Глава 17. Каюта Оушена

Поправила юбку, одёрнула футболку и постучалась в дверь каюты Оушена. Дверь распахнулась очень быстро, и, кажется, хозяин помещения был слегка удивлён.

— Ванесса? — произнёс, прищурившись, и посторонился. — Ну, проходи, раз сама пришла.

Рукава рубашки Оушена были высоко закатаны, мускулистые руки по локоть перепачканы в белой вонючей слизи, а в самой каюте стояло такое удушающее амбре, что почти сразу же я ощутила рвотные позывы. Похоже, Ашенторн ещё одним способом решил наказать помощника.

— Акитту чищу, — усмехнулся ларк, пронаблюдав за тем, как изменилось моё лицо. — Так зачем ты пришла?

Мужчина сел на табурет, взял из контейнера очередную рыбину и начал методично её разделывать. Зажала нос, чтобы стараться как можно меньше чувствовать тошнотворный запах, и гнусаво произнесла:

— Я поговорила с Ашенторном. Он не против того, чтобы ты остался на «Интергалактике».

— Что?! — Клинок мужчины с характерным звуком упал на пол.

Оушен поднял его с пола, затем сполоснул в таре с водой и вновь повторил:

— Что?

Пожала плечами.

— Он сказал, что всё будет так, как я хочу. А я хочу, что ты остался.

— Но почему? — Ларк никак не мог понять. — Я же обидел тебя, плохо отзывался, настраивал капитана против твоего присутствия на корабле. Почему ты хочешь, чтобы я остался?

Посмотрела на контейнер с акитту, постучала ногтями по стенке, наблюдая за вялой реакцией хищниц.

— Иногда нам кто-то может не нравиться в окружении близких, и это нормально. Ненормально, чтобы из-за наших отношений дорогой человек подстраивал круг общения под тебя. Я знаю, ты искренне считал, что защищаешь Ашенторна, и не желал ему зла. Для меня это самое важное. А также то, что он нуждается в хорошем помощнике и друге на корабле. Ну, а наши с тобой отношения… — развела руками, — если обещаешь больше не нападать в коридорах, не сводить с членами экипажа и не душиться тем одеколоном, то я тебя прощаю.

Несколько секунд Оушен молчал, а потом тихо произнёс:

— Ты совсем другая, Ванесса, нежели я о тебе думал. Понимаю, что ты не ларчанка, но не спросить не могу. Я тебе что-то должен за это прощение?

Должен? Неужели они покупают прощение? Индульгенция по-ларкски. Вот же дикари…

Отрицательно покачала головой, а потом неожиданно улыбнулась:

— Смотрю, вы не всех акитту пронзали кинжалами, когда ловили. Здесь есть несколько вполне живых особей, которые быстро оклемаются, если их поместить в воду. Можешь отловить несколько таких для меня и положить в любую подходящую ёмкость?

Мужчина молча кивнул, видимо, всё ещё потрясённый моими словами. В этот момент в дверь постучали, и Оушен вновь встал с табуретки, чтобы открыть её. Вошёл Дъоши, гружёный несколькими контейнерами с акитту. Как только он увидел меня, мгновенно застыл.

— Что она здесь делает? Тебе же запрещено приближаться к Ванессе! — гневно воскликнул он.

Мы с помощником переглянулись и синхронно усмехнулись.

— Так это же не он ко мне приблизился, а я к нему пришла, — произнесла, указывая на каюту. — Считайте, что правила не нарушены.

Ларк недовольно пожевал нижнюю губу, переводя подозрительный взгляд с меня на Оушена и обратно. Затем с каким-то обречённым видом поставил контейнеры прямо на пол и сказал:

— Ох, девочка, я был о тебе лучшего мнения. В начале нашего знакомства ты показалась мне весьма здравомыслящей особой. Сейчас же вижу, что ты будто специально насмехаешься над нашими законами. Вначале практически шантажом заставила капитана взять тебя на Тикс, потом и вовсе пропахла его запахом с головы до ног, хотя я тебе чётко объяснил, почему этого делать нельзя. Теперь смотрю, заявилась в каюту к Оушену именно тогда, когда его наказали. Вот чем тебе Оушен не нравился неделю назад? Почему сейчас?

— Дъоши, вы всё не так поняли, — произнесла, чувствуя, как стремительно краснею. Вот уж не думала, что он сочтёт меня настолько гулящей особой. А с другой стороны, что ему ещё думать? — Я пришла лишь сказать Оушену, что не сержусь на него. А раз уж вы тоже здесь, то хотела бы поговорить и с вами.

