Глава 16. Утро

Проснулась относительно рано, видимо, сказалась выработанная за последние дни привычка вставать до общего завтрака. Ашенторн всё ещё спал. Его лицевые мышцы во сне разгладились, исчезла привычная морщинка между бровями и глубокие складки у рта. Даже вечные тени под глазами заметно посветлели. Интересно, когда он вообще нормально спал последний раз? Ведь до Тикса капитан очень переживал из-за того, что ему будет нечем платить членам экипажа.

С сожалением тихо и аккуратно выбралась из-под тёплого бока Ашенторна. Мне надо было ещё успеть помыться и проверить яйца каркарры перед тем, как стащить с кухни провизию на день, а будить капитана не позволяла совесть. Нашла на полу смятую футболку, под небольшим журнальным столиком — леггинсы. Кое-как завязала на себе самодельную юбку, завязки которой оказались порванными аж в двух местах. Помня о хорошем обонянии и слухе ларков, как можно тише обулась и выскользнула из каюты капитана. Прикрыла за собой дверь и чуть не вскрикнула, когда обернулась. От крика меня удержала лишь мысль, что Ашенторн обязательно проснётся, а я так хотела, чтобы он, наконец, выспался.

Прямо напротив привалившись к косяку открытой двери и прищурившись, стоял Оушен. Его светлые волосы, очевидно, подверглись ещё одной стрижке и сейчас были небрежно уложены в модной причёске. Если бы меня спросили, как ему лучше — с длинными волосами или с такими короткими прядями, — не смогла ответить точно. Ленивая поза ларка не обманула меня. Скрещенные ноги, руки, частично опущенные в карманы брюк, кривящиеся книзу уголки рта — всё говорило о скрытом раздражении.

Оушен демонстративно обвёл меня наглым взглядом и высоко вскинул левую бровь. Да, я и сама прекрасно представляла, как выгляжу после бурной ночи, ещё не воспользовавшись расчёской и зубными каппами, но тем не менее с гордо поднятым подбородком. Перед тем как уснуть, я сказала Ашенторну, что не держу зла на его помощника. Выгонять с «Интергалактика» того, кому доверяешь, и кто хорошо работал долгие годы — глупо. Кажется, капитан тогда ответил мне, что всё будет так, как я захочу. Наивно представляла себе, как обрадуется Оушен радостному известию, но после того взгляда, которым он окатил меня, желание говорить о восстановлении на борту исчезло бесследно.

— Чего тебе, Оушен?

— Да вот смотрю на то, какая ты настоящая, — он фыркнул. — Как с капитаном общаешься, так сразу уважительно, на «вы», «спасибо», «пожалуйста», а как со мной, так «Чего тебе, Оушен?»

— Если ты караулил меня здесь только ради того, чтобы облить презрением, то, пожалуй, я пойду.

Я одёрнула футболку и шагнула в сторону, но тут до меня донеслось:

— Ванесса, стой.

Оушен продолжал стоять в дверях каюты, не двигаясь с места, однако напряжения в его позе прибавилось. Он выпрямился и теперь чётко опирался на обе ноги. По смявшимся линиям на брюках угадывалось, что руки сжались в кулаки.

— Я понимаю, что не понравился с самого начала. Да что уж там… — Мужчина плотно сжал губы. Признание давалось ему нелегко. — Я совершил колоссальную ошибку, приняв тебя за мужчину и подняв стенку между тобой и ведьмедем. Понимаю, почему ты решила мне отомстить. Но за что ты так поступаешь с Ашенторном?!

На миг опешила. Но потом собралась, глубоко вдохнула и уточнила.

— Как я поступаю с Ашенторном?

— Как-как! — он зло выплюнул. — Он же был к тебе вежлив и добр с самого первого дня твоего появления на «Интергалактике». Разрешил делать всё, что захочешь, даже моторный отсек корабля показал. А это, между прочим, его личное место, которое никто не имеет права посещать. Ребята вон вчера сказали, что он вновь спас тебе жизнь от каркарры.

— И? Согласна, что капитан на протяжении всего полёта относился ко мне замечательно. Но ты не ответил на мой вопрос. Как я поступаю с Ашенторном?

