5

Кажется, я перегнула палку. Не актриса я, к сожалению. Ой, не актриса!

Но с чего это мой властный босс так взбесился? Того и гляди открутит мою кудрявую голову от тонкой шеи.

Ну да, я «забываю» о том, как готовить любимый кофе Максима Вадимовича.

И не соблюдаю дресс-код.

И «нечаянно» не передала ему на подпись важный документ.

И слова коверкаю — тоже «случайно», я же три класса сельской школы закончила, мне можно.

И это Максим еще не знает про расписание, которое я составила для него. Там есть сюрпризики.

Но чего он не наорет на меня, и не выставит вон из приемной, как любой уважающий себя босс? Я бы давно такую бестолочь-секретаршу выгнала. Как было бы здорово: он мне — вольную, а я бы Иринку пристроила в секретарши.

Но Максим Батькович не ищет легких путей. Идет на меня как маньячина и, кажется, сейчас устроит акт абьюза.

— Так что насчет новой чашечки кофе? — пролепетала я. — Я правильный сварю, честно!

Мамой клянусь, ага.

Пячусь от него задом. Он продолжает наступать. В глазах — гнев, а еще подозрение. Точно просёк фишку.

Черт, забыла я, что не бывают директора банков идиотами! А я, ломая комедию, за идиота Максима и держала.

— Ой…

— Не ойкай, бесишь! — неожиданно рявкнул Максим Вадимович.

— Так я не просто так ойкаю, там это, телефон. Слышите? — кивнула на дверь, как на спасительницу, и выскочила из кабинета нашего банковского владыки. — Очень важный звонок! — выкрикнула уже из приемной.

У меня есть личный телефон, есть рабочий стационарный. И рабочий — мобильный, для более важный контактов, чем звонки от курьеров и бесконечных продажников с коммерческими предложениями.

Сейчас звонит рабочий мобильный. И под номером звонящего высвечивается предупреждение: «Возможно, мошенники». Я обычно такие номера сразу в черный список отправляю. И сейчас тоже рука потянулась.

Но Максим Вадимович вышел из кабинета и уставился на меня. С ехидцей смотрит.

Что б тебя! Надеюсь, Ирина будет ужасной женой, и испортит тебе всю жизнь, — подумала я, и приняла вызов:

— Алло, приемная ПАО «Банк N», меня зовут Алёна. Чем я могу вам помочь? — пропела я, ожидая услышать робота-мошенника.

Но ответил мне живой человек:

«Добрый день, Алёна. Я — специалист службы безопасности объединенной межбанковской системы. Ваши данные попали в сеть, и прямо сейчас мошенники пытаются списать деньги с вашей карты. Нужно действовать оперативно, счет идет на секунды. Назовите, пожалуйста, банком какого клиента вы являетесь, и я переведу вас на специалиста.

Ну и мошенники пошли! Совсем народ за идиотов держат.

Я бросила еще один взгляд в сторону босса. Даже и не думает возвращаться в кабинет, стоит, слушает, как я с мошенниками общаюсь. Даже не послать их из-за него.

— «Банк N» — ответила я, назвав банк, в котором я и тружусь. Хотя, кстати, я пользуюсь услугами конкурентов Максима Вадимовича, ха!

— Отлично, секунду, перевожу на специалиста, — получила я ответ, и через пару секунд снова услышала: — Добрый день, я специалист службы безопасности, меня зовут Антон. Прошу назвать вас данные банковской карты: номер, срок действия, и три цифры с обратной стороны. Мне необходимо закрыть мошенникам доступ к вашим средствам. Прошу вас поторопиться.

Я с умным видом кивала и, кажется, сумела усыпить бдительность Максима Вадимовича. По крайней мере, он вернулся в кабинет.

Слава Богу!

