8

Максим соврал. Когда я спустилась вниз, мне пришло уведомление, что такси придется подождать еще две минуты. А говорил-то, говорил! Как и все мужики!

Ну вот что на меня нашло? Ладно он полез ко мне с поцелуями и своим хрустальным питоном — избалованный мужик в поисках чего-то остренького. Но я-то сама зачем отвечала ему?

Еще секундочку, еще минуточку, — передразнила я свои мысли во время поцелуя с Максимом. — Тьфу, дура!

И обидно-то как! Нет, я прекрасно отдаю себе отчет, что веду себя с боссом неадекватно. И причины у меня есть. Но не было понимания, почему же он такую звезданашку с секретарского места не гонит, а теперь это понимание есть — трахнуть хочет как что-то экзотичное для коллекции, для галочки.

Был у меня такой опыт в университете. Из толпы я всегда выделялась, и на меня пошленько поспорил самый красивый-популярный-мега-топ, вдобавок еще и баскетболист. А я и рада была уши развесить, слушая его восхваления о том, какая я оригинальная и живая, и не такая как все, и как ему повезло.

Хорошо хоть не девственницей была на тот момент. Если бы опыт с Вадиком был первым для меня, долго бы страдала, как узнала о дебильном споре. Было бы больнее.

И Максим туда же. Но хоть не стал скрывать, в лицо мне заявил, зачем я ему. Так уверен в своей неотразимости? Это он зря!

Может, я бы и дала ему, если бы не Ирина. А может, и не дала бы. Все же, я разборчива в этом плане, так что скорее всего не дала бы. Но раз есть заказчица, то никаких «может/не может» и быть не может, вот такой каламбур.

Пошел ты, Максим Вадимович!

Зато я поняла про себя то что мне пора найти любовника. Можно и не для любви, а для здоровья, а то уже на объект охоты готова залезть.

Решено! Сегодня еще позлюсь, а завтра начинаю искать себе кого-нибудь. Простого парня, с которым можно скоротать вечерок раза два-три в неделю.

— Ирин, не спишь? — позвонила я своей клиентке, добравшись до дома.

— С чего спать-то? Еще даже не ночь.

— Точно. Я во времени потерялась. Слушай, а ты как с маленькими детьми? Читала в анкете, что у тебя племянник есть, и ему четыре года. Ладишь с ним?

— Год назад виделись, игрушку подарила какую-то, — ответила она скучающим тоном. — А что?

— У Максима Вадимовича дочка маленькая, чуть младше твоего племянника. Воспитывает он её один. Зовут Алиса. Девочка ласковая, домашняя.

— Боже!

— Потому и спрашиваю насчет детей, — продолжила я. — Я поищу информацию по воспитанию, про контакт с маленькими детьми и их психологию, и отправлю тебе. А ты изучи, хорошо? Нужно использовать это.

— Использовать? Я сижу в непонятном отделе, пока ты рядом с Максимом. Как это использовать? — прошипела она.

— Я работаю над тем, чтобы ты заняла место секретаря, не пыли.

— Плохо ты работаешь, — выдала Ирина.

Ну что ж, это еще мягко сказано. Знала бы Ира о том, что было полчаса назад, она бы не сказала что я работаю всего лишь плохо. Она бы выразилась куда красочнее и жестче.

— Ты же понимаешь, что я не могу привести тебя, и просто посадить на мое место? Это не так делается!

— Ты можешь уволиться, — заметила Ира.

— Могу. А вдруг Максим посадит на место секретаря не тебя, а кого-нибудь другого? И тогда ты лишишься своего человека в банке, и более того — ты лишишься своего человека в приемной генерального!

— Хм, но ты можешь уволиться, и устроить так, чтобы твое место заняла я!

И снова в точку. Могу, но… что-то мне мешает это сделать. Могу, но не хочу, нужно быть честной. Но я успокаиваю себя тем, что этот шаг я успею сделать, если припрёт.

— Ты права, я могла бы это устроить, пусть и с помощью подключения своих знакомств. Но не факт что получится. А пока я на месте секретаря, я собираю нужную информацию. Ты по неопытности могла бы и пропустить её. Теперь мы знаем что у Максима есть дочь.