— Слушаю, — кивнул Дъоши, бросив косой взгляд на Оушена.

Тот, к слову, действительно отлавливал за хвост и скидывал в отдельный контейнер с водой акитту, которым досталось меньше всего.

— Дъоши, вы же любите капитана, ведь так? — начала издалека.

— Допустим.

— А если я скажу, что люблю его тоже?

— Нельзя. — Он решительно помотал головой. — Он не прошёл инициацию. Ему запрещено возвращаться на территорию клана и пользоваться любовью женщин.

Жаль, что я невнимательно слушала нашего мультилингва в команде. Мне бы сейчас объяснить, что я люблю Ашенторна не меньше, чем его экипаж, а не так, как принято у ларчанок: сегодня «люблю», а завтра у меня другой защитник или даже двое.

— Дъоши, но это же не совсем так. Капитана изгнали из стаи и остригли, тем самым показывая, что он не прошёл инициацию, но это же не значит, что его не может любить женщина.

Вылавливающий акитту Оушен одобрительно кивнул мне. Дъоши тем временем сложил руки на груди и бросил уничижительный взгляд на помощника.

— Ну-ну, теперь понятно, о чём вы здесь без меня говорили. Оушен и раньше не особенно почитал традиции Ларка, допуская крамольные мысли о покупке любви. Вон, даже Хардена и Легранха подговорил на это чёрное дело. Что ты на меня смотришь? Я, может, самый старый на корабле, но не значит, что слепой и глухой. Одного понять не могу, чем он купил твоё прощение, Ванесса, что вы так спелись?

Я потёрла виски, понимая, что с Дъоши будет сложнее, чем с Оушеном. Если вторым руководила в первую очередь тревога за собственного друга и капитана, то Дъоши относился ко мне положительно лишь до тех пор, пока я вписывалась в его понимание соблюдения древних традиций Ларка. Что-то, например, ношения брюк он мне прощал, понимая, что я иномирянка, но вот наглое попрание основных жизненных устоев и законов Ларка он мне простить не сможет. Надо попробовать достучаться до него каким-нибудь другим способом.

— Дъоши, скажите, вы любите Лаллику? — решила перейти к «тяжёлой» артиллерии.

— Конечно, люблю! Сам Вечный Лес благословил нашу пару, наградив одинаковыми татуировками-браслетами.

Ларк гордо выпятил грудь и взмахнул кистью, показывая причудливую тонкую вязь на запястье.

— Вечный Лес? — Зависла над этим странным словосочетанием. Хм-м-м… интересная у ларков религия. — А что требуется, чтобы он благословил?

— Настоящее искреннее желание. И не «он», а «они». В деревьях обитают духи предков. Когда пара приходит и обращается за благословением, духи заглядывают в души просящих. И если желание обоюдное и сильное, то они награждают отметкой.

— То есть, если остриженного ларка и девушку приняли бы духи Вечного Леса, то вы, Дъоши, не возражали бы против такого союза?

— Такому не быть никогда! Ларчанки и так редко связывают себя обязательствами, а чтобы с отстриженным…

— И всё-таки? — уточнила, прищурив глаза.

Плечи Дъоши как-то незаметно опустились, он тяжело вздохнул.

— Не возражал бы. Это не было бы нарушением традиций, ведь сами духи одобрили такой союз. Но, девочка, повторюсь, это невозможно. Хотя бы просто потому, что Ашенторна изгнали с Ларка.

Задумчиво кивнула, принимая такой ответ, и перевела взгляд с акитту. Оушен как раз отловил уже целых семь особей с изумрудной чешуёй.

— Вот, самые шустрые, — отчитал он, передавая мне контейнер с крышкой. Говоря «шустрые», он, конечно, преувеличил. Несчастные аккиту еле-еле шевелили плавниками и устало разевали зубастые рты в тщетных попытках найти еду. — Но учти, если захочешь сварить суп, то надо будет их убить и разделать. Мясо достаточно вкусное, хотя костлявое, а вот чешуя очень прочная. Её берут лишь наши клинки.

— Да-да, я в курсе. А чем их кормят?

— Кормят?! — хором озадаченно повторили мужчины.

Кивнула.

— Кровью, костями и мясом… всем, что имеет животное происхождение.

Снова кивнула, взяла клинок у Оушена и прежде, чем раздалось очередное синхронное «стой!», резанула себя по ладони.

— Зачем ты это сделала? — ужаснулся владелец каюты.

