9. Путь к мечте, сквозь тернии к звёздам

Костя стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на мегаполис, раскинувшийся у его ног. Когда-то он задирал голову, разглядывая небоскрёбы, а теперь может с гордостью сказать: это мой город. Москва покорилась. Не сразу, поначалу кокетничая, как девушка, которая жаждет отдаться, но набивает себе цену. А теперь она лежала перед ним, покорная, доступная. Будто и не было никогда по-другому… Костя редко возвращался в памяти к тем дням, когда приходилось перебиваться быстрорастворимой лапшой, залитой майонезом. Кажется, именно после этих дней один вид пасты вызывает приступ тошноты… Но появление Алисы в его жизни, в его мыслях, так и норовило отбросить в памяти назад, когда в голове было полно планов, а в кошельке не было денег.

Первые дни в столице до сих пор остались самым ярким воспоминанием. Комната в трёшке у дяди, который сразу строго сказал: «Учти, это на два-три месяца. Не больше». И работа курьером с возможностью стажировки журналистом. Неограниченные возможности, что даёт Москва… Реальность догнала быстро, поставила на место, показала, что да как. Да, Костя смог перевестись из своего провинциального вуза в один из столичных на заочное, вместо очки. Смог закрепиться на работе, но денег едва хватало на еду, и он с ужасом представлял, как придётся съезжать от дяди Толика. По вечерам тосковал по Алисе, понимая, что и писать-то ей пока нечего. И звать некуда. Он уезжал покорять Москву, а в итоге влился в толпу «одних из…», и осознавать это было горько.

Отпахав день на работе, он бежал на вокзал разгружать вагоны, хватался за любую подработку, но даже этих копеек не доставало, чтобы снять хотя бы комнату в общежитии. По ночам, падая без сил, когда ныла каждая мышца, каждая клеточка тела, Костя засыпал с мыслью о том, что совсем скоро вернётся в Ростов победителем. Приедет в знакомый двор на крутом мерседесе, чтобы как в фильме «Всё будет хорошо», и заберёт Алису в новую, роскошную жизнь. А утром он вставал и снова бежал, суетился, выполнял… И так по кругу, без остановки. Незаметно пролетела первая сессия, которую он сдал с тремя хвостами. Потом – вместо сна – подтягивание этих самых хвостов. Подошла вторая сессия, оказалось, что журналистика, как профессия, не так и привлекательна.

Костя узнавал её изнутри и понимал, что не хочет всю жизнь писать статьи по заданию редакции. Не хочет обдумывать каждое слово, надеясь, что его не уволят. А ещё он понял, что никому не сможет позволить заставить его говорить то, что надо. Несмотря на нелюбовь к профессии, Костя не отказался, когда его взяли в штат – денег всё же стало больше. И мечта о съёмной квартире приблизилась.

Благодаря постоянной беготне на своих двоих или на метро и ночной выгрузке на вокзалах Костя раздался в плечах и окреп. Ему не было нужды ходить в зал (да и денег на это не было), но мало кто из женщин мог спокойно проводить взглядом высокую подтянутую фигуру, особенно, когда футболка облегала каждую мышцу на его спине. Костя ни с кем не конфликтовал, обаятельно улыбался и обжигал взглядом, но на отношения времени не было.

Образ Алисы тускнел, всё ещё оставаясь мечтой, которая отдалялась с каждым днём всё дальше. И, когда появилась, наконец, возможность съехать от дяди, оказалось, что прошло два года. И за эти два года он так и не написал ей ни строчки. Был ли смысл ехать теперь? Куда возвращаться? Какая девушка стала бы ждать его после двух лет тишины? Он не считал Алису святой, а жизнь диктовала свои правила.

Через год Костя поменял направление и ушёл на факультет экономики в журналистике. Перешёл на вечернее, чтобы получить больше знаний. И там как раз познакомился с Игнатом. Весёлый парень из Петербурга, отчего-то решивший бросить всё, оставить северную столицу и покорять Москву. Они сошлись сразу, особенно, когда Костя узнал, что Игнат живёт в общаге, до которой добираться каждый день по три часа туда и обратно на всём возможном транспорте, начиная от автобуса и заканчивая электричкой.

