двенадцатой недели, но лучше уточнить. Подумай, Алён. Если решишь оставить, то обрадуй своего Макса.

— Ага, обрадуется он.

— Обрадуется, не обрадуется, это дело десятое. А ответственность будет нести. Почему ты сама должна ребенка растить? И вообще, просто поговори с мужиком. Не только про ребенка, но и про вас.

— Ой, Жень, — махнула я рукой.

— Хороший совет, между прочим! — обиделась сестра.

— Ну вот ты переспала со своим, — я кивнула на обувающихся племянников, — рассказала про то что беременна, а он? Женился на тебе? Как сидел в своей Америке, так и сидит.

— Ты не смешивай своё и моё! Мы с Владом провели вместе всего неделю, и я знала что он улетает в Штаты учиться. Влад-то такой же нищий, как и я был, — ринулась Женя защищать своего бывшего. — Для него учеба в Штатах — это путевка в жизнь.

— И он своей путевкой воспользовался, а ты вот, детей его растишь.

— Пессимистка ты, сестренка. Да, я обалдела когда узнала о беременности. Вдвойне обалдела когда мне сказали про близнецов. И Владу я сообщила, когда приняла решение оставить мальчиков.

— Но он не прилетел к тебе, — мрачно парировала я, в который раз расстроившись что нет в мире романтики.

— А что ему здесь делать? Идти впахивать за копейки, чтобы нас содержать? Он правильно поступил! Да, не прилетел, но он начал работать там, в Америке. Учился как проклятый и работал как проклятый. Деньги тратил не на себя, а мне присылал. Как думаешь, откуда у меня квартира? На деньги Влада! Иначе бы мне пришлось с мамой жить. А благодаря Владу мы с мальчиками обеспечены, они не нуждаются в одежде из которой вырастают и постоянно рвут её, у них нормальный садик, няня, кружки, а у меня свой маленький бизнес и время на личную жизнь.

— Ну и к чему ты это всё говоришь?

— К тому что есть ответственность. Влад не может летать ко мне и к детям, у него была учеба, теперь стартап, но он детей не бросил, и содержит нас. Да у него самого личной жизни нет, а у меня она есть благодаря его помощи. А что было бы, не расскажи я Владу о беременности?

Я дернула плечами, но Женя вконец обозлилась и продолжила меня распекать:

— Я была бы дурой, Алён! Растила бы мальчиков с нашей мамой и с твоей помощью, впахивала бы, не успевала заниматься их воспитанием, и забыла бы о том что я женщина. Да еще бы и мальчишек лишила отца и бабушки с дедушкой. Потому поговори с Максом, иначе дурой будешь.

— Ты заставляешь меня оставить ребенка?

— Это твое решение. Я сейчас скажу кое-что банальное, но правдивое: дети — это счастье. Да, иногда их хочется прибить, очень часто — страшно что не справишься, что они наркоманами станут, плохими людьми, или что недосмотришь и беда произойдет. Очень страшно. Но все неврозы, все страхи — всё это стоит того чтобы быть матерью. А уж для тебя и вовсе нет никаких преград.

— Ну да, — фыркнула я.

— Да. Кроме твоих глупых страхов. Тебе нравится Макс, ему ты нравишься… или нравилась пока всё не просрала, но кто знает что у вас выйдет если ты расскажешь ему про беременность? Может, свадьба?

— Может, пинок под зад?

— Всё может быть, но и это лучше чем ходить гордой козой и страдать.

— Ой всё.

— Что и требовалось доказать, — вздохнула Женя. — Гордая страдающая коза.

Я распрощалась с семейством, и поехала на работу, подпевая Земфире и всё сильнее отдаваясь русской тоске. Может, права Женя? Ну да, сейчас из меня так себе будущая мать, но я же смогу себя переиначить. Смогу стать серьезной, правильной, спокойной. Буду как и все родители врать своему ребенку что я была примерной девочкой, а не полуадекватной юлой. Стану рассказывать что была отличницей, любимицей учителей, комсомолкой, красавицей и подавать пример.

