Глава 22. Расставим же точки над всеми буквами
Внимательно выслушав повторенный почти слово в слово рассказ, мой бывший учитель спросил:
— Объясни мне пару вещей: откуда у тебя чивиры, что по нашим селам разбросаны, и зачем ты местных парней заколдовывал?
— Да не заколдовывал я никого, — досадливо поморщился Арни. — Сделал небольшое внушение, что работа легкая, что заплачу за нее хорошо, воспользовался их силой и энергией, всыпал в карман старшему золотые монеты, которые в путешествиях своих заполучил, потом стер у них в памяти кусок, касающийся любых дел со мной, и по домам с чистой совестью отправил. А уж дошли они или нет, понятия не имею. Тут я точно за них не отвечаю. А насчет чивиров… Это те странные инструменты, на маленькие дудочки похожие, да? Я в одном из своих путешествий горстку в каком-то жутком зале нашел, везде кровь была, мертвецы на полу в необычных позах лежали, вроде как маги, по крайней мере, в мантии были странные одеты, сунул эти дудочки в карман, думал потом, при случае, в их строении и использовании разобраться. Уж как они к вам в села попали, ума не приложу. Может, кто из тех парней, что на меня работали, и спер парочку, а потом, как памяти лишился, и забыл, что это и откуда. Я особо ни за кем не следил, да и чивиры не прятал. Смысла не видел. Да, все спросить хочу: год сейчас какой? И где я очутился? Кто правитель? Может, кто-то из цирхов мне поможет машину починить, да я наконец-то домой к себе вернусь? А то родители, наверное, уже совсем извелись от переживания…
Мужчины синхронно отвели взгляд, я потупилась, старательно разглядывая грязный пол под ногами.
— Что? Почему вы молчите? Я что-то не так сказал?
Цирин повернулся ко мне:
— Магдалена, ты ему не рассказала?
— Когда б я успела? — удивленно пожала я плечами. Мы только-только познакомились, и он сразу же вытащил вас из подвала.
— Что она должна была мне рассказать? — напрягся наш собеседник. — Что-то нехорошее, да? Что случилось?
— Видишь ли, Арни… Боюсь, возвращаться тебе уже некуда…
Парень нахмурился:
— То есть? Что-то случилось? Мои родители… — он осекся, видимо, прочитав что-то у нас на лицах.
Цирин покачал головой:
— Твоих родителей нет на свете уже больше 20 тысяч лет… Мне очень жаль…
Мне показалось, что вот-вот, и у мальчишки случится самый натуральный сердечный приступ (или что там бывает у этих ранее считавшихся мифическими существ?): он посерел и замер, будто в статую превратился.
Какое-то время мы все молчали, потом наш похититель поднял голову и глухо спросил:
— Как это случилось?
— Точно мы ничего не знаем. О твоем времени у нас есть минимальные, обрывочные сведения. Считается, что у вас произошла сильнейшая катастрофа, но природная или техногенная, неизвестно. После случившегося вымерло все живое.
— Но она — цирх! — Палец Арни резко и как-то даже обвинительно уперся мне в грудь.
Цирин хмыкнул:
— Если бы. Тогда, может быть, все было бы намного проще. Она — ходячее недоразумение, которое я на свою голову зачем-то обучил сильной магии. Человек она. Обычный человек. Магиня по-нашему. Но… Она тайком прочла запрещенную книгу о вашей магии и каким-то образом прошла инициацию, чуть не съев меня при этом.
— Не может такого быть. Это просто невозможно. Цирхи никогда не ели людей.
— Вот ей ты это и расскажи, причем в подробностях. Можешь даже повторить несколько раз, чтобы запомнила и усвоила лучше, потому что гонялась она за мной тогда по полю явно с гастрономическим интересом. Удивляюсь до сих пор, как только её успокоить удалось. Кстати, а ты сам инициацию прошел?
Парень уныло вздохнул:
— Нет. Мне еще несколько лет нужно было подождать, прежде чем вторую форму смогу получить.
— Эту? — недовольно поинтересовался хмурый Даня, встав со своего сиденья и продемонстрировав следы моей неудачной шутки.
Арни вздрогнул и подался вперед, пожирая жадными глазами угрюмого лешего:
— Да… Но как??? Ты же не цирх! Я… Я не чувствую в тебе нашей крови!!!
— Вот я тоже хотел бы узнать: как? У Лены нужно спрашивать. Это она постаралась, теперь говорит, что не знает, как это снять. Ты, случаем, не в курсе, есть способ от этой второй формы как-то избавиться?
