16

Вибрация телефона Макса, утихшая было, снова возобновилась.

Ирочка соскучилась, видимо.

— Что? — прохрипел Максим.

— Я. Беременна, — раздельно произнесла я, и повторила: — От тебя. Сюрприз.

Максим сузил глаза, вглядываясь в мое лицо. Его проклятый телефон снова вибрирует, неимоверно меня раздражая.

И Максим молчит, что тоже бесит.

— Фигово ты предохраняешься. Может, и Лаура твоего ребенка носит. И еще Бог знает кто.

— Ну и шуточки у тебя, — нахмурился Максим.

— Да какие уж тут шутки? — вскинулась я, но этот наглец провернул нож в моем сердце.

— Я на минутку отойду, — он взял мобильный в ладонь, поднялся и бросил мне: — Алён, я УЖЕ впечатлен твоими непосредственностью и оригинальностью. Не стоит усугублять своими неуместными шутками.

— Да не шучу я, — выкрикнула я, но Макс уже приложил телефон к уху, и едва ли меня слышал.

С Ирочкой пошел ворковать. Офигенное свидание! А я так зла, что… ааааа! Где ножи? Вернется, и я ему устрою! Нашел шутницу!

Чтобы хоть куда-то слить кипящую злость я и сама схватилась за смартфон, и вошла в мессенджер.

Я: Жень, я его убью!

ЖЕНЯ: Пособачились? Недолго музыка играла((

Я: Рассказала ему про беременность. Не поверил.

Отправила вдогонку стикер со злым чертенком, обернулась — Макс ко мне не спешит. Может, удрал?

ЖЕНЯ: Наверное ты преподнесла ему всё как шутку. Я и сама часто не понимаю когда ты серьезна, а когда у тебя очередной прикол.

Я: Еще одна!!!

ЖЕНЯ: В смысле?

Я: Макс тоже сказал чтобы я шутки прекращала.

ЖЕНЯ: Ну вот!

Я: Я ему не как шутку это преподнесла. Не хихикала, не стебалась. Просто сказала что беременна. Дважды!

ЖЕНЯ: А он что?

Я: Сказал что уже проникся моими оригинальностью и непосредственностью, и я могу не добивать его сомнительным юмором. Что-то такое.

ЖЕНЯ: Ну да, ты у нас непосредственна как татаро-монгольское нашествие=)) И вот сейчас почему ты со мной болтаешь вместо того чтобы с мужиком своим разговаривать? Блин, сестреныш, что ты за женщина такая? От тебя ждут шуточек и дурных розыгрышей даже на такую тему, задумайся. Довела мужика, он только подлянок от тебя и ждет!

Прочитала. Задумалась. Нет, ерунда. Я сегодня себя почти нормально вела, а до этого вообще мрачной ходила и не шутила. Так что никого и не до чего я не доводила, это загоны Макса.

Я: Ты мне больше не сестра(Поддержки — ноль!((

ЖЕНЯ: Потом порыдаю из-за твоего отречения=) Иди с мужиком поговори нормально, он там наверное обтекает от известия.

Я: С Максом я вообще разведусь!

ЖЕНЯ: А вы успели жениться?)

Я: Сначала поженимся, а потом я с ним разведусь! О, идёт…

ЖЕНЯ: Держи меня в курсе!!!

— Извини если меня долго не было, — Макс опустился напротив меня.

Я бросила телефон на колени. Максим выглядит не распрекрасно — бледноват, на лбу пот, а он вроде выходил из ресторана на улицу, в зиму.

— Пообщался с Ирочкой?

— Пообщался, — пробормотал он, разглядывая меня как двоечник таблицу химических элементов.

— Нам не стоит ждать её появления здесь? Заревнует еще, и решит меня за волосы оттаскать. А я лет с четырнадцати не дралась, все навыки растеряла.

— А ты дралась? — вяло поинтересовался он.

— Еще как! — кинула я «тонкий» намек.

— Нет, она не появится здесь.

— И не будет ревновать? — повторила я свой вопрос, кипя от негодования.

Я ему про беременность, а он с другой пошел общаться! Нет, это вообще нормально?! Нам точно такой папа нужен?

