Глава 12. Необычные выводы

Максимилиан Цирин:

Почувствовать живое существо, находящееся под действием запретного заклинания, может любой более-менее сильный маг, поэтому я сразу понял, где искать Альта.

Приятель нашелся в одной из комнат для гостей. Гоблин, сидевший рядом с ним, подскочил, едва увидев меня:

— Господин маг, рад вас видеть!

Еще бы ты, Андреас, не был рад: появляясь у тебя, я каждый раз решаю все твои проблемы…

— Давно он в таком состоянии? — ответив на приветствие кивком, я указал на Альта.

— Да уже часов пять… Мы с Милой понятия не имеем, что делать…

«Воля…» не зря относилась с запретным. Это заклинание полностью подавляло все чувства и желания сущности, делая из той нечто, сильно похожее на вареный овощ. И профессор Альтер ант Церский сейчас служил живым примером того, что случается, если по беспечности и рассеянности сильный маг вдруг отправится куда-нибудь, не прикрывшись элементарным щитом…

— Выйди, Андреас. Снятие этого заклятия — далеко не самая приятная картина.

Хозяин таверны почтительно поклонился и угрём выскользнул в коридор, закрыв за собой входную дверь.

Несколько нужных слов, пассы рукой, и тело приятеля, до сих пор неподвижное, забилось в судороге, выгнулось, как от разряда молний, из груди послышался полухрип, полустон. Ничего-ничего, терпи. Могло бы быть и хуже, если бы у Агата силенок хватило. А так ты всего лишь застрял в пограничном состоянии. Везунчик ты, Альт…

— Хватит…

— Надо же. Быстро ты в себя пришел, — удовлетворенно хмыкнул я и прекратил «лечение».

Приятель сверкнул на меня своими сиими глазами:

— Садист…

— Есть немного. Давай приводи себя в норму.

Альт трясущейся рукой достал из кармана маленький оранжевый шарик — магический накопитель, предназначенный на подобных нестандартных ситуаций, разломил его пополам и с блаженной улыбкой вдохнул воздух.

— Всё, я готов. Чем она меня саданула?

— «Волей…». Не бледней. Жива твоя дочь. С запечатанной магией сидит под охраной. Так просто подобными заклинаниями не бросаются. Как ты сумел ее довести за такое короткое время?

Профессор магии скривился:

— Пошутил неудачно.

— Да? Очень интересно, что такого ты мог ляпнуть, что девчонка не побоялась запретного заклинания. Не мнись. Рассказывай.

Приятель вздохнул:

— Предложил шашлык приготовить из маленьких цыплят.

— А в роли мяса должны были ее родичи участвовать? Умно. Нет, знаешь, в этой конкретном случае я ее оправдаю и даже к тебе приставлю, пусть под твоим началом курсовую по защитным заклинаниям пишет. Заодно еще немного на тебе потренируется.

Альта перекосило:

— Садист.

— Повторяешься. Мозги включай, пусть и иногда, прежде чем девчонке подобное говорить. И вообще, вставай давай. Пошли ее родичей из грязи вылавливать.

— Там им самое место, — пробурчал профессор магии, но все же поднялся. — Ты один здесь?

— Нет. С Магдаленой. Не надо на меня так смотреть. Она сильная магиня.

— А еще совершенно безбашенная. Я не удивлюсь, если она начнет этих птенцов из грязи руками вылавливать.

— Ладно тебе. Не такая уж она и тупая.

— Посмотрим… Слушай, а тот мужик, хозяин таверны… Мне кажется, или он под личиной?

— Не кажется. Гоблин он.

Альт недоуменно нахмурился:

— Э… Ты меня сейчас разыгрываешь? Гоблин? Здесь? Да еще и женатый?

— Потом расскажу. Пошли давай.

Андреас охотно вызвался показать, куда ушли женщины, и уже через несколько минут мы подходили к нужному месту. Бедный район, небольшие домишки. Да уж. Если Иржин жил здесь, да еще и с кучей детей, ничего нет удивительного в том, что у него снесло крышу от зависти.

Еще издалека мы услышали гогот. Нет, не громкий смех, а именно гогот. А потом увидели и толпу.

— Развлекаются, — многозначительно проронил с гадкой ухмылкой мой приятель.

Да, похоже, я переоценил количество мозгов в голове у моей бывшей ученицы….

— Что здесь происходит? — поинтересовался я, подходя к толпе.

— Да вот, бабы развлекаются, — хмыкнул кто-то из мужиков, отодвигаясь и позволяя мне подойти ближе к ограде.

Бабы? Хотя да. В таком одеянии Магдалена больше похожа именно на бабу… А уж как смачно они обе ругаются… Заслушаешься…

Прошептал очередное заклятие, внушив всем зевакам необходимость разойтись по своим делам, и как только мы остались одни, ядовито поинтересовался у этого грязного чудища в одежде на несколько размеров больше:

— Магдалена, не позорь меня. Скажи, что эта дурная идея копаться в грязи была не твоей.