– Не хочешь снимать квартиру вместе? – предложил Костя, когда они впервые решили обмыть сданный экзамен.

– Брат, ты меня прости, – Игнат замялся и уставился в стакан. – Но я не из таких. Я по девочкам.

– Не понял? – нахмурился Костя.

– Ну, ты же жить вместе предлагаешь. – Игнат глубоко вздохнул и твёрдо посмотрел Косте прямо в глаза. – Я не гей, проясняю сразу.

– А с чего ты взял, что я из таких? – осторожно спросил Костя.

– А что, нет разве? – распахнул глаза Игнат. – Ты серьёзно сейчас? Я всегда думал… Знаешь, всегда один, одеваешься неброско, но стильно. И такой всегда весь, причёсанный, надушенный…

– Ещё скажи: накрашенный, – хмыкнул Костя и потянулся за графином водки, что стоял на столе. – Тебе бы тоже следовало того, – он обвёл его силуэт в воздухе пальцем, – за собой следить. Для себя хотя бы.

– Меня и так любят, – хмыкнул Игнат, запустив пятерню в копну густых тёмных волос.

– Так что, снимем квартиру? Вдвоём можем и двушку потянуть.

Через неделю они нашли две комнаты в старых секциях брежневской постройки. Через три года закончили университет, не с отличием, но с приличным багажом знаний, включающим в себя опыт работы в хорошем издательстве. А после принялись строить бизнес-планы.

– Маленьких издательств в Москве хоть жопой жри, – Костя сидел на полу в мягких спортивных штанах, разложив бумаги вокруг себя. – Ты хочешь затеряться среди них, работая от звонка до звонка? Надо заинтересовать, увлечь, заставить говорить о себе.

– У нас с тобой три копейки денег на двоих, – Игнат сидел напротив, прислонившись к дивану. – Хочешь рвануть с места в карьер? Так только в фильмах бывает.

– Нет, я готов подождать, – воодушевлённый Костя, казалось, не обращал внимания на саркастичные интонации в голосе друга. – Я готов подождать, но надо стартовать уже сейчас, понимаешь?

– Предлагаю выпускать журналы. Мужские издания, женские, периодика, может, кроссворды… – Игнат вяло помахал рукой в воздухе – казалось, он и сам не в восторге от своего предложения.

Костя скептично посмотрел на него, потом потянулся и подхватил ноутбук, торчащий из-под кипы бумаг. Открыл его, щёлкнул первую попавшуюся вкладку и показал Игнату.

– И что? На дворе две тысячи седьмой. Хочешь удивить меня интернетом?

– Ты много знаешь СМИ, которые фокусируются только на интернете? Именно газеты, подборки новостей, репортажи – всё свежее, из уст очевидцев?

– Ты хочешь, чтобы новости нам делали обычные люди?

– Да! Наймём человека, создадим сайт, забросим по соцсетям предложения о том, что нам нужны новости, и будем ждать!

– Ты идиот, – застонал Игнат. – Сколько нам придётся ждать? А денег сколько понадобится? А людей для обработки информации?

– Я всё посчитал! – Костя отставил ноутбук и протянул один из исписанных листов. – Бизнес-план. Затраты минимальны. Нужен программист, ещё один ноут… и всё. Пока что нас будет трое.

– И всё?

– И минимальные затраты, – повторил Костя, широко улыбаясь. Игнат недоверчиво покачал головой, снова посмотрел на ноутбук, а потом медленно хмыкнул.

– Почему нет? Один раз живём. Рискнем.

Ворвавшись на рынок одними из первых, предложив читателям самим скидывать новости, не высыпаясь по ночам, выпивая сотни литров кофе, постоянно просматривая гигабайты видео, через два года они заняли свою нишу в интернет СМИ. А через три года стали одним из крупнейших медиа холдингов, постоянно рискуя, вкладывая деньги в заведомо невыгодные проекты и выигрывая. Казалось, в их жизни уже есть всё, о чём только можно желать: деньги, успех, молодость, власть…

Отчего же сейчас на душе было так пусто? Постоянно в суете: с утра несколько встреч, бизнес-ланч, вечером очередной деловой ужин, а после – возвращаться в пустой дом. Кажется, впервые в жизни Костя задумался: где и что он делает не так? Этого он добивался? И почему именно сейчас вкус денег впервые не приносит удовольствия, а власть горчит? Об этом он мечтал, приезжая покорять Москву? Точно об этом, или была в его мечтах другая мелодия?

