Глава 14. Как оплатить подарки альфа-ящера?
Карис сидел за столом, заваленным древними фолиантами и свитками. Он выглядел усталым, но сосредоточенным.
— Отец, — я показала ему приглашение. — Только что пришло. Нас приглашают на зимний бал.
Карис поднял глаза от книги, и его взгляд на мгновение просветлел:
— Зимний бал... — он взял приглашение, осторожно, словно оно могло рассыпаться в его руках. — Последний раз Радналы присутствовали там при жизни моего отца. Он так гордился этим...
Но затем его лицо снова стало серьёзным:
— Лиралин, я рад твоим успехам. Правда рад. Но меня беспокоит скорость, с которой всё это происходит.
— Что ты имеешь в виду? — я села рядом с ним.
Карис отложил приглашение:
— Чем выше мы поднимаемся, тем болезненнее будет падение. И не забывай — мы использовали драконий металл. Латор не дал его просто так.
Я почувствовала, как холодок пробежал по спине:
— Я знаю. Но что он может хотеть взамен?
— Думаю, ты сама знаешь ответ, — тихо сказал отец. — Древний договор. Пятый потомок. Брак, скрепляющий союз наших родов. Я думаю, он все знает. Это ловушка.
Тиар, стоявший позади меня, напрягся.
— Я не собираюсь выходить замуж за Латора, — твёрдо сказала я. — Независимо от древних договоров и традиций. И да, у меня уже есть избранник, мы назначили дату, если помнишь.
Карис грустно улыбнулся:
— Я знаю, дочь. И поддержу любое твоё решение. Но будь готова к последствиям. Драконы не забывают и не прощают нарушенных обещаний.
А пока... пока будьте осторожны. Особенно ты, Лиралин. Твой внезапный успех привлекает слишком много внимания — и не всё оно доброжелательное.
Я обняла отца:
— Спасибо за заботу. Мы будем осторожны.
День выдался настолько насыщенным, что к вечеру я чувствовала себя выжатой, как лимон. Аудиенция, толпа желающих получить защитные артефакты, визит главы Гильдии Торговцев, мимолетное появление Латора и, наконец, приглашение на зимний бал...
Слишком много событий для одного дня.
Поднявшись в свою комнату, я обнаружила, что неспособна просто лечь и уснуть. Мысли беспорядочно кружились в голове, как потревоженные птицы. Я подошла к окну и распахнула его, вдыхая свежий вечерний воздух.
В этот момент я заметила одинокую фигуру на балконе западного крыла дома — Тиар стоял, опершись на перила, и задумчиво смотрел на звёзды. И пока не уехал из поместья.
Обычно уезжал.
Поддавшись внезапному порыву, я накинула лёгкую шаль и вышла из комнаты. Мне хотелось поговорить с кем-то, кто действительно понимал масштаб происходящего, и Тиар был единственным таким человеком.
Балкон западного крыла был самым просторным в доме. Когда-то здесь, по рассказам отца, устраивались изысканные приёмы для избранных гостей. Сейчас это было тихое место, идеальное для размышлений.
— Не помешаю? — спросила я, выходя на балкон.
Тиар обернулся, и на его лице появилась мягкая улыбка:
— Нет, конечно. Я думал, ты уже отдыхаешь. Скоро поеду. Как ты, Лиралин?
— Не могу уснуть, — я подошла и встала рядом, глядя на ночной город, раскинувшийся внизу. — Слишком много мыслей.
Тиар кивнул:
— Понимаю. День был... необычным.
— Это мягко сказано, — я слабо улыбнулась. — Утром мы были просто предприимчивыми мастерами с хорошей репутацией, а к вечеру стали фаворитами аэллэ с очередью аристократов у дверей.
Мы помолчали, наблюдая, как над городом медленно восходит луна, серебря крыши домов и шпили храмов. Тишина между нами была комфортной, привычной — так бывает только с людьми, с которыми не нужно заполнять каждую паузу словами.
— Знаешь, — наконец произнёс Тиар, не отрывая взгляда от ночного неба, — я беспокоюсь.
— О чём?
— Наш успех растёт слишком быстро, — он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела тревогу. — Мы привлекаем слишком много внимания — и не всё оно доброжелательное.
Я вздохнула:
— Отец сказал почти то же самое.
— Карис мудр, — кивнул Тиар. — Ты заметила сегодня только верхушку айсберга. То, что было на виду. Но есть и другое...
— Что ты имеешь в виду?
Тиар провёл рукой по волосам — жест, который я уже научилась распознавать как признак его глубокого беспокойства:
— Последние два дня я замечал странных людей, наблюдающих за лавкой. Они держатся в тени, не подходят близко, но следят.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок:
— Почему ты не сказал мне раньше?
— Не хотел тревожить, пока не был уверен, — Тиар хмуро посмотрел на город, словно пытаясь разглядеть там наших таинственных наблюдателей. — Сегодня я получил подтверждение своим подозрениям. Нашего помощника, молодого Дарена, пытались подкупить, чтобы он рассказал о методах твоей работы.
— Дарена? — я удивлённо подняла брови. — Он же только стеллажи в мастерской помогает расставлять!
— Именно. Они ищут любую информацию, — Тиар покачал головой. — К счастью, парень верен нам. Сразу рассказал мне об этом. Но попытаются ли они подкупить кого-то ещё? И что, если в следующий раз предложат больше?
Я прислонилась к перилам балкона, переваривая услышанное:
— Кто они? У тебя есть предположения?
— Несколько, — Тиар нахмурился. — Гильдия Магов недовольна тем, что ты создаёшь артефакты, превосходящие их собственные разработки. Это подрывает их монополию на высшую магию. Конкуренты из других мастерских тоже могут опасаться, что ты захватишь их рынок. И, конечно, всегда есть те, кто просто хочет заполучить секреты твоего мастерства.