— Нет… Это как вторая кожа. Появляется сразу же после удачной инициации и держится всю жизнь…
— После удачной? — нахмурившись, переспросил Цирин. — А что, бывали и неудачные?
— Ну да, — пожал плечами уже немного пришедший в себя от новостей паренек. — И часто.
— И как они заканчивались?
— Обычно цирх застревал навсегда в полуформе человек-ящерица, сменить ее уже было нельзя. Но это только с магически слабыми случалось. Я — сильный, я бы прошел.
Меня (тихо и смирно сидевшую все это время на своем месте и молчавшую в течение всего разговора) уничтожили взглядами, буквально превратив в пыль, оба моих спутника, а затем учитель вновь повернулся к Арни:
— Что случалось с теми, кто не проходил инициацию?
— Обычно их выгоняли из Города[24], они умирали где-то в Полях… Я особо этим вопросом никогда не интересовался. У нас было как-то не принято говорить на такие темы.
— Очень милый обычай, — протянул саркастически Цирин. — А главное — гуманный.
— Так а что с ними еще было делать, — искренне удивился подобной реакции моего бывшего учителя мальчишка. — Рабство у нас к тому моменту давно уже отменили, а полноправными членами общества они точно никогда не стали бы. Они ж ущербные. Никто с ними и общаться не стал бы, тем более — иметь какие-то дела.
— Но ваши маги могли помочь им, — вступила наконец-то и я в мужской разговор.
Арни посмотрел на меня с жалостью и снисхождением, как на душевнобольную:
— Это изменения формы, они природные, с ними ничего поделать нельзя. Маги с такими вещами никогда не связывались, так как никто не знал, к чему магическое вмешательство могло привести цирха.
— Да? Странно… А мы с профессором несколько часов пытались что-то изменить…
Взгляд из жалостливого стал изумленным. Мой собеседник резко повернулся к Цирину:
— Это правда??? Вы действительно воздействовали на оборот магией??? И не боялись последствий???
Учитель пожал плечами:
— Арни, ты забываешь, что мы до встречи с тобой практически ничего не знали о цирхах. Моя непоседливая ученица, любящая применять запретные знания направо и налево, в очередной раз произнесла заклинание, не задумавшись ни на секунду, и у Дани на теле появились все признаки твоего народа. Нам не оставалось ничего другого, как попробовать убрать эти изменения доступной нам магией.
— Да… — задумчиво пробормотал наш малолетний похититель. — Теперь хоть понятно, почему я не чувствую крови цирха… Наведенные чары мешают…
И сразу же, безо всякого перехода:
— Я очень люблю читать, особенно — стихи. У одного нашего древнего автора, Аркани форнем Филисари, была чудно написанная вещь, она полностью отражает мое нынешнее состояние:
Вот так и я: заблудился и не пойму, что делать дальше…
Ни мне, ни Дане было нечего ответить. А вот Цирин покачал головой:
— Не нужно себя накручивать. Считай, что те, в кого вы верили, специально спасли тебя.
— Царицы. Мы верили в трёх Цариц: Жизнь, Смерть и Мудрость. Если все так, как вы говорите, тогда для чего спасли? И почему меня?
— Вот и думай об этом, старайся понять. Но не раскисай. И да, покажи наконец нам машину времени. Починить ее я вряд ли смогу, но, вполне возможно, у меня получится понять, в чем проблема.
Парень кивнул и сделал пасс рукой.
***
Даниил:
М-да… Не может Лена скучно жить, всё время кого-то находит… Цирх. Живой и невредимый мальчишка-цирх, тот самый представитель вымершей и ставшей мифической древней расы, еще не инициированный, но наполненный знаниями о своих сородичах по самую макушку. То-то у профессора глаза так жадно блестят: явно хочет и этого к себе в академию забрать. А с другой стороны, куда еще его девать? Он ведь к современной жизни совершенно не приспособлен. А у Цирина хоть знаний наберется, да и сам о своей стране подробно расскажет. Профессор-то до знаний, как я понял, жадный.
Да и машина времени, пусть и поломанная, но тоже ценный агрегат. Если паренек даст разрешение на доступ к этому механизму, местные маги и ученые развлекутся на славу…
А Лене этот Арни явно завидует: как же так, девчонка-человечка просто так взяла и инициацию прошла, а он, сильный маг и цирх, до сих пор пока не инициирован…