Амалия лениво крутила колёсико мышки, просматривая туры на острова. Хотелось поехать куда-нибудь на Карибы, только пугал долгий перелёт. Ну, ничего, в бизнес классе даже шестнадцать часов пролетят, как один. Тем более с Костей. Она тоскливо вздохнула и покосилась на дверь. В галерею пришлось идти с Машкой, зато подруга, кажется, поверила, что у неё с боссом всё совершенно серьёзно. Жаль, что сам Костя пока в это не верил… Амалия могла бы сколько угодно уверять себя, что он воспылал к ней страстью, но факты говорили сами за себя: её олигарх был к ней совершенно равнодушен. И, не считая той единственной ночи, не собирался падать к её ногам.

Можно было, конечно же, разыграть карту беременности, но Костя и тут обо всём подумал. Хотя-я… Амалия снова вздохнула и подпёрла щёку ладонью: хотя бы разок ещё затащить его в постель, но только сделать так, чтобы он не думал о презервативах. И тогда можно обеспечить себя на всю жизнь деньгами. Пригрозить, что раздует в СМИ скандал о том, как начальник соблазнил подчинённую и вынудил сделать аборт. Или же, прийти в какое-нибудь ток-шоу со слезливой историей о том, как олигарх бросил бедную девушку с ребёнком… Вариант с тем, что он сразу же упадёт к её ногам и предложит жениться, прагматичная Амалия рассматривала со скепсисом.

Губы Амалии растянулись в улыбке: плакать, если надо, она умела, и уже вовсю представляла, как делится подробностями их единственной ночи, после которой он заставил её уволиться с работы… И что, что это не правда, кого это вообще волнует, когда на кону репутация человека с такой фамилией и такие деньги? Решено! Если в ближайшее время он не изменится к ней, придётся пускать в ход тяжёлую артиллерию!

Шорох газеты заставил вздрогнуть и недоуменно обернуться: она и забыла, что в приёмной сидит Антон. Шофёр раздражал Амалию тем, что предпочитал бумажные газеты обычному интернету. Ну, в самом деле, кого сейчас интересуют печатные издания? Но Антон считал, что так выглядит солиднее: в костюме, с газетой, в шикарной приёмной одного из крутейших бизнес-центров Москвы. Он чувствовал себя почти богатым, почти похожим на своего кумира Жарова. А что, Антону всего двадцать четыре, за каких-то десять лет неужели он не сможет пробиться наверх?

Мечты только начали осуществляться, но разве год работы на одного из богатейших людей страны ничего не значит? Если бы только Светка разделяла эти мечты… На днях она заявила, что устала и хочет вернуться к себе, в Воронеж. Начала ныть о том, что Москва не для неё, что в родном городе она давно нормально зарабатывала бы, имея своих постоянных клиентов, а здесь приходится перебиваться в дешевом салоне красоты, подпиливая ногти бабулькам из Химок. Нет, Светка определённо была не для него, Антона. Ему нужна была амбициозная стерва, желающая пробить свой потолок и подняться к вершинам. Но где такую взять? Все они смотрят не на простых водителей, а на тех, кто уже чего-то добился. Мало кто хочет выходить замуж за лейтенанта, чтобы через двадцать лет стать генеральшей. Им всем подавай всё и сразу…

Он скосил глаза на Амалию: вот тебе и яркая представительница рода хищниц. Только слепой не видит, как она таращится на Жарова. Качнув головой, Антон вновь вернулся к газете, стараясь всеми силами изображать интерес, пролистывая непонятные биржевые сводки и пытаясь разобраться в индексах, казавшихся набором цифр. Зря он в своё время не поступил на экономический, а решил ограничиться техникумом, сейчас в случае чего мог бы поддержать разговор с боссом, если тому приспичит поинтересоваться мнением водителя.

– Что скучаем, молодёжь? – в приёмную вошёл Игнат, как всегда лучась белозубой улыбкой. Амалия тут же вскинула голову и улыбнулась, а Антон спешно отложил газету в сторону.

– Как там, – Игнат кивнул на закрытую дверь кабинета, – никого?