— Ты не шутила, да? — проигнорировал Макс мой вопрос про Иру.

— Я такими вещами не шучу! Как ты вообще мог такое подумать?

— А что я должен был подумать? — вскинулся он. — Ты напустилась на меня из-за Лауры, не один раз спрашивала про неё. И рассуждения про демографию, все эти шуточки… я просто решил что ты продолжила тему. Сначала решил, — уже тише добавил Макс, и замолчал.

Молчу и я. Не знаю что сказать. Может, я и правда его подвела к пониманию моего признания как шутки? Или излишне резко выпалила новость?

Экран моего смартфона загорелся. Я бросила взгляд вниз, и прочитала сообщение от сестры:

ЖЕНЯ: Если не хочешь упустить его, дай Максиму искренность. Хоть раз в жизни откройся кому-то кроме меня!

— Макс, может ты и прав. Просто я… я не умею нормально, — робко произнесла я. — Ты ошарашен, да?

— Есть немного. Постоял, подумал и понял что наверное это была не шутка, — криво улыбнулся он. — От тебя всякого можно ждать.

— Знаю. Просто я…

Я замолчала. Дать ему искренность? А она вообще кому-то нужна?

— Что, Алён?

— Я знаю что я странная, — выпалила я, вонзив ногти в свои колени и дико нервничая. — Просто… черт, не знаю, поймешь ли ты, и стоит ли рассказывать.

— Стоит.

— Я еще маленькой поняла что отцу неинтересна. Потом мы с мамой остались втроем: я, она и маленькая сестра на руках. Я тоже была маленькой, но мама решила что маленькой должна считаться Женя, а я — старшая. Мама работала, внимания она нам много не могла давать. А то что давала — всё было сестренке.

— Ты ревновала? — тихо спросил Макс.

— Нет, на удивление я совсем не ревновала. Я и сама сестру обожала. Но я в отличии от многих других детей не считала себя взрослой. Себя я считала ребенком. А мама меня лет с пяти обрядила во «взрослую кожу». Да и для сестры я была взрослой, старше её ведь. Диссонанс. Мы играли, носились по улице, но дома от матери я получала за порванные вещи или репья в волосах со словами: «Ты взрослая, ты не должна!»

— Понимаю.

— Я только втыки и получала — и дома, и в школе. Мама не из тех кто обнимает, целует, говорит что дочка у нее красавица и принцесса. Её любовь выражалась в том что она нас кормила и одевала. Женщина советской закалки, — улыбнулась я. — Я тактильная, и сестру постоянно тискала. Может, поэтому Женя выросла здоровой личностью. А я в плане выражения эмоций — ментальный инвалид.

— Не заметил. Наговариваешь на себя, — мягко улыбнулся мне мужчина.

— Не наговариваю. Мне не хватало внимания, и в школе я куролесила в начальных классах. Потом пришли комплексы вместе с прыщами, и я чтобы скрыть неуверенность превратилась в… в клоуна, — выдохнула я. — В настоящую клоунессу, понимаешь? Никому кроме сестры не было интересно что у меня там на душе, мои печали и радости. А внимание мне было нужно как воздух. Ну я и спрятала всё настоящее, откуда-то взялось чувство юмора. Зачастую оно у меня неудачное, а иногда еще и злое, особенно в школе. Зато я стала заметной, и получала внимание. Лет в восемнадцать я пыталась отбросить эту шелуху, маска стала мешать, но случилась несчастная глупая любовь. Сердце — вдребезги, как только в юности бывает. И я снова стала такой.

— Ты говоришь о себе так, словно ненавидишь. Не надо, Алёнка.

— Я не знаю люблю я себя или нет. Но я точно знаю что мне сложно вести себя нормально. И выражать свои чувства. Вот и про беременность — мне легче было пульнуть в тебя эту новость катапультой, чем мягко подвести к ней. Или подождать более подходящего момента. А я ведь собиралась именно это и сделать — чуть выждать, и…

— И хорошо что ты этого не сделала, — перебил Макс. — Я тебя понял, Алён. Правда. Ты не одна такая, многим тяжело быть настоящими. Гораздо удобнее быть в броне. У тебя она из несерьезности, шуток и очаровательного хамства.