— Сказала бы, что хочешь накормить, мы поделились бы своей кровью, — прицыкнул языком Дъоши, осуждающе глядя на меня.

Слегка смутилась. Признаться, мне как-то даже не пришло в голову, что можно попросить кого-то порезать руку ради того, чтобы накормить хищных рыбок.

— Да ладно, это же теперь мои акитту, — пробормотала смущённо.

Просунула ладонь в контейнер, крепко сжала в кулак, чтобы несколько алых капель упало в воду и, прежде чем хищницы очнулись, захлопнула крышку.

— И всё-таки Дъоши прав. Не дело женщине брать в руки оружие. Дай посмотрю на рану. — Оушен протянул руку вперёд, а я резко отпрянула, сжимая ладонь.

Может, для ларков зализывание ран и является обычным делом, но для меня это что-то интимное. Ещё одна вещь, которая радикально различает менталитеты людей и ларков. Ну не могу я дать постороннему мужчине касаться меня языком! И пускай в глазах ларков я буду казаться странной, в моих — это почти что измена.

— Спасибо, но не стоит. Когда Ашенторн освободится, я попрошу его помочь с этой царапиной.

Оушен медленно кивнул, спокойно принимая мой ответ, а вот Дъоши недовольно поджал губы, но ничего не сказал. Я подхватила контейнер с акитту и выскользнула из каюты. «А ведь сам Дъоши не предложил мне помощь. Всё далеко не так просто, как ларки хотели бы показать…».

Мысли о том, как теперь кормить акитту, и где достать столько свежей крови, вытеснила другая. Я даже с шага сбилась, осознав, что не помню дату последнего противозачаточного укола. Забежала в каюту, бросила контейнер на столик и вызвала подрагивающими пальцами календарь на коммуникаторе. У меня так давно никого не было, что ночью даже мыслей о предохранении не возникло. Именно тогда, когда я с тщетной надеждой пыталась найти отметку ежегодного укола, листая месяцы в личном календаре, коммуникатор замигал зелёным светом. Эдмонд Райтовский.

— Принять вызов, — обречённо вздохнула.

Шварх, а я ведь хотела позвонить, но так закрутилась, что совершенно забыла. Вначале Оушен сбил с мысли тут же звонить своим, потом рыбалка, теперь Маркетхолл…

— Ванька! Ванесса! Ты жива!

— Здравствуйте, Эдмонд. Да, я жива, — бодро кивнула, испытывая жгучий стыд.

М-да, сообщить команде, что выжила, точно стоило.

— Как же повезло! А то Ден с ног сбился, разыскивая тебя по «Титанику», когда ты не явилась к шлюзу.

Сбился с ног? Серьёзно? Неужели так совесть замучила после того, как наговорил мне гадостей?

— Ванька на связи?! Дай я на неё посмотрю!

Трёхмерное голоизображение провернулось на пятьдесят градусов, и «в кадр» влез взлохмаченный Денис. Немного взволнованный, всё с той же потрясающей укладкой волос и в модном кожаном пиджаке с магнитными застёжками, стилизованными под металлические пуговицы. Вот только когда я его увидела, во мне ничего не дрогнуло. Бывший коллега. Просто человек, в которого я была влюблена некоторое время назад.

— Как ты выжила? Я же спускался за тобой в карантинный отсек! Тебя нигде не было! — выпалил телохранитель из нашей команды.

— Клетки для животных внезапно обрушились и придавили меня, когда я забирала иглоёжку. Видимо, я потеряла сознание… — попыталась объясниться.

— Вот всегда с тобой, Ванёк, так, — ворчливо ответил Ден. — Ты ходячий магнит для неприятностей. А я ведь тебе говорил, чтобы ты плюнула на…

— Ой, Ваня жива! — Послышались голоса на заднем фоне, после чего коммуникатор мигнул диодом расширенного действия.

Теперь передо мной предстали ещё и голограммы радостных Аллана, Коры, Оливии, Лорана и Питера. Всегда строгая док шмыгала раскрасневшимся носом и пыталась это скрыть, толстушка мультилингв и вовсе подносила одноразовый платочек к подозрительно слезящимся глазам. Лоран подмигнул и послал воздушный поцелуй.

— Я тоже рада вас всех видеть! Со мной всё в порядке, мне очень повезло. Мимо «Титаника» как раз проходил частный звездолёт ларков. Они приняли сигнал бедствия и решили проверить лично, не остался ли кто-то на лайнере.

— Мародёры, понятно, — встрял Ден.

