9

— Алёна, зайди, — прозвучал приказ в селекторе.

Зашла. Одернула юбку, затем поправила декольте.

— Да, Максим Вадимович.

— Напиши в финмониторинг, что я жду их отчет по коммуникации с налоговой.

— Хорошо. Это всё?

— Иди, — кивнул царственно.

Вышла. Написала в отдел финмониторинга, и только нажала на кнопку «отправить», как снова проклятый селектор:

— Алёна, зайди.

Цок-цок каблуками, открыла дверь, зашла. Одернула юбку, поправила декольте.

— Да, Максим Вадимович.

— Отправь моей тёте букет гербер. На Красноярский адрес. Открытка стандартная, без записки.

— Хорошо. Это всё?

— Это всё, — Максим махнул рукой.

Вышла. Подошла к компьютеру. Нашла доставку, выбрала букет. Так, а сколько нужно цветов? Семь? Двадцать пять? Сто одну? Может, уточнить? Взглянула на дверь кабинета, и покачала головой — нет, ну его! Двадцать пять гербер закажу, если мало, то переживет и Максим и его тётя.

Едва я оплатила доставку, как снова:

— Алёна, зайди.

ДА ТВОЮ МАТЬ!!!

Изящно доковыляла до кабинета на каблуках. Одернула проклятущую юбку, поправила декольте. Взглянула на Максима с ненавистью.

— Да, Максим Вадимович, — в моем голосе рычание, хотя в имени-отчестве босса даже нет буквы «р»

— Внеси правки в расписание. Завтра в семь вечера мне нужен стол в ресторане. Подойдет «Шангри-ла», можно «Эстрелла» или «Белый кролик». Четыре персоны, вип. И сообщи помощнице Ручина, когда забронируешь стол.

— Хорошо. Это всё?

— Иди, — явно издеваясь.

Пошла. Забронировала, пройдя через уговоры, а затем и угрозы администратору ресторана, столики в котором забронированы на две недели вперед. Но справилась. И даже успела сообщить о ресторане секретарше Геннадия Ручина, а также внести в расписание деловой ужин.

Ну и как пакостить в таком аврале? Времени нет даже в туалет сбегать, Максим озверел со своими поручениями. Приходится выполнять.

И только я выдохнула, как…

— Алёна, зайди.

ААААААААА

Я уже еле хожу на этих каблуках. На них вообще не положено ходить. Я в этих туфлях могу только красиво сидеть, ну и пару раз в день подниматься и спускаться в лифте. Но носиться как сайгак между кабинетом и приемной — нет. Еще и юбка эта, и блузка. И макияж явно потёк, а мне даже поправить его некогда.

— Да, Максим Вадимович, — выплюнула я с ненавистью.

— Кофе принеси.

— Вы уверены?

— Уверен, — усмехнулся он.

Ну всё! Может, плюнуть в кофе? Нет, Максим точно через камеру за мной следит.

Делаю кофе, проклинаю себя. И это я утром дала слабину? Хотела кошечкой к нему подойти и напоить вкусным напитком? Хорошо что я этого не сделала!

Вошла в проклятый кабинет, чуть не грохнувшись из-за каблуков как Анастейша Стил. Но дошла. Справилась.

— Ваш кофе, — пропела.

Чтоб ты подавился!

— Спасибо. Очередная порция помоев, — босс сделал чин-чин с воздухом, и глотнул. — Спасибо, Алёнка.

— Это всё?

— Да, можешь идти.

Иду к выходу из этого ада. Без поручений! Боже, спасибо! И уже когда я почти открыла дверь, снова раздалось:

— Алёна, а что это такое?

Да блин!

— Что? — обернулась я.

— Это, — Максим поднял рамку с рисунком Алисы.

— Подарок от Алисы. Я обещала ей, что её рисунок будет у вас в кабинете. Или вы против?

— Хм… ну ладно. Та еще психоделика, конечно, — пробормотал он. — Так, ок, свяжись с Романовой насчет закупок, я жду счет. Сообщи, что завтра жду директоров департаментов не в девять, а в девять пятнадцать. Сходи к моему заму, пусть тащит свою задницу ко мне.

— А может, стоит ему написать или позвонить?

— Нет. Сходи сама. Кабинет рядом, — и снова ручкой мне кыш.

— Это всё? — спросила, полыхая ненавистью.