— И как это использовать?

Вопрос банальный — использовать это можно легко. Но как-то мне стало мерзковато от того, что я втягиваю в это ребенка. С другой стороны — Ирина очень заинтересована в Максиме. Вряд ли влюблена. Тут скорее вопрос в деньгах, плюс он не богатый старик, а богатый молодой мужчина, что огромный плюс! На Ирину не станут тыкать пальцем, и сплетничать что она повелась на старика из-за денег. Нет, на Максима можно и без денег повестись. Но деньги у Максима есть, а значит Ирина будет держаться за него руками и ногами, и примется опекать Алису. Может, со временем даже полюбит девочку, и заменит ей мать. Это же неплохо?!

— На днях придешь в приемную, будем болтать с тобой, и ты упомянешь своего племянника. Громко, чтобы Максим из кабинета услышал о том, как ты любишь детей.

— И всё?

— Есть еще идеи.

— Какие?

— О них позже, — отмахнулась я. — Изучишь информацию о детях и взаимодействии с ними, и расширим план.

Я как-то уже охотилась на одинокого папу. Узнала про утренники, праздники, на которые он водил своих сыновей, про кружки, и принялась таскать по ним свою клиентку. На фоне любви к детям они и сошлись. И, кстати, мальчишек она приняла как своих, младший уже её мамой зовет. Может, и Алисе повезет?!

— Ладно. Но вообще, какого черта у него есть прицеп? Девчонке и четырех лет нет? — недовольно спросила Ирина. — Хотя, ладно, пусть будет. Я забеременею, как раз потренируюсь на ней, а там и в школу-интернат можно. На каникулы пусть приезжает иногда, — пробурчала она.

— Что? Ир, девочка очаровательная, ты что такое говоришь?

— Да так, не бери в голову. Я… ну просто, а вдруг она меня в штыки примет, когда Максим будет моим? Пакостить примется? Я просто варианты накидываю, это уже на крайний случай — интернат и прочее. Но раз ты говоришь, что девчонка нормальная, может и вместе будем жить.

— Хм, — нахмурилась я.

Что-то мне это не нравится. Слова гадкие. Школа-интернат? Да нет, Максим — бестолковый папаша, но Алису любит, и скорее Ирину куда-нибудь сдаст, чем свою дочку. Так?

Блин, но мужчины частенько же про детей забывают, когда появляется женщина! Сколько я таких историй слышала: любит мужчина свою кровиночку, а потом начинаются жалобы на неё от новой пассии, мол не слушается, растет монстром, а закрытая школа — выход, там ребенка исправят, приглядывать будут, чтобы не выросло чудовище. И школа-то элитная, а не что попало.

Может, послать Ирочку? Вернуть ей деньги, и покончить с этим делом? Одно дело — на мужика охотиться, а другое — ребёнку вредить, это никаких денег не стоит!

— Алён, ты куда пропала? — забеспокоилась Ирина. — Ты скинь мне информацию про мелких. Я глупость сказала, просто с детьми я как-то не очень, пару раз племянника на коленях качала, и всё. Потому и беспокоюсь, что вдруг не примет меня эта Алина.

— Алиса.

— Алиса, — согласилась Ира. — Распаниковалась я, не думала что у него дочка есть. Это от незнания, что с детьми делать. Но есть же литература, есть всякие курсы, как с детьми поладить. Да и тебе я доверяю, раз говоришь что хорошая девочка, то мы точно станем с ней семьей. Я почти успокоилась.

— Паникерша, — фыркнула я. — Ладно, жди, сейчас в телегу скину ссылки на статьи.

Мы попрощались, я отправила Ире ссылки, и принялась гуглить, успокаивая себя. Ира и правда не ожидала. Я бы тоже испугалась, наверное. Нацелилась на мужика, уже поверила в то, что он мой, а у него ребенок, оказывается. Ребенок, который может и не принять меня. Да, тут любая начнет переживать.

Так что глупость это — закрытая школа. Определенно. Но к Ирине я присмотрюсь на всякий случай, а то мало ли.

И любовник! Нужно найти. И начну я завтра же. А то из-за поцелуя с Максимом я уже ищу причину вернуть Ире деньги, и отказать в своих услугах. Мне просто нужен мужик.