— Слушайте сюда, — прошипела я в трубку. — У вас совесть вообще есть, а? Антон, да? Так вот, Антоша, не знаю из какой тюрьмы ты звонишь, но бумеранг тебе еще прилетит. Я не повелась на этот тупой обман. Но после меня ты позвонишь другим людям, и рано или поздно попадешь на доверчивую пенсионерку, — я вспомнила, как маму в прошлом году «нагрели» таким образом, и разъярилась еще сильнее. — Как можно быть таким уродом, и отнимать последние деньги у самых наивных людей, а? Не боишься, что Вселенная накажет? Машина задавит, или заболеешь чем-нибудь, или родственникам твоим придется страдать. Задумайся над этим, если есть чем думать. И сюда не звони больше!

Я нажала на отбой, и сразу внесла номер в черный список. Я и не надеюсь, что моя тирада усовестила мошенника. Но зато мне самой легче стало.

Я положила телефон на рабочий стол. Хотела сесть в кресло, но дверь в кабинет босса снова открылась.

Опять Максим. И чего ему на месте не сидится? Может, в следующий раз ему в кофе слабительного добавить? Раз в кабинете не хочет сидеть, пусть в туалете сидит. А то ходит туда-сюда, надоел!

— Кто звонил?

— По работе. Напомнили, чтобы я еще раз сообщила вам о встрече с Косицыной.

— Так долго напоминали?

— М-м-м, у её помощника были вопросы ко мне, потому разговор и был долгим, — выдумала я.

— У помощника были вопросы, на которые ты не отвечала. Стояла, молчала в трубку. Сбросила вызов, и делала вид, что беседуешь по телефону, лишь бы со мной не разговаривать, Алёнушка? — наехал на меня Максим Вадимович.

Он прав, конечно. Но всё равно достал уже!

В такие моменты я жалею, что у нас многоженство пока запрещено. Я бы его не только на Ирине женила. Я бы ему гарем подобрала из самых отъявленных грымз. Ничего не жаль для любимого босса!

— Вы ошибаетесь, — вскинула я подбородок. — Мне задали вопросы, и обещали перезвонить позже.

— И что это за вопросы? — усмехнулся босс.

В этот момент телефон-спаситель снова затрезвонил.

— Вот как раз, — потрясла я смартфоном. — Звонят, видите!

— На громкую поставь. Хочу убедиться, что ты работаешь, а не только надо мной издеваешься. Ставь-ставь, Алёна. Это приказ.

Я вздохнула, приняла вызов, и сразу включила громкую связь.

— Слушай сюда, дрянь, — завопила трубка голосом того самого мошенника, которого я вроде как заблокировала. — Ты меня вздумала проклинать? Так вот: это ТЕБЯ машина собьет! Это ТЫ заболеешь, поняла? И это твои родственники страдать будут. Как тебе моё проклятие, сука?! Услышала? Вот всё это я тебе и желаю!

Я даже не успела ответить, мошенник сам сбросил вызов. Максим смотрит на меня во все глаза. А я в веселом недоумении пребываю: супер просто! Мошенник пытался меня обокрасть, обиделся, и проклял в итоге. Вау!

— Дурдом, — прокомментировал Максим Вадимович, и я снова мысленно с ним согласилась. — Это и есть помощник Косицыной, по-твоему?

— М-м-м…

— И пожелал он тебе «всех благ», потому что ты не ответила на его вопросы по работе? — продолжил насмехаться босс. — Браво, Алёна. Браво!

— Вы зачем издеваетесь? — оскорбилась я. — Мне вообще-то угрожали, а вы смеетесь.

— Не смеюсь. Я в ужасе: за что ты мне досталась? И откуда ты такая? Нет, даже не так: ЧТО ты такое? С какой, мать твою, планеты?

— Может, Ирину на должность секретаря, а? — пролепетала я, уже всерьез обидевшись, хотя и тут вынуждена признать — Максим прав. Снова, черт бы его побрал, а лучше чтобы черт его подрал! — С ней такие ситуации не происходят. Будет сидеть и работать без приключений.

