Глава 11. Заварили кашу? Расхлебывайте
Нормально осмотреться Цирину не дали: с экскурсии вернулись мои спутники. Едва завидев гостя, тётя радостно улыбнулась и подскочила к нему:
— Максимилиан! Какой сюрприз! Что вы здесь делаете?
Профессор буквально за секунду оценил и брачные украшения на руках у герцогини, и мрачную физиономию крестьянина (Пашка что, ревнует? Вот это новость!).
— Элеонора, вы великолепно выглядите. Впрочем, как всегда. Примите мои самые искренние поздравления. — Ректор учтиво поцеловал руку зардевшейся Эли, проигнорировал еще больше помрачневшего «молодого» супруга и повернулся к Василисе:
— Ваше величество, счастлив, что имею честь сегодня видеть вас снова.
И уже мне:
— Магдалена, если ты не очень занята, удели мне время, пожалуйста.
В переводе на обычный язык: «Магдалена, ты сейчас срочно пойдешь со мной». И что там снова произошло?
Отправив подругу порталом во дворец и попрощавшись с тетей, я отправилась вслед за учителем.
— Скаратей тебя убьет, — были первые слова Цирина, когда мы очутились у него в кабинете.
Я скривилась:
— Спасибо, профессор, вы умеете утешить.
— Всегда к твоим услугам. — И тон такой ядовитый. — Рассказывай, что еще ты успела наторить.
Ведьма-лерней ректора заинтересовала:
— К тебе, Магдалена, притягивает не только неприятности, но и интересных сущностей. Нужно будет мне как-нибудь пообщаться с этой Хельгирой.
Вместо ответа я охнула:
— Профессор, меня затягивает в воронку…
Цирин сперва изумленно приподнял брови, но затем сразу же удовлетворенно хмыкнул:
— Быстро он отреагировал, хоть не очень-то и оперативно. Не беспокойся: на эти стены наложены мощные заклятия. Никуда ты отсюда не денешься.
Это сейчас о ком сказано было? О деде? Тогда мне действительно лучше в кабинете у учителя пересидеть… Вот только ощущения не самые приятные: как будто по тебе снова и снова проводят огромным жестким ершиком для мытья посуды. Впрочем, терпела я это не очень долго: посреди комнаты неожиданно раскрылся портал, и из него вышел разгневанный Скаратей ант Фарионен собственной персоной. Это что в таком случае получается, они с ректором хорошо знакомы, раз у моего деда есть сюда доступ?
Додумать мне, естественно, не дали.
— Магдалена, ты хоть понимаешь, ЧТО ты натворила???
Да что ж он так кричит-то? У меня от его ора чуть перепонки в ушах не лопнули.
— Здравствуй, Скар, — опережая меня, вклинился как ни в чем не бывало, Цирин. — Не кричи на девочку. Она мне скоро понадобится, причем желательно в своем уме.
Это сейчас что было? Ректор к деду на «ты» обратился, да еще и имя сократил? Они друзья-приятели? Странно. А почему дед мне ничего о таком знакомстве не рассказывал?
— Макс, — между тем недовольно передернул плечами мой родич. — Не мешай воспитательному процессу.
— Тебе напомнить, что ты сейчас находишься у меня в гостях, а я терпеть не могу крик? Так что воспитывай, пожалуйста, потише. Да и не особо долго, пожалуйста. Твоя внучка мне нужна в другом месте. Должна же быть от нее хоть какая-то польза.
Э… А то, что я им полуцирха нашла, уже не считается?
— И куда ты снова хочешь ее отправить? — Поинтересовался уже чуть более спокойно дед.
— В гости к магине и гоблину. Магдалена, подними челюсть. Тебе с ними еще общаться.
— Профессор, вы сейчас о Миле и Андреасе говорите? — осторожно, стараясь не глядеть в сторону родственника, уточнила я.
— А что, ты еще с кем-то из гоблинов знакома?
Смешно…
— Нет… Но… Зачем мне туда?
— Пообщаешься с Агатой и ее родичами, всеми скопом. Если, конечно, сможешь их на птичьем дворе выловить.
Ой-е… И как я не подумала…
— Я гляжу, у тебя тут веселье полным ходом, — насмешливо хмыкнул дед. — Не буду отвлекать.
И уже мне, угрожающе:
— С тобой я не закончил.
И портал перенес Скаратея ант Фарионена подальше из магической академии.