Клин клином.

* * *

— А здесь у нас будут губки, — я улыбнулась себе в зеркало, и продолжила делать себе макияж по туториалу Худы Каттан.

В машине играет «Bloody Mary», я на парковке. Крашусь. Очень сильно подозреваю, что мой макияж уже не назвать рабочим. Его даже вечерним не назвать, но я не могу остановиться.

Тон, банановая пудра, консилер, хайлайтер, бронзер, румяна, бровки, реснички, тени и стрелки, губы, ах мои губы… так, еще фиксатором закрепить! И гель для бровей! Обязательно гелем шлифануть отрисованные брови, на которые я еще и тени нанесла! Так, еще не забыть хайлайтер в уголки глаз, и над верхней губой… да, вот так!

— Красотка, — улыбнулась себе в зеркало, и провела языком по зубам.

Пошло — ужас. Но та шлюшка, которая вчера во мне проснулась, так и не уснула. Зараза такая.

Хочется не просто эпатажной быть, но и красивой!

Пока я шла по парковке, поднималась в лифте на «генеральный» этаж, с каждым брошенным мужским взглядом в мою сторону я убеждалась — да, я красотка! Сверкаю аки новогодняя ёлка, глиттера я не пожалела. Утром. В будний день. Блин. Может умыться, пока не поздно?

Ну уж нет! В конце концов я не ради Максима Вадимовича так разукрасилась, а… точно! Я же любовника буду искать! Вот ради своего будущего любовника я и захотела быть красивой, и выгляжу как деревенщина, ограбившая магазин косметики! Ради любовника, а не ради Максима Вадимовича!

Да-да…

Я, разозлившись на свою рефлексию по поводу внешности, бросила сумку на стол, и принялась выполнять обещание, данное Алисе. Рисунок я забрала, его нужно заламинировать, и повесить в кабинете её папочки.

Сказано — сделано!

Варя, секретарь Максима Вадимовича, девушка запасливая. Директорам дарят много всякой дребедени, и Варя бережно хранила всё, что не успела сбагрить по отделам. В одном из шкафчиков секретарского стола я нашла пустую фоторамку. Всего-то немного пришлось обрезать Алискин рисунок, и он вместился в рамку. И эта рамка отправилась на рабочий стол босса, куда я торжественно её и водрузила.

Взглянула на часы — сейчас Максим придет. А значит, пора готовить ему кофе.

За свои мысли у кофемашины мне стало стыдно. Вдруг захотелось как ласковой кошечке приготовить ему вкусненький напиток, порадовать с утра… Но я с собой справилась! Намешала сиропов, и в чашку полилась бурда. Ням. Никаких ласковых кошечек, только хардкор!

Максим вошел в офис минута в минуту. По нему часы можно сверять. Его взгляд сразу же нашел меня, и опасно вспыхнул. Ясно, вчерашний петтинг не забыт. Жаль.

— Доброе утро. Ваш кофе, — я дождалась, пока босс абсолютно по-хамски рассмотрит меня с ног до головы, и подплыла к нему с чашечкой неудобоваримого кофе.

— Доброе. Спасибо, — Максим принял чашку, и пригубил.

Вот знает же что я варю ему гадость! Наверное, знает еще и то, что я делаю это специально. И пьёт. Всегда мой кофе пьет.

Он точно извращенец.

— Вкусно? — растянула я губы в улыбке.

— Гадость, — оскалился он. — Редкостная мерзость.

— Рада стараться.

— Ну еще бы ты не была рада стараться, старательная моя. Алёна, свет очей моих, скажи, сегодня карнавал? Тематическая вечеринка? Жертвоприношение?

— О чем это вы? — хлопнула я ресницами, покрытыми 5-D тушью.

— О твоём внешнем виде.

— Опять вам моя внешность не нравится!

— Если бы мне не нравилась твоя внешность, вчера я бы вел себя по-другому. Идем-ка, — он подтолкнул меня в спину, и заставил войти в свой кабинет. — Пора бы поговорить, милая, не находишь?

— Лекции будете про дресс-код читать?