Вскинулась и тут же смущенно опустила голову. Надо же. Мы умеем стыдиться совершенной глупости. Молчит, упорно смотрит себе под ноги и сопит, не желая отвечать.

— Магдалена, — напоминаю о своем присутствии.

— Моя, — выдавила с огромной неохотой.

— Я ж тебе говорил: на такое только Магдалена способна, — ухмыльнулся рядом Альт.

Укоризненно посмотрев на двух свинок в птичнике, я пробормотал очищающее заклинание и повернулся к приятелю:

— Действуй.

Того долго просить не надо: довольно прищурился и повел рукой. Как только все, включая барышень, застыли, Альт протянул руку, и к ней, как к магниту, стали «приклеиваться» цыплята. Скоро всё было закончено, а наши дамы наконец-то смогли выбраться из птичника. Я скосил глаза на Андреаса. Доволен развлечением, аки тот свин. Чувствую, долго еще он будет припоминать жене это ее «приключение».

«Профессор, мать Агаты смертельно больна», ворвался в мои мысли голос Магдалены.

Я нахмурился:

«Ты уверена?»

«Да. Я взглядом Видящей смогла разглядеть плотный серый кокон вокруг неё, высасывающий все жизненные силы. Но я не знаю, что это».

«Пойдем посмотрим».

И уже вслух, веселящемуся приятелю:

— Альт, идем с нами. Ты мне нужен.

Тот, вмиг посерьезнев, кивнул.

Рядом с дрянной оградой в виде гнилых кольев на маленьком чурбачке, видимо, выполнявшем здесь роль стула, сидела женщина. Возможно, в молодости она была красавицей, потому к ней и потянуло ветреного и влюбчивого Альта, но сейчас перед нами была настоящая сгорбленная старуха. Она никак не отреагировала на наше появление, продолжая смотреть в землю.

— Она постоянно так сидит, а мы голодные ходим, — послышался рядом грустный детский голосок.

Повернувшись, я и мои спутники увидели бывших гусят, младшему из которых было года два, старшему, вернее, старшей, той, что с нами заговорила, — не больше шести. Да, маловато для осознанной работы. И если их мать больше ничем не занимается, значит, они действительно вечно голодные. Теперь понятно, почему они ополчились на сытую и хорошо одетую Агату.

А вот и хозяева таверны подошли.

— Мила, — обратился я к сестре Зары, — она давно такая?

Та вздохнула:

— Как только Агата уехала, она меняться начала. Последний месяц уже в таком виде находится.

Месяц? Двужильная женщина.

— Мила, уведи детей. И сами с Андреасом уходите. Мы попробуем помочь ей.

Женщина кивнула и обратилась к племянником:

— Пойдемте, сорванцы, покормлю вас.

Те с явной неохотой, поминутно оглядываясь, направились за родственниками в таверну.

Я накинул полог, защищавший нас от чужого внимания, и повернулся к хмурому, молчавшему до сих пор Альту:

— Ты что-нибудь видишь?

Приятель покачал головой:

— Легкую полупрозрачную пленку, но, думаю, это не то, о чем ты спрашиваешь.

Я видел то же, и меня это напрягало.

— Не то. Магдалена утверждает, что она полностью укутана в плотный серый кокон, который и высасывает из нее все жизненные силы.

Профессор магии заинтересованно повернулся к моей бывшей ученице:

— Правда? И каким образом ты это увидела?

Девушка замялась, и я поспешил ей на помощь:

— Потом, Альт. Я сам отвечу на все твои вопросы.

Приятель внимательно взглянул на меня, но развивать тему не стал, лишь кивнул, показывая, что запомнил мой ответ.

— Как бы то ни было, — продолжил он прерванную беседу, — я никогда ни о чем подобном не слышал.

Я тоже. И это невольно приводило меня к мысли о магии уже исчезнувших цивилизаций, например, лернеев. Или цирхов. Да уж, мало мне проблем.

— Она изменилась после исчезновения Агаты, — послышался задумчивый голос Магдалены.

Я нахмурился:

— Ты думаешь, между ними такая сильная связь, что дочь высасывает из матери все силы? Вряд ли. Я скорее поверю в проклятие.

— Иржин?

— Видимо. Только непонятно, каким образом? Он ведь не маг, а у сущностей без магических сил проклятия такой силы не имеют. Нет, что-то тут явно нечисто. Альт, ты не хочешь вернуться в академию?

Дураком мой приятель никогда не был:

— Макс, совесть имей. Я и так по уши втянут в это дело. Понимаю, у вас с Магдаленой какие-то страшные секреты, которые простым смертным знать не положено, но ведь есть еще и Вечная Клятва[44]. И я без проблем ее принесу.