Я вспомнила мастера Грета и его "взаимовыгодное предложение":
— А как насчёт Гильдии Торговцев?
— Грет опасен по-своему, — кивнул Тиар. — Он не станет действовать открыто против фаворитов аэллэ, но может попытаться получить контроль над твоими артефактами через формальное партнёрство. А потом медленно вытеснить тебя, используя связи и ресурсы гильдии.
Я горько усмехнулась:
— И это не считая Латора, который появляется и исчезает как призрак, оставляя драконий металл без всяких объяснений.
При упоминании Латора лицо Тиара заметно напряглось:
— Да, Латор... Самая непонятная фигура во всей этой истории. И самая могущественная. Драконы…
— Почему он помог нам? — я озвучила вопрос, который мучил меня всё это время. — Что он хочет взамен?
Тиар резко отвернулся, но не раньше, чем я заметила вспышку чего-то сильного и тёмного в его глазах:
— Разве не очевидно? — его голос внезапно стал жёстче. — Он хочет вернуть тебя. Он помогает тебе. Говорят, драконы не отказываются от своих сокровищ. Хочет восстановить помолвку теперь, когда ты доказала ценность своего дара? Как это... низко.
Последнее слово он произнёс с таким презрением, что я невольно вздрогнула. Никогда раньше я не видела Тиара настолько эмоциональным — обычно он сохранял спокойствие даже в самых сложных ситуациях.
— Тебя это беспокоит? — осторожно спросила я, внезапно осознав истинную причину его реакции.
Тиар молчал несколько мгновений, словно боролся с собой. Затем глубоко вздохнул и повернулся ко мне. В лунном свете его лицо казалось скульптурным, чётко очерченным — красивое, открытое лицо человека, привыкшего всегда говорить правду.
— Да, — наконец произнёс он тихо, но твёрдо. — Потому что за эти месяцы я... я полюбил тебя, Лиралин. Не как деловой партнёр или друг. И мысль о том, что ты можешь вернуться к нему...
Он не закончил фразу, но и не нужно было. Я видела всё в его глазах — боль, страх потери, и глубокое, искреннее чувство, которое он больше не мог скрывать. Значит, вот она какая, помолвка с нормальным мужчиной вместо этих чешуйчатых и других чудаков с кадками? Вот он какой, сдержанный Тиар.
Я подняла руку и мягко коснулась его лица. Моё сердце билось так громко, что, казалось, весь город мог слышать этот звук.
— Я не вернусь к Латору, — сказала я тихо. — Никогда. И не только из-за гордости или обиды. А потому что моё сердце... оно здесь. С тобой.
Глаза Тиара расширились, в них промелькнуло недоверие, сменившееся робкой надеждой:
— Лиралин... ты уверена? — его голос слегка дрогнул. — Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной ответить... Мы говорили о свадьбе. Но это немного другое. Это…
Я улыбнулась:
— Конечно, другое. Видано ли это, чтобы два предпринимателя женились по любви.
Он тихо рассмеялся, напряжение начало покидать его плечи:
— Да, действительно.
— Ты меня любишь? — спросила я, чувствуя, как щёки заливает румянец.
Видимо, любой из нас нужно подтверждение. Будь ты хоть тысячу раз акулой бизнеса и пятьсот раз ставь всяких людей и оборотней на место.
Тиар кивнул, не отводя от меня взгляда:
— Да. С того самого дня, как увидел. Ты потрясающая, Лиралин. Твой ум, твоя деловая хватка. Твой талант. Все это восхитительно и погружает в другой мир. В твой мир.
Его искренность тронула меня до глубины души. В моей прошлой жизни, в мире корпораций и деловых соглашений, подобные признания казались сценами из романтических фильмов — красивыми, но нереальными. Но здесь, под звёздным небом Атала, с человеком, который видел меня настоящую, они ощущались естественно и правильно.
— Я не знаю, когда это началось для меня, — призналась я. — Может быть, когда ты защищал меня перед Гильдией. Или в те вечера, когда мы сидели над счетами и планами, и я чувствовала, что могу доверить тебе любую мысль, любую мечту.
Тиар смотрел на меня так, словно я была чудом, внезапно материализовавшимся перед ним. Медленно, давая мне возможность отстраниться, если я захочу, он обнял меня, притягивая ближе. Я почувствовала тепло его тела, его дыхание на своей коже.
— Могу я... — начал он, но я не дала ему закончить.
Поднявшись на цыпочки, я коснулась его губ своими. Это был не бешеный поцелуй страсти, настоящая ласка. С полным осознанием того, куда мы двигаемся. К свадьбе.
И это прекрасно.
Мы стояли, обнявшись, под звёздным небом, и на короткий, драгоценный момент все проблемы казались решаемыми, все препятствия — преодолимыми. Я чувствовала, как его сердце бьётся рядом с моим, в том же ритме, с той же силой.
Башня Гильдии Магов возвышалась над городом, как застывшее напоминание о могуществе тех, кто владел тайными силами этого мира. Ежемесячный визит в Гильдию был частью соглашения, которое позволяло мне легально заниматься "магией улучшения".
Обычно эти посещения были формальностью — я сдавала документы младшему клерку, он ставил печать в регистрационной книге, и на этом все заканчивалось. Но сегодня что-то подсказывало мне, что все будет иначе.
Предчувствие оправдалось, как только я вошла в просторный приемный зал с мозаичными полами и колоннами из белого мрамора.
Вместо обычного клерка, дремлющего за стойкой, меня встретил высокий мужчина в темно-синей мантии, расшитой серебряными рунами — архимаг Дион. Я узнала его мгновенно.
— Ринтана Раднал, — он слегка склонил голову, — рад, что вы пунктуальны.
Его седые волосы, собранные на затылке в свободный хвост, контрастировали с удивительно молодым лицом, которое, казалось, не имело возраста. Но самым поразительным были его глаза — пронзительно-голубые, словно озера высоко в горах, и столь же холодные.