Или лучше аборт? Черт, страшновато, да и вряд ли я смогу. А если смогу, то буду жалеть.

Надо рассказать Максиму. Да, он с Ирочкой шоркается, но я его в ЗАГС не потащу, а вот ответственность неплохо бы поделить поровну. В этом Женька тоже права.

Всё, решено! Наберусь смелости, и сегодня же скажу Максу что он попал!

— Так и сделаю, — пробормотала я, и включила компьютер. Обычно я сразу открываю вкладку с почтой, не обращая внимание на главную страницу Яндекса, но сегодня взгляд зацепился за знакомое имя, фигурирующее в заголовке: «Максим Соколовский сделал скандальное заявление насчет грядущего отцовства».

— Ну-ка, ну-ка, — открыла я вкладку, и передо мной разверзся ад.

«Лаура Генц на своей официальной странице сделала заявление о беременности. Отец ребенка — Максим Соколовский, главный акционер и генеральный директор, а также глава совета директоров…»

— Так, регалии пропускаем. А кто такая Лаура Генц? — спросила я саму себя и поисковик браузера.

И снова получила удар под дых. Это одна из его бывших, Ирочка, кстати, очень похожа на эту Лауру. Только Лаура круче! Восемь миллионов подписчиков об этом непрозрачно намекают. А еще сильнее добивают фотографии и видео этой фитнес-гуру, и комментарии под публикациями, в которых и мужчины и женщины пищат от восторга при виде Лауры Генц.

А еще немногочисленные, но весьма говорящие фотографии с Максом…

— Ладно, читаем дальше, — прошептала я, и уставилась на экран.

«Лаура Генц перестала скрывать беременность, выложив фотографию, и все мы можем полюбоваться аккуратным животиком. Блогер дала дельные советы будущим мамочкам, а также назвала имя отца своего ребенка. Однако, Максим Соколовский удивил нас своим сексистским и оскорбительным заявлением:

— Я не имею к этому ребенку никакого отношения. Лаура как и остальные, те кто был до неё, решила поймать меня на две полоски.

Далее, дорогие читатели, я напомнила господину Соколовскому про их с Лаурой отношения, и получила ответ:

— Отношения были, ребенок не мой. Лауре могу посоветовать для еще большего хайпа пойти на ток-шоу, где делают ДНК-тесты. Если бы я каждый раз велся на заявления о беременности моих бывших, я был бы отцом двадцати детей.

На остальные вопросы Максим Соколовский отказался отвечать, отправив нас в пресс-службу. Наша редакция присоединяется к совету господина Соколовского осветить тему в СМИ, и через ДНК доказать отцовство банкира. Лаура, наша поддержка с вами…»

Я прочитала статью еще раз. И еще. И еще раз — контрольный в голову.

Поймать на две полоски…

Я, получается, тоже поймала его на две полоски? И мне Макс тоже посоветует идти к Малахову, или кто у нас там заведует ДНК-тестами?

— Привет, Алёнка, — раздался недовольный голос Максима. — Сделай мне кофе, пожалуйста. Сейчас я обрадуюсь даже нормальному, хотя все еще скучаю по помоям. И заходи ко мне в кабинет, поговорим.

— Поздно, я уже на вас порчу навела, — пробурчала я.

— Что?

— Ничего, — приторно улыбнулась Максу, и встала. — Через минуту буду у вас в кабинете, Максим Вадимович. И вы скажете мне то что хотели.

* * *

МАКСИМ

— Папа, мозьно с тобой на лаботу?

— Тебе там будет скучно, Лиска.

— Но я хочу!

— Детям там не место. Давай я Яне скажу чтобы тебя в парк отвезла, м?

— Не хочу, — снова надулась дочка. — С тобой хочу!