— Нет! — покачал головой босс, и внезапно хохотнул. — Знаешь, мне теперь даже интересно, что дальше. Представляешь, даже не хочется тебя отчитывать за все твои художества. Такое я еще не видел. Ты уникум, Алёна, гордись.

То есть как это — отчитывать не хочет? Мне надо, чтобы отчитывал! Не из любви к БДСМ, а чтобы терпение закончилось, и мне дали пинка под зад.

Или… блин, а может самой уволиться? Точно! Другой отдел мне явно не светит, да и устроилась уже Ирина. Я уволюсь, подговорю знакомых, и совместными интригами мы посадим на место секретаря Ирину. А я смогу её и по телефону консультировать, как же Максима завоевать.

Да и несложно будет его очаровать. На моём-то фоне Ирина вообще золотом покажется.

Решено! Я набрала в легкие побольше воздуха, и выпалила:

— Это оскорбительно! Вы почему позволяете себе меня унижать? Не в зоопарке находитесь, а я не зверушка! И настоящий мужчина бы на вашем месте, услышав угрозы, отобрал бы телефон, и ответил этому уроду! Защитил бы женщину! Но вы… вы… вы недостойный человек. Кофе вам не такой, маникюр не устраивает, постоянно придираетесь, поручения дурацкие даете. Еще и издевки эти. Всё! — выпалила я. — Я вам не девочка для битья, и я увольняюсь! Даже отрабатывать не стану, поняли? Прямо сейчас и уйду.

— С волчьим билетом уйдешь. Если так поступишь, то никуда ты не устроишься. Даже уборщицей не возьмут нигде, я позабочусь, — сузил он глаза.

Будто мне не плевать! У меня вообще-то доход отличный, напугал прям.

— Лучше милостыню просить, чем такого как вы терпеть. Всё, с меня хватит, — повторила я, ужаснувшись, как патетично звучит мой голос.

Нет, я абсолютно точно не актриса.

— Значит так, — Максим Вадимович обхватил мое запястье, удерживая, но снова зазвонил телефон.

В этот раз — его.

Телефон остался в кабинете, и босс потащил меня за собой. И попробуй — не пойди, волоком утащит, громила!

Он взял смартфон в руку, и нахмурился, прежде чем принять вызов.

— Да, Яна. Что-то с Алисой? Так… прямо сейчас? Больше некому? Угу… нет, не смей тащить мою дочь с собой. Сколько у меня времени? — я слушаю его отрывистые вопросы собеседнице, и мотаю на ус — дочь, значит, есть. Ох, а если у него и тайная жена в наличии?! — Жди… Яна! Я сказал — жди. Алису с собой тащить я запрещаю, просто дождись меня, и я отпущу тебя. Я всё сказал!

Максим Вадимович нажал на отбой, и перевел на меня недовольный взгляд.

— Сейчас ты возьмешь моё расписание, и мы вместе поедем ко мне домой. По дороге ты отменишь встречу, назначенную на обед. Я познакомлю тебя с дочерью, и тебе придется остаться с ней до вечера, после двух — встречи, которые я не могу отменить. У няни мать попала в больницу, сегодня ты её заменишь. У тебя есть две минуты, чтобы собраться.

— Но… — я хотела напомнить, что уволилась, однако Максим рявкнул:

— Живо!

* * *

— Отменила встречу?

— Отменила, — рявкнула я.

Максим Вадимович закатил глаза, и прошипел что-то вроде: «стервозина»

Пфф, пошел к черту!

Так, пока есть время, нужно понять, как я докатилась до жизни такой. Это важно — понять, и как-то вырулить.

Есть клиентка — Ира, которой я должна подарить Максима Вадимовича, перевязанного красным бантом. И чтобы он при этом держал в зубах коробочку с обручальным кольцом, желательно бренда Графф.

Я устроилась в его банк? Устроилась, и Иру с собой притащила. Галочку можно поставить — клиентка приблизилась к объекту.