— Очаровательного? — спросила я кокетливо, а сама внутри сгораю.

Ирочка? Лаура? Анджелина Джоли и все её более молодые двойники? Подвиньтесь! Потому что именно сейчас я поняла — Макс мне не просто нравится, он мне нужен! А своё я не отдам!

— Для меня твое хамство очаровательно. Я даже к твоему фирменному кофе пристрастился, а это что-то да значит.

— Я тебе приворотное зелье подливала.

— Оно сработало, — хохотнул Макс.

Я тоже рассмеялась, но и досада кольнула — он такой же «шутник», как и я.

— Алён, насчет беременности…

— Ребенок от тебя, — оборвала я его, чтобы не услышать какую-нибудь гадость и не устроить драку с отцом моего ребенка. — У меня пару месяцев никого не было.

— Пару месяцев? — переспросил он недовольно.

— А ты хотел чтобы я годами целибат хранила? Или и вовсе девственницей меня получить, и хранить простынь с кровью? Черт, прости, я снова язвлю. Да, пару месяцев у меня никого не было. Только та пьяная ночь, когда я тебя изнасиловала. Если мы решим стать плохими родителями, обязательно расскажем ребенку как мы его зачали, договорились?

— Алёнка, — Макс уронил голову на сцепленные руки.

— Анализ на определение отцовства я готова пройти. Я-то точно знаю что ни с кем не спала, но ты не обязан быть в этом уверен.

— И всё же я уверен.

— Думаешь, только ты рискнул со мной связаться? — подмигнула я. — Кстати, еще раз прости за износ, и спасибо что не заявил на меня. Было бы обидно получить такую уголовную статью, хоть и оригинально — я бы стала первой женщиной в нашей стране, осужденной за изнасилование.

— Снова хохмишь? — Макс широко улыбнулся, явно уже отходит от моих признаний, и слава Богу!

— Не умею пока иначе, — пожала я плечами.

— Та ночь мне понравилась. Меня будто девственности лишили. Я даже девчонкам посочувствовал — вы же все рано или поздно через дефлорацию проходите. Из-за травмы я себя чувствовал как самая настоящая целка, которую жестко поимели. Жестко, но с оргазмом.

— Сейчас хохмишь ты. И смущаешь меня, — я прикусила губу, пытаясь справиться с неуместным любопытством, но все же не сдержалась: — Слушай, а что у тебя было… ну, с…

— С членом?

— Угу. С ним.

Макс внезапно рассмеялся, снова уронив голову на руки, сложенные на столе.

— Алён, ну у нас и свидание, да? — простонал он, хохоча и привлекая внимание других посетителей.

Черт, да мы идеальная пара! Оба ведем себя как попало. Но я-то ладно — всего лишь скромная охотница на мужиков, а он! Банкир, между прочим! Впрочем, хорошо что он тоже не самый нормальный человек. Женька правильно сказала что нормального я бы испугала.

— Знаешь как говорят? Чем удобряли — то и выросло. Так что какие мы, такое и свидание. Поделишься своим интимным секретиком? Кто потрепал твоё достоинство, которое я потом изнасиловала?

— Ревновать не будешь?

Кажется, я уже догадываюсь что случилось с его членом. И ревновать я, разумеется, буду.

— Не буду, — соврала я, мило улыбаясь. — Может, пойдем отсюда? Приличное свидание у нас не вышло, на нас все косятся так, словно мы травки накурились.

— А куда ты хочешь?

— Просто погуляем? — предложила, и Макс согласился. Расплатился, прихватил бутылку вина, и мы вышли на улицу.

— Сто лет не гулял, красиво, оказывается. Украсили всё к праздникам. А я из окна машины и не вижу ничего, — признался он, отпивая вино из бутылки. Протянул её мне. — Будешь?

— Когда ребенок родится — напьюсь с радостью.

— Точно, — хохотнул он.

— Ты не рад? Нет, неправильный вопрос я задала. Ты совсем в ужасе от моей новости, или жизнь еще теплится в твоем теле?