— Со мной нельзя. А в парке вы погуляете, вроде Ледовый городок залили. Там фигуры, скульптуры, вот и посмотрите. Хорошая идея же, Лис?

— Навелное, — вздохнула дочка.

— Значит, решено.

— С Яной? Давай с тобой, пап.

— У меня работа, — я подошел к дочке, чтобы обнять её, но Алиса отбежала от меня.

— Тогда возьми меня на лаботу!

— Алис, мы же обсудили это уже. Ну что тебе в банке делать? Там нет игрушек, я буду занят, а ты будешь… — слово «мешать» я не сказал но, кажется, моя маленькая дочка умеет читать мысли.

Глаза малышки наполнились слезами, губки она скривила, всем видом своим показывая что папка у нее — отстой.

— Ну Алис, ну чего ты? Вместо того чтобы сидеть и смотреть как я работаю, я предлагаю тебе провести время с Яной. В парке погуляете, можно и в бассейн сходить с ней.

— Зима. Я заболею, — топнула ногой Лиса.

Блин. Точно.

— Значит, просто по парку погуляете, а потом в магазин сходите и купите игрушки, — оживился я.

— Надоело. Мне все надоело!

— У тебя экзистенциальный кризис?

— Эк… что? — не поняла Алиса, и я махнул рукой, мол, забей.

— Алис, в банк я тебя не возьму, мне там работать нужно, понимаешь? Время тебе уделять не смогу, а ты обидишься из-за этого еще сильнее чем сейчас.

— Я не обиделась и не обижусь.

— Ну да, — фыркнул я. — Кроме того чтобы идти со мной на работу, что ты хочешь?

— Хочу в садик.

— Зима. Какой сад?

— Детский садик, — назидательно заявило моё дитя.

— У тебя няня есть. А в детском саду — отстой, это я тебе говорю со всем своим опытом. Каша с комочками, компот со слизью, воспитатели не успевают заниматься детьми, потому что воспиталок мало а детей много. Сон по расписанию, другие дети бывают разные. Я лично видел как некоторые козявки ели, — перечислял я воспоминания из своего детства. — А еще все вечно болели. Ты вот хочешь болеть?

— Нет. Я хочу в садик.

— Нет, там тебе нечего делать. У меня есть деньги, конечно, и можно отвести тебя в элитный детский сад, но там ты все равно будешь цеплять простуды. Да и опять же, чужие люди. Нет, Алис.

— Но я хочу! — простонала дочка. — Хочу в садик!

— Зачем?

— Там длугие дети, хочу с ними иглать. А еще хочу на коньках кататься.

— Ты для этого еще маленькая.

— Я большая!

— Вырастешь — научу на коньках кататься, честно. А насчет других детей — в субботу у Яровских праздник, Дане исполняется шесть. Или семь. Сходим, поиграешь с другими детьми.

— Они плативные!

— Алиса, блин, заканчивай истерику. Ты же такой хорошей девочкой была, — не выдержал я. — Логику включаем, малыш! На работе тебе нечего делать. В детском саду — тоже, у тебя няня есть. С другими детьми ты общаешься. Кататься на коньках еще рано. Но ты чем-то недовольна. Я готов пойти тебе навстречу, но в пределах разумного. Итак, чего ты хочешь?

Алиса постояла, подумала, растерянно глядя на меня, и сказала:

— Ничего не хочу.

— Прекрасно. То хотелок было выше крыши, а теперь вдруг — ничего. Женщины, — закатил я глаза. — Иди ко мне, поцелую.

— Иди на лаботу, — дернула плечом дочка и с деловым видом удалилась от меня.

Может, нужно было тете её на воспитание отдать, как она и просила? Наташа бы справилась, а я заартачился зачем-то. Казалось — мой ведь ребенок, сам должен. И было не так уж сложно пока Алиса училась ходить, разговаривать, такой куклой была милой. А сейчас я её не понимаю! Я о таком детстве только мечтать мог: чтобы никто не будил, и не тащил в ненавистный садик, чтобы мама или няня всегда была рядом, чтобы море игрушек, чтобы… да блин, чтобы своя комната была! У меня вот не было своей комнаты даже после совершеннолетия — я в общагу переселился. Только после третьего курса квартиру снять смог, и свое пространство появилось.

