Глава 38

Демид

Соня всю дорогу была непривычно задумчива и молчалива. Она смотрела в окно, перебирала пальцы и кусала губы.

А я дымился почти осязаемо. И на дороге сосредоточиться не получалось – все время переводил взгляд на рыжую, пытаясь угадать, что в очередной раз выкинут ее тараканы. Подозрительно они притихли, даже парни заметили.

– Как учеба? – невинно поинтересовался я.

Сглотнул и посмотрел на дорогу, пока Соня тяжело вздыхала.

– Нормально, – пожала плечами Софочка.

– Что ты имеешь против Назара и Даши? – сменил я тему.

– Я – ничего. Даша против, – хмыкнула Соня. – Говорит, что с таким красивым Назаром нервных клеток не напасешься.

– Зачем ей нервные клетки, когда есть пауки? – улыбнулся я. – Пусть посадит ему на голову Мурика, даю сто процентов гарантии, что тогда даже мы к нему не подойдем.

– А это мысль, – согласилась Соня.

Подумала, повернулась ко мне и выдала:

– Демид, а давай тоже паука заведем?

– Зачем? – полюбопытствовал я. – Соня, мне не идут пауки на голове.

– Мы подберем, – тут же обрадовалась Ласточкина. – Если тебе птицееды не нравятся – купим тарантула.

– Двоих, – согласился я. – Соня, а что за дружба с Лукой?

– Мартынов, ты почему такой ревнивый и подозрительный? – тут же вспыхнула Соня.

– Весь в тебя, рыжая. Это ты мне паука собралась на голову сажать.

– Я просто животных люблю, – пожала она плечами.

– На моей голове, да?

Ласточкина смутилась и низко опустила голову.

– Я повторяю вопрос, Соня! – надавил я.

– Лука просто предложил стать друзьями. Я согласилась, но предупредила, что ты Пиночет, диктатор и ревнивец. И что мы по-настоящему встречаемся.

– Замечательно, – иронично фыркнул я, – кого еще ты предупредила, что я Пиночет, диктатор и ревнивец?

– Да все и так это знают, – отмахнулась Соня, – Мартынов, выключи своего зануду. Думаешь, я не видела, как на тебя девчонки смотрят? Они меня еще в школе достали, когда объектом поклонения был Мартынов из одиннадцатого «А».

– Я виноват, что они на меня смотрят? – не понял я.

– А я виновата, что Лука меня на свидания звал? – сразу же завелась Соня. – Тем более он твой друг!

– Именно, Соня, мой друг, который должен держаться подальше от моей девушки!

– А давай мы ему девушку найдем? – Сонины тараканы наконец активизировались. – Так Лука будет занят, а ты спокоен.

– За деньги или даром? – уточнил я, старательно пытаясь скрыть улыбку.

– Разумеется, за деньги! – взмахнула руками Соня.

– Ищи, – разрешил я.

Софочка задумалась на пару минут, а потом заговорила:

– Может, с блондинкой с третьего курса его познакомить? Ее Маша зовут, ты должен был обратить на нее внимание, у нее грудь третьего размера.

– Соня, мне плевать на чужую грудь, и Машу я не заметил, – вздохнул я, краем глаза отмечая, как расслабилась моя ревнивица и собственница.

– Ладно, завтра с Мариной посоветуюсь, – обрадовалась рыжая.

Наконец мы доехали до моего дома. Купили в магазине сухой кошачий корм, который почему-то очень любила Шурочка и, держась за руки, пошли ко мне.

Я открыл дверь, пропуская Соню вперед. Ласточкина быстро сняла верхнюю одежду и поскакала к своей любимице.

– Чем займемся? – ровно поинтересовался я. – Голодная?

– Нет, – махнула головой Соня, – давай делать уроки?

– Давай, – согласился я.

И сделал в уме пометку завтра куда-нибудь Соню сводить. Ее кипучей энергии требовался выход, и долго она в режиме «универ – дом – работа» не выдержит.

Лука уже попал на рыжего купидона с веснушками, а дальше будет больше.

Я помог Софочке сделать уроки, параллельно делая свои. Потом Соня убралась в клетке своей Шурочки, накормила крысу и потерла ладони:

– Включай наш сериал.

Я улыбнулся, включил сериал, который нравился исключительно Соне. Мне нравилось обнимать ее во время просмотра, а что показывали на экране, проходило мимо моего сознания.

Рыжая сбегала в комнату, переоделась в свою пижаму, которую еще в понедельник принесла ко мне, забралась на диван с ногами и укрылась пледом. Я выключил свет, сел рядом и поманил ее ближе.

Подумал и лег на подушки, укладывая ее голову себе на плечо. Укрыл нас обоих и приготовился страдать до утра – все, как и обещал рыжей.

Соня заерзала, забралась повыше и закинула ногу мне на бедра. А ладошку положила мне на живот. Еще бы чуть пониже, и вся моя выдержка улетела бы в окно.

Софочка наконец притихла, сосредоточившись на сюжете, а я пытался убедить себя, что торопиться некуда. А я потерплю. Хотя терпеть становилось все сложнее. Особенно когда она в моих руках. Ее волосы щекотали мне ноздри, а я с удовольствием втянул запах ее шампуня и прикрыл глаза.

Чихнул, когда она дернулась и несколько волосинок защекотали кожу под носом.