— Алёнка, — Макс остановился, чуть отошел, и повернулся ко мне лицом, загораживая мигающую неоном скульптуру, — ты меня ошарашила. Я почему-то был в святой уверенности что резинки защищают на сто процентов.

— А они в нашем случае точно были?

— В первый раз — да. А во второй, кажется, нет. Я думал об этом когда вышел из ресторана.

— Сбежал, — поправила я его.

— Ну да, сбежал. Злился на твою шутку, а потом остыл и начал вспоминать. Ну и понял что ты вряд ли шутила. Так вот, насчет ужаса отвечу тебе — нет, я не в ужасе. Скорее, я в шоке, и осознать мне твое положение пока сложно. Но я, кажется, рад.

Кажется, рад. Наверное, это пока максимум. Ну ничего, я буду такой идеальной беременной — без заскоков на тему «хочу земляники и подснежников в два часа ночи», что Макс скоро прыгать от радости станет!

— Я рада что ты, кажется, рад.

— Не дразнись.

— А ты не держи интригу. Историю твоего члена в студию! — топнула я ногой.

На нас с Максом с осуждением оглянулась прогуливающаяся впереди парочка. Я прыснула, прижала ладонь к губам, а Максим снова рассмеялся.

— Ну слушай. В этой истории, кстати, ты занимаешь первое место.

— Я?

— О да, — с удовольствием и достаточно громко подтвердил Макс.

Пара снова оглянулась на нас, я пихнула Максима локтем, и он принялся рассказывать. Я слушала, удивляясь и находясь в растерянности. Как тесен мир! А когда Макс закончил свой рассказ рассмеялась уже я. Немного истерично, но искренне.

— Что ты смеешься? Не жаль тебе меня, Алёнушка? — довольно спросил мужчина, и снова присосался к бутылке с вином.

— Знаешь, я так ненавидела Извергиль — это хозяйка квартиры, где тебе сделали незабываемый минет. Так вот, я её терпеть не могла, и все соседи тоже. Мы думали что всё зло мира идет от этого «одуванчика». Но, Макс, — воскликнула я, — нас свела именно она!

Максим, наконец, приобнял меня. Бутылка из его руки куда-то исчезла. Мы пошли дальше вот так, в обнимку, и выглядели как обычная романтичная пара. Никто не распознал бы во мне странную клоунессу-охотницу на мужчин, а в Максе — господина банкира. Сейчас мы просто мужчина и женщина, гуляющие по украшенной светящимися гирляндами заснеженной улице в обнимку.

И мне по-настоящему хорошо. Пожалуй, впервые за долгое-долгое время.

* * *

Утром я вышла из квартиры, мурлыча старый хит Кати Лель про муси-пуси. И сходу окунулась в реальную жизнь. На мои сапожки полетела пыль. Милая соседка взялась за очередную пакость, собрала всю грязь в своей квартире, подмела порожек и весь мусор собран около моей двери. А Извергиль продолжает работать веником, метя на меня пыль.

— Вы же в курсе что мой порог — не помойка? И, кстати, подъезд убирает клининг.

— Знаю я ваши эти клининги, — проворчала старушка и, как ни в чем не бывало продолжила мести в мою сторону грязь.

Вот вам и муси-пуси. Ну да ладно, я сейчас добрая. Нет, даже не так, сейчас я люблю даже это отродье Сатаны!

— Чего смотришь, пигалица? — вызверилась соседушка. — Ишь, молодуха, стоит и пялится, а пожилая женщина работает. Другая, приличная взяла бы и помогла. Но конечно, зачем мне помогать, лучше же пойти шаландаться! Смотри, совсем сшалавишься, а мне потом слушать ор нагулянного младенца из твоей квартирки. На вот веник, раз не нравится как я мусор убираю, сама и работай!

Я широко улыбнулась, припомнив что обломала секс Макса, когда он был в квартире соседки. Хорошо что обломала! А все потому что Извергиль уезжала.

— Вы такая милая, — расчувствовалась я. — Дайте я вас обниму, — пошла я на соседку с раскрытыми объятиями.

Впервые в жизни, кажется, она растерялась. Попятилась от меня и закрылась в своей квартире. Лишь выкрикнула:

— Пьянь! С раннего утра накушаться успела?