– Нет, Игнат Валерьевич, Константин Андреевич один.

– Отлично. – Игнат толкнул дверь и скрылся в кабинете, Амалия вздохнула и вновь вернулась к мечтам о деньгах и океане, а Антон с тоской открыл газету. В приёмной вновь повисла тишина, наполненная чужими несбыточными мечтами.

– Скучаешь?

Костя нехотя отвернулся от окна и неопределённо пожал плечами. Хотел бы он сам знать название этому состоянию, который день сбивающему с толку.

– Хочешь что-то предложить? – медленно произнёс он, подходя к столу и рассеянно пробегая по нему взглядом.

– Хочу. Тебя расшевелить, и себя заодно. – Игнат достал из кармана четыре билета. – Смотри, что мне тут от наших давних друзей досталось.

– Билеты куда? – недовольно спросил Костя. Развлекаться не хотелось. Отчего-то хотелось сидеть и смотреть в одну точку. Бред какой-то.

– Посмотри, – Игнат подтолкнул их по столу. – Когда ты в последний раз отрывался? Прямо от души, без оглядки?

– Ленинград? Ты серьёзно?

– А почему нет? Суббота, никакой официальности, разливное пиво и песни нашей молодости – чем не отдых, а?

– В субботу у меня подготовка к селекторному совещанию с нашими партнёрами. – Костя сверился с расписанием. – Хотя-я… Её можно перенести на завтра, думаю, Амалия успеет.

– Вот. – Игнат довольно ухмыльнулся. – Значит, решено.

– А билетов-то четыре. – Костя приподнял бровь. – Кого ты ещё будешь звать?

– Не я, а ты. – Друг невинно пожал плечами. – Алису, например.

– Она со мной в галерею идти отказалась, а на Ленинград пойдёт?

– Почему нет? Женщины любят спонтанные поступки.

– А ещё кто? Или у тебя появился кто-то на примете?

– У меня – нет. – Игнат хитро улыбнулся. – Разве что совсем чуть-чуть. И я приглашу её, если ты не против.

– Я её знаю? – с интересом спросил Костя. Игнат кивнул. – Значит, знаю… Кто-то из давних знакомых? Нет. Кто-то с работы? Серьёзно, с работы? Мне надо перечислить всех женщин из этого здания, или придётся вспоминать другие офисы?

– Это Колесникова, – сжалился Игнат. – Она заходила к тебе вчера, рассказывала про…

– Вспомнил. Брюнетка. – Костя откинулся на спинку кресла, скрестив пальцы в замок и внимательно разглядывая друга. – Ты ведь привёл её не просто так, да? Хотел, чтобы я оценил её потенциал без привязки к тебе и твоим симпатиям?

– Раскусил. – Игнат прикусил костяшку пальца и покосился на друга. – Так что, идём?

– А ей комфортно будет с нами? Всё-таки субординация…

– Уверен, она справится. А если нет – я помогу.

– Ну, хорошо. – Костя потянулся к телефону и включил экран, принимаясь пролистывать номера. – Если Алиса согласится, я не против.

– А если нет – бери Амалию! – хохотнул Игнат. Костя бросил на него испепеляющий взгляд и резко встал, подходя к окну.

– Алиса, – заговорил он, спустя несколько секунд. – Подожди. Да, по делу. По важному. Нет, не по работе. И что, ты не дашь мне даже озвучить, что я…

Игнат, распахнув глаза, наблюдал за тем, как Костя говорит, нервничая, суетясь, то засовывая свободную руку в карман брюк, то выпуская и принимаясь чертить что-то на стекле панорамного окна. Он, человек, который никогда не лез за словом в карман, сейчас с трудом подбирал слова, и Игнат мог поклясться: Костя покраснел!

– То есть, ты не против? – осторожно уточнил он. – Нет, не скажу, куда. – На его лице расцвела улыбка. – Узнаешь. Тогда я наберу тебя в субботу днём. До встречи.

Он сбросил вызов и ещё несколько секунд стоял, глядя в окно и широко улыбаясь.

– Вот это ты попал! – потрясённо протянул Игнат.

– Поверь, я и сам не в восторге, – задумчиво протянул Костя, не отводя глаз от города. Города, который когда-то мечтал сложить к её ногам.