22

Голова раскалывается от маминых воплей. Рука устала держать трубку, ухо тоже болит.

— … это что такое, я тебя спрашиваю?

— Я уже сказала что это вранье, мам.

— Мне людям в глаза как смотреть? Алёна, мне каждый, КАЖДЫЙ про тебя, Максима и эту несчастную девушку считает нужным рассказать! Как ты могла так поступить?

— Я? — повысила голос. — Мам, я тебе раз пятьдесят повторила что «эта бедная девушка» наврала с три короба! Ты веришь ей, а не мне? Мам, ты же на нее не подписана, ты не фанатка, я твоя дочь но почему-то ты веришь не мне!

— Мне людям в глаза смотреть стыдно, — рявкнула мама.

— А тебе не стыдно меня упрекать?

— Поверить не могу что ты увела мужчину у беременной девушки. Я знала что эта твоя работа до добра не доведет, грязное занятие. Алёна, не так я тебя воспитывала, ой не так! Господи, да мы же опозорены, мы парии. Увести у беременной мужчину, угрожать этой бедняжке абортом — это…

— Это ложь, — закричала я, потеряв терпение. — Я Макса ни у кого не уводила! И беременна она не от него! Я беременна от Макса, мама! Я, а не Лаура!

— Не кричи на мать!

— И Макс не угрожал абортом Лауре.

— Кто такая Лаура?

— Эта та бедняжечка, которую ты защищаешь, — выплюнула я едко. — Что, имя своей подзащитной забыла?

— Ты как со мной разговариваешь?

— Ровно так как заслуживает ситуация. Мам, — выдохнула я уже спокойнее, — я с Максом познакомилась когда он не был в отношениях, Лаура не от него беременна, и абортом Максим не грозил. Он просто сказал что если она добровольно не захочет сдать анализ на отцовство, то придется сделать это принудительно. И сказал он это не всерьез, а чтобы Лаура призналась что ребенок не от него.

— Но я слышала эту запись. Мне Настька, дочка Веры Михайловны дала послушать по интернету. А потом по телевизору в передаче слышала.

— А телевизор не врет, да? Дочь твоя врет, а по телевизору только правду говорят? Ты вспомни что тебе по телевизору обещали, и что, всё исполнили? — всхлипнула я тихо.

Мама тоже замолчала. Наконец-то, мы минут сорок ругались.

«Кажется, до мамы дошло. Я ей валокордина накапала. Давай, додавливай маму пока она тепленькая. Если ты не перетянешь ее на свою сторону, она продолжит психовать, а еще того и гляди с инфарктом увезут» — написала Женька.

Боже, за что мне это!

— Мам, ты на связи? — подала я голос.

— Алёна, ты же не врешь мне?

— Я тебе правду сказала и не понимаю почему ты веришь интернету, телевизору и соседям а не мне.

— Потому что ты гонялась за богатеями и брала за это деньги. Что я могла подумать?

— Это всего лишь работа.

— Это гадость, дочка.

— Я благодаря этой гадости на квартиру заработала, на машину. Могла себе позволить отдыхать 4 раза в год на океане, тебе баню отстроила и деньги давала, санатории оплачивала. Это не гадость а работа.

— Да лучше бы жила как все люди, без океанов и машин, зато порядочным человеком была бы.

— Мам, а я разве непорядочная? Никого не убивала, не воровала, и мужчины эти за которыми я «гонялась» и женила их — думаешь они такие дурачки облапошенные? Я тебя умоляю! У них деньги есть, бизнесы, и они не дураки. Получали молодых жен, заключали брачные контракты, и в итоге и они и мои клиентки были довольны. Это… я примерно как сваха была. Но Максима я не уводила, и Лаура наврала чтобы популярность получить и нас с Максом унизить. Ты же знаешь что я не вру, мам. Ты мне веришь?

— Ох, дочка.

— Веришь?

— Верю, — прошелестела мама.

— Спасибо. Мам, ты не психуй, прошу. Женя написала про валокордин, сильно разнервничалась?

— А ты как думаешь? Ко мне и на работе подходят, и соседи тоже тыкают в меня палкой, любуясь как я дергаюсь в конвульсиях.

— Давай мы с Максом тебя к себе заберем. Здесь спокойно, побудешь с нами, а скоро этот скандал затихнет.

