15

В кабинет к Максиму я вошла далеко не сразу. Сделала ему кофе, но меня отвлек сначала один звонок, затем второй, а потом и третий. Макс вышел, посмотрел что я занята, и беззвучно дал мне сигнал зайти к нему как освобожусь.

А звонки как назло шли один за другим. Я автоматически выпила кофе, приготовленный для Макса, и через пару минут меня затошнило от привкуса во рту и от запаха, идущего от пустой чашки.

Фу.

Пришлось нестись в туалет. Сначала прополоскало меня, затем я прополоскала рот, вернулась в приемную к звонящему телефону. И только минут через двадцать я смогла оторваться от работы.

— Черт, кофе же, — прошипела я у двери в кабинет Максима, вернулась к кофемашине, приготовила ему напиток и, стараясь не дышать, пошла к боссу с чашкой в ладони.

Постучала. Вошла. Поставила перед ним кофе. Стою, жду. Он же поговорить хотел, кажется.

— Сейчас, посиди минутку, тут важное, — бросил Максим, не отрываясь от экрана компьютера.

Села. Смотрю на него, всего такого сосредоточенного.

Нужно сказать про ребенка! Или… блин, ну вот как сказать? Я ему: «Макс, я беременна», а он мне: «Все так говорят, ребенок не мой, иди на ток-шоу к Малахову»

Я же его тогда убью! Или и правда из злости пойду на ток-шоу, пусть делают анализы — и Максу, и моим преподам, родственникам, соседям. Так подобное любят, чтобы поскандальнее смотрелось. А там и в эксперты позовут эту его Лауру, а может и других баб Макса, а во главе будет Ирочка как старшая жена. Затем в студию пригласят Макса-султана, и я как одна из гарема устрою мордобой в прямом эфире.

В любом случае все закончится дракой. Я себя знаю.

«Так, ладно, буду смотреть по ситуации, — решила я. — В любом случае одна я растить ребенка не собираюсь. Хотя… черт! А что Ирина скажет? Наняла меня чтобы поймать Макса, я ей помогла, и как это будет смотреться если я окажусь беременной от него?»

— Чего пыхтишь? — оторвал Макс взгляд от экрана. — Бледная такая, Алёнка. Заболела?

Угу. Последствия незащищенного полового контакта.

— Настроения нет. Слышала, вас можно поздравить с грядущим отцовством, а Алису с братиком или сестричкой?

— Слышала уже? Ерунда, не мой это ребенок.

— Уверены?

— Я всегда с защитой, — бросил Макс, продолжая печатать.

— Лучшая защита — это убить любовницу после секса, тогда детей точно не будет. А презервативы? Они не дают стопроцентной гарантии.

— Знаю, однажды гондон порвался, и так у меня появилась Алиса, — поделился Макс. — Но Лаура врет. Залетела бы от меня, давно бы сказала. Ей хайп нужен, как и любому блогеру. Может даже протащит меня по лабораториям, но попозже, а сейчас станет время тянуть и посты выкладывать о том какой я мерзавец. Подписчики вырастут как на дрожжах, у нас любят жалеть беременных брошенок.

— Как-то жестоко звучит. Неужели нет вероятности что девушка была в шоке, вы её оставили, она узнала что ждет от вас ребенка, и только сейчас решила дать вам знать.

— Такой вероятности нет. Я всегда с защитой, — отмахнулся Макс.

— Прям-таки всегда?

— Да, — он, наконец, оторвался от компа, и принялся пить кофе, глядя на меня. — Всегда. Потому что я уже много раз сталкивался с тем что брошенная любовница приходила ко мне с заявлением о беременности. Все хотят устроиться получше благодаря моим деньгам, это нормально, но это всегда была ложь, Алён. Тебе не о чем беспокоиться.

Ну да, ну да.

— Всегда с защитой? А… а в ту ночь? Со мной? — спросила я краснея от смущения и злости.

— Тоже, — кивнул Макс, и хохотнул: — Алёнка, было бы забавно если бы и ты мне начала петь что ждешь ребенка!