Я, посмеиваясь, начала спускаться вниз. Оказывается, я и шалава и алкашка по мнению любимой соседушки. Впервые мне не хочется её прибить за оскорбления, а все потому что я благодарна ей за Макса. Благодарна иррационально, я бы все равно познакомилась с ним, все равно устроилась бы в банк. Но, поговорив с Максимом, я поняла — без Извергиль всё могло быть иначе в нашей с ним истории. Он вполне мог не посадить меня на место своего секретаря, он мог меня просто не заметить, равно как и я его.

Так что спасибо, дорогая соседка. Испеку, пожалуй, пирог в подарок!

— Привет. О, какая ты сегодня, — встретила я у лифта коллегу.

— Какая?

— Тебя босс прикончит, — хихикнула она. — Он в командировке был — ты придерживалась дресс-кода. Только вернулся, а ты снова нарядная.

Я подмигнула, и мы вошли в лифт. Да! С мрачным обликом покончено! Я снова вспомнила про свои любимые украшения, снова заморачиваюсь макияжем, вчера даже маникюр сделала, и не однотонно-элегантно-скучный, а под настроение.

А настроение у меня прекрасное!

За минуту до прихода Макса я сделала ему кофе, и когда он приехал, встретила его с чашечкой напитка.

— Вау! — он оглядел меня с ног до головы, задержавшись глазами на груди, и повторил: — Вау!

— Уволишь, шеф?

— Я же сам разрешил.

Да, вчера Макс дал мне карт-бланш на посылание дресс-кода в задницу. Правда, я решила сильно не наглеть, и верх у меня белый, а низ — черный. Но образ делает не столько одежда, сколько аксессуары и макияж, и этим я не пренебрегла.

— К врачу когда пойдем? — спросил Макс, войдя в кабинет. — И, Алён, я дал распоряжение найти мне другого секретаря.

Настроение обнулилось. Он охренел?

— Какого другого секретаря? А я чем не устраиваю? Так, я не поняла… — начала я наезд.

— Эй, стопэ. Я про то что беременной девушке незачем работать. Алёнка, ну не ради денег же ты здесь, признайся, — бросил Макс загадочную фразу.

Хм, вообще-то да, в банк я устроилась чтобы Ирке помочь. А Макс по одежде мог понять что в деньгах я не нуждаюсь, одета я не в масс-маркет. И работать в офисе я не люблю. Но есть большое, нет, даже огромное но: нам нужно быть поближе друг к другу! Потому фиг ему, не уйду пока не сблизимся нормально!

— Вообще-то, ради денег. У меня ипотека.

— Я её закрою.

— А я сама хочу.

— А ничего что ты беременна?

— Так не умираю же!

— Ты сидишь в приемной, ко мне приходят люди, вдруг подхватишь какой-нибудь вирус?

— Эболу?

— Алёна!

— Что Алёна? — нахмурилась я. — Мне что, дома все девять месяцев сидеть? Простуду я могу в любом месте подхватить, у себя же в подъезде, и заразить вирусом меня может любая подруга или те же племянники. А здесь хоть не скучно. Или я тебя не устраиваю на должности секретаря?

— Алён…

— Стыдишься меня? — сузила я глаза.

Макс, не будь дурак, сдался.

— Хорошо, оставайся, только глупости не говори. Ты меня устраиваешь, я тебя не стыжусь. Дурочка. Когда соберешься на прием к врачу, мне сообщи и в расписание включи, ладно? Вместе поедем.

Я кивнула, и развернулась было чтобы выйти, но была остановлена. Макс обхватил меня за талию, и дернул на себя.

— Как ты себя чувствуешь после вчерашнего?

— Я прекрасно, не пила же. А ты как? — мурлыкнула я.

— Бутылка вина — ерунда.

— Я всё ждала что нас арестуют. Вроде запрещено распивать алкоголь в общественных местах. Прям парочка маргиналов!

— Это для сугрева было. Ну, как ты?

— Я в порядке, — я как всегда смутилась, отвечая серьезно.

— Не пожалела что ко мне не поехала?

— Всю ночь жалела, но больше всего я пожалела твоего травмированного дружка, — я с усмешкой кивнула вниз. — Или ОН уже в полном порядке?

