Глава 34

Демид

Я заглушил мотор и повернулся к Соне:

– Приехали.

Моя рыжая кивнула и тут же понеслась здороваться и обниматься с моими родителями. Я постарался не улыбаться довольным придурком, который только что добился своего. Думал – будет сложнее. Но Соня так легко и радостно согласилась сменить наши отношения с «фиктивных» на настоящие, что в первые мгновения я растерялся. А потом старался лыбиться не слишком широко.

Соня же своих эмоций не стеснялась, и это мне всегда в ней нравилось. Если она грустила, то не скрываясь плакала, если злилась и ругалась – то от души и с размахом. Но влюбленная Соня – это отдельный кайф. Она не изменяла себе, и все ее чувства, мысли и эмоции были написаны на лице. Даже тараканы в рыжей голове временно утихомирились.

Я запер машину и тоже вошел через железную калитку в родной дом, где Софочка уже жевала блинчик и что-то эмоционально рассказывала моей маме, которая, умиленно улыбаясь, совала Соне второй блин.

– Сынок, – всплеснула руками мама.

Я подошел ближе, обнял ее, тут же крепко пожал руку бате и подмигнул Соне, которая сосредоточилась на своих любимых блинчиках с вареной сгущенкой.

– Как доехал? – спросил отец. – Машина работает?

– Через раз, – сморщился я, – мы ее с Кеем подшаманили, еще на пару месяцев хватит. Потом, наверное, продам.

– Вечером вместе посмотрим, – решил отец.

У ворот послышался звук работающего двигателя, на пороге показались родители Софочки, и началась вторая волна обнимашек, расспросов и слез радости.

– Пойдемте за стол, – предложила мама, когда радости улеглись.

Стол родители накрыли в небольшой беседке на заднем дворе. Мамы с Соней быстренько принесли горячее, и все удобно расселись, причем Софочка сама села рядом со мной. Мы оба переоделись в старые спортивные костюмы, а Соня нашла где-то мою домашнюю спортивную куртку и накинула сверху.

Что я мог сказать – моя одежда ей действительно шла.

– Рассказывайте, – взмахнув рукой, потребовала тетя Ника, мама Сони, – как дела? Как учеба? Соня, тебя там не обижают?

– Меня? – Софочка даже рот приоткрыла от удивления.

– Вы лучше спросите, кого обижает Соня, – подсказал я со смешком, за что получил от Ласточкой локтем в бок.

– Что сразу Соня? – тут же взвилась рыжая. – И вообще, с волками жить – по-волчьи кукарекать!

– Не понял, – сразу же посерьезнел я. – Кто?

– Никто. Демид, правда, они уже извинились и больше так не будут, – приложила ладонь к груди моя рыжая.

– Кто «они»? – рявкнул я.

– Уже никто, – уперлась Софочка.

– Это как-то связано с приездом Даши, да?

– Косвенно, – дернула плечом моя рыжая карма и отвернулась. – Мам, пап, как дела? Как вы без меня?

– Соня! – снова позвал я.

– Не мешай мне беседовать с родителями, – надула она губки.

Я с ней с ума сойду когда-нибудь.

– Нормально, – улыбнулась тетя Ника. – Папа ремонт в спальне затеял. А как твоя работа?

– Работается, – кивнула Соня.

– А жениха нашла? – хитро спросила у нее мама.

– А вам так не терпится меня замуж выдать, да? – в своем стиле ответила Софочка. – Деловые такие, вы меня для себя рожали или чтобы мужу саихнуть

Тетя Ника улыбнулась, дядя Костя возвел очи горе, а мои родители улыбались в кулак.

– Демид, что с работой решил? Там останешься или в родной город вернешься? – перевел тему батя.

– Там, – ответил я, – есть шанс устроиться следователем. Да и город большой, там возможности.

И рыжей моей еще пять лет там учиться…

– Мам, всего час на машине, – попытался достучаться я, – не расстраивайся.

– А вот женишься, внуки пойдут, нам их когда видеть? – снова оседлала мама любимого конька.

Как ей сказать, что пока Соня универ не закончит, никаких внуков у нее не будет?

– Папа на пенсию выйдет – продавайте дом и переезжайте туда. С Ласточкиными, – предложил я.

– Отличная мысль, – поддержала меня Соня.

Родители скисли, но продолжать тему не стали.

– Тогда хотя бы приезжайте почаще, – попросила тетя Ника.

– Мам, у нас учеба и работа по выходным, – развела руками Соня, – сегодня только отгул взяла. У Мартынова тренировки, он тоже не может часто приезжать.

– Смирись, Ника, дети выросли, – вздохнула моя мама. – Демид, а ты когда жениться собираешься?

Я немного завис и покосился на Соню, которая тоже повернулась ко мне.

– Пока не думал об этом, – уклончиво заметил я. – Ма, а хлеб еще есть?

– Последний, – ахнула мама, – сейчас папа в магазин сходит.

– Не надо, – отрезал я, – мы с Соней прогуляемся. Вставай, рыжая гроза всего универа, пойдем еду добывать.

– Не пойду, – тут же открестилась Софочка, понимая, что серьезного разговора ей не избежать, – там дождь начнется скоро.

– Мы успеем, – заверил я, – пошли. На, блинчик с собой в дорогу возьми.

Всучил ей блин, подхватил за локоть и повел за собой с молчаливого согласия родителей.

Соня жевала, сопела, но покорно семенила за мной, одной рукой держа блин. Второй она натягивала мою мастерку, которая длиной была ей почти до колена. Однако Ласточкину это нисколько не смущало.

Мы вышли за ворота и оба покосились на небо, где с востока в нашу сторону шла большая черная грозовая туча.

– Пошли быстрей, – предложил я.