— Что тут забавного?

— Ты же не такая. Не из тех женщин, которые переспав со мной бегут к другому, чтобы натрахать ребенка, а потом мне заявить что он мой в надежде что я женюсь. От тебя я подобного вообще не жду. А насчет той ночи…

— Простите за ту ночь, — перебила я. — Я была пьяна, а когда я пьяная, я буйная.

— Я заметил. Но мне понравилось.

— Я… рада. Жаль что мне не понравилось.

— Вообще? А вот я бы повторил. Может, сходим сегодня в ресторан? Алён, ты мне нравишься. Подожди, дай я договорю. Ты мне нравишься, и та наша ночь была, кхм, интересной, пожалуй. Интересной и классной. Я бы давно пригласил тебя на свидание, но у тебя настроение всегда своеобразное, да и ты любишь от меня бегать и пакостить мне. И не спорь! Я давно планировал обсудить с тобой ту нашу веселую ночку, но ты подсунула мне подружку, а затем мне пришлось уехать. Наверное, к лучшему. Ты остыла, уже не прячешься от меня. Так что насчет свидания?

Он меня бесит!

Вот как после его слов мне говорить что я вообще-то беременна от него? Но и не говорить глупо. Я хоть и своеобразная, сестра во всем права, но во многом я типичная женщина. И на заявление: «Я беременна», я бы хотела услышать: «Любимая, я счастлив! Спасибо за ребенка», а не «Ха, да ладно! И ты беременна? Не выйдет поймать меня на две полоски, милочка, нашла дурака»

Может, на свидание с ним сходить как взрослая? Я подготовлюсь морально, попрошу инструкции у сестры, составлю речь, и вывалю на Макса новость.

— Свидание? — прохрипела я, снова тошнит от запаха кофе. — И о чем мы будем разговаривать? О той ночи?

— Можно и о ней. Или про увлечения, про студенческие годы. Кстати, я в твоем деле прочитал что ты год в МГИМО училась. Отчислили?

— Перевелась сама, — поморщилась я.

— Из МГИМО? Сама? Почему? Статусный университет, уж покруче того в котором ты заканчивала обучение.

— Зато мне не пытались засунуть в задницу кочергу, — фыркнула я. — Не люблю пафос, а в МГИМО его было много. Я не вписывалась, и чтобы не мучить себя перевелась. Да и по дому я соскучилась.

— Ясно. Это в твоем стиле, заявить что в МГИМО тебе пытались в зад засунуть кочергу, — рассмеялся Макс. — Видишь, мы уже разговариваем, можем же!

— Мы и до этого разговаривали.

— Нет, я делал тебе замечания а ты мне пакостила, поучала или язвила. Но мы не разговаривали, Алёнка. Так что, вечером в ресторан?

— Сегодня? — испугалась я и Макс кивнул. — Но я не одета для ресторана.

— Уйдешь на час пораньше, шеф отпускает, — оскалился он. — А я после работы заеду за тобой, подготовиться успеешь.

— Ладно, — кивнула я. — Можно я работать пойду?

— Можно, — Макс еще шире улыбнулся, любуясь моим испуганным выражением лица.

Я вышла в приемную в панике. Сегодня я расскажу ему про беременность! И плевать на Ирочку, плевать на Лауру и на самого Макса тоже. Пусть только попробует сказать что не верит в свое отцовство, в ресторане много ножей, а у меня скверный характер!

* * *

Собиралась я на свидание с Максимом так как на выпускной не собиралась. А все почему? Потому что люблю душу себе растравить. Когда мне грустно я, вместо того чтобы развеселиться, отвлечься, наоборот включаю грустную музыку и вспоминаю все обиды, которые мне нанесла жестокая жизнь. И еще гаже становится.

Со свиданием также. Припомнила в деталях наряд Ирины, в котором она Макса на деловой ужин сопровождала — загрустила. Залезла в сеть, нарыла фотографии бывших Максима — и вообще чуть пар из ушей не пошел. И расстроилась, и разозлилась, и… да-да, азарт вскипел в крови!