— Иными словами, тебя грызет любопытство. Ладно, обойдемся без Клятвы. Надеюсь, ты не так глуп, чтобы проболтаться кому-нибудь об увиденном. Магдалена, активируй браслет.

***

Магдалена:

Снова в Библиотеку? Нет, конечно, сейчас, когда со мной два сильных мага, остаться там навсегда не по своей воле я не боюсь, но все же… Впрочем, с учителем спорить бесполезно.

Подойдя вплотную к мужчинам, я отделила две бусины и сжала их пальцами. Миг, и мы на месте.

— Приветствую тебя, Видящая. Маг. — Хранитель безэмоционально поклонился нам с Цириним, проигнорировав изумленного увиденным Альтера ант Церского.

— Да будут дни твои длинны, Хранитель, — ответил ритуальной фразой ректор. Я же спросила:

— А где Ули?

Дух улыбнулся, что для неподготовленного человека смотрелось жутковато:

— Твой жених спит, Видящая. Мне кажется, ему сейчас необходимо отдохнуть.

Я благодарно кивнула:

— Да, я тоже так думаю. — Встречаться с Ули мне совершенно не хотелось.

Лерней пошевелил рукой, и из воздуха сразу же появились удобные мягкие кресла, в которые мы с Цириным и уселись. Альтер ант Церский, поколебавшись мгновение, последовал нашему примеру, вовсю глядя на духа.

— Что привело вас ко мне?

— Вопрос, — взял инициативу в свою руки мой учитель. — Скажи, ты слышал что-нибудь о магическом коконе серого цвета, выпивающем из своей жертвы всю жизненную энергию?

— Серая гниль? — недоуменно нахмурился Хранитель. — Где вы могли с ней встретиться? Это заклинание даже у моего народа несколько тысяч лет считалось утерянным.

— Оригинальное название, — пробормотал молчавший до сих пор Альтер ант Церский. На него никто не обратил внимание.

— В одном из человеческих селений умирает женщина. Магдалена увидела вокруг нее этот кокон. Никому другому он не заметен. Можно ли как-нибудь остановить действие заклятия?

— Это заклятие может отменить только кровный родственник. У нее есть кто-нибудь, кто владеет магией?

— Да, дочь. Но она сама еще ничего не знает. Обычный ребенок, хоть и магически одаренный.

— Ясно. Тогда погрузите ее в стазис, пока дочь не сможет ее вылечить. Известно, кто наложил заклятие?

— Нет. Возможно, это сделал ее муж, но он давно отправлен в тюрьму. Я даже не знаю, жив ли он.

— Человек? Он не смог бы. Это заклятие лернеев. И только лерней способен его наложить.

— Час от часу не легче. Как у нас могли появиться представители твоей расы?

— Меня тоже беспокоит этот вопрос.

— Но Хельгира же проникла, — как обычно бесцеремонно вмешалась я в мужской разговор.

Дух повернулся ко мне:

— Хельгира Изворотливая? Ты знакома с ней, Видящая?

— С ее духом. Она решила жить привидением в моем замке.

— Очень интересно… Мы умели проникать только в прошлое. Будущее было нам не подвластно. Как давно она у вас?

— Точно не знаю, возможно, несколько столетий.

Хранитель ненадолго замолчал, потом покачал головой:

— Мне нужно время, чтобы все обдумать. Возможно, какие-то знания остались в древних фолиантах. Я приду к тебе во все, Видящая, если у меня будет что-то новое.

Поблагодарив лернея, мы встали, и я перенесла нашу небольшую группу назад, ко все так же сидящей Заре.

— Макс, ты мне должен подробное объяснение, — проворчал едва пришедший в себя от новых впечатлений Альтер ант Церский.

Цирин ухмыльнулся:

— Я даже как-то не сомневался в твоем любопытном характере. Пообщаемся, Альт, но не сейчас. Сначала надо решить, что делать с этой несчастной.

— А что тут можно сделать, — пожал плечами профессор. — Я вижу только одни выход: объяснить Агате, что мать может спасти только она, причем своим примерным поведением и отличной учебой.

— Да ты интриган, друг мой, — покачал головой ректор. — Я уже думал об этом. Но женщину надо где-то держать все это время.

— В стазисе-то? Не ухаживая? Да где угодно.

— Может, и так. Оставить хотя бы у Магдалены в замке.

Мне такая идея не понравилась совершенно. Но когда меня кто спрашивал, тем более — Цирин?

Наложив на женщину стазис, переведя ее в горизонтальное положение и легко, словно пушинку, подняв над землей, ректор внимательно посмотрел мне в глаза. Я мученически вздохнула.

Портал в замок, и вновь передо мной зависла Хельгира.

— Видящая, — очередной поклон.

— Собери здесь всех, — приказал я.