— Дом я не брошу.

— Мам!

— Не брошу.

— Тогда просто не общайся с соседями, скоро они извиняться перед тобой будут, вот увидишь. Максим выведет Лауру на чистую воду, он пообещал.

— Мужчины горазды давать обещания, — отмахнулась матушка.

— Я ему верю. Скоро все наладится. А ты… мам, я не рискну сейчас кататься по городу, гололед, а я в положении. Но ты, пожалуйста, звони мне если тебя снова начнут изводить. С Женькой и мальчишками будь, Женя вроде с тобой на ночь останется, да?

— Хорошо. Не беспокойся, все со мной будет нормально. Алёна, так ты ребенка ждешь? — опомнилась мама.

— Да.

— А свадьба-то будет? Так, я не поняла, ты что, как сестра твоя родишь без штампа в паспорте? Господи, да что ж за проклятие на вас!

Я нервно рассмеялась. В этом вся мама: вместо того чтобы меня поздравить, обрадоваться что снова станет бабушкой, она беспокоится что я в подоле принесу. Ах, да, и о том что по этому поводу скажут люди. Но что поделать, мама — это мама, такой уж она человек.

— Свадьба будет, Макс сделал мне предложение. Не волнуйся, буду честной женщиной: кольцо на палец, штамп в паспорт, ребенок родится в браке. И, точно, вот еще хорошая новость: я больше не буду искать богатых мужей своим клиенткам. Эта работа в прошлом, Макс попросил прекратить.

— Макс, значит, попросил и ты согласилась. А мать сколько просила, и как об стену горох, — проворчала она. — Ладно, хоть какой-то толк от этого вашего Макса есть. Чувствуешь-то себя как? Ребенок нормально развивается?

— Всё хорошо.

— Сватовство когда?

— Я поговорю с Максимом, скоро соберем наши семьи и познакомим вас. Ну и свадьбу обсудим. Когда с Лаурой разберемся.

— Разбирайтесь поскорее, не дело это. Вот паразитка, и как таких земля носит? — мама переключилась на ругань Лауры, которую она еще недавно защищала, а мне пришлось слушать, отвечать на вопросы про свадьбу, ребенка, Макса.

И это длилось бы еще не меньше часа, если бы не пришел Макс.

— Мам, прости, Максим пришел, мне пора, — попрощалась я и нажала на отбой. — Ну?

— Загляни в её аккаунт, — довольно сказал Максим, обнимая меня. — Я уже посмотрел опровержение. Думаю, тебе понравится.

Я, почему-то дико волнуясь, вошла в соцсеть и включила слезливый ролик Лауры. Драматично, трагично, правдиво и… мерзко. Слушать это мерзко. И знать что блогеры ничем не гнушаются. Как им теперь верить, если ради славы они готовы на всё? Есть ли порядочные?

Ну да Бог с ними, главное что Лаура выложила правду.

— Как ты этого добился? — спросила я Макса, не отрывая взгляд от экрана, и листая комментарии. — О, она комменты не закрыла, странно.

— Это было моим условием.

— Рисково, — хмыкнула я. — Ого! Ты только почитай что люди пишут!

— Да плевать я хотел на то что они там пишут, Алён, — Макс подхватил меня, и я радостно взвизгнула, чувствуя себя счастливой и защищенной в его руках.

— Но как ты этого добился? Угрожал? Просил? Заплатил?

— Могу рассказать. Но сначала… угадай что я сейчас хочу, — Максим понес меня в спальню. — Алиса где?

— У нас есть полчаса, — ответила, а внутри бабочки порхают от предвкушения близости.

— Снова на столе?

— Локация другая. Тогда был кабинет, сейчас… тоже кабинет, — усмехнулся Макс, устраиваясь между моих разведенных ног. — Зато дома.

Он подцепил подол моего домашнего платья, и нагло задрал его до талии.

— Эй, полегче, молодой человек!

— По-моему, я заслужил поощрение, — Максим оттянул мои трусики, и ласкающе прошелся подушечкой большого пальца по промежности, размазывая влагу.

— Это я заслужила поощрение за терпение.