— Унижаешь его! — вспылил Оушен. — С самого первого дня ведёшь себя так, будто воспринимаешь как равного себе. Как защитника. Постоянно даёшь ему ложную надежду. — Мужчина глубоко вдохнул и повёл носом. — Судя по запаху, ты даже решила этой ночью поддержать его заблуждение, будто он в какой-то момент вновь может начать что-то значить для стаи! Я вначале думал, что ты это всё затеяла ради денег, но Дъоши уже, оказывается, рассказывал тебе о бедственном состоянии капитана. В упор не понимаю, зачем тебе это, но прошу… — На миг кривая гримаса перекосила располосованное лицо ларка.

В испуге стремительно отступила, но Оушен не замышлял ничего плохого. Он бухнулся на колени, всё так же стоя в дверях каюты и не рискуя подойти ко мне ближе.

— Нет, умоляю! Оставь Ашенторна в покое! Ты скоро вернёшься обратно на Танорг, для тебя эта поездка станет воспоминанием об обычной интрижке. А ты подумала, как будет себя чувствовать он?! Капитан будет мучиться всю оставшуюся жизнь. Последние годы я только-только заметил, как он стал иногда улыбаться, чему-то радоваться. Стая и так изгнала его за то, что он не прошёл швархову инициацию. Ашенторн до конца жизни обязан носить волосы не ниже плеч, чтобы любая ларка могла заранее скривить точёный носик или плюнуть ему в спину! Сейчас же ты, проявляя внимание, снова его ранишь, только на этот раз уже не просто ломаешь когти и клыки, как это сделала Кеанита, ты вырываешь их с мясом!

— Вырываю? — эхом откликнулась, потрясённая до глубины души.

— Да, — совершенно серьёзно ответил Оушен. — Я рассчитывал, что ещё буквально лет пять, и Ашенторн вновь сможет шутить и смеяться как прежде. С ларчанкой ему уже не быть никогда, это понятно, но в Федерации есть планеты, где женщины зарабатывают совокуплением. Периодически мы останавливаемся на подобных из-за торговых дел. Ашенторн до сих пор считал себя недостойным даже «ночных бабочек», и я только недавно смог его убедить, что изгнание из стаи не подразумевает полный обет безбрачия. Более того, законы того же Тур-Рина позволяют предложить женщине достаточно кредитов, чтобы она выносила и родила ребёнка. Но появилась ты и всё сломала. Ашенторн изменился. Он сказал, что уже никогда не согласится на то, что я предлагал ему раньше. Пожалуйста, оставь его! Если тебе нравится издеваться над остриженными, возьми меня! Я сделаю всё, что ты захочешь! Буду приносить тебе еду, ползать на коленях, смотреть в глаза при совокуплении…

Оушен одним резким движением снял с себя кофту, обнажая внушительную мускулатуру рук и груди, красивый рисунок пресса, а я икнула не то от услышанного, не то от увиденного. Нечасто передо мной устраивали стриптиз, тем более такие мужчины. И хотя ларк всё ещё оставался в дверях собственной каюты, мне стало совершенно не по себе. Я понимала, что если так и дальше буду пялиться на Оушена, то с него станется раздеться полностью. Мужские ладони накрыли пряжку брюк.

— Стой! — крикнула я не своим голосом.

Если честно, больше всего на свете хотелось убежать от ненормального, и лишь тонкий голосок в голове останавливал меня от этого поступка. Я набрала полные лёгкие кислорода и произнесла максимально сдержанно:— А ты не думал, что пытаясь подложить меня под кого-то из членов экипажа, ты сделаешь Ашенторну только больнее? Что всё это для меня тоже может быть необычной интрижкой? Что мне не нужны ни деньги, ни «Интергалактик», и я могу действительно что-то чувствовать по отношению к капитану? Таноржцы сами носят какие угодно стрижки и причёски, для меня это вообще не имеет значения.

Судя по тому, как удивлённо вытянулось лицо Оушена, такие мысли действительно не приходили к нему в голову. Вот так, другая раса — другой менталитет. Раздраженно мотнула головой и отправилась в собственную каюту. Разговор с помощником капитана настолько выбил меня из колеи, что я вымыла голову целых три раза, прищемила Ежевике хвост и чуть не забыла надеть юбку поверх штанов. Шварх! Конечно, я чувствовала к Ашенторну очень многое и сама не хотела в скором времени высаживаться на родной планете. Но теперь, после слов Оушена, понимала, что просто не имею на это никаких моральных прав.