— Нет, — Максим залпом, как водку, допил кофе, и скривился. Даже я скривилась, представив вкус этой жижи. Бедолага, ну нафиг это пить? Гастрит же заработает, если не язву. — Садись, нарядная моя, поговорим.

Я опустилась на стул. Максим сел в своё кресло. И кивнул мне:

— Ну, может расскажешь, зачем ты устроилась в банк?

— Зачем устроилась? Работать, Максим Вадимович. Деньги, к моему сожалению, на деревьях не растут. Клад, как в детстве мечталось, я так и не нашла. Приходится быть рабочей лошадкой, чтобы коммуналку оплачивать, продукты, ноготочки с ресничками. Такие дела, — распоясничалась я, с ужасом понимая — привыкла. Я привыкла ему дерзить!

Максим улыбнулся, откинулся в кресле, продолжая рассматривать меня как диковинную зверушку.

А вот для меня именно он — неизвестный науке фрукт. Про себя я знаю всё: несобранная, неспособная работать в коллективе, ненавижу монотонный труд, склонна к неуместным шуткам, и вообще не всегда образец адекватности. Но еще я понимаю вот что: если бы я построила бизнес, то гоняла бы своих сотрудников и в хвост и в гриву. И такая секретарша как я в приемной бы не сидела. Одна чашка мерзкого кофе — трудовую в зубы и пинок под зад.

А Максим Вадимович меня терпит. При том, что я путаю его расписание, хамлю, не соблюдаю дресс-код, и… блин, да я вообще должна быть в черном списке сотрудников нашей страны!

— Алёна, — протянул мужчина моё имя, смакуя его, — ты — худший сотрудник, которого вообще можно представить.

Я еле сдержалась, чтобы не кивнуть. Вместо этого я слегка надулась, играя в оскорбленную невинность. Но всё же я рада — а Максим-то для общества не потерян! Может, сейчас вообще уволит меня, наконец?

— Сначала я думал что ты сама по себе такая… кхм, с придурью. Даже забавно было наблюдать за тобой. Но ты же специально себя так ведешь, правильно? Специально дерзишь, специально не выполняешь мои поручения, специально так одеваешься и красишься. Всё, чтобы меня на эмоции вывести. Повторяю свой вопрос: зачем ты устроилась работать в банк? Только не говори что устроилась чтобы работать. Когда хотят работать — так себя не ведут! Итак, я слушаю тебя очень внимательно.

— Не понимаю, о чем вы, — гордо вскинула подбородок.

— Прекрасно понимаешь, красивая моя. Я бы подумал что ты устроилась чтобы шпионить, но для этого ты слишком вызывающе себя ведешь. Мужика пришла искать? — выдал он, и я закашлялась.

Боже, как он прав!

— Ты так моё внимание решила привлечь? — улыбнулся этот светоч самодовольного разума. — Насмотрелась идиотских сериалов, которые зомбоящик транслирует? Приходит вся такая оригиналка, устраивается… ну-у-у, секретарем, например, хамит, показывает что не такая как все остальные, и влюбляет в себя своего начальника. Я угадал?

Ну и самомнение!

— Вообще-то я не хотела быть вашим секретарем, помните? Я вообще в другой отдел устроилась. И до сих пор подумываю насчет увольнения. Вы все еще думаете что я пришла вас в себя влюблять?

— Да. Я именно так и думаю, — заявил Максим Вадимович. — Причины я уже назвал. Первая — ты пришла не работать, а бесить. Вторая — ты не шпионка. Третья — ты все еще не уволилась. А значит…?

— Ничего это не значит! — взвилась я. — Еще скажите, что это я вчера вас домогалась!

— Ты провоцировала, — кивнул мужчина, откровенно наслаждаясь моей реакцией. — Впрочем, я не против. Считай, свой план ты выполнила: я у тебя на крючке. Прекращай меня изводить, ладно? Две-три недели, и получишь меня со всеми потрохами, своего ты добилась. Обещаю тебе пару месяцев отличного траха, подарки в пределах разумного. Полетим на океан на неделю-полторы. Может, машину тебе куплю. А теперь дуй в приемную, и забудь все советы, которые тебе дал просмотр сериалов. Работай, не косячь, и через пару недель всё у нас будет. Свободна.