***
Максимилиан Цирин:
— То есть как это «не идет на контакт»? Это сильнейший маг, разбирающийся во всех заклинаниях, связанных с флорой и фауной. — Я хмурился, отказываясь что-либо понимать.
Сразу же после раскрытия преступного замысла Иржина я подарил Миле, хозяйке таверны «Вечные странники», маленький камушек необычного лилово-зеленого цвета, с помощью которого женщина при крайней необходимости могла связаться со мной.
Первый раз она воспользовалась этим средством связи несколько дней назад, когда обратилась ко мне с просьбой позволить Агате, ее племяннице, посетить родственников на зимних каникулах. Ничего хорошего от встречи с бывшей родней я не ждал, но отказывать не видел смысла: настоящий маг должен уметь держать себя в руках и не позволять своим эмоциям возобладать над разумом. У адептки держать себя в руках получалось крайне плохо, а значит, посещение бывшей семьи было хорошим шансом лишний раз потренировать свою выдержку.
Конечно же, просто так, безо всякой страховки, отпускать девочку я не собирался, поэтому навесил на нее магический маячок, с помощью которого собирался отслеживать не только ее место пребывания, но и любую незаконную деятельность ребенка. У маячка была еще одна функция: при любом серьезном злоупотреблении магией Агату мгновенно перенесло бы в мой кабинет.
Её и перенесло, буквально через сутки после того, как я отправил адептку порталом в таверну. Рекордный срок. Остальные «трудные» ученики держались всегда дольше.
Понимая, что от упрямой девчонки никакой полезной информации добиться нельзя, я тут же погрузил шокированную Агату в стазис и связался с заплаканной Милой, от которой и узнал последние новости.
Оказалось, девочка провела в таверне лишь вечер и утро, а потом отправилась в свой предыдущий дом, проведать горячо любимую мать. Там ее встретили в штыки сводные братья и сестры, дети стали оскорблять друг друга. Никто не знает, что конкретно услышала адептка, но она почему-то решила наказать обидчиков и, даже не сомневаясь в правильности своих действий, превратила родственников в кур и уток. Хотелось бы мне знать, где она раскопала это заклинание, ведь подобные вещи раньше третьего курса не изучаются…
Понимая, что ребенок ничуть не раскаивается в совершенном, я вызвал отца адептки, профессора, прекрасно владеющего необходимыми заклинаниями. Альт еще вчера был должен был выйти на контакт и сообщить, как продвигаются дела. Сегодня, не получив от приятеля никаких известий, я связался с Милой, от которой и узнал, что лучший специалист в своей области «не идет на контакт».
Мила, миловидная статная женщина средних лет, лишь горько вздохнул:
— Я… Я не знаю, профессор Цирин… Он не хочет ни с кем общаться, сидит и смотрит в одну точку. С ним сейчас Андреас…
Какая прелесть… Что там у них еще произошло?
— А где Агата?
— Рыдает у себя в комнате. Говорит, что папу жалко, что она не хотела, чтобы всё так случилось.
Опять Агата… Хотя я уже и не удивлен…
— Профессор, — робко позвала хозяйка таверны.
— Да, Мила?
— А этот элегантный мужчина действительно настоящий отец Агаты?
— Да. И о своей дочери он ничего не знал, пока девочка не очутилась в академии. Но об этом потом. Я скоро у вас буду. Открою портал в ту комнату, в которой мы разговаривали с Ирижином. Она пустая?
— Да, профессор.
— Отлично, — кивнул я и отключился.
Вот же как все не вовремя. Один туда я точно не отправлюсь. Придется Магдалену подключать.
«Профессор Цирин?»
Эта девчонка читает мои мысли…
«Магдалена? Что у тебя случилось?»
«Ничего особенного. Просто я наконец свой замок построила».
О, боги…
«Ты сейчас там? Открывай портал».
Замок мне понравился: большое, уютное помещение, в котором действительно можно жить. А вот известие о свадьбе герцогини и простого крестьянина мягко сказать удивило. И ладно бы, красивый мужчина, так нет же, гном-переросток, да еще, судя по всему, и жутко ревнивый. Вот что в нем Элеонора нашла?
А главное, как все друг с другом четко и ладно сошлось: сначала — замок, потом — свадьба. Готов поспорить: руководила всем моя бывшая ученица…
Появлению Скара в своем кабинете я даже не удивился. И снова кричит. Никакой выдержки. Пришлось вмешаться в этот так называемый «воспитательный процесс».