— ОН уже в строю, так что зря ты не поехала со мной ко мне.

— В каком это смысле — в строю? — я не позволила поцеловать себя еще раз, и внутренне поморщилась — ну как я могла забыть про Ирочку, с которой он шоркался! Уж она-то обласкала его травмированное достоинство и вообще устроила реабилитацию с хэппи эндом.

Сучка. А я дура. Сама же его ей вручила, только что бантиком не перевязала.

— В прямом смысле, — кивнул Макс. — Давай после работы ко мне! И с Алисой отношения наладишь, ей пора готовиться что у неё скоро родится брат или сестра. Ну и всё остальное, — руки Макса опустились на мои ягодицы, сжимая их снова и снова, и ясно намекая на «всё остальное».

— Я подумаю, — важно ответила я ему, хотя уже твердо знаю что разумеется я поеду к нему!

Пора брать быка за рога, а то Ирочка тут как тут! Так и тянет всё про неё у Макса вытрясти — сколько раз было, в каких позах, и прочее-прочее. Но я знаю, как только я выясню все детали, я же его прибью! Устрою безобразный скандал на который не имею права, а у меня в планах сблизиться с ним.

От Ирочки я как-нибудь избавлюсь. Как и от других баб. У меня не забалуешь!

— Эй, куда? А поцеловать? — снова прижал меня к себе Макс.

— Вечером. И поцелую, и всё остальное… если заслужишь!

— А может сейчас и поцелуй и, особенно, все остальное? Поиграем?

— Во что? — я провела ноготком по его галстуку.

— В строгого начальника и секретаря, допустившую ошибку. Например, в расписании. Или в рецепте кофе, — шепнул Макс, и снова схватился за мою попку. — Черт, охренительная задница!

Да, именно так делают комплименты беременным девушкам — охренительная у тебя задница, очаровательно!

— И что сделает босс со своим секретарем?

— Накажет, конечно! Строго, не по трудовому кодексу. Например, босс расстегнет брюки, и скажет своей сотруднице загладить свою вину. Попросит, кхм, поднять боссу настроение.

— Это же харрасмент, — ахнула я в притворном испуге но, черт, мне нравится эта порнушность! Нужно попробовать!

— У меня еще идея: секретарь не справится с заданием, добрый босс решит ей помочь, а за это секретарь отблагодарит своего босса. И поднимет его… настроение.

— Попробуем, — облизнулся Макс.

— Вечером, — вздохнула я.

— Ты права. Здесь не самое удачное место. И работать пора.

— Так работай! — рассмеялась.

— А поцелуй?

— Вечером!

Я выскочила из кабинета Максима, посмеиваясь.

Вчера мы решили не торопить события. Мой опыт сожительства с мужчиной — это три унылых месяца, и все это время я со своим бывшим только и делала что ругалась. Меня бесит многое: когда открывают шкафы и забывают их закрыть, когда телевизор включают для фона, когда входная дверь закрыта не на все замки, когда покрывало на кровати смято днем, и многое другое. Бесит до зубовного скрежета!

Максим, как оказалось, жил в студобщаге с парнями, а как «вырос» с девушками он не жил, а иногда ночевал. Жил он только с дочкой. И если мы сейчас сойдемся то есть вероятность что поубиваем друг друга. Потому пока — ночевки, но не более.

Правда в своих мечтах я уже Алёна Соколовская и живу с Максом в одной квартире. Но я-то влюблена! А он… он с Ирочками спит. Вернее, спал. Теперь лавочка закрыта!

Я работала, поручений Макс мне дает мало, время на мои великие думы есть. Размышляю про Ирочку, про то как очаровать Макса, влюбить его в себя так чтобы на всю жизнь и посмертие! Про Лауру тоже думаю, и про её ребенка — Боже, хоть бы это был не ребенок Макса! Нужно поторопить его чтобы правду выяснил.

А пока мне нужна консультация. Я вошла в чат с сестрой:

Я: Привет.

Я: Ау, систер, я вижу что ты в сети! Ответь мне!

ЖЕНЯ: Привет.

Я: Макс сегодня зовет меня к себе с ночевкой.

