Глава 39

Демид

Соня сама меня поцеловала. Первая. Легла мне на грудь, провела пальчиками по щеке и поцеловала.

А я не железный, все! Мое терпение и так было на исходе, после того как она кончила совсем недавно.

Я смаковал вкус ее губ на своих, ее робость и неуверенность. Нежно и почти невесомо провел кончиками пальцев по ее спине, от шеи, ниже. Соня вздрогнула и теснее прижалась ко мне.

Я резко поднялся, подхватил ее под бедра и понес в спальню. Там будет удобнее.

Положил Соню на подушки, выпрямился, рывком снял с себя футболку и отбросил в сторону. Ласточкина снова пыталась прикрыть грудь ладонями и скрестила ноги. Она тяжело дышала, зеленые глаза казались черными и бездонными, потому что зрачки стали размером с радужку.

Я же остановиться уже не мог. Медленно опустил колено на кровать и в два движения оказался сверху.

Оперся на локоть, схватил Соню за запястье, отводя ее руку в сторону, открывая для себя вид на идеальную грудь. Тонкие розовые соски снова заострились, а грудная клетка высоко вздымалась. Соня покраснела и прикрыла глаза.

– Расслабься, Соня, – прошептал я, обводя большим пальцем сосок по кругу.

По ее коже пробежали мурашки, а Ласточкина приоткрыла один глаз:

– Мне сказали, что в первый раз больно.

– Кто сказал? – поперхнулся я.

Надеюсь, Сонечка не пошла просить делиться житейской мудростью у Арта…

– Полина, – выдохнула Соня.

– Полина права, – согласился я, – первый раз будет больно. А потом снова хорошо. Ты готова?

Откуда я взял в себе силы на вопрос – сам удивился. Потому что теперь меня от Сони даже танк бы не утащил.

Ласточкина зажмурилась и несколько раз кивнула.

И все! Я решил не тратить время на разговоры, потому что хотел ее до боли. Так, что челюсти сами сжимались, а руки тряслись.

Превозмогая собственный страх, потому что и для меня это было впервые. Никогда прежде я не лишал никого невинности. Никогда прежде я не относился к девушке в своей постели так, как к Соне. Я бы и боль ее себе забрал, если бы было можно.

Наклонился, втягивая сосок в рот. Подмял Соню под себя, наслаждаясь вкусом ее кожи. Ласточкина снова задрожала, когда я подался бедрами вперед.

Оторвался от ее груди, спускаясь ниже по животу. Соня вцепилась пальцами в простыню и запрокинула голову. Ее рыжие пряди разметались, несколько упало на лицо. Пухлые губы цвета спелой клубники приоткрылись, из них вырвался хриплый стон.

Я провел языком над резинкой ее пижамных штанов. Соня втянула живот и дернулась. Она все еще была напряжена – расслабиться у моей девочки не получалось от страха.

Вдохнул, подцепил пальцами резинку ее штанов вместе с бельем и потянул вниз. Соня охнула, но уже возмущенно, когда я отбросил ее вещи в сторону. Она снова свела бедра и смотрела на меня глазами, полными страха и неуверенности.

Я сел напротив, обнял руками ее колени и поцеловал. Нежно гладил кожу на бедрах, осторожно, но настойчиво разводя ее ножки в стороны.

– Тихо, – прошептал я. – Ты же знаешь, что я никогда специально не причиню тебе боли?

– Знаю, – дрожащим голосом ответила Соня.

– Доверяешь мне? – хрипло поинтересовался я, поглаживая внутреннюю сторону ее бедра.

– Да, – снова кивнула Ласточкина.

– Хорошо…

Развел ее ноги в стороны, поддерживая под коленями. Наклонился, целуя внутреннюю сторону бедра, опускаясь все ниже. Дошел до самого сокровенного, легонько подул ей на клитор и сосредоточился на другом бедре.

Соня была мокрая. Сколько бы она ни смущалась, но ее тело реагировало так, как нужно мне. Я снова оставил дорожку поцелуев от бедра до колена.

Сдерживать себя становилось почти невыносимо. В глазах темнело от желания, а «волшебная палочка» уже дымилась.

Я широко развел ее ножки, снова навалился сверху, поцеловал ее губы и сам охнул, когда Соня обняла меня за шею, притягивая к себе. Накрыл ладонью клитор, раздвинул складки и проник одним пальцем.

Соня выгнулась мне навстречу и застонала в губы.

Привстал, быстро стянул с себя спортивные штаны вместе с бельем, заметив ее испуганно-любопытный взгляд на мой член. Соня сглотнула, но продолжала смотреть.

Отбросил свои вещи и вернулся к ее губам. Целовал как одержимый, голодно, жадно. Чувствуя, наконец, как Соня расслаблялась в моих руках. Не отрываясь от ее губ, подался бедрами вперед и потерся головкой члена о влажные складки.

Соня охнула, застонала и задрожала всем телом.

Полностью накрыл Соню своим телом и медленно начал входить. Она напряглась и испуганно охнула. Вцепилась коготками мне в плечи и замерла, пока я шептал ей на ухо что-то успокаивающее, целовал шею, губы и медленно, сантиметр за сантиметром, заполнял собой.

Вышел и снова в нее, уже резче. Соня сжала зубы и заерзала подо мной:

– Демид, мне больно, – призналась она.

– Тогда сделаем по-другому, – решил я.

И одним толчком наполнил ее до упора. Соня широко распахнула глаза и тихонько вскрикнула. Я замер, ловя фейерверки перед глазами.

– Все, Сонь, уже все, – успокаивающе прошептал ей на ухо.

И задвигался. Медленно вышел из нее и снова заполнил до упора. В ней было влажно и тесно. Тугие стенки сжимали член, и у меня от этого окончательно снесло крышу.

Я видел, что Соне больно и старался кончить как можно быстрее, чтобы не продлевать ее пытку. Еще несколько движений в ней, и я вышел. Несколько раз провел по нему и кончил на простыню.

Прикрыл глаза, приходя в себя. Выдохнул и поцеловал Соню в висок.

На простыне отпечаталось несколько капель крови, а Софочка лежала на подушках и не шевелилась.

Перекатился с нее, накрыл нас обоих тонким пледом и поцеловал ее.

– Соня, все в порядке? Уже все закончилось, больно больше не будет, – пообещал я.

Она распахнула покрасневшие глаза. Из уголков текли слезы, а мне стало плохо.

Неужели я все испортил?

– Иди ко мне, – попросил я. – Соня, говори со мной.

Обнял ее, уложил себе на плечо и крепко прижал.

– Я думала, будет хуже, – подумав, выдала моя рыжая. – Было не очень больно, просто… Это все так странно.

Я выдохнул, а с плеч словно снежная лавина сошла.

– Нет ничего странного в том, что парень с девушкой занимаются сексом, – улыбнулся я. – Страшно, когда они им не занимаются. Больно?

– Саднит, – призналась Соня, пряча лицо у меня на груди.

– Это скоро пройдет, – уверенно заявил я. – Встать сможешь? Нам нужно принять душ…