Проводив давнего приятеля, я ввел Магдалену в курс дела.
— Профессор Альтер ант Церский? — Недоуменно переспросила девушка. — Он же сильный маг. Что такого непонятного с ним могло случиться?
— Вот именно это я и собираюсь выяснить. Ты же мне нужна, чтобы проконтролировать Агату и попытаться снять заклятия с её сводных братьев и сестёр. Всё поняла?
— Да, учитель. Мы прямо сейчас отправляемся?
Я кивнул и открыл портал.
***
Магдалена:
Вот уж не думала, что вновь попаду в эту таверну. Тут, как я погляжу, за прошедшие несколько месяцев ничего не изменилось: ни обстановка комнаты, в которой Цирин когда-то допрашивал злоумышленника, ни тихо всхлипывающая Мила, ожидавшая нас, сидя на кровати.
— Добрый день, — вежливо поздоровалась я и тут же оказалась прижатой к груди расстроенной женщины.
Позади кашлянул ректор:
— Мила, где этот проштрафившийся ребенок?
Агата сидела в соседней комнате на кровати и плакала. Вернее, плакала она уже довольно давно. Сейчас же у адептки была банальная истерика: она тихо подвывала, глядя в одну точку на стене напротив, по красному, опухшему от слез лицу было понятно, что в таком состоянии она пребывает не первый час.
Профессор не собирался долго наслаждаться открывшейся ему картиной. Взмах рукой, и на девочку сверху полился душ, причем, судя по немедленно раздавшемуся жуткому визгу, вода была ледяная. Ну да, это любимое наказание Цирина, как для плакс, так и для драчунов. Всегда стопроцентный результат. Вода, надо сказать, лилась исключительно на провинившуюся адептку. Постель оставалась сухой. Еще пара секунд, и мучительный душ прекратился. Очередной взмах — одежда на Агате высохла мгновенно.
Я скосила глаза на Милу: женщина застыла в шоке.
— Успокоилась? — ледяным голосом поинтересовался ректор. — Тогда я слушаю тебя внимательно: что произошло и почему твой отец «не идет на контакт»?
Ребенок растерянно моргнул, приходя в себя, и выдал:
— Я… Я «Волю[43]…» применила…
Ох… Даже я до такого никогда не додумывалась в своих «развлечениях»… Это ж запретное заклинание… Цирин же ей сам шею свернет, как куренку, только лишь бы комиссию не созывать… Пора отсюда сматываться…
— Мила, — я потянула женщину за руку, видя, как бледнеет от ярости мой бывший учитель, — пойдемте. Нам сейчас лучше уйти.
Хозяйка таверны все еще находилась в шоковом состоянии, только поэтому я смогла без проблем вывести ее из комнаты.
Дверь за нами закрылась, и только тогда женщина опомнилась:
— Агата, — на меня умоляюще посмотрели ярко-зеленые глаза, — что с ней будет?
Вот что ей ответить?
— Понятия не имею. Ваша племянница применила запретное заклинание, которого и знать-то не должна. За такое обычно как минимум запечатывают магию.
— А как максимум?
— Это будет зависеть исключительно от выдержки профессора, — честно призналась я.
***
Максимилиан Цирин:
Вовремя Магдалена хозяйку увела. Впрочем, ничего страшного с этой малолетней дурищей не произойдет: всего лишь запечатаю магию и отправлю подышать свежим воздухом.
Вы когда-нибудь пробовали жить без воздуха? Не провести несколько секунд и потом с наслаждением сделать вдох, а именно жить? Невозможно? Вот так и тому, кто родился магом, невозможно представить себе жизнь без магии. Именно поэтому процесс «запечатывания» крайне болезнен для нас. И правом «запечатывать» обладает не более десятка высших магов во всем мире. Я, как ректор академии, один из них.
Подойдя к дрожащей от страха адептке, я произнес выученную наизусть сложную формулу, коснулся плеча провинившейся и покачал головой:
— Видят боги, Агата, я держался до последнего. У тебя еще был шанс, ты его упустила.
Да, мне не нужно было знать, по какой причине девчонка применила запретное заклинание. Достаточно было самого действия.
«Магдалена, оставь Милу за дверью, а сама зайди».
Дверь осторожно приоткрылась, и в комнату опасливо заглянула ведьма. Не знаю, что именно она ожидала увидеть, но практически сразу же с облегчением вздохнула, зашла, прикрыв дверь.