— Архимаг Дион, — я сделала вежливый реверанс, — не ожидала встретить вас здесь.
Тонкие губы тронула едва заметная улыбка:
— У Гильдии появился особый интерес к вашей работе, ринтана. Особенно после вашего... впечатляющего успеха при дворе.
Он сделал приглашающий жест рукой:
— Не могли бы вы пройти со мной? Думаю, нам будет удобнее обсудить ваш отчет в моем кабинете, а не посреди холла.
Это не было вопросом, скорее — вежливо сформулированным приказом. Я кивнула и последовала за ним, чувствуя, как между лопаток пробегает холодок. Мы поднимались по спиральной лестнице, проходя мимо дверей с загадочными символами и табличками на языках, которых я не понимала. Чем выше мы поднимались, тем прохладнее становился воздух, наполняясь тонким ароматом трав и древних пергаментов.
Наконец, мы остановились перед массивной дверью из темного дерева с серебряной ручкой в форме свернувшегося дракона. Архимаг прикоснулся к ней кончиками пальцев, прошептал несколько слов, и дверь бесшумно распахнулась.
Кабинет Диона оказался совсем не таким, как я ожидала. Никакой помпезности или нарочитой демонстрации магической мощи.
Вместо этого — просторное круглое помещение с высоким сводчатым потолком, на котором была изображена карта звездного неба. Вдоль стен тянулись книжные полки, заставленные древними фолиантами и свитками. Между полками располагались стеклянные шкафы с диковинными артефактами — кристаллами странной формы, механизмами неизвестного назначения, амулетами и талисманами всех возможных видов.
В центре комнаты стоял массивный рабочий стол, на котором лежали раскрытые книги, карты и пергаменты, испещренные сложными формулами и диаграммами. Вокруг стола свободно парили несколько светящихся сфер, обеспечивающих мягкое, но яркое освещение.
— Присаживайтесь, ринтана, — архимаг указал на удобное кресло напротив стола.
Я осторожно опустилась в кресло, положив папку с отчетами на колени. Дион обошел стол и сел напротив, внимательно изучая меня взглядом, от которого становилось не по себе.
— Итак, — начал он, сложив пальцы домиком, — расскажите мне о ваших последних работах. Особенно интересны, конечно, артефакты аэллэ.
Я глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Нужно было быть предельно осторожной — не сказать ни слишком много, ни слишком мало.
— Как указано в отчете, — я протянула ему папку, — я создала несколько защитных артефактов по заказу аэллэ. Их функции включают обнаружение ядов, защиту от ментального воздействия и создание временного защитного барьера в момент опасности.
Дион не спешил брать отчет, продолжая изучать меня взглядом:
— Говорят, вы создали защиту, способную отразить заклинание архимага. Весьма впечатляюще для кого-то без формального магического образования.
В его голосе не было прямого обвинения, но я почувствовала скрытый подтекст. Он подозревал, что я использовала нечто большее, чем просто свой врожденный дар.
— Технически, заклинание было намеренно ослабленным, для демонстрационных целей.
— И все же, — Дион слегка наклонился вперед, — даже ослабленное заклинание Ориона могло бы пробить большинство защитных чар, созданных опытными магами Гильдии. А ваш артефакт справился с ним... с завидной легкостью.
Я пожала плечами, стараясь выглядеть непринужденно:
— Возможно, дело в особенностях моего дара. Как вы знаете, Радналы всегда специализировались на улучшении предметов. Это наша семейная магия.
— Семейная магия, — задумчиво повторил архимаг. — Да, конечно. Но даже семейная магия имеет свои ограничения и закономерности.
Он протянул руку и взял со стола небольшой серебряный медальон — тот самый, который я улучшила на первом слушании.
— Я изучал ваш медальон все это время, ринтана, — сказал он, поворачивая украшение в пальцах. — И обнаружил нечто... интригующее. Магический след, оставленный вашим даром, имеет очень специфическую сигнатуру. Не совсем человеческую, если быть точным.
Мое сердце пропустило удар. Неужели он обнаружил следы драконьей магии?
— Что вы имеете в виду? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
Дион улыбнулся — впервые за всю нашу встречу это была настоящая, хоть и несколько загадочная улыбка:
— Я имею в виду, ринтана Раднал, что ваш дар уникален. Он несет в себе отголоски древней магии, которая редко встречается в наши дни. Магии, которая была... более гармонична с самой сущностью материи.
Он отложил медальон и сложил руки на столе:
— Но меня интересует не только ваш дар, но и методы, которыми вы его используете. Особенно те, что позволили создать столь впечатляющие защитные артефакты.
Я решила придерживаться версии, максимально близкой к правде, но без упоминания драконьего металла:
— Я обнаружила в семейных архивах древние техники, разработанные моими предками. Они позволяют более эффективно направлять мой дар, концентрировать его на определенных аспектах улучшаемого предмета.
— Древние техники, — эхом отозвался Дион. — Интересно. И каковы основные принципы этих техник? Какие материалы требуются?
Его пронзительный взгляд, казалось, видел меня насквозь. Я понимала, что хожу по тонкому льду.
— В основном это особые методы концентрации и визуализации, — ответила я осторожно. — Что касается материалов, я использую стандартные драгоценные металлы и камни, но обрабатываю их особым образом, создавая более восприимчивую структуру для магического воздействия.
Архимаг слушал меня с непроницаемым выражением лица, и я не могла понять, верит он мне или нет. Когда я закончила, он молча барабанил пальцами по столу, словно решая что-то важное.
— Ринтана Раднал, — наконец произнес он, — вы необычайно талантливы. И, позвольте заметить, столь же необычайно осторожны в своих объяснениях.