— Да, ты права…

Кажется, Макс уже не слушает меня. Дышит шумно, глаза голодные, темные. Сильное тело пышет жаром, сейчас я вся в его власти. И чувства мои сконцентрированы там, внизу, где Максим меня дразнит — ласкает пальцами клитор, жадно наблюдая за тем как я губы кусаю.

Низ живота сводит легкими судорогами-сокращениями, подаюсь бедрами навстречу ласке. Мне мало! И Максим понимает, что мне нужно — наполняет меня одним пальцем, медленно проталкивая его вглубь.

— Ма-акс, — всхлипнула, реагируя на ласку.

— Да, милая?

— Вот так, да… вот так хорошо…

Макс слегка согнул палец, и острое наслаждение стало настолько пронзительным, что на глаза слезы навернулись. Глохну от восторга, смазки так много что от движений Максима во мне раздаются пошлые звуки.

К одному пальцу добавился второй. Макс распаляет меня, хотя куда уж сильнее! Он не таранит меня, а массирует вход, и я как марионетка выписываю бедрами восьмерки, боясь потерять нарастающую эйфорию.

Я захныкала, когда Макс убрал ладонь с моей промежности, но простила его, почувствовав на клиторе его губы. А затем и горячий, умелый язык.

Техника безупречная! Смачное движение от дырочки до клитора широким языком — и я гортанно стону от этой неторопливости, даже ленности. Затем быстрые, будто жалящие ласки клитора самым кончиком языка, на который так и хочется насадиться. И, наконец, французский поцелуй, опаляющий самое интимное место. Снова, снова и снова: губы, язык, пальцы. Клитор пульсирует, нервы оголены, сердце грохочет и волны экстаза, бившиеся о берег, накрыли меня с головой.

Вау! Это лучший куннилингус в моей жизни. И я не хочу знать, где Макс этому научился.

По сжимающемуся в спазмах входу Макс прошелся головкой члена, и врезался в меня, наполняя. Замер на секунду, чуть сдвинув меня за бедра к краю стола, и принялся эгоистично трахать, ведомый желанием получить своё.

— Вот так хорошо? А так? — Макс шепчет что-то бессмысленное, жаркое, губы его и подбородок блестят от смазки. — Горячая такая… сожми меня… да-а! Блядь!

Меня заводит это — быть марионеткой в руках мужчины, полностью доверяться ему в близости. Макс таранит меня членом, и я послушно играю внутренними мышцами, сжимаю его внутри и сама кайфую от сумасшедшей наполненности.

Макс со шлепками врубается в меня. Стол слегка подпрыгивает. Наше дыхание шумное. Мы в принципе не тихие ребята. Тихие всхлипы превращаются в постанывания, а затем и во вскрики — я еще не отошла от первого оргазма, и на подходе второй, более глубокий.

— Еще! Еще! — подмахиваю Максиму, вскрикиваю.

Макс вдруг подхватил меня под бедра, и начал раскачивать на себе. Это какое-то безумие! Может, беременность превращает меня в нимфоманку, а может у Максима просто нереальный член, но я никак не могу насытиться. И на него как кошка на валериану реагирую.

Мои руки на мужских плечах, Макс держит меня на весу, подается бедрами мне навстречу, проникает глубоко, выходит практически полностью, я даже чувствую головку члена у входа в лоно, а затем снова вбивается в меня.

Движение. Еще. Еще. И еще. Кадык Макса дергается, все его мышцы напряжены, я и сама на грани. Задыхаюсь, наслаждаясь последними секундами до взрыва, и… лечу в пропасть.

Максим ловит мой крик губами, не прекращая подбивать меня снизу, а затем замирает глубоко во мне. Дергается, тихо постанывая в мой рот, и расслабляется, целуя меня всё также мокро, но уже лениво и благодарно.

— Отнеси меня в постель, — прошептала, уронив голову на мужское плечо. — Или в душ. Хотя, нет, лучше в постель.

Плевать что я потная, мокрая, в смазке, сперме. Мне сейчас так… нежно, что ли. Томно. Хочу валяться на кровати, выгибая спинку как кошка на солнце.

Макс свалился рядом со мной — довольный, даже самодовольный. За пару минут моё дыхание пришло в норму, и я из разнеженной размазни превратилась практически в человека.

— Ты на кухню? — зевнул Макс. — Налей мне чего-нибудь холодненького.