Дух кивнул и исчез.

Через несколько минут в зал быстрым шагом вошли довольные жизнью молодожены и Агата. Девочка явно плакала: глаза были сильно опухшими, лицо — измученным.

— Лена, что-то случилось? — торопливо спросила тетушка, вопросительно взглянув на парившую в воздухе женщину.

Адептка не сказала ничего, лишь с изумлением и некоторым облегчением смотрела на отца. Тот упорно не обращал на нее никакого внимания.

— Случилось, — ответил за меня Цирин. — Эта женщина будет висеть в таком состоянии в одной из комнат. К ней не заходить, не пытаться ничего делать с ней или неподалеку от нее. Всем ясно?

Троица кивнула.

— Отлично. Агата, ты идешь с нами.

Я тем временем мысленно обратилась к замку:

«Уложи ее где-нибудь, пожалуйста, чтобы никто ее не видел. Пусть побудет пока в тишине и покое».

«Будет сделано, Наследница», — пришел ответ. И под изумленными взглядами Альтера и Агаты женщина растворилась в воздухе.

Опять портал, и мы уже в таверне, в той самой комнате, где «беседовали» с Иржином.

— Значит, так, — Цирин присел на кровать. Мы с профессором ант Церским уселись на стулья напротив. Агата осталась стоять посередине комнаты. — Твоя мать, Агата, смертельно больна. Вылечить ее сможешь только ты, как кровный родственник и возможный маг. Повторяю: возможный, так как идея вернуть тебе магию мне не нравится. Но я пойду на это, если ты поклянешься, что отныне забудешь о своих шалостях, возьмешься за ум и начнешь прилежно учиться.

— Клянусь, — тихо пробормотала все еще шокированная девочка. Вокруг нее сразу же вспыхнуло голубое сияние.

— Клятва принята, — кивнул ректор. — По возвращении в академию я верну тебе магию. И да, теперь твой личный куратор — профессор Альтер ант Церский. По всем вопросам будешь обращаться к нему.

Не ожидавший такой подлянки маг открыл было рот, чтобы возразить, но Цирин как-то странно посмотрел на приятеля, и тот проглотил сорвавшиеся было слова негодования.

— Раз возражений нет, тогда отправляйтесь в академию. Я появлюсь позже.

Какие могут быть возражения, когда ректор раздает распоряжения?

Альтер открыл портал и вслед за Агатой шагнул в него.

— Профессор, а что мы будем делать? — поинтересовалась я.

— Мы пообщаемся с Андреасом и Милой. Не нравится мне эта Серая Гниль. Из ниоткуда она появиться не могла.

Узнав о магическом характере болезни сестры, хозяйка таверны лишь вздохнула:

— Я чувствовала, что с ней что-то не так, но ничего обнаружить не могла…

Мы вчетвером сидели за столом в зале. В благодарность за очередное бесплатное решение семейных проблем гоблин и его жена накормили нас сытным обедом (или уже ужином? Я совсем потерялась во времени с этими переходами…), и сейчас мы обсуждали сложившуюся ситуацию. Детей Зары супруги решили оставить у себя. Мила, насколько я успела увидеть, искренне переживала за племянников.

— Вы не знаете, кто мог наложить это заклятие? Может, какой-то незнакомец заходил в село?

— Да нет. С вашего появления прошлым летом здесь больше никого не было. Я расспрашивала детей. Они говорят, что чужих людей возле дома не видели.

Опять пусто. Но кто-то же должен был поработать с этой лернейской Гнилью…

Во дворце я появилась вечером, усталая и измученная, и тут же попала в цепкие руки своих работодателей.

— Кто на тебе что возил? — поинтересовался Елисей, с садистским выражением на лице разглядывая меня.

— Цыплят гоняла, — ляпнула, снова не подумав, я. За что, конечно же, и поплатилась.

Усадив меня на софу, супруги заставили пересказать все дневные приключения.

— Весело живешь, Лена, — хмыкнул царь, дослушав рассказ. — Кстати, ты сейчас о лернеях заговорила, а я вспомнил, что мне где-то за пару лет до твоего появления здесь жаловался кто-то из купцов, что к нему в лавку приходил непонятный человек: сам маленький, тщедушный, весь в черном, голос глухой и хриплый, не разберешь даже, мужчина или женщина. Перещупал весь товар, а на раздраженный окрик матери хозяина взглянул на ту злобно, повернулся и ушел, так ничего и не купив. А через пару недель женщину похоронили. И тоже были сильная вялость, упадок сил, мутные и пустые глаза.

— Ты намекаешь, что это был тот самой маг, которого мы ищем? — нахмурилась я.

— Не знаю. Но случай тот из-за его необычности запомнил. Так что, все возможно.

— Спасибо. Я сообщу Цирину при случае. Хотя вряд ли это чем-то нам поможет…