Я напряглась, готовясь к обвинениям, но он неожиданно улыбнулся:
— Это качество, которое я уважаю. В нашем мире слишком много болтливых глупцов, раскрывающих свои секреты первому встречному.
Дион поднялся из-за стола и неторопливо подошел к одному из стеклянных шкафов. Его движения были плавными, выверенными, как у хищника, который слишком уверен в своем превосходстве, чтобы торопиться.
— У меня есть предложение, ринтана Раднал, — произнес он, не оборачиваясь, рассматривая содержимое шкафа. — Предложение, которое я делаю крайне редко.
Он извлек из шкафа небольшой кристалл удивительного голубовато-фиолетового цвета и повернулся ко мне:
— Я хотел бы видеть вас своей ученицей.
Кристалл в его руках начал мягко пульсировать, словно откликаясь на его слова.
— Вашей... ученицей? — переспросила я, не веря своим ушам.
Архимаг Дион был легендой среди магов — человеком, который отказывался брать учеников десятилетиями, считая большинство претендентов недостойными его времени и знаний.
— Именно так, — кивнул он. — Ваш дар уникален и заслуживает развития под правильным руководством. Гильдия может предложить знания, недоступные даже в архивах Радналов.
Он вернулся к столу и положил кристалл передо мной. Внутри камня, казалось, клубился туман, периодически принимающий форму странных символов.
— Это магнитит вечности, — пояснил он. — Крайне редкий кристалл, способный хранить и передавать магические знания напрямую, без необходимости многолетнего обучения. У Гильдии есть целая коллекция таких кристаллов, содержащих древние техники, утерянные заклинания, забытые искусства...
Предложение было соблазнительным, и часть меня — та часть, что всегда жаждала знаний и возможностей — немедленно захотела согласиться. Но интуиция подсказывала, что не все так просто.
— Это... весьма щедрое предложение, архимаг, — осторожно ответила я. — Могу я узнать, почему вы решили сделать его именно мне? И почему именно сейчас?
Дион одобрительно кивнул, словно я прошла какой-то тест:
— Хороший вопрос. Верный вопрос. — Он отошел к окну, сквозь которое открывался вид на город. — Я наблюдаю за вами с момента первого слушания, ринтана. Ваш подход к магии... нестандартен. Вы не следуете заученным формулам и проверенным методам, как большинство наших магов. Вы экспериментируете, исследуете, пробуете то, что другие считали бы невозможным или запретным.
Последнее слово он произнес с особым акцентом, и я почувствовала, как по коже пробежали мурашки.
— Я просто использую то, что досталось мне от предков, — произнесла я нейтральным тоном.
Архимаг обернулся, и на его лице появилась странная улыбка:
— Включая их древние союзы и договоры?
Он сделал несколько шагов в моем направлении:
— Я знаю больше, чем вы думаете, ринтана. О ваших исследованиях драконьих текстов. О ваших экспериментах с... особыми материалами.
Сердце замерло на мгновение. Откуда он мог знать? Неужели в нашем доме были шпионы? Или...
— Древние союзы имеют свою цену, ринтана, — продолжил Дион, глядя мне прямо в глаза. — Драконы никогда не дают ничего просто так.
Это уже не был намек — это было прямое указание на то, что он знал о драконьем металле, который я использовала для королевских артефактов.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал искренне удивленно.
Дион вздохнул и покачал головой:
— Нет смысла отрицать, ринтана. В этой комнате, — он обвел рукой свой кабинет, — древние артефакты способны обнаруживать следы любой магии. Включая драконью.
Он поднял левую руку, и я с изумлением увидела, что его кожа от кончиков пальцев до запястья покрыта тонкой серебристой чешуей, переливающейся в свете магических сфер. Чешуя выглядела в точности как драконья, только миниатюрная, словно уменьшенная версия того, что я видела на Латоре в его драконьей форме.
Заметив мой взгляд, архимаг быстро опустил руку, и широкий рукав мантии скрыл необычную особенность.
— Будьте осторожны с материалами, которые используете, — произнес он уже более серьезным тоном. — Некоторые из них могут иметь... непредвиденные последствия для носителя дара.
Я не могла оторвать взгляд от его рукава, под которым скрывалась чешуйчатая рука:
— Ваша рука... это результат работы с драконьей магией?
Дион не ответил прямо. Вместо этого он вернулся к своему столу и сел, жестом приглашая меня успокоиться:
— Каждая магия имеет свою цену, ринтана Раднал. Некоторые платят ее сознательно, другие — по незнанию. Но платят все, рано или поздно.
Он задумчиво посмотрел на свою левую руку, теперь скрытую рукавом:
— Драконы и люди связаны древней магией, но эта связь не всегда благотворна. Иногда она меняет нас... необратимо.
Эти слова прозвучали как предупреждение, и я невольно вспомнила ощущение тепла, разливающегося по рукам, когда я работала с драконьим металлом. Было ли это началом изменений, о которых говорил Дион?
— Если вы знаете что-то о возможных последствиях использования драконьего металла, — осторожно начала я, — я была бы признательна за более конкретную информацию. Для... чисто академического интереса, разумеется.
Дион снова улыбнулся, на этот раз с оттенком грусти:
— Конечно, для академического интереса. — Он помолчал, словно решая, сколько может мне рассказать. — Что ж, вот вам несколько "академических" фактов. Драконий металл, особенно обработанный пламенем живого дракона, содержит частицу его сущности. Когда маг работает с таким металлом, устанавливается связь — тонкая, почти незаметная вначале. Металл откликается на вашу магию легче обычного, подчиняется вашей воле с готовностью, которая кажется благословением.
Он сделал паузу, давая мне время осознать его слова.
— Но с каждым использованием связь крепнет. Металл становится частью вас, а вы — частью металла. И постепенно... — он многозначительно посмотрел на свою скрытую руку, — начинаете меняться. Физически. Ментально.