А Алиска нос кривит. Садик ей зачем сдался? Коньки?

Глупости какие!

— Сходи с Алисой в Ледовый городок. А потом в «Детский мир», купи её игрушек, — дал я распоряжение Яне. — В общем, развлеки её как-нибудь.

— Хорошо.

— Как Алиса вообще?

— С девочкой все в порядке.

— Не заметил.

— Все дети капризничают, это естественно.

— Да? Ладно, иди к Алисе.

Яна кивнула, и пошла к Алисе. Нет, тетке я её не сплавлю, привязался уже к малышке. Нужно перетерпеть, скоро перерастет она эти свои «хочу». Я-то лучше знаю что Алисе нужно.

Я надел пальто, взял телефон и он зазвонил в моей ладони. На дисплее знакомое имя — «Ирочка». Именно так я и подписал блонди, Ирин знаю много, как и Ир, но Алёна меня заразила своим «Ирочка».

— Да, — принял я вызов.

— Максим, привет, — запела блондинка в трубку. — Слушай, мне Астахов твой не нравится. Он вообще ни о чем!

— В смысле? Богат, не стар, не женат — все как ты заказывала.

— Ага! Фотку с ним не сделать, и в сеть не выложить — он следит за этим. А это показатель того что мужчина со мной не видит дальнейшей жизни и даже отношений не планирует. Так, тупо постель. Или я не права?

Права, конечно.

— Всё зависит от тебя, — дипломатично заметил я.

— От тебя, Макс, — заспорила Ирочка, с чего-то вдруг решившая что мы с ней лучшие друзья. — Ты мне обещал мужика взамен тебя, если мы потроллим Алёну. Я свою часть сделки выполнила, а вот ты филонишь. Давай мне другого мужика!

— Давай попозже созвонимся, ок?

— Ладно, котик. Чао.

Из дома я вышел в дурном настроении. Радует только одно — я приду в офис, там Алёнка. Пора бы начать с ней разговаривать, хотя бы о нашей ночи, в которую мне было и больно и классно.

На парковке ко мне подбежала какая-то ненормальная девка. Хм, журналюги уже вычислили где я живу? Хреново. Вроде и понимал что разговаривать не стоит, лучше сесть и уехать, но гадкое настроение требовало того, чтобы его на кого-то выплеснуть.

Лаура беременна, как оказалось. И меня назначила отцом своего ребенка. В который раз это со мной происходит? Не в первый, не во второй и даже не в пятый раз. Отчего-то женщины думают что я такой идиот, и поведусь на их беременность якобы от меня. Вот только когда я предлагаю пройти тест на отцовство, они сливаются. И Лаура сольется, как и остальные.

— Лаура, — пробормотал я, сев в машину. Её я хоть в лицо помню из всех тех баб, с кем спал. И то благодаря её вечным замечаниям. Я упорно называл её Ла́урой, но она предпочитала, чтобы её имя звучало иначе — Лау́ра.

«Привет. Что за бред про беременность? Лаур, я поздравляю тебя, конечно, но мне своего ребенка не приписывай. Мы всегда можем проверить, я ли счастливый папаша. А я на сто процентов уверен что ребенок не мой. Делай опровержение» — отправил я сообщение бывшей.

Доехал до офиса, проверил телефон — не ответила. Поднялся в приемную, и снова взгляд на экран — Лаура молчит. Да и хрен бы с ней! Она на таблетках была, а я всегда резинки использовал. Таблетки могли дать сбой, но как же резинки? Нет, точно не я — папаша.

Немного утешился я лишь когда увидел мрачное личико Алёнушки.

Ну всё, пора с ней поговорить.