Видимо, я была настолько поглощена мыслями, что забыла и о том, чтобы посмотреть на часы, и о том, что задержалась в коридоре и в душе. В итоге, когда зашла в помещение пищеблока, шумно завтракающие члены экипажа стали для меня сюрпризом. Проклятая Вселенная! Ведь хотела же быть как можно более незаметной… «получите-распишитесь» называется. Шестнадцать пар глаз внимательно уставились на меня. Несколько мужчин шумно втянули ноздрями воздух, а кто-то уронил вилку на тарелку, а кто-то закашлялся. Под перекрестием взглядов самых разных я почувствовала себя крайне неуютно. Неужели они уже знают? Откуда? Оушен уже успел растрепать или такое превосходное обоняние? Видимо, всё-таки второе. Ну и шварх с ним, после тех сочувственных взглядов, которыми меня провожала команда Эдмонда, когда в очередной раз Ден уединялся с какой-нибудь красоткой, мне стесняться нечего.

— О, кажется, Ванесса вновь решила завтракать с нами! Садись, тебя не ждали, но место на ступеньке не занято, — прервал общее молчание Таррик и, как ни в чём не бывало, продолжил: — И на свою часть рыбы хочу купить ленты для волос из шёлка с золотой тесьмой и хрустальные бусины.

Послышался смех, мужчины отмерли.

— И куда тебе столько лент? Или кого в рубке соблазнять собрался?

— А я куплю иглоёжку, как у нашей Ванессы. Натренирую её, чтобы она расцарапала мне лицо и руки, и тогда Таиссита поймёт, от кого отказалась в предыдущий раз!

— От любителя иглоежей?

Вновь слаженный мужской гогот.

— Нет, конечно. Ведь не дурак говорить ей, что у меня домашнее животное. Пускай думает, что у меня появилась другая страстная ларчанка, — настаивал Ругхарон.

Я чуть было не засмеялась логике ларка, но вовремя сообразила, что выдам себя с потрохами. Надо и дальше продолжать делать вид, что не знаю их языка.

— И всё-таки, по-моему, у Ругхарона с иглоёжкой шансов и то больше, чем у Таррика с его лентами, — задумчиво ответил Телльмих.

— Можно подумать, что тот зелёный костюм, на который ты положил взгляд ещё в прошлый приезд на Маркетхолл, подходит для рыбалки.

— Думаешь, Филиша ещё ждёт тебя?

— Она обещала.

— Ага, только под сердцем носила уже второго. Забыл? Вроде как Корэн на тот момент считался в стае самым удачливым охотником после вождя. Рассчитываешь, что третьего она захочет всё-таки от тебя?

— А что мне ещё ей показывать, если не длинные волосы, украшенные драгоценностями? Не рыбьи же потроха, в конце концов!

— Да я бы тебе рассказал, что надо показывать, да ты мал ещё, — воскликнул Телльмих.

Грянула ещё одна волна дружного смеха, а я расслабилась и прошла на кухню, внутренне благодаря Таррика. Разговором он смог отвлечь всеобщее внимание от меня. Общая кастрюля источала ароматный запах перловой каши. Положила половник, подумала, достала ещё одну тарелку и положила вторую порцию. Если капитан сам не спустится в столовую, то просто отнесу еду в его каюту.

— Что, на нашего капитана ушло слишком много сил? — тихо спросили меня на общегалактическом.

Обернулась. Дъоши смотрел на меня так же враждебно, как и Оушен с утра, только вместо скрещенных ног пожилой ларк скрестил руки.

«Это фантастическое ларкское обоняние меня уже бесит», — подумала, а затем плюнула. Как там сказал капитан? «Хотя теперь все и так всё поймут». Он был уверен, что его команда сразу же узнает. Ну что же, Ашенторн не ошибся в своих людях.

— Дъоши, отстань от Ванессы, — внезапно на ларкском влез в наш диалог Ройни, думая, что я ничего не понимаю. — Тебя с нами вчера не было, но она достойно вела себя на ловле акитту, не испугалась каркарры и принесла собственную добычу. У неё сердце воина.

