Эпилог
Лика
Я выходила замуж в красном платье. Ало-дымчатом, как утренняя заря. Это была затея Одинцова, а я не возражала. Мне нравилось, как я выгляжу.
— Шикарная, сногсшибательная, великолепная! — стонала в экстазе Анька, моя подруга и свидетельница. — Почему все так зациклены на белом? Невинность и чистота? Лучше богатое плодородие, — похлопала она ласково меня по животику.
Там ещё ничего не видно, но пощупать живот всякий горазд. Особенно дай волю Одинцовской матери, та бы от меня ни на шаг не отходила.
Свадьбу играли скоропалительно, но всем нравились и суматоха, и поспешность, и отсутствие «нормального» ресторана.
— Мы вообще могли расписаться и не ждать этого дурацкого месяца, — ворчал Одинцов.
— Александр! — вопила возмущённо его мама. — Рождается новая семья! Дай ей получить весь спектр правильных эмоций и ощущений! Платье, свадьба, фотографии, наконец! Чтобы было что рассказать детям!
— О, нашим детям и без того будет что поведать, — бросает Сашка хитрый взгляд на меня и получает локтем в бок: не хватало ещё, чтобы всё семейство было в курсе наших десятилетних отношений и двухразового секса до зарождения малыша.
— С сыном я поделюсь богатым жизненным опытом, — заявляет мой без пяти минут муж. — Я его научу, как надо поступать правильно, а чего делать не стоит.
— Девочка! — кричим мы хором с моей будущей свекровью, и Одинцов поднимает руки вверх. Его величество уверено, что родится сын, наследник Одинцовского рода. Папа Одинцова уверен в том же. Но мы с тётей Леной уверены в обратном, поэтому споры по поводу будущего пола ребёнка не утихают ни на день.
— Что у тебя с твоим миллиардером? — спрашиваю Аньку, как только кутерьма с приготовлениями уходит на второй план. Подруга вздыхает.
— Всё сложно. Ой, Лика, ты ж меня знаешь: сегодня один, завтра — другой. Надо просто жить!
Но по глазам подруги вижу, что в этот раз не всё так легко и забавно, как было раньше.
— Разные мы, — добавляет она тише. — Где он, а где я.
Я бы поспорила, но пока не буду. Нужно немножко подождать.
После того вечера всех интересовало, как Аньке удалось подцепить именно эту жирную рыбу, что собралась посетить небезызвестную выставку.
— Гениальное — просто, а связи с общественностью значительно облегчают поставленную задачу, — поделилась личным опытом подруга, как только нам удалось её затащить в гости. — Ребусов стрижётся в нашем салоне. Не у меня, но рядом. Он у нас частый гость: волосы у него растут с неимоверной скоростью и торчат в разные стороны, видон тот ещё. Ребусов ваш с удовольствием рассказывал, какой он великий и могучий компьютерный гений, почти хакер в прошлом, а сейчас — видный бизнесмен и воротила. Он пытался охмурить всё, что шевелится, в радиусе десяти метров, а иногда и больше. Не всесилен, но дотягивался.
— Самое смешное, — веселился Одинцов, — что Ребус такой и есть: по-своему гениален, но и хвастун немалый. И слабость имеет к противоположному полу. Ему как-то не очень везёт с женщинами. Видимо, из-за оригинальной внешности, а может, просто тотальный неудачник в личной жизни. Поэтому он пытается очаровать всех, кто попадается под руку.
— Ну, так вот. Этот гениальный неудачник коллегу мою «по парте» всяческими способами обрабатывал. Приглашал на выставку, заливал, что и его вклад в достижения компьютерных технологий там есть. Дина отнекивалась, но он всё равно всучил ей визитку с телефоном и регалиями. Я этот разговор, естественно, слышала. А тут Лика звонит, мол, попасть туда надо. Пусть и не сразу, но я вспомнила о вашем Ребусове. К счастью, Динка визитку не выкинула. Уговорить его труда не составило. Он даже не ломался и не набивал себе цену.
— А Набоков? — Сашку, конечно, больше миллиардер интересует. Что ему Ребусов, которого он и так знает как облупленного.
— А там ещё смешнее. Я Ребусу сразу сказала: мне ещё один сопровождающий нужен. Для подруги. А Ребус и говорит: надо — сделаем. С Набоковым забавно получилось: он благополучно развёлся с женой и пребывал в эйфории от этого события. Вообще не собирался никаких баб с собой брать. Уж как его Ребусов уговорил — не моя печаль. А только он позвонил и сказал: пусть подруга пляшет от счастья. Ну, а дальше вы знаете.
Мы знали ещё и то, что Набокову понравилась наша Анька.
— Он хоть на свадьбу придёт? — задаю дурацкий вопрос, и подруга моя мрачнеет.
— Да откуда ж я знаю? Этот кот гуляет сам по себе, и куда его занесёт — неизвестно.
Есть и ещё одна новость, которую почти моё семейство обсуждает на разные лады: мой ветреный Георг и их новоявленная родственница Немолякина, кажется, тоже созрели для серьёзных отношений.
Правда, они утверждают, что ничего подобного, но мы-то видим, какие взгляды они друг на друга кидают и как мило шифруются, думая, что никто ни о чём не догадывается.
Почему они тайны разводят — да кто же их знает? Наверное, нравится играть в шпионов. Или кое-кому нужен адаптивный период, чтобы привыкнуть к новому статусу. А то личина записного ловеласа приклеилась намертво. Ну, ничего: скоро он поймёт, что быть честным перед самим собой — это такая радость, а тайны да шифровки ни к чему хорошему не приводят.