Я почувствовала, как внутри все холодеет. Неужели использование драконьего металла для королевских артефактов уже запустило этот процесс и во мне?
— Это... обратимо? — спросила я, стараясь не выдать своего беспокойства.
Дион встал, давая понять, что наш разговор подходит к концу:
— Всё зависит от того, насколько далеко зашли изменения. И от вашей собственной силы воли. — Он подошел к двери. — Подумайте о моем предложении, ринтана Раднал. Под моим руководством вы сможете не только развить свой дар, но и научиться контролировать... побочные эффекты ваших экспериментов.
Я тоже поднялась, понимая, что аудиенция окончена:
— Благодарю за предложение, архимаг. Я обязательно его обдумаю.
Уже у самой двери Дион остановил меня, легко коснувшись плеча:
— И еще одно, ринтана. Будьте осторожны с теми, кто проявляет слишком пристальный интерес к вашей работе. Особенно если этот интерес сопровождается неожиданными подарками.
Я знала, что он говорит о Латоре, но решила не показывать этого:
— Я всегда осторожна, архимаг.
— Хорошо, — кивнул он. — Потому что иногда цена, которую требуют драконы за свои дары, выше, чем кажется вначале. Намного выше.
С этими словами он открыл дверь, выпуская меня из своего загадочного кабинета обратно в привычный мир Гильдии Магов, который теперь казался мне не менее опасным, чем логово драконов.
Покинув башню Гильдии Магов, я не сразу направилась домой. Мне нужно было время, чтобы обдумать предупреждения архимага Диона и успокоиться перед встречей с семьей. Я медленно брела по тенистым аллеям городского парка, мысленно прокручивая каждое слово нашей беседы. Чешуя на руке архимага не выходила из головы. Неужели это и есть судьба тех, кто слишком тесно связывает себя с драконьей магией?
Невольно я взглянула на свои руки — обычные, человеческие, без малейших признаков изменений. Руки Лиралин не то, чтобы хотелось менять. Они мне и так нравились. Тревожные мысли сопровождали меня всю дорогу до поместья Радналов. К моему удивлению, дом встретил меня необычным оживлением. В холле суетились слуги, расставляя свежие цветы в вазах, натирая до блеска и без того сияющие подсвечники.
— Лиралин! Наконец-то! — воскликнула Арвея, спускаясь по лестнице в элегантном домашнем платье. — Где ты была? У нас такие новости!
Я попыталась улыбнуться, отгоняя мрачные мысли:
— В Гильдии Магов. Ежемесячный отчет.
— Надеюсь, все прошло хорошо? — она внимательно посмотрела на меня, словно пытаясь прочесть ответ по моему лицу.
— Все в порядке, — солгала я. Не было смысла тревожить ее своими опасениями. — Что за новости? Почему такая суета?
Лицо Арвеи озарилось восторженной улыбкой:
— Нас пригласили на прием к ринтану Цнари! Представляешь? Сам Цнари пригласил нашу семью в свой дворец на Холме Семи Ветров!
Я замерла, переваривая эту информацию. Ринтан Цнари был одной из самых влиятельных фигур в Атале — советником трех поколений аэллэ, дипломатом, чье слово могло положить конец войне или начать ее. Его ежегодные приемы были легендарны, и приглашение на них считалось признанием высочайшего статуса.
— Когда пришло приглашение? — спросила я, следуя за Арвеей в гостиную.
— Сегодня утром, сразу после твоего ухода. Специальный курьер доставил конверт с личной печатью ринтана! — Арвея не могла скрыть волнения. — Ринтан принимает только самых влиятельных людей государства! Это признание нашего возрождения!
В гостиной я обнаружила отца, изучающего какие-то бумаги с Тиаром.
— А, вот и ты, — Карис поднял глаза, увидев меня. — Мы как раз обсуждали детали завтрашнего приема.
Тиар поднялся мне навстречу, и наши взгляды встретились. После нашего разговора на балконе между нами установилась новая, еще непривычная близость. Я видела в его глазах тепло, но также и настороженность — он явно заметил мое беспокойство.
— Все прошло хорошо в Гильдии? — спросил он тихо, пока Арвея и Карис увлеченно обсуждали предстоящий прием.
— Не совсем, — так же тихо ответила я. — Расскажу позже.
Он понимающе кивнул и вернулся к разговору с моим отцом:
— Как я уже говорил, ринтан Цнари известен своей любовью к драконьему искусству. Его коллекция считается одной из лучших.
— Драконьему искусству? — эти слова заставили меня насторожиться после предупреждений Диона.
— Да, — подтвердил Тиар. — Его дворец полон артефактов, созданных драконами или в сотрудничестве с ними.
Арвея всплеснула руками:
— Боги, мы ведь должны выглядеть соответствующе! Лиралин, у тебя есть подходящее платье для такого события?
Я задумалась. Мой гардероб в последнее время значительно обновился благодаря успехам "Второго дыхания", но для приема у ринтана Цнари требовалось нечто особенное. Что-то, что подчеркнуло бы мой статус талантливого мастера и при этом оставалось элегантным и уместным.
Внезапно меня осенило:
— У меня есть идея лучше. Я создам наряды для всех нас.
Следующие сутки превратились в настоящий марафон подготовки. Я заперлась в мастерской, работая над нарядами для всей семьи. Это было непросто — мне приходилось экспериментировать, пробовать новые подходы, но результат того стоил.
Для Арвеи я создала платье из тончайшего шелка цвета морской волны. Используя свой дар и минимальное количество драконьего металла (буквально пылинки, оставшиеся от работы над королевскими артефактами), я придала ткани особое свойство — она мерцала, словно покрытая каплями росы, когда Арвея двигалась. Эффект был тонким, не бросающимся в глаза, но завораживающим при ближайшем рассмотрении.