— Открой портал в свой замок.
Удивление на лице, но хоть не спорит.
Заученное движение, и мы в новом доме моей бывшей ученицы. Сразу же из воздуха соткался призрак-лерней.
— Видящая, — поклон в строну Магдалены. Та кивнула в ответ и повернулась ко мне:
— Что нужно делать, профессор?
— Вот она, — я повернулся к застывшей от изумления Агате, — теперь под домашним арестом с полным запечатыванием магии. Мне все равно, чем она будет здесь заниматься, но выходить за пределы замка она не имеет права, пока я лично не появлюсь здесь и не заберу ее. Все ясно?
— Да, — в глазах ведьмы появилась жалость. — Я поняла, профессор.
И тут же призраку:
— Хельгира, проследи за девочкой.
— Как прикажешь, Видящая.
Снова портал, и мы вернулись в таверну.
***
Магдалена:
«Запечатывание», значит… Бедный ребенок… Жить без магии, как простые смертные… Я бы повесилась… Впрочем, я до ее «шалостей» никогда не опускалась. Все было гораздо менее опасно, хоть иногда и с более серьезными последствиями.
И что теперь будем делать?
Последний вопрос я задала вслух и тут же получила ответ:
— Ты берешь Милу и идешь расколдовывать родных Агаты. Я займусь ее отцом. Всё понятно?
— Да, профессор.
Что ж непонятного-то? Как обычно, на мне самая грязная, причем в прямом смысле, так как эту птицу еще поймать надо, часть работы. Но спорить с Цириным, когда он только что «запечатал» свою адептку? Я что, самоубийца?
Мила все так же стояла в коридоре, там, где я ее оставила, даже позу не поменяла. Увидев нас с ректором, вздрогнула, умоляюще посмотрела. Мой бывший учитель прошел мимо, я же остановилась:
— Все с ней в порядке, жива-здорова. Пока побудет в одном месте, где ей будет скучно, но навредить там она никому не сможет, так что не вижу смысла переживать.
Глубокий вздох облегчения, вырвавшийся из груди женщины, подсказал мне, что наша хозяйка уже успела понапридумывать себе разных ужасов.
— Цирин сказал, чтобы мы вдвоем пошли к дому, где живет мать Агаты.
— Да, конечно, — сразу же засуетилась женщина. — Я сейчас переоденусь, и пойдем.
Ну вот и хорошо, пусть отвлечется.
Здесь, на юге, снега еще не было, но одета я была все же не по сезону, так как шубу сняла, еще попав в кабинет Цирина; сейчас на мне был брючный костюм, от холода не спасавший. Мила поделилась со мной своим теплым пальто, в котором я, со своими костями и почти полным отсутствием мяса, практически утонула.
Был разгар рабочего дня, но прохожих на улицах попадалось немало; и каждый из них провожал нас с хозяйкой таверны любопытными взглядами. Ну да, что ж это за чучело идет рядом с Милой, рукавами, как помелом, размахивает, да еще и полы пальто одной рукой придерживает, чтобы носом землю не пропахать. Но к такому или подобному отношению я за свою жизнь привыкла, а моя спутница была полностью погружена в свои мысли и шла, не обращая никакого внимания на зевак.
Домик, где жила когда-то Агата, поразил меня своей убогостью и размерами: для восьми человек в нём явно не было места. И пусть сейчас Иржин и адептка здесь не живут, но как можно ютиться в этой халупе, вот-вот готовой развалиться от одного дуновения ветра, оставшимся шестерым: матери и ее детям?
Огорожен домик был редким частоколом, скорее издевательством, чем настоящей оградой. Возле ветхой калитки на небольшом чурбане, игравшем роль стула, сидела, сильно сгорбившись, женщина средних лет.
— Зара, — негромко окликнула сестру хозяйка таверны.
Та встрепенулась, подняла голову, и я поразилась ее глазам: мутные, бесцветные, как у древней старухи. А ведь она примерная ровесница моей спутницы, выглядящей намного моложе.
— Мила? — между тем спросила сестра. И голос у нее странный: сухой, треснувший. Ненормально это…
Не слушая, о чем говорят сестры, я перешла на магическое зрение и с трудом сдержала крик. Обычному человеку и неопытному магу было незаметно то, что открылось мне с моими возможностями Видящей: женщина вся была укутана в плотный серый кокон, высасывавший из нее все жизненные силы, мешавший не то что жить, даже двигаться. И самое страшное было в том, что я понятия не имела, что передо мной. В академии мы такого точно не проходили. Да и в тех книгах, что я успела прочесть из запретного фонда, ничего подобного тоже не упоминалось.