— Да, господин.

— Оу, в этом что-то есть. Попробуем?

Зубоскалит!

— БДСМ и беременность? А что, давай попробуем, но госпожой буду я, — хихикнула, накинув халатик и вышла из спальни под возмущенные отказы Макса.

Налила ему виски, сама глотнула минералки, и, разумеется, не смогла удержаться от вылазки в интернет.

— Капец, — нахмурилась, читая комментарии под каминг-аутом Лауры.

Нет, меня больше не ругают практически. Нашлись женщины, решившие что мы с Максом запугали Лауру, потому она и записала видео-извинение. Но таких комментариев всего лишь два. Многие принялись ругать Лауру, но немалая часть аудитории её простила.

«Ну а что? Можно понять. Вы-то сами святые, разве, раз так камнями бросаетесь? Лаура призналась что любила, надеялась, потому не смирилась с разрывом. Да, приврала. Да, некрасиво это, но она же в конце концов рассказала нам правду. Давайте быть добрее»

«Добрее? А от кого ваша Лаура залетела, раз так сильно была влюблена в Соколовского? Значит, она ему изменяла. Шалава!»

«А ничего что она отчаялась получить от мужика любовь? Была с ним, зная что Соколовский не любит, а просто пользуется. Может, ей нужна была отдушина, вот она и бросилась в объятия к другому, вы об этом не подумали? Но конечно, лучше кидаться оскорблениями и называть Лауру шалавой»

«Ой, девочки, хватит. Давайте оставаться людьми. Главное что Лаурочка призналась что говорила неправду, она хорошая девочка. По себе знаю как сложно попросить прощения и рассказать о своей неправоте. Только за это её можно уважать»

«Отписываюсь!»

«Как же вы достали со своими любовями. Лаура, ты блогер? Вот и снимай ролики про мыльно-рыльное. А подробности о тех, кто у тебя в трусах побывали, уже надоели»

«Лаура, что бы ни случилось — мы тебя любим»

— Мне всё равно или мне не всё равно? — спросила я саму себя, и пошла в спальню с бокалом и телефоном.

— Спасибо, любимая.

— Макс, можно мне похулиганить?

Он с подозрением взглянул на телефон в моих руках, и пожал плечами.

— Можно? — повторила я вопрос. — Ложись, хочу совместное фото.

— Тоже блогером решила стать?

— Почти, — улыбнулась я, и пару раз щелкнула нас с Максимом в кровати.

Выбрала лучший снимок, немного подретушировала его, и удовлетворенно кивнула — выглядим мы прилично. У Макса вид как у хулигана, я на фото вся свечусь и вообще красотка!

Хихикая, я превратила свой профиль из закрытого в открытый. Запросов у меня тысячи, люди как-то узнали во время скандала с Лаурой про мой профиль. Ну что ж, заходите и смотрите. Я могла благородно оставить всю эту ситуацию в прошлом. Могла начать опускать Лауру.

Но я выбрала другой вариант — посмеяться над всей этой историей.

— Что там?

— Держи, — протянула я Максу смартфон с моим постом.

В посте наше общее фото, а под ним текст. Не мой, конечно, а Аллегровой, которую я наизусть знаю благодаря любви к караоке.

— Если спросят меня — где взяла я такого мальчишку сладкого, — удивленным голосом принялся читать Макс мой пост. — Я отвечу, что угнала, как чужую машину "девятку" я. Угнала у всех на виду, так открыто, что обалдели все, ни за что, ты имей в виду, не верну тебя бывшей владелице. Кхм, Алёнка, так ты меня угнала, и не вернешь моей «бывшей владелице»?

— Прости, — я с улыбкой потерлась щекой об его плечо. — Не обиделся?

— Как я могу обижаться? Ты меня аж с целой «девяткой» сравнила, — расхохотался Макс. — Угонщица ты моя!

— Я ждала тебя, так ждала, — принялась я напевать, ластясь к Максиму, и отложила телефон.

Мне стало легче после моей небольшой ответочки. И до утра я не брала смартфон в руки, а утром увидела под постом тысячу двести комментариев и больше двух тысяч лайков. Пожала плечами, и оставила всю эту ситуацию позади себя.

Плевать на Лауру, мне к свадьбе нужно готовиться!