ЖЕНЯ: Тебе рассказать что и куда вставляется?

Я: Ты чего такая злая?

ЖЕНЯ: Прости, просто мне тут один козел сказал что я не девушка а женщина) Я рада за тебя. Езжай, конечно, но веди себя прилично.

Я: Тот кто назвал тебя женщиной — козлина!

Я: Прилично — это без секса? Как Шахерезада сказками его развлекать?

ЖЕНЯ: Наоборот)) Никаких сказок, только секс!!! Так и ведут себя приличные женщины, отправляясь в квартиру к мужчине (просвещаю тебя)

Я: Ладно)) Жень, у меня вопрос. Ты хорошо помнишь свою беременность? У тебя были неадекватные беременные загоны?

ЖЕНЯ: Были, но я сама с ними справлялась, мужика же не было рядом. И в еде были странные пристрастия, и в ароматах — я когда мальчишек ждала постоянно нюхала восковые свечи, но не ароматизированные. И по запаху рублевых монет балдела.

Я: Фу, деньги же рыбой вечно воняют(

ЖЕНЯ: В то время для меня это было не «фу», а «вау, оргазм»)

Я: А как быть идеальной для мужика беременной? Свои хотелки самой удовлетворять?

ЖЕНЯ: Это ты ради Макса?

Я: Да)

ЖЕНЯ: Ну, смотри: не отправляй его ночью за вкусняшками — это первое. И вообще не капризничай. Когда будете ходить по супермаркету, не тупи и не расхаживай по рядам в поисках того что тебе захочется. Не готовь сама! С рецепторами у беременных бывает та еще беда — я всё сильно перчила, но не солила. Про ароматы я тебе уже рассказала. Следи за настроением, перепады у многих, я вообще была истеричкой, но рыдала я в подушку, а некоторые рыдают и бросают в мужей тарелки. Но Алён, ты же не выдержишь=)) Не сможешь ты быть идеальной беременной! Будешь гонять своего Макса за дальневосточным крабом в четыре утра, будешь перед ним есть снег, нюхать гудрон, истерить, ревновать, и прочее-прочее.

Я: А вот и нет! Не буду! Мне нужно чтобы он в меня влюбился, а когда у меня есть цель — меня не остановить!

ЖЕНЯ: Он УЖЕ в тебя влюбился! Инфа 100 %

Я фыркнула. Ага, конечно, сто раз влюбился.

Я: Спасибо. Пацанам привет)

ЖЕНЯ: Я на работе вообще-то, мальчики с няней. Удачного вечера. Белье-то хоть секси на тебе?

Я: О да! От Агент Провокатюр!

ЖЕНЯ: О, да, детка! Завтра жду подробный рассказ!

Я: Я уже краснею=)) Пока-пока)

Работа вся переделана, до обеда целый час, Женька занята. Чем заняться? Может, за новую охоту взяться? Вчера знакомая моей клиентки писала что хочет чтобы я нашла ей богатого и немолодого мужа. Хмм…

Я уже хотела написать ей и назначить встречу, как в приемную вошла… Ирочка!

— Привет, дорогая, — прощебетала она, и нагло направилась к кабинету Макса.

— Ирин, стоп! Максим Вадимович занят. В его расписании не было встречи с тобой!

— Он меня примет, — нахмурилась она.

— Он назначил тебе встречу? Он знает что ты приехала?

— Не знает, но примет, — настойчиво повторила Ирина.

Блин, а вчера же она ему названивала! Но радует то что Макс Ирину не приглашал. Без записи он никого не принимает. Вот и проверим!

— Секунду, я спрошу про тебя. Подожди секунду. Но, сама понимаешь, вряд ли Максим Вадимович сможет тебя принять, — я растянула губы в вежливой улыбке, проклиная себя что сама сблизила Ирину с Максом. Трижды стукнула в дверь, и вошла в кабинет. — Макс, Ирина пришла. Та, которая вместо меня не деловой ужин с тобой ходила. В расписании её нет. Уверяет что ты примешь её. Сказать что ты занят?

— Позови её пожалуйста, пусть войдет, — ответил Макс, что-то набирая на клавиатуре и даже не глядя на меня.