Ближайший продуктовый магазин находился в десяти минутах пешком. Подумав, я решил прогуляться. Обнял Соню за талию, притянул к себе и грозно поинтересовался:

– Кто жертва вашего с Дашей паучьего беспредела?

– Никто, – с набитым ртом ответила Софочка.

– Соня…

– Ну что Соня? Что? Я виновата в том, что твоя Ира такая агрессивная оказалась? Умница какая, взяла и тебя себе уже присвоила, еще и деньги обратно требовала. А Карина эта вообще… Ты Марину видел? Она даже муху боится убить, а эта стерва…

– И ты вызвала отряд быстрого паучьего реагирования по имени Даша, да? – вздохнул я.

– Про пауков кто сказал? – сузила глаза моя революционерка.

– Догадался, – вздохнул я. – Хорошо, что тебя не отчислили.

– Пытались, – вздохнула Соня, – но мы с «уголовником» договорились, что я заберу паука, если он за меня заступится.

– Ты шантажировала Логинова? – округлил я глаза.

– Нет. Как ты мог такое обо мне подумать? – Соня округлила глаза, приняв предельно честный вид. – Мартынов, я паинька. Почти Снежок.

– Почему парням не сказала? Аникею или Арту?

– Этим? – возмущенно выдохнула Соня. – Аникей чуть в обморок не упал, когда паука увидел! И я должна была им доверить решение своих проблем? Дудки!

– Никто хоть не пострадал? – взвыл я.

– Нет. Но если вдруг Ира будет немного заикаться, то это пройдет, – мило улыбнулась Сонечка.

– Софья! – не выдержал я.

– Не надо устраивать истерику, Демид, – наставительно заметила моя рыжая, – ничего криминального я не сделала. Все живы, здоровы, а нас с Полей и Мариной больше не достают поклонницы вашей знаменитой великолепной семерки. Развели фан-клуб, а я страдай, разбирайся. Лучше бы спасибо сказал!

– Спасительница, избавительница, твою мать! Меня дождаться не могла?!

– А зачем? – удивилась Соня.

– За хлебом! – вздохнул я.

Мы, наконец, дошли до магазина. Я злой и недовольный, Соня молчаливая и сопящая. Купили хлеба, молока и еще банку вареной сгущенки, взяли пакет и собрались возвращаться.

– Демид, ну не злись, – первая пошла на попятный Софочка, – я правда хотела как лучше. А про летающий носок с цветком я тебе рассказывала?

– Нет, – я поперхнулся воздухом.

– Слушай… – начала Соня.

И в этот же момент нам на головы упали первые капли дождя, а спустя несколько мгновений легкий дождь сменился ливнем и грозой. В небе громыхало, сверкали молнии, дул пронизывающий ветер, почти сбивая с ног.

Соня испугалась, сжалась и затравленно посмотрела вверх. Я обнял ее и повел к большому раскидистому дереву. Спрятавшись под раскидистой листвой, обнял Соню, прижал к груди и постарался передать частичку своего спокойствия и уверенности.

Она доверчиво прижалась ко мне, обняла за талию и уткнулась носом в грудь, пока я пытался как-то ее согреть. Вспомнился Багров с его «дождевой романтикой», и я без зазрения совести идею стырил.

Обхватил ладонью рыжий затылок, заставил ее поднять голову и поцеловал. Самому в тот момент стало жарко, дыхание сперло, а я жадно целовал обмякшую в моих руках Соню.

И она стала смелее. Сама еще теснее прижалась ко мне, уже увереннее отвечая на поцелуй. Закинула руки мне на плечи, крепко прижалась; ее язычок робко проник в мой рот, сплелся с моим и спрятался обратно. Я прикусил ее нижнюю губу, провел по ней кончиком языка и снова завладел ее ртом, сквозь шум дождя слыша гортанный стон Сони.

И осмелел. Мои руки не подчинялись командам мозга, исследуя ее тело, гладя, лаская, сжимая. Не встретив сопротивления, я разошелся вовсю. Схватил ее за шею, заставив склонить голову вбок, прикусил мочку уха, чувствуя, как Соня мелко задрожала в моих руках. Провел языком по нежной коже, выцеловывая каждый миллиметр. Соня, кажется, даже дышать перестала. Она жадно и с присущим ей любопытством ловила каждое мое прикосновение.

Я целовал ее шею, щеки, а когда заглянул в глаза, увидел в них огонь – тот самый, что горел во мне. Соня сама потянулась мне навстречу, снова приникая губами к моим. И сама же углубила поцелуй, пока я уговаривал себя притормозить. Потому что выдержка летела к чертям, встретившись с такой отдачей.

Не знаю, сколько времени мы целовались. Небо снова стало голубым, гроза прошла мимо, а мы все еще стояли под деревом в обнимку и тяжело дышали.

– Пошли, – сглотнул я, – замерзнешь.

Соня посмотрела на меня огромными зелеными затуманенными глазами и завороженно кивнула. Я подхватил пакет, в другую руку взял ее ладошку и поспешил домой.

Еще пару минут Соня приходила в себя, а потом вдруг шкодливо улыбнулась, покосилась на меня и, заметив лужу, прыгнула прямо в ее центр. Брызги полетели во все стороны, оставаясь грязными каплями на моих штанах. Но, глядя на ее счастливую, улыбающуюся мордашку, я решил, что хуже уже не будет.

Сделал шаг и повторил Сонин прыжок. В этот раз брызгами окатило уже мою рыжую. Она звонко рассмеялась и понеслась – прямо по лужам, не жалея обувь и одежду.

– Догоняй, – крикнула она мне.

Вздохнул, приготовился и рванул за ней. По лужам.

Домой мы вернулись мокрые, чумазые, но невероятно счастливые.