Для отца я улучшил темно-синий камзол, добавив в вышивку особые свойства — золотые узоры на манжетах и воротнике едва заметно меняли форму, создавая иллюзию движения. Этот эффект не только выглядел впечатляюще, но и нес практическую функцию — тонкая магия вышивки создавала защитный контур, укрепляющий здоровье носителя.
Для себя я выбрала более сдержанный подход. Моё платье из глубокого изумрудного бархата выглядело почти традиционным, с высоким воротником и длинными рукавами, расширяющимися к запястьям. Но в ткань я вплела невидимые защитные чары, используя технику, которую нашла в древних текстах. Эти чары создавали тонкий барьер, отражающий ментальные атаки и обнаруживающий яды — маленькая предосторожность после предупреждений архимага.
В процессе работы я внимательно следила за своими руками, постоянно проверяя, не появились ли признаки чешуи. Но кожа оставалась нормальной, и я начала надеяться, что либо Дион преувеличивал опасность, либо для появления изменений требовалось гораздо более интенсивное использование драконьей магии.
Вечером, накануне приема, когда все наряды были готовы, Тиар зашел в мою мастерскую. Он был заметно напряжен — с того момента, как мы открыто признались в своих чувствах, между нами возникла новая форма близости, но также и новая ответственность друг за друга.
— Ты не отдыхала весь день, — заметил он, подходя к моему рабочему столу, где были разложены аксессуары для завтрашнего приема. — И до сих пор не рассказала, что произошло в Гильдии.
Я отложила в сторону браслет, над которым работала, и повернулась к нему:
— Прости. Не хотела добавлять тебе беспокойства.
Я подробно рассказала о встрече с архимагом Дионом, о его предупреждениях относительно драконьего металла и о чешуе на его руке. С каждым словом лицо Тиара становилось все более мрачным.
— Это объясняет слухи о нем, — задумчиво произнес он, когда я закончила. — Говорят, в молодости Дион был одержим драконьей магией. Некоторые утверждают, что он провел несколько лет в горах, изучая драконов и их искусство.
— Думаешь, его предупреждения правдивы? — спросила я, невольно глядя на свои руки. — Могу ли я действительно... измениться из-за работы с драконьим металлом?
Тиар подошел ближе и взял мои руки в свои:
— Не знаю. Но мы должны быть осторожны. Возможно, стоит временно отказаться от использования драконьего металла, пока мы не узнаем больше о потенциальных рисках.
Я кивнула, но внутри чувствовала странное сопротивление этой идее. Как будто часть меня уже привязалась к уникальным свойствам драконьего металла, к тому, как легко он откликался на мой дар, как усиливал мои способности...
— Я использовала совсем немного для наших нарядов, — призналась я. — Буквально крупинки. Не думаю, что это опасно.
Тиар нахмурился:
— Лиралин...
— Я буду осторожна, обещаю, — поспешила заверить его я. — Но завтрашний прием слишком важен. Мы должны произвести впечатление. И немного драконьей магии поможет нам в этом.
Он вздохнул, понимая, что не переубедит меня:
— Хорошо. Но после приема мы серьезно обсудим эту тему. И, возможно, стоит поговорить с Карисом. Он мог слышать о подобных случаях в истории вашей семьи.
Я согласилась, хотя и не была уверена, что готова делиться этими опасениями с Карисом. Он только начал восстанавливаться после долгих лет упадка, и я не хотела омрачать его радость от возрождения семейного престижа.
Дворец ринтана Цнари на вершине Холма Семи Ветров оправдывал все легенды, окружавшие его. В сгущающихся сумерках он сиял, словно драгоценный камень, вырезанный из самой скалы. Многоуровневое сооружение из белого мрамора с элементами черного обсидиана органично вписывалось в рельеф холма, словно росло из него. Но самым впечатляющим были архитектурные детали — изогнутые арки, напоминающие драконьи крылья, колонны, стилизованные под чешуйчатые хвосты, и витражи с изображениями древних драконов, парящих в небесах. Наш экипаж медленно поднимался по серпантину, и с каждым поворотом дороги открывались новые детали этого архитектурного чуда. Я невольно прижалась к окну, рассматривая фонтан перед главным входом — скульптурную композицию из трех драконов, извергающих не огонь, а потоки воды, переливающиеся всеми цветами радуги в свете магических огней.
— Невероятно, — выдохнула я. — Никогда не видела ничего подобного.
— Дворец построен больше трехсот лет назад, — пояснил Тиар, сидящий напротив меня. — Говорят, драконы сами помогали в его создании.
Арвея, сияющая в своем платье цвета морской волны, нервно поправляла драгоценные шпильки в прическе:
— Боги, я так волнуюсь. Мы действительно возвращаемся в большой свет! Лиралин, ты уверена, что выглядишь достаточно... впечатляюще?
Я улыбнулась, глядя на свое отражение в оконном стекле. Изумрудное платье с высоким воротником и расширяющимися рукавами сидело идеально, подчеркивая фигуру, но оставаясь элегантным и сдержанным. Золотая вышивка на корсаже и манжетах слабо мерцала, отзываясь на вплетенную в нее магию.
— Я не стремлюсь производить впечатление внешностью, — ответила я. — Пусть о нас говорят наши достижения, а не наряды.
Карис, непривычно величественный в темно-синем камзоле с меняющейся вышивкой, одобрительно кивнул:
— Правильный подход, дочь. Радналы всегда ценили суть выше внешности.
Экипаж остановился у парадного входа, где ливрейные лакеи помогли нам выйти. Мраморная лестница, ведущая к главным дверям, была усыпана лепестками редких голубых роз, а по обеим сторонам горели магические светильники, похожие на пламя, но не дающие жара.
Внутри нас встретил величественный холл с высоченными потолками, украшенными фресками, изображающими историю королевства. Здесь уже собралось множество гостей — дамы в роскошных платьях, кавалеры в изысканных камзолах, представители всех знатных семей и высокопоставленные чиновники. Но что поразило меня больше всего — это присутствие нескольких драконов в человеческой форме.