— Да, — с откровенным наслаждением. — Иди, Алёна.

Гад! Сволочь! Он же… он специально меня гоняет весь день! По пустякам. Я с самого начала рабочего дня только и делаю, что звоню-пишу-бегаю по поручениям, которые можно сделать удаленно.

Он специально издевается! И, самое обидное, когда у меня нет свободного времени «на подумать», я не косячу. Жуткий кофе не считается, я его на автомате научилась делать мерзким. Спэшл фо Максим. Но всё остальное я выполняю идеально, так как голова забита проклятиями в сторону Макса.

Так, что там? Романова, изменение времени совещания, зам. генерального. Скачи, Алёнка!

Поручения я выполнила за десять минут. И только-только вошла в приемную в сопровождении заместителя Максима, только-только приготовилась отдохнуть пока Максим будет совещаться со своим замом, как…

— Алёна, зайди.

— Я с Андреем Никитичем, — процедила я. — Вы же просили позвать его.

— Я помню. Сделай ему кофе. И, кстати, завтра ты сопровождаешь меня в ресторан на деловой ужин.

— Секретарь на деловой ужин? — удивился Андрей Никитич.

Я тоже удивилась.

— Ну, со статусами с Алёной мы определились. Иди, принеси кофе. А потом закажи Алисе игрушек на свой вкус.

Зам Максима улыбнулся на замечание нашего общего босса. Ну Максим! Со статусами мы определились, значит? Он меня в открытую своей любовницей назвал!

И я вчера его целовала? Я вчера раздумывала дать ему или не дать? Да сейчас я бы с радостью ему лицо расцарапала, и не в порыве страсти, а в порыве ненависти!

— Кофе, да? Ну ок, — одними губами шепнула, и приготовила. Нормальный кофе. Не для Максима же, а для его зама. Да, он ухмылялся, провожая меня глазами, когда я кабинет покидала. Да, решил что я секретарша-давалка. Ну и пофиг! Сделаю ему кофе как для себя, Максиму назло.

Вошла. Поставила перед Андреем Никитичем чашку, и пошла на выход.

— М-м-м, вкусно! Я успел привыкнуть к дьявольскому зелью. Алён, сделай еще чашку, а то я невежливо забрал кофе у Андрея, — насмешливо кинул мне в спину Максим Вадимович.

Обернулась, а он кофе пьет. Кофе, который я не для него готовила.

— Еще кофе, — повторил он. — Иди.

Блин. Блин, блин, блин!

Он меня довел!

И ведь теперь я не могу уволиться, это уже дело чести — остаться здесь, и устроить Максиму райскую жизнь.

Пока делала кофе, пока заказывала Алисе нормальные игрушки и развивашки, я пыталась разложить в своей голове события этого дня.

Максим решил что я устроилась в его банк не для того чтобы деньги зарабатывать? Правильно решил. Уверен что я специально вела себя как припадочная? Снова верно, но я же не хотела его влюблять в себя! Наоборот, я хотела чтобы он меня уволил! А он! Он уверен, что настолько неотразим, что я его возжелала?!

И еще это его «через две-три недели» я буду твоим. А почему не сейчас-то? Нет, мне и сейчас не надо, и через две-три недели, но все же почему не сейчас? А если я вся горю, и мне сегодня надо? Он что, какой-то обет дал? Пост держит? Или, как он там говорил? Сразу не дает?

Или Максим хочет гонять меня эти недели, дрессировать, а потом допустить до своего тела? Наверное так. Причем, вот же подлец, он мне открыто заявил, что я могу рассчитывать на пару месяцев с ним. Мол, успокойся девочка, работай, ты привлекла внимание, потерпи пару неделек, и всё будет. Правда, недолго, без свадьбы.

Убила бы!

Нет, теперь я точно не уволюсь. Буду работать, и через две-три недели, когда Максим потянет ко мне свои лапы, я ему средний палец продемонстрирую. Или даже раньше. Вот сегодня же после работы пойду в бар, и первый же встречный мужик станет моим любовником!

* * *

Ударила по кнопке лифта. Уф, успела. Лифт закрылся, и Максим Изуверович не успел войти в него.

Еду одна. Лепота!

С работы я сбежала, едва появилась такая возможность. Ну как сбежала? Максим меня задержал. Гонял весь день с издевательскими поручениями, заставил переработать, но как только смогла — удрала.