А чем это я хуже? Да, рост не модельный. И фигура. И черты лица. И волосы — не голливудская волна, а мелкий бес. Подозреваю, были у меня в предках африканцы, иначе откуда такая прическа. Короче, не ангел «Victoria’s Secret». И что? Я лучше! Как там? Я самая обаятельная и привлекательная? Вот это всё — я!

Ну я и расстаралась на славу. Дорогими шмотками я себя баловала, краситься умею, разве что Женя заставила меня убрать глянцевую синюю подводку с нижних век и поумерить оригинальность облика. Сестра у меня та еще традиционалистка.

— Пришел, — воскликнула Женька, и я махнула ей рукой, иди, мол, открывай дверь. — С цветами!

— Пусть цветы мне вручит, — отдала я команду, и закрыла дверь в спальню.

Не готова я еще! Нужно больше шика-блеска.

— Букет классный. И Максим твой классный, — ворвалась в спальню сестра. — Букет забирать не стала, пусть тебе вручает. Стоит там, ждет. От чая отказался. От вискаря тоже.

— Пусть ждет, — промурлыкала я, и пригляделась к полочке с парфюмами. Люблю я их смешивать, иногда из двух довольно средненьких ароматов из масс-маркета получается нечто оригинальное в коктейле. Круче селективов. Вот и сейчас я сделала облачко из всем надоевшей «Императрицы» и унисексового «Киллиан», вошла в эти ароматные брызги, и с наслаждением повела плечами.

— Мариновать его будешь?

— Немного, — подмигнула я сестре. — Пусть подождет. Я же три недели ждала.

— Может и правильно. Сегодня расскажешь ему?

— Сначала думала — нет, потом подумала что расскажу. Нет, не пугайся, Жень, — фыркнула я, любуясь возмущением и осуждением, воплощением которых стала моя сестра в момент моих откровений. — Я расскажу Максу про беременность в любом случае! Даже если он себе гарем заведет, а любимой женой сделает Ирочку. Даже если после нашего свидания он меня кинет, и вообще на смех поднимет. Расскажу!

— А если он тебе не поверит и скажет что хочет подтвердить свое отцовство?

— Будем подтверждать. Я решила не быть гордой козой, как ты выразилась. Именно по отношению к своей беременности я такой не буду.

— Та-а-ак!

— Но сегодня я подумаю — рассказывать ему или нет. Да не пыхти ты так возмущенно, вспомни мои прошлые слова, — хохотнула я. — Расскажу я! Просто, знаешь, я думала над твоими словами и мне Макс действительно нравится. Раз он позвал меня на свидание, встречаясь или спя при этом с Ирой, то я ему тоже нравлюсь. А новость о беременности…

— Может всё испортить, — договорила за меня Женя.

— Именно! Я хочу попытаться построить с Максом отношения, вдруг получится? Если получится — новость о ребенке он воспримет более-менее радостно. Если отношений не выйдет, то… ну что ж, ему просто придется смириться с тем что ребенок будет. Но прежде чем бить его новостью о грядущем отцовстве я хочу хоть какие-то отношения с ним построить.

— Хм, наверное, правильно.

— Наверное, — кивнула я. — А может я не выдержу, и сегодня же все ему выложу. Посмотрим.

— Ну да, ты у нас дама непредсказуемая. Но Алён, а ты сама-то сможешь ходить с ним на свидания зная что он с кем-то там сексится? Будешь отбивать его и терпеть?

Я вздохнула. Глупая ситуация, как и многое в моей жизни: сама его Ире продала, и теперь у Иры его отбиваю. Кто еще в подобный ситком мог вляпаться? Только Алёнушка!

— А куда деваться?

— Смотри, не прибей его из ревности. А лучше расскажи ему всё сегодня. Отношения можно построить и на базе беременности.

— Посмотрим.

— Так, — сестра поправила мне прическу, — веди себя чуть менее оригинально чем обычно, ладно? Не провоцируй его пока, не пробуй нервы на прочность.

— Пробовала уже.