А дальше? А дальше — пипец.

Я смерила Максима мрачным взглядом, и снова фыркнула. Ну ладно, ошибся мужик, посадил меня в секретарское кресло. Даже крутые мужики бывают теми еще дураками. Но я же ему наглядно продемонстрировала, какой я сотрудник! Я его почти в открытую матом посылала! Так почему не уволил-то?

Может, он извращенец?

И все же, как я оказалась в этой самой точке: мне нужно Ирину замуж выдавать, но я еду в дом к Максиму Вадимовичу, и сейчас познакомлюсь с его дочкой. При том, что я УВОЛИЛАСЬ вообще-то!

— Максим Вадимович, а вы хорошо себя чувствуете? — пропела я. — Может, вам в больничку к дяде доктору?

— Только вместе с тобой.

— Нет, я серьезно. Вы в курсе, что дети — хрупкие создания? И что их нельзя доверять сомнительным личностям? Я, без сомнения, великолепна и несравненна, но вы-то меня знаете без году неделя, и вот так просто доверите мне своего ребенка? Какой-то вы, хмм, странный отец, если не сказать…

Я не договорила про его «хреновость», но Максим Вадимович, не будь дурак, всё понял.

— Ну ты и хамка, — восхищенно воскликнул он, и я царственно кивнула.

А что? Я уволилась, вроде как. Да, хамка! Может, этот не всегда умный мужчина сейчас вышвырнет меня из машины, и пошлет водителя за Ирочкой — пусть она с дочкой его сидит. Мысли об Ире я ему в голову подсадила, каждый день её упоминаю раз по пять как минимум. Она ему первая на ум и придет.

Вот было бы классно: я бы в СПА поехала, на массажик и обертывание после такого стресса, а Ира — к дочке Максима. Сбли-и-изились бы они, эх!

— Ну так что? — поторопила я банкира. — Еще не поздно передумать. Я вполне могу научить вашего ребенка чему-то нехорошему.

— Да?

— Да. Не своё — не жалко, — выдала я.

Но даже на это в высшей мере стервозное высказывание Максим Вадимович отреагировал довольным хмыком. И не приказал водителю остановиться, чтобы выкинуть меня на трассе.

Я даже возмутилась, когда догадалась, почему босс не передумал насчет моего «няньства» — он мне не верит! Думает, что я, как та собака, которая лает, но не кусает, и постесняюсь ребенка учить плохому.

Ха! Знал бы он моих племянников — поостерегся бы меня к дочери подпускать. Пацанов я на шалости натаскала так, что теперь сама их побаиваюсь. Им прямая дорога в организованную преступность, это любая профориентация покажет.

Пока мы шли к подъезду, пока ехали в лифте, я буравила начальственное чело глазами, и транслировала: «Еще не поздно, одумайся!»

Не одумался.

Даже дверь открыл в квартиру, и рукой повел, меня приглашая. Несколько издевательским, кстати, жестом.

— Ох, Максим Вадимови-и-ич, — встретил меня на входе мелодичный женский вой. — Хорошо что вы приехали-и-и. Я так боюсь, так боюсь, что ма-а-амочка…

— Яна, хватит. Давай-ка, спускайся вниз, водителя ты знаешь, Глеб тебя отвезет в больницу. И не реви, — рыкнул он. — Ты про аппендицит говорила? От него не умирают. Езжай к матери в больницу, и успокойся, ради Бога!

— Н-не умирают? — заикаясь, спросила красивая, грудастая Яна, меньше всего похожая на няню ребёнка. А вот на няню холостого мужика — очень даже. — В-вы уверены?

— Уверен, — ответил Максим уверенно, и несколько раздраженно.

— А это кто? — хлюпнула няня носом, и кивнула в мою скромную персону.

— С Алисой посидит. Яна, хватит болтать, ты торопилась, кажется. Давай-ка на выход.

Девушка ревниво вперилась в меня взглядом, полным драматизма из-за размазавшейся туши. Но вышла за дверь.