— Боже! Божечки, — простонала, переобувшись в машине. — И кто придумал шпильки? Сто процентов — какой-то мужик из Инквизиции! И я любила каблы? Вот дура, — снова застонала, разминая пальчики на ногах. — Кроссовки форева! На крайний случай — ботинки!

Дала ногам отдохнуть, и впихнула их в ботиночки. Взглянула на себя в зеркало, подправила макияж, и процедила:

— Всё! Завтра приду на работу, и буду выглядеть как синий чулок. Никакого мини, никакого декольте, никакого макияжа и эпатажа. Балетки, брюки-паллаццо и водолазка, на голове гулька, губы не бантиком а куриной жопкой.

Да будет так. Потаскушка, которая во мне проснулась, заснула мертвым сном. И снова спасибо за это Максиму Вадимовичу.

Нет, вы посмотрите на него! Он… он… слов нет кто он!

— Так, в бар, за любовником. Первый встречный ждет, — пробурчала я, и вышла из машины. — Напьюсь, отлюблю кого-нибудь, или меня отлюбят. Как повезет. Но домой я точно поеду на такси.

Перешла через дорогу, и пошла в бар, зазывно призывающий неоновыми огнями в свою преисподнюю, заполненную весельем и крепким алкоголем, которому я сегодня скажу: «О, да!»

Сумочка завибрировала. Заглянулав нее, взяла телефон, и поморщилась — Ирина. Девятнадцать пропущенных в обеденный перерыв и вечером, тринадцать сообщений в телеге, восемь — в ватсаппе, и две смс. А я и забыла про Иру. И сейчас, если честно, не хочу вспоминать.

— Потом, — пробормотала, и спрятала телефон туда, где и достала его — в сумку.

В бар пришлось спускаться. Действительно как преисподнюю. Аутентичненько.

— Что налить, красавица? — бармен в кои-то веки подошел сам, хотя обычно в подобных заведениях мне приходится пробиваться к этим товарищам, и орать свой заказ, а потом поторапливать, чтобы принесли. — Секс на пляже? Мохито? Мартини? Апероль?

— Абсент. Три по пятьдесят.

— Ого! Тяжелый день? — удивился татуированный парнишка-бармен с явным интересом.

Может, он мой первый встречный? Нет, блин, ему лет двадцать, и вообще он из персонала, а значит не считается.

Я мысленно вычеркнула бармена из списка первых встречных любовников, и кивнула:

— Да, трудный день. Мой босс — сволочь.

— Как и у всех, — подмигнул бармен. — Поджечь? Дышать будете парами абсента? Красавица, может «Хиросиму» сделать? Или «Облака»? Тоже с абсентом, но не так ядрено. «Облака» вообще сладенькие, но уносит как от чистого абсента.

— Нет. Мне нужен чистый. Хочу перебить мерзость этого дня чем-то еще более мерзким.

— Понимаю, — хохотнул паренек.

— Эй, Лёха, налей мне еще стопарик Мартэля, — крикнул мужик за соседним стулом моему бармену.

Тот дал понять что услышал. Налил мне мой законный абсент, поджег, потушил, и кивнул на трубочки, мол, буду ли я дышать паром. Я покачала головой, и взялась за шот.

Первый. Проглотила, скривившись. С непривычки чуть не стошнило. Блин, забыла газировку заказать.

— Запивайте, — бармен оказался более умным чем я, и налил мне газировку без просьб.

Я кивнула. Горло сковал спазм, ни слова не могу произнести. Запила абсент, и тут же потянулась за второй стопкой. Внутрь, запила. Третий шот пошел легче, без слез.

Так, ну и когда я стану шальной императрицей?

— Еще? — подмигнул мне бармен.

— Пока нет.

Расплатилась. Сижу, грущу. Музыка долбит наитупейшая, кругом одни бородатые, которые хипстеры. Не понять — восемнадцать лет парню, или все пятьдесят. Ну и мода пошла, однако: у женщин в оверсайз не видно достоинств фигур, у мужиков из-за растительности — возраста.

Ну, блин, когда абсент-то подействует? А то я с каждой секундой ненавижу этот мир всё сильнее, и сильнее.

— А чего я, собственно, в такой неадекват впала? — буркнула я себе под нос.

Бармен склонился над стойкой, и вопросительно кивнул мне.