— Будь милой, — продолжила моя сестра-наседка. — Обсудите увлечения, фильмы, музыку. Что-то милое, но отстраненное, и в то же время то что поможет вам поближе узнать друг друга.

— Хорошо, мамочка.

— И, умоляю, если ты всё же расскажешь Максу про ребенка сегодня, а он отреагирует недостаточно радостно — не прирежь его. Он тебе еще пригодится.

— Постараюсь, — фыркнула я.

— Всё, иди, дочь моя! Очаруй его, влюби и жени на себе! — сестра сделала вид что утирает слезы, и махнула в сторону двери.

А я и вышла.

* * *

Мы с Максимом сидим в ресторане, ждем заказ. Мои губы, шея, грудь горят от недвусмысленных взглядов, бросаемых на меня Максом. Когда я вышла к нему из спальни во всем своем великолепии он не застыл, и челюсть его не отпала как в американских ромкомах показывают, но комплименты и получила. И на словах и взглядами.

Взгляды особенно приятны. Девочка я большая, и уже понимаю что Макс не платье мое оценил, а все полчаса представляет как снимает его с меня. Хотя, может он его уже мысленно снял, трахнул меня и курит на балконе после секса.

Мне приятно. Льстит и радует этот вечер до опьянения, хотя от шампанского я отказалась. Но всё происходящее видится так, словно я смотрю на этот вечер сквозь бокал с игристым.

— Алиса не скучает? Ты её с няней оставил?

— К брату с женой отвез. А ты прекрасна сегодня, — заявил он переходя с брата на мой внешний вид.

— Только сегодня? — хихикнула я.

Боже, что я несу?!

— Всегда. Хотя в последнее время ты была, кхм, мрачноватой. У меня одноклассники были из неформальной тусовки. Забыл, как называются те кто в черном ходит и всё смертушку ждет?

— Эмо? Готы?

— Вот.

— Ну, спасибо, — расфырчалась я. — Да, я не была в настроении, но не беспочвенно.

— Расскажешь про почву?

— Может и расскажу. Позже. Хотя часть могу озвучить и сейчас: ты уверен что ребенок твоей бывшей не от тебя?

— Да!

— На сто процентов уверен?

— Хм, на девяносто девять, — «сознался» Макс.

Радость немного померкла. Всё же, гарем.

— Значит, шанс что ты отец есть. Вот кто повышает демографию в нашей стране — банкиры и их любовницы!

— Практически уверен что я к демографии не имею никакого отношения. Лаура отмалчивается, а один шанс из сотни есть практически при любой вероятности. Не бери в голову, — подмигнул Макс. — Будем говорить и повышении рождаемости в нашей стране?

— Можно и о ней. Всё печально с рождаемостью, — надула я губы.

— Есть варианты как её улучшить?

— Я не демограф.

— Зато ты оригиналка каких мало, — подначил Макс. — Ну что? Какие идеи?

— Гаремы разрешить, — поделилась я наболевшим. — Такой как ты может содержать нескольких жен, они будут стараться родить побольше детей, вот и повышение рождаемости.

— Нет, ты не права! Эти жены поубивают друг друга, хотя нет, они меня прибьют. Или друг друга. Короче, будет смертоубийство. Станут подмешивать друг другу противозачаточные, и рождаемость наоборот упадет. Женщины ревнивы. Твоя идея приведет к криминалу, Алёнушка. Я ожидал от тебя чего-то более интересного, — интимным шепотом поделился Макс, снова облизывая меня глазами.

— Хм, ладно, еще идея: принудительно разводить пары.

— Чего?

— А что? — похлопала я глазами. — Смотри, в среднем сколько у нас браки держатся? Шесть-семь лет? Нет, конечно есть исключения и люди по пятьдесят лет вместе живут, или наоборот после месяца разбегаются, но в среднем лет семь вместе, так?

— Угу, наверное.

— Всех кто выходит за границу семи лет брака нужно разводить принудительно. И обязывать искать новую пару, — выдала я гениальную мысль.