И вот она я, невезучая Алёнушка, стою в самом сердце Мордора, и снова думаю свою думу: плохая из меня сваха. Кажется, мне нужны курсы повышения квалификации, а то растеряю я клиентуру.

— А где девочка? Алиса, да? — спросила я Максима. — Странно, что она на вопли вашей няни не вышла.

— Она у меня скромная. И, Алёна, — сузил босс глаза, — я услышал всё, что ты мне говорила, пока мы ехали. И отвечаю я тебе тем же: если что — голову оторву. Ферштейн?

— Ведите уже к ребенку, вместо того чтобы угрозами раскидываться, — царственно велела я, решив не обещать, что не научу его кровиночку чему-нибудь этакому.

Тут уж как получится. Я не всегда могу совладать со своим вдохновением. Да и не виновата я, если уж так подумать — в няни я не нанималась, предупредила на берегу, что я за человечек. Так что не обессудь, Макс, если что. Сам виноват!

Мы прошли по коридору, и Максим открыл дверь в люто-розовую комнату. Я, кстати, не из тех «жестких» женщин, воротящих нос от этого цвета, и к розовому неплохо отношусь. Но, глядя на это безобразие, даже у толерантной меня тошнота подкатила к горлу.

У каждого богатого мужика есть тайная комната. Красная, игровая, как у Кристиана Грея — не самый стыд, как оказалось. Стыд — это розовое безумие, которое находится в доме Максима Соколовского. И нет оправдания тому, что это — игровая ребёнка. Он что, Барби хочет вырастить? Пэрис Хилтон?

Справа — плюшевые мишки и куклы. Слева — тоже. У стены напротив небольшой розовый диванчик, а на стене, на розовых обоях нарисована чокнутая пони из мультика. Пацаны, когда мелкими были, смотрели этот мульт, и даже песенки из него знали.

На полу ковер. Разумеется, розовый. И посреди завала однотипных игрушек, которые сплошь медведи и страшноватые куклы, сидит пухлая девчушка. Такой прелестный бутуз с аппетитными щечками. Личико недовольное, платье… блин, розовое, арррр!

— Алиса, милая, подойди. Я хочу тебя кое с кем познакомить, — позвал дочку Максим.

С дочкой он заговорил особым голосом. Ласково, нежно. Видно — ребёнка своего он любит. Только зачем же он ей психику ломает, поселив в этом убийственном розовом цвете?!

Девочка обернулась к нам, вздохнула, и поднялась с ковра. Подошла, и опустила голову.

— Алиса, это Алёна. Она посидит с тобой до вечера вместо Яны. Слушайся её, хорошо? — Максим опустился перед девочкой на колени, и та кивнула.

— Холосо, папочка, — вздохнула она, и смущенно-быстро посмотрела на меня.

Сколько ей? Три? Три с половиной?

Хорошенькая такая, но почему… нет, не скромная, а забитая?!

Я тоже в её возрасте посторонних стеснялась, и сестра моя такой была, но при этом в нас живость присутствовала. Может, дело в том, что Алиса сидит одна в этой розовой комнате среди медведей и кукол, и так целыми днями? Взрослая нянька вряд ли может считаться подружкой. Отец на работе. Скукотища конкретная, а если наложить это на природную меланхоличность характера, то получается вот такой результат.

Хотя, слишком рано для выводов.

— Ну что, Алиса, давай успокоим папку, да? Ты обещаешь меня слушаться, а я обещаю тебе, что мы весело проведем с тобой время, — я тоже присела перед девчушкой, нагло потеснив её отца. — Ты же хочешь повеселиться?

Алиса посмотрела на меня со щемящей надеждой. Но Максим постарался всё испортить.

— Повеселиться в границах разумного, — надавил он голосом, на что я легкомысленно отмахнулась.

— Это уж как получится. Обещаю одно: дети, беременные и животные при нашем веселье не пострадают!