— Лена, что с тобой? — встревоженный голос пробился, словно через толстый слой ваты. Мила… да, точно, мы же здесь по другому поводу. С этим я разберусь чуть позже.
— Все в порядке. Где ваш птичник? Пойдем поищем детей.
Зара вздрогнула от моих слов, попыталась подняться, не смогла и лишь слабо махнула рукой, указывая за дом.
Да уж. То, что называлось гордым словом «птичник», было скорей похоже на большую собачью конуру с прилегающим к ней широким грязным полем. Хотя здесь загородка была качественной, птицы сами улететь не могли. И то хлеб. Но все же… Птенцы все сейчас разгуливают на улице. Определить, человек это или птица, на глаз нельзя. Нужно обязательно взять объект в руки. На мне пальто, костюм. И как я буду в таком виде их вылавливать?
Через несколько минут и поле рядом с птичником, и сама местность возле домика оглашались сочными ругательствами с подробным анатомическим описанием всех возможных действий. Причем ругалась не только я. Мила, решившая по доброте душевной помочь мне, довольно скоро стала выдавать такие перлы, что я заслушалась. Вот что значит жизнь в селе! Сколько новых знаний приобретаешь! Я вот даже и не знала, что хвост четвероногого друга человека может использоваться в подобных выражениях!
Праздношатающиеся зеваки облепили ограду и с интересом наблюдали за боями людей против птиц. Пока побеждали птицы: мне удалось поймать только троих птенцов, но никто из них заколдованными детьми не был. Зато измазалась я за это время, как самая настоящая свинья… А мои длинные черные волосы давно превратились в такую же черную, но уже паклю. Да и запах от меня шел отвратительный…
Не знаю, чем бы все закончилось, если бы не подоспевшая помощь.
— Что здесь происходит? — поинтересовался знакомый голос, и я чуть не подпрыгнула от счастья: Цирин!!!
— Да вот, бабы развлекаются, — хмыкнул кто-то из толпы.
Убью! Не посмотрю на профессора! Здесь же в землю закопаю, рядом с этими треклятыми птицами!
Не знаю уж, что там прошептал ректор, но зевак вдруг как ветром сдуло. А затем раздался вкрадчивый голос учителя:
— Магдалена, не позорь мена. Скажи, что эта дурная идея копаться в грязи была не твоей.
Я подняла голову и тут же опустила ее вновь: рядом с профессором стояли, усмехаясь, гоблин и Альтер ант Церский. Последний — целый и невредимый. Интересно, как Цирин смог так легко снять последствия «Воли…»?
Рядом тихо ойкнула Мила. Ага, тоже наших гостей разглядела. Представляю, как будет хихихать над ней Андреас.
— Магдалена, — напомнил о себе профессор.
— Моя, — тяжело вздохнув, честно призналась я, стараясь не смотреть на учителя.
— Я ж тебе говорил: на такое только Магдалена способна, — послышался веселый голос отца Агаты. Вот же зараза!
Укоризненно посмотрев на двух свинок в птичнике, Цирин пробормотал очищающее заклинание и повернулся к коллеге:
— Действуй.
Альтер ант Церский довольно прищурился и повел рукой. В следующий миг всё на грязном поле застыло: и цыплята, и взрослые птицы, и мы с Милой… Ухмыльнувшись, маг протянул руку, и к ней, как к магниту, стали «приклеиваться» цыплята. Через несколько минут нужные особи были найдены, а мы с Милой смогли выбраться из грязи на твердую землю за птичником.
«Профессор, мать Агаты смертельно больна», сообщила я по мыслесвязи учителю, едва обретя почву под ногами.
Цирин нахмурился:
«Ты уверена?»
«Да. Я только взглядом Видящей смогла разглядеть плотный серый кокон вокруг неё, высасывающий все жизненные силы. Но я не знаю, что это».
«Пойдем посмотрим».
И уже вслух, веселящемуся коллеге:
— Альт, идем с нами. Ты мне нужен.
Отец Агаты к тому времени уже закончил расколдовывать детей. Почувствовав, что приятель чем-то озабочен, он кивнул, и мы все трое зашагали к калитке.
Зара сидела там же, в той же позе. На нас она не обратила никакого внимания.