— Оставь их в покое, — попросил Одинцов. — Кажется, они нашли друг друга. У них струны на одной волне настроены. Пусть набьют шишки, совершат ошибки, ведут себя так, как им нравится. Они увлечены друг другом — что может быть лучше? Наконец-то Женька получила, что хотела. И, слава Богу, мне не придётся больше ни роль её жениха играть, ни воздыхателей отгонять. Тем более, скажу по большому секрету, там Ребусов на Зефирку нашу запал. Так что Георг быстро примет правильное решение.
— Вызовет Глобуса на дуэль? — хихикаю подло. Одинцов смотрит на меня с укоризной, но я вижу, как его улыбка пытается прорваться наружу.
— Быстро найдёт способ, как раз и навсегда отвадить всяких праздношатающихся от своей женщины.
— Наденет ошейник, посадит на цепь, — закатываю я глаза.
— Кольцо на палец, — вторит мне Одинцов.
В чём-то он прав, конечно, но лучше его не расстраивать, потому что настоящей женщине мужчины никогда не устают говорить комплименты, а есть ли у неё кольцо на пальце, нет ли его — не играет никакой роли!
Одинцов
Она идёт мне навстречу и улыбается. Я впервые вижу Лику в свадебном наряде. Мама категорически запретила участвовать, советовать, придираться. Я отвоевал лишь право на красный цвет. Она такая красивая… А я — самый счастливый человек.
— Подбери челюсть, почти брат, — советует мне Егоров. Он мой свидетель, конечно же.
— Зачем? — возражаю ему я. — Лика прекрасна, и я восхищаюсь ею. Имею полное право.
— Какое сокровище досталось! — сокрушается мой друг. — Умная, красивая, домовитая.
Он может не перечислять. Я в курсе. Лика теперь — лучший менеджер по заключению контрактов на поставку компьютерной техники мелким, средним и крупным фирмам. Она настолько вошла во вкус, что разработала схемы удачных продаж по телефону и вовсю делится опытом с «подрастающим поколением».
Они с Юриком Ивановичем Щелкуновым бьют все рекорды. Да, продолжают работать в паре, и я это терплю. А куда деваться? Нужно дрессировать ревность и воспитывать доверие.
А ещё она за месяц реализовала свой план, как улучшить продажи в магазине. Предложила соревнование. Детский сад, казалось бы, но всё получается, и теперь на планёрках обсуждаются планы и графики, предлагаются новые схемы и отслеживается шкала продаж. То «пылесосы» побеждают, то «компьютеры» — так они ласково называют два соперничающих отдела. Энергия у моей девочки — фонтаном. Идей — море.
— Завидуй молча, — затыкаю я не в меру разошедшегося Егорова. — Твоя Немолякина разве что дохлую сову может приготовить.
Я, конечно, вру как сивый мерин, но так приятно слышать, как мне возражают. Она готовила для Егорова сарсуэлу? [6] Хм, неплохо, неплохо! Кажется, друг Егоров влип по самые уши, но ещё до конца этого не понял. Или понял, но продолжает упрямо делать вид, что свободные отношения — это прекрасно.
Я бы долго мог рассказывать, как ласкало мне слух Ликино нежное «да» во Дворце бракосочетаний.
Как на свадебном торжестве в ресторане рухнул стол под весом моей троюродной тётушки, которая попыталась отдохнуть после танцев, присев на краешек столешницы.
Как забавно смущалась Женька от поцелуев подвыпившего Георга.
Как почти в конце торжества прикатил, переполошив всех, миллиардер Набоков и похитил свидетельницу Анну.
Как позже мы дожали Набокова, и тот инвестировал деньги в наш проект по разработке уникального программного обеспечения.
Как стоял я в дождь со снегом под роддомом, где моя Одинцова рожала нашего ребёнка.
Как смеялась и хлопала в ладоши мама:
— Мы же говорили вам: девочка, а вы не верили!
Мы с отцом знали и верили. Но так приятно было возражать нашим любимым девочкам…
Об этом можно рассказывать долго и со вкусом. Потому что когда ты счастлив, накапливается очень много весёлых и радостных моментов, фрагментов, дней.
— Знаешь, — заявила недавно Лика, укачивая нашу Любочку, — когда я выйду на пенсию, то засяду за мемуары и расскажу всему миру рецепт, как влюбить в себя босса за восемьдесят дней.
Я, не сдержавшись, хмыкаю.
— Не веришь? — загораются азартом её глаза.
Верю. Я, конечно, верю: у моей любимой жены — масса всевозможных талантов.
— В соавторы возьмёшь? — делаю деловое лицо и бережно забираю уснувшую дочь из её рук. У Любы — Ликины губы и мои глаза. И вообще она у нас красавица.
— А ты сможешь? — моя Одинцова осмелилась сомневаться?
— Легко! — уверенности мне не занимать. — Вся соль в рецепте. Записывай: берём двух влюблённых идиотов, добавляем двухразовый секс на десять лет, приправляем войной и охотой, а также боями без правил — и всё, босс готов к употреблению. Можно и в меньшее время уложиться, было бы желание.
У Лики вырывается возмущённый вопль, а я пытаюсь не рассмеяться в голос. Мне нельзя: я папа, а на руках сладко посапывает самое большое сокровище — Любовь.
Когда жена моя отбушует и выскажет всё, что она обо мне думает, я поделюсь с ней рецептом попроще: можно взять просто Любовь, и больше никакие ингредиенты не понадобятся. Потому что из Любви выходят самые лучшие, самые вкусные, самые шедевральные блюда, на которые клюют и боссы, и миллиардеры, и простые смертные. Не верите? Советую попробовать!