Я узнала их сразу, хотя никогда раньше не видела большинство из них. Что-то в их осанке, в том, как они держались — с врожденным высокомерием и осознанием собственной силы — выдавало их истинную природу.
— Драконы, — шепнул Тиар, наклонившись ко мне. — Старейшины разных кланов. Редко можно увидеть их всех в одном месте.
Не успела я ответить, как к нам подошел церемониймейстер в строгом черном костюме с серебряной цепью на шее:
— Семья Радналов? Ринтан Цнари ожидает вас. Прошу следовать за мной.
Он провел нас через холл к другому концу зала, где стоял хозяин вечера, окруженный небольшой группой особо важных гостей.
Ринтан Цнари полностью соответствовал своей репутации — высокий, статный мужчина с аристократическими чертами лица, серебряными висками и пронзительными темно-карими глазами, которые, казалось, видели человека насквозь. Его костюм традиционного кроя был безупречен, а на груди сиял изумительный медальон с символом, который я не смогла распознать — нечто среднее между драконом и звездой.
— Рад приветствовать вас в моем доме, — ринтан Цнари сделал шаг вперед, когда церемониймейстер объявил о нашем прибытии. — Карис Раднал, сколько лет прошло! Рад видеть возрождение древнего рода. Ваши предки и мои были добрыми союзниками.
Мой отец поклонился с достоинством человека, никогда не забывавшего о своем происхождении, даже в самые трудные времена:
— Честь для нас получить ваше приглашение, ринтан. Позвольте представить мою супругу Арвею, дочь Лиралин и ее жениха, Тиара Валмора.
Цнари приветствовал каждого из нас, но задержал взгляд на мне дольше, чем на остальных:
— Ринтана Лиралин, наслышан о ваших удивительных талантах. Ваша работа для аэллэ вызвала немало разговоров.
— Благодарю, ринтан, — я сделала изящный реверанс. — Это большая честь служить аэллэ своим скромным даром.
— Скромным? — в его глазах мелькнул интерес. — Я бы не назвал скромным дар, позволяющий создавать артефакты, которые восхищают даже драконов.
Я почувствовала, как напрягся стоящий рядом Тиар. Эта фраза была слишком конкретной, словно ринтан имел прямое отношение к драконьему интересу к моим способностям.
— Прошу, наслаждайтесь вечером, — Цнари сделал приглашающий жест в сторону главного зала. — У нас будет время поговорить позже. Сегодня вы — почетные гости.
Мы прошли в роскошный бальный зал, где на возвышении играл оркестр, а в центре кружились в танце пары. По периметру зала были расставлены столы с изысканными закусками и напитками, а слуги с подносами сновали между гостями, предлагая бокалы с шампанским и различными винами.
— Он знает, — тихо сказал Тиар, когда мы отошли на достаточное расстояние от хозяина. — О драконьем металле, о твоей работе с ним.
— Неудивительно, — я приняла бокал шампанского у проходящего мимо слуги. — Если, как ты говоришь, он друг драконов. Возможно, Латор сам рассказал ему.
Арвея, ошеломленная роскошью и вниманием, которое мы привлекали, вскоре была приглашена на танец пожилым, но все еще элегантным аристократом. Карис завязал беседу с министром торговли, с которым, как оказалось, был знаком в молодости. Мы с Тиаром остались вдвоем, наблюдая за собравшимся обществом.
— Здесь собран весь цвет Атала, — заметил Тиар, указывая на разные группы гостей. — Вон там — иностранные послы, рядом с фонтаном — главы гильдий, у колонны — старшие архимаги... О, а вот и самая интересная группа.
Я проследила за его взглядом и увидела нескольких драконов в человеческой форме, беседующих с ринтаном Цнари. Их осанка и общий вид выдавали принадлежность к высшей аристократии драконьих кланов.
Но я уже не слушала его. Мой взгляд зацепился за знакомую фигуру в другом конце зала. Латор, в безупречном черном костюме с золотой отделкой, беседовал с каким-то пожилым аристократом.
Он выглядел так же великолепно, как и в нашу первую встречу, но было в нем что-то новое — более сдержанная манера держаться, почти... дипломатичная?
Словно почувствовав мой взгляд, Латор повернул голову, и наши глаза встретились через весь зал. Секунду он смотрел на меня без выражения, затем медленно поднял бокал в мою сторону с той самой загадочной полуулыбкой, которую я так хорошо помнила. Эта улыбка всегда обещала опасность и интригу в равных пропорциях.
Тиар, заметивший наш безмолвный обмен, мгновенно напрягся:
— Он здесь, — в его голосе слышалось беспокойство и что-то еще... неуверенность? — И, похоже, без своей драконицы. Неужели правда помолвку расторг?
Я напряглась. Прошлый свекровий выход почти с цыганочкой явно сказал, что она в шоке от действий маминой ящерки. И мамина ящерка умеет огрызаться.
— Это просто светский прием. Он ничего не сделает при всех этих свидетелях.
Тиар попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой:
— Конечно. Я просто... — он запнулся, подбирая слова. — Драконы непредсказуемы. И если он действительно расторг помолвку...
Он не закончил мысль, но я поняла, что его беспокоит. Тиар был сильным, компетентным, преданным — идеальным партнером во многих отношениях. Но он был человеком.
А Латор был драконом — существом древней силы и магии, с которым сложно соперничать.
И хотя Тиар никогда не признался бы в этом, я видела в его глазах тень сомнения, страх, что он может оказаться недостаточно сильным, чтобы защитить меня, если Латор решит действовать.
Эта мысль тронула меня.
Тиар беспокоился не о своем самолюбии, а о моей безопасности. О том, сможет ли он быть рядом, если дракон решит применить свою силу.
