Глава 10. Отчаянные поступки и их последствия
— Ведьмина гора… — Яга покачала головой. — Любишь ты приключения, Лена.
Мы расположились за столом в гостиной, отправив Даню и Лорен любоваться зимним лесом. Леший пытался было протестовать, но старушка мягко попросила его дать нам возможность пообщаться наедине. Странно, но после такой просьбы Даня покорно дождался, пока девушка оденется, и они отправились гулять.
— Бабушка, ну вот зачем вы меня заранее пытаетесь напугать. Я помню, что говорится об этом месте: что, мол, там ведьму в древности сожгли за ее гадкие поступки, и что, мол, до сих пор там стоны ее предсмертные слышатся, а кто туда сунется, через несколько месяцев покойником становится, никакое лечение не спасает. Но народу только дай волю, он и меня в ранг жуткой колдуньи возведет. Не верю я, что там все так ужасно, как люди твердят.
— Знаешь пословицу: «Нет дыма без огня»?
— Согласна. Но ведь есть еще и другая: «У страха глаза велики». Вот потому я и пришла к вам, чтобы узнать, что там такого страшного. Я ж туда все равно сунусь, да еще и с собой кого-нибудь прихвачу, чтобы не так страшно было.
— И потом будет то место называться не горой, а котлованом, — улыбнулась хозяйка.
— Скорее мороковой пустошью[41], - хмыкнула я. — Так что там стряслось-то? Ведьма вообще была? Или народ, как то часто бывает, сам выдумал, сам испугался?
— Ведьма как раз была, это совершенно точно. Люди поговаривают, что появилась она в наших краях несколько столетий тому назад одним пасмурным утром непонятно откуда, безо всяких вещей, лишь со странной корзинкой в руках. Да и выглядела уж очень необычно, крестьяне от нее шарахались, вестницей Морока все время называли.
— А необычно — это как?
— Конусообразная голова, сильно вытянутая кверху, отверстия там, где должны быть уши, три глаза, узкий рот, практически не видно носа, скошенный подбородок, нет шеи, голова словно приклеена к телу, маленькое круглое тельце как у ребенка, страдающего избыточным весом, короткие руки с узкими ладонями и пальцами-обрубками и небольшие широкие ноги без пяток, но с перепонками на месте пальцев
— Класс. Ведьма-лерней.
— Что, прости? — недоуменно поинтересовалась Яга.
Я в общих чертах пересказала ей наши приключения в Забытой Библиотеке.
— Ну надо же, — удивилась старушка, — да, действительно, чудеса.
— Так а что с ней случилось?
— Убили ее. Якобы, она отравила какого-то путника, а у того были сильные покровители. Ее дом, небольшую избушку, обложили соломой и подожгли. Она там и сгорела, заживо.
Меня передернуло:
— Великолепное окончание этой невероятно гадкой истории. Очередной крестьянский самосуд во всей его красе и дикости. Очень мило. Небось, те, кто все это устроил, следующей же ночью спали сном младенца. Ладно, схожу сегодня в полночь туда, на месте разберусь.
***
Даниил:
Мы с Лорен неспешно прогуливались по зимнему лесу, дыша свежим морозным воздухом. Я заодно наблюдал за поведением своей подопечной. Вот сейчас, когда Лены нет рядом, это совершенно другая девушка: тихая, даже застенчивая, скромная, спокойная, полностью адекватная. И общаться с ней можно без проблем.
— Даня, ты прости нас, пожалуйста. Мы не хотели тебя обижать, ни я, ни Лена…
Я хмыкнул и перевел разговор на другую тему:
— Почему ты решила заниматься у Яги, а не заканчивать учебу в академии?
Адептка отвела взгляд:
— Меня особо никто не спрашивал… Лена узнала, кто я, увидела, что я плачу, и предложила пересидеть какое-то время здесь.
— Кто ты? А что, ты не человек?
Грустная улыбка. Лорен снимает неприметное кольцо с мизинца, и передо мной оказывается натуральный полуцирх. Вот как, оказывается, выглядит та самая неудачная инициация. Кольцо сразу же возвращается обратно.
— Понятно, — киваю я. — А до слез кто довел? Арни?
Удивление в глазах:
— Ты знаешь Арни?
— Да уж. Довелось познакомиться. Тот еще тип.
И я позволяю давнему «подарку» ведьмы проявить себя во всей красе. Девушка пораженно осматривает меня, потом задумчиво бормочет себе под нос:
— Но ты же леший