— Это я не тебе. Подпеваю музыке, — проорала я.

— Да. Качает, — сделал он ты-дыц подбородком.

Нет, а правда, чего это со мной происходит? Ну да, я никогда не стремилась быть как все. Даже наоборот. Подростком я была щуплым, с прыщами и брекетами. Все «прелести» юности собрала. И прятала их за бравадой. Вот и привыкла быть напористой, наглой, яркой.

Но сейчас со мной явно что-то не то.

Почему я не уволилась? Почему Ирине не ответила на сообщения? Почему после событий этого дня не послала Максима куда подальше? Почему поперлась в бар, чтобы найти любовника?

Может, мне к психологу обратиться? Или всё проще?

Нет, я же не влюбилась! Не влюбилась же? Ну нет! Я ничего не знаю про Максима Вадимовича кроме того что он не менее странный чем я с этим его «буду твоим через пару недель». И вообще, он оскорбительно самовлюбленный, самоуверенный, и прямым текстом заявил мне, что хочет пару месяцев трахать меня как экзотичную игрушку.

— Не буду думать о нем. Козлина. Плевать, лучше и правда пересплю с каким-нибудь незнакомцем, — пробурчала, покачиваясь на барном стуле.

Понравится мне первый встречный любовник — отлично, клин клином, как говорится.

Не понравится? Буду брезговать из-за своего падения? Тоже отлично! Зато думать буду о том что я превратилась в барную давалку. Лучше так, чем о Максиме думать.

Решено. Где ты, мой первый встречный? Я иду! Тем более, музыка неплохая, оказывается. Симпатяга-бармен был прав — качает!

— Выпьем? — щербато улыбнулся мне сосед по барной стойке.

— Нет, — шарахнулась я от него.

Будем считать, что этого первого встречного я не видела. Не считается. Золотой зуб, сверкающий в зарослях бороды и усов — это немного слишком. Я не фанатка драгметаллов.

Сползла со стула и бодренько пошла на небольшой танцпол. Тело легкое, в животе горячо, и хорошо-о-о-о! Чьи-то ладони на моей талии, обнимают со спины, и вот, я извиваюсь змейкой, подпеваю абсолютно незнакомой мне песне, не иначе как чудом угадывая слова. Хотя, слова такие незамысловатые, как и в любом рэпе:

— Тёлка на тачке, музыка качает, еее, о да, эта тёлка моя, — орет музыка, и я подпеваю, дрыгаюсь в такт, и хихикаю — интересно, а я вообще решусь уйти с незнакомым мужиком? Всё время хотела попробовать одноразовый секс, но страшно было на маньяка нарваться. Рискну? Впрочем, когда рисковать если не сейчас?

Обернулась к обнимающему меня мужику, пошатнулась, все же три абсента — это и правда для меня слишком.

Так, значит ты станешь моим первым встречным? Пригляделась, и снова шарахнулась. Да вашу ж мать!

— Эй, бэйба, ты чего? Классно же двигались, — снова подкатило ко мне это нежное чудо.

Если я уйду с этим мальчиком — меня посадят. Сомневаюсь что он достиг возраста согласия. Нет, это тоже не мой первый встречный. А это повод выпить!

Пританцевала к бару. Заказала «Облака». Понравилось. Вкусненько и сладенько.

— Еще, — скомандовала бармену.

— Не советую.

— Давай-давай, наполни чашу пьяным зельем, мой юный друг. Мне нужно запить горечь разочарования — ищу, понимаешь, первого встречного, ищу, а все они либо стремные, либо малолетки, — хихикнула я, и на миг ужаснулась своему плоскому как мир в глазах средневекового человека юмору.

Бармен вряд ли понял, что я там пролопотала, но шот налил. И я выпила. И закрутилось: танцы, смех, чьи-то объятия, аромат кальяна.

И знакомое лицо в танцующей толпе. Вау, как похож-то! Или это он? Да нет, он уже дома, дочке сказку читает. Так ведь? Надо проверить. Обязательно надо подойти, и убедиться, что это не мой чокнутый босс следит за мной в этом баре…

Всё закружилось: люди, неон, коктейли, и остались лишь короткие мазки в памяти. Прохлада зимней ночи, скользкий лёд, ругающийся таксист, ресепшн.

А утром я открыла глаза. Чувствую — голая. И чувствую — в постели я не одна.