– Будь здоров, – хрипло произнесла Соня и подняла голову, чтобы взглянуть мне в лицо.

Она чуть приоткрыла рот и тяжело задышала, глядя на меня. И все, стоп-кран сорвало.

Я притянул ее к себе, впиваясь в губы поцелуем, а Ласточкина с тем же энтузиазмом ответила. Не выдержал – перевернул ее на спину, продолжая жадно исследовать ее рот. Лег сверху, оказываясь между ее ножек. И задымился.

От осознания, что ОНА сейчас со мной, так же жадно отвечает на поцелуи, что ОНА горит в том же огне, что и я, по телу побежали мурашки.

Я сорвался. Целовал ее как никогда до этого, прикусывал нежную кожу, оставляя на ней отметины. Соня дрожала в моих руках, покорно подставляя шею под мои поцелуи. А когда я сжал полушарие груди, тихо застонала и зашевелила бедрами. Подняла их выше, упираясь прямо в возбужденный член. У меня в глазах потемнело. Думал, что кончу в ту же минуту.

А Соня охнула, напряглась и приоткрыла глаза.

– Это анатомия, Сонь. Ты же знаешь, чем отличаются мальчики от девочек?

– Мартынов, я знаю, что такое секс, – возмутилась она, – Дема, там… Сделай ты с этим что-нибудь! Пожалуйста.

Она снова приподняла бедра, а я, наконец, сообразил. Соня просила разрядки.

– Уверена? – выдавил я из себя.

– Пожалуйста, – жалобно попросила моя девочка.

Я выдохнул сквозь зубы и понял, что мне, мать вашу, страшно. Страшно сделать ей больно. Спугнуть ее. Я боялся, что ей может не понравиться и Соня просто исчезнет из моей жизни.

Она сама потянулась ко мне. И сама поцеловала, пока я боролся с иррациональным чувством паники.

Я оторвался от ее губ, спускаясь ниже. Я хотел целовать каждый сантиметр ее тела, ласкать ее, заставить улететь так высоко, чтобы она даже стонать не могла.

Снова положил ладонь ей на грудь и легонько сжал ставший острым сосок, который просвечивал через тонкую ткань пижамы. Поцеловал шею, спускаясь ниже. Она задрожала и напряглась, но не оттолкнула.

Я провел рукой по плоскому животу, чувствуя спазмы ее мышц под своей ладонью. Забрался под кофту и снова вернулся к груди. Соня охнула и выгнулась мне навстречу.

Я привстал, подхватил края пижамы и дернул кофту наверх. Соня приподнялась, чтобы мне помочь. Покраснела и закрылась руками, с опаской глядя на меня.

– Ты просила помочь тебе, – напомнил я. – Убери руки. И расслабься.

Ласточкина гулко сглотнула и медленно расслабилась. Так же медленно убрала руки, а у меня во рту пересохло от вида ее голой груди с маленькими розовыми сосками.

Медленно, не отрывая взгляда от смущенной Сони, наклонился и прикусил твердую горошину. Соня дернулась всем телом и тихо застонала.

Я опустил ладонь на другую грудь, продолжая пробовать на вкус первую. Втянул в рот сосок, поигрывая с ним языком. И с трудом сдержался, чтобы не кончить.

Подался бедрами вперед, наглядно показывая, насколько сильно я ее хотел.

– Демид, – выдохнула она и снова мелко задрожала.

Я осторожно и очень медленно нырнул ладонью под резинку ее трусиков и накрыл ее лоно. Не шевелился, давая Соне привыкнуть к новым ощущениям.

Она боялась, я чувствовал. И тоже боялся. Средним пальцем осторожно коснулся чувствительно точки клитора. Соня широко распахнула глаза и сдвинула колени.

– Остановимся? – нашел я в себе силы поинтересоваться.

– Нет, – подумав, решила она.

Я снова вдохнул, призывая всю свою силу воли, и осторожно провел пальцем по клитору. Уже влажному и готовому. Для меня.

Твою мать…

Ласкал ее, внимательно отслеживая малейшую реакцию. Она сдвигала брови, закусывала губы и стонала, когда я проводил по самому чувствительному местечку. И загоралась. Страх отступал, а возбуждение Сони нарастало.

Я задвигал пальцем быстрее, опустился и втянул в рот ее сосок, лаская кончиком языка вершинку.

Соня вдохнула, замерла, а потом ее тело забилось в конвульсиях. С тихим стоном Соня испытывала свой первый в жизни оргазм.

Я остановился, дожидаясь, когда она придет в себя. Осторожно убрал руку и сглотнул.

Она, тяжело дыша, быстро облизала губы. Глаза все еще не открывала, переваривая новый опыт.

Я укрыл ее пледом и обессиленно упал на подушки, уговаривая себя успокоиться. Я не был уверен, что Соня готова к продолжению.

Прижал ее к себе, снова устраивая ее голову у себя на груди, и тяжело дышал.

– Соня, все в порядке? – спросил я.

Она подняла голову, распахнула горящие глаза и посмотрела на меня. Непривычно серьезно и пристально.

– А ты? – огорошила она меня. – Ты тоже чувствовал то же самое?

– Я и сейчас это чувствую, – признался я.

И она сама потянулась к моим губам, молча давая зеленый свет…