— Да почему же мародёры? — искренне возмутилась. — Говорю же, отличные ребята, вынули меня из «Титаника», приютили, у меня даже каюта, вон, какая! — Развела руками, показывая, как обустроилась.

Кора и Оливия улыбнулись и стали вглядываться, Аллан и Питер скучающе кивнули, а вот Лоран, Денис и Эдмонд неожиданно посерьёзнели.

— Ванесса, тебе же нужна помощь, да? Тебя удерживают насильно?

Буквально ощутила, как улыбка на моих устах превратилась в приклеенную.

— Простите, что?

— Тебя удерживают силой, — настойчиво повторил Денис.

А Эдмонд добавил:

— Не переживай, мы тебя спасём.

— Что?! Нет-нет, всё не так, повторяю, у меня всё замечательно…

— Да что может быть замечательного на корабле ларков?! Это же первобытные дикари! Питекантропы! — взорвался Ден.

Непонимающе похлопала глазами. Вроде так отлично разговор начинали, а теперь он скатился вообще непонятно куда.

— Ребята, погодите, никто меня не удерживает силой, — попыталась объясниться с командой. — И да, здесь действительно всё отлично. Например, у меня самая лучшая на «Интергалактике» каюта, а ещё здесь кормят свежей едой, а не синтетическими полуфабрикатами…

Оливия ойкнула. Все обернулись на внезапно побелевшую девушку.

— Тебя кормят свежей едой?

— Ну да, — протянула, смутно ощущая тревогу.

Шварх, Оливия мультилингв, а это значит, что она в совершенстве знает не только все языки входящих в состав Федерации рас, но и наверняка многое слышала об их обычаях.

— Ваня, но у ларков, если женщина берёт из рук мужчины еду, она соглашается на сексуальные отношения с ним, — прошептала толстушка, однако её все услышали.

Шв-а-а-арх. Вот кто меня за язык-то тянул?

— Эм-м-м… поверь, всё не так плох. — Слова в лексиконе стремительно заканчивались.

— Признайся, тебя держат в сексуальном рабстве?!

Мне хотелось поднести руку к лицу и закрыть глаза. Ну почему я говорю одно, а они слышат совершенно другое?! С собственной командой наладить общение сложнее, чем с расой, признанной агрессивной во всей Федерации Объединённых Миров!

— Нет, всё не так…

— То есть у тебя не было интимной связи ни с одним из ларков? — настойчиво переспросил меня Лоран.

Далась им моя личная жизнь! Три года проработала в команде, и никто даже ни разу не спросил, какой у меня любимый цвет, а тут вдруг вся команда опекунами представляется.

— Э-э-э-м… не было, — неуверенно соврала я, чувствуя, как начинают гореть щёки.

— По глазам вижу, что была, — подытожила Кора. Пиксиянка с двумя высшими образованиями — медицинским и психологическим. — Учащённый пульс, зрачки расширились, к лицу прилила кровь, а ещё ты отвела взгляд от коммуникатора.

Гори всё в ядерном реакторе!

— Всё, мы выдвигаемся, — кивнул Ден. — Сигнал коммуникатора был запеленгован близ Маркетхолла. Скорее всего, эти дикари хотят там продать награбленное. Думаю, что несколько дней вы простоите в доках. Название корабля я запомнил. Интергалактик. Только не паникуй, мы обязательно тебя спасём.

Вот теперь я уже действительно начинаю нервничать. Ребята из кадра исчезли, остался лишь Эдмонд, сурово хмурящий свои кустистые брови.

— Эдмонд, а может, не надо меня спасать? — взмолилась. — Вам только лишнее топливо тратить. Мне действительно здесь хорошо, капитан даже обещал залететь на Танорг после Маркетхолла, — здесь я слукавила, так как прошедшей ночью уже успела отказаться от идеи направиться домой. — К тому же срок контракта как раз истёк. Помните? Я как раз на три года подписывала его.

— Когда подпишешь акт об окончании действия договора, — сухо произнёс Эдмонд. — И помни: мы своих в беде не бросаем.

С этими словами шеф выключил связь, а я глубоко вздохнула и откинулась на кровать, даже не представляя, как буду объяснять Ашенторну прилёт моей команды. Ведь наверняка они будут прорываться осмотреть «Интергалактик», нарисовав в своём воображении бетонный карцер, стальные цепи и магнитные наручники. Или пустую комнату с огромной двуспальной кроватью с гелевым матрасом и функцией самоочистки и спёртый от ароматических масел и афродизиака воздух.