Черт, Женя же просила меня вести себя нормально. Прости, сестренка, я снова облажалась!

— И что, разводить всех и заставлять снова выходить замуж, жениться и рожать?

— Заставлять рожать не обязательно, люди и без этого справятся. Практически все женщины, выходя во второй раз замуж, через год-два рожают ребенка от нового мужа. Вот и повышение рождаемости! Разводить чтобы всю жизнь вместе не проводили, женить заново, а там и новые дети и прирост населения.

Макс хлопнул глазами раз, два, а потом расхохотался.

— Алёна, ну ты даешь! Это… это…

— Гениальная идея? — подсказала я.

— О да, только не вздумай подавать эту идею нашим законодателям! С них станется попытаться её воплотить. Хорошо что ты не депутат.

— Боженька уберег нашу страну, — хихикнула я. — Рождаемость мы обсудили, может расскажешь что-нибудь о себе?

— Я скучно живу, Алён. Разве что Алиса в последнее время меня с ума сводит, но это не особо интересно, думаю.

— Отчего же? Я послушаю, — кивнула я, и Макс принялся рассказывать.

Бедная девочка! А нянька у неё… нет, может и неплохая, но и не огонь.

— Как думаешь, что с ней?

— Скучает по тебе, — пожала я плечами. — Она уже не младенец, которому только обнимашки и погремушки нужны. Общение с отцом — это важно. Плюс, Алисе любопытно побывать у тебя на работе, я сама любила у мамы тусоваться когда мелкая была. А детский сад? Общения ей не хватает. Как Алиса в школу пойдет, если она не особо социализированная в детском коллективе? Дети жестоки, ей нужно научиться и дружить с ними, и ссориться, понимаешь?

— Я планировал домашнее обучение.

— Ужас!

— Чего ужасного-то, Алён? У меня в классе было тридцать учеников и учителя, ненавидевшие детей. За дело нас ненавидели, конечно, но… черт, не хочу я всего этого для дочери. Да, есть элитные школы, где в классе минимум учеников, и учителя чуть ли не в ноги кланяются детям, но среди богатеньких деток я бы дочь видеть не хотел. Там и наркота, и свидетельство вседозволенности. Насмотрится всего этого, и… нет, не хочу.

— А чего ты хочешь? Не сможет Алиса сидеть в розовой комнате до совершеннолетия.

— Я же не запираю ее! Друзья — пожалуйста, учеба на дому, прогулки, никаких ссор, только положительное влияние.

— Звучит хорошо, но на практике это зло. Прости что лезу не в свое дело, — вздохнула я, хотя как это не мое дело? Очень даже мое раз я жду от этого сумасшедшего папашки ребенка. — Просто ты выпустишь в мир повзрослевшую нежную фиалку. Она не научится решать конфликты, не научится выстраивать границы, пробовать себя, ссориться, мириться, бунтовать, и все остальное, то из чего состоит детство и юность. Или ты хочешь держать ребенка в тепличных условиях, пряча от жестокого мира, а потом найти ей хорошего комнатного мужа и так устроить её жизнь?

По глазам Макса я поняла — да, именно так он все и распланировал. Может, и не говорить ему про ребенка?

— Просто я рос совсем не в таких условиях, Алён. Небогатая многодетная семья, плохая школа, дети там были, не все но многие, те еще отморозки. В общем, ладно подумаю я что делать. Общением я Алису обеспечу. И своим и со сверстниками.

— Уже неплохо! Кстати… — я вздохнула, вспомнив слова сестры что в принципе и на базе беременности можно построить отношения и наверное лучше бы рассказать сейчас чем тянуть кота за фаберже, — я…

Макс нахмурился, взглянул на зазвонивший телефон, лежавший на углу стола. На дисплее горит имя. Ирочка.

Ирочка?!

Так, дыши, не убивай его! В конце концов ты сама его Ирке продала. Но какого черта он её Ирочкой называет?!

— Ответишь? — прошипела я.

— Нет, — Макс перевернул телефон дисплеем вниз. — Что ты хотела мне сказать?

— Я беременна. От тебя.