— Эй, — я мягко сжала его руку, — мы вместе в этом, помнишь? Я доверяю тебе. И я не беззащитна.
Легкий кивок был его единственным ответом, но я почувствовала, как немного ослабло напряжение в его плечах.
Оркестр заиграл вальс, и пары начали выходить в центр зала. Я заметила, как Латор извинился перед своим собеседником и направился в нашу сторону. Его движения были плавными, уверенными, и гости расступались перед ним, наблюдая с плохо скрываемым любопытством. Драконы редко танцевали на человеческих приемах, и каждый такой случай становился предметом светских сплетен на недели вперед.
Тиар заметно напрягся, когда Латор приблизился к нам.
Дракон остановился в нескольких шагах, окинул нас обоих оценивающим взглядом и затем с безупречной вежливостью поклонился мне:
— Ринтана. Окажете ли вы мне честь?
В бальном зале внезапно стало тише — десятки глаз наблюдали за нами, ожидая моей реакции. Отказать дракону его ранга на публике означало нанести оскорбление, которое могло иметь дипломатические последствия. Особенно здесь, в доме ринтана Цнари, известного своими связями с драконьими кланами.
Я бросила извиняющийся взгляд на Тиара и сделала шаг вперед:
— С удовольствием, халидэл Латор.
Чертова ящерица.
Что ты от меня хочешь?
Он предложил мне руку, и я положила свою ладонь поверх его, чувствуя жар, исходящий от его кожи. Мы вышли в центр зала, и Латор уверенно положил руку мне на талию, соблюдая идеальную дистанцию — не слишком близко, чтобы вызвать пересуды, но и не слишком формально.
Первые несколько тактов мы танцевали молча. Латор был превосходным танцором — сильным, уверенным, но при этом не стремящимся доминировать. Он вел меня по залу с грацией хищника, каждое движение которого рассчитано и отточено.
— Ты хорошо использовала мой подарок, — наконец нарушил он молчание, когда мы сделали очередной поворот. — Артефакты впечатляют даже старейшин нашего клана.
Его голос звучал нейтрально, но я заметила искру одобрения в его глазах.
— Значит, старейшины в курсе? — спросила я, стараясь звучать так же непринужденно. — Интересно, почему клан Авельтан так интересуется моей скромной работой.
Латор усмехнулся, и на мгновение его зрачки стали вертикальными:
— О! Не скромничай, Лиралин. Ты создала защиту, способную отразить заклинание архимага. Используя драконий металл, который я тебе дал. Разумеется, это привлекло внимание.
Я решила перейти к делу напрямую:
— Зачем ты помогаешь мне после всего, что произошло?
Его хватка на моей талии чуть усилилась, но взгляд остался спокойным:
— Потому что ты — мое сокровище, ринтана Лиралин. И еще потому, что у тебя огромный потенциал.
— Я не твое сокровище, — возразила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. — И никогда им не была.
— О, но это так, — в его глазах мелькнула искра истинного драконьего огня. — Драконы считают своими сокровищами не только золото и драгоценности, Лиралин.
Танец продолжался, но теперь каждый шаг, каждый поворот казался частью более сложной игры — обмена репликами, намеков, недосказанностей.
— Что ты хочешь от меня, Латор?
Да уж, не пора ли перейти к делу? Похищения, шантаж, позор, кто знает, на что еще способен этот чешуйчатый? Ах, да, поцелуи. Поцелуи и обещания украсть из-под венца.
— То, что всегда хотел, — его голос стал тише, интимнее. — Чтобы ты раскрыла свой истинный потенциал. Чтобы ты познала, на что способна.
Музыка начала замедляться, приближаясь к финалу. Латор виртуозно провел меня через последний пируэт и завершил танец, изящно поклонившись. Но прежде, чем отпустить мою руку, он наклонился ближе и произнес так тихо, что только я могла услышать:
— Нам нужно поговорить наедине. Завтра. О вещах, которые касаются не только нас, но и будущего твоего рода. Я назначу встречу, пришлю записку.
Музыка окончательно стихла, и мы расстались под аплодисменты публики, впечатленной нашим танцем. Я вернулась к Тиару, который, несмотря на внешнее спокойствие, выглядел встревоженным.
— О чем он говорил с тобой? — спросил он, как только мы отошли в сторону от основной массы гостей.
Я решила быть честной:
— Он хочет встретиться завтра. И я думаю, мне стоит согласиться. Нам нужно знать, чего он хочет.
Тиар нахмурился, его взгляд метнулся к Латору, который теперь беседовал с ринтаном Цнари:
— Это может быть ловушка. Драконы известны своей мстительностью.
В его голосе звучала тревога, но я заметила и другое — едва уловимую нотку сомнения, словно он не был уверен, что может защитить меня от могущества драконов.
— Возможно, — я задумчиво посмотрела через зал на Латора, который, казалось, чувствовал мой взгляд, но не оборачивался. — Но также они известны своей приверженностью к древним договорам. И я подозреваю, что речь пойдет именно об этом.
Тиар провел рукой по волосам — жест, который он делал, когда был особенно обеспокоен:
— Я... не уверен, что мы должны рисковать. Драконы опасны, Лиралин. Особенно когда они чего-то хотят.
Я видела в его глазах внутреннюю борьбу — желание защитить меня сталкивалось с пониманием своих ограничений. В этом была его честность — Тиар никогда не притворялся тем, кем не был. Он знал свои сильные стороны, но также признавал и слабости.
— Я не пойду одна, — успокоила я его. — Ты будешь со мной. Мы вместе выясним, что нужно Латору, и примем решение вместе.
Тиар кивнул, но в его взгляде все еще читалось сомнение:
— Хорошо. Но будь осторожна с ним. Я не доверяю его внезапной... благосклонности.
Я тоже не доверяла. Но что-то подсказывало мне, что в словах Латора о "будущем моего рода" скрывалось нечто большее, чем просто очередная интрига.