«Испугалась ещё как, но мне повезло запутаться ногами в юбке, и потому далеко убежать не получилось…»

— Сердце воина, говоришь? — обратился Дъоши к неожиданно заступившемуся за меня Ройни. — Настоящие воины не пренебрегают законами Ларка! С каких это пор ты защищаешь человеческую девушку, а не своего капитана? Ты глупый щенок, раз считаешь себя выше правил, которые завещали нам предки…

— А ты старый надутый пихряк, которому исполнение древних, как сами хтэрры, традиций важнее собственного капитана! Ещё немного – и из тебя посыплется песок…

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне…

— А то что?!

В тот момент, когда я уже готова была вмешаться в диалог, явно вот-вот готовый перейти в драку, в помещение бодрым шагом вошёл капитан корабля собственной персоной. Свежий цвет лица, твёрдый взгляд, расправленные плечи.

— Здесь что-то происходит, а я пропустил? — поинтересовался Ашенторн и послал мне тёплую улыбку. — Почему в рубке до сих пор дежурит Вьятт? Таррик, Легранх, Ройни — подмените его. Таррик, ты отвечаешь за посадку. Дъоши, неужели ты закончил с чисткой акитту? Все пятнадцать контейнеров обработал? Через четыре часа мы уже будем на Маркетхолле, к этому моменту рыба должна быть разделана полностью. Бери контейнеры и неси в каюту к Оушену, если нужны дополнительные руки. Он всё равно там от безделья мается. Ругхарон, сегодня твоя смена готовить, правильно? Время уже скорее не для завтрака, а для обеда. Еда готова? Шаррен, ты ведьмедя кормил? А список необходимых продуктов для закупки составил?

Приказы сыпались из уст капитана как из рога изобилия. Кого-то послали проверять шлюзовые и стыковочные отсеки, кто-то должен был подготовить документы на рыбу, кто-то – подготовить баки для пополнения топлива. Работа нашлась для всех. Когда, наконец, ларки повскакивали и засуетились, Ашенторн сел за массивный стол. Поставила одну тарелку там, где собиралась сесть сама, а вторую напротив него.

— Приятного аппетита, мой капитан, — произнесла с игривой интонацией и на виду у тех, кто ещё не покинул столовую, и поцеловала в колючую щёку своего мужчину. Теперь уже точно своего.

В конце концов, судя по всему, члены экипажа и так уже в курсе того, что я в отношениях с Ашенторном. Какой смысл играть в прятки и делать вид, что ничего не происходит? Я давно уже не маленькая, да и капитан тоже.

Где-то позади с грохотом упал поднос с посудой. Дъоши пробормотал извинения и покинул пищеблок. Остальные, как-то подозрительно косясь на нас, быстренько испарились. В недоумении посмотрела на капитана.

— Ты же не станешь говорить, что я сейчас сделала что-то неприличное?

Ашенторн усмехнулся.

— Видишь ли, Ванесса, всё дело в том, что ты совсем другая. Я понимаю, то, что было естественно для тебя на Танорге, может показаться дикостью для ларков и наоборот…

— У вас что, женщина даже в щёку мужчин не целуют?! — перебила, запоздало понимая.

— Нет, — капитан весело покачал головой, — просто у нас на родной планете… как бы тебе это объяснить попроще… в общем, ларчанки имеют право выбрать любого мужчину. На разовое совокупление или на более или менее длительные отношения. Если ей покажется, что в соседней стае условия лучше, то и вовсе уйти. Воины постоянно борются за женское внимание, предлагают защиту…

— Так вот почему у вас предложение еды не является чем-то особенным, — протянула медленно.

Ашенторн кивнул.

— Совершенно верно. Мужчины всегда предлагают. Ларчанки берут, если им это интересно, ни в чём себя не ограничивая и ни в чём не отказывая. А вот то, что ты сейчас сделала, это, хм-м-м… ты наглядно показала всем, кто здесь был, что предпочитаешь меня им.

— Так они, по-моему, и так это уже должны были понять! — искренне возмутилась.

Ашенторн лишь покачал головой, обдав меня горячим взглядом.

— Ешь, Ванесса, и поскорее. Совсем скоро мы будем садиться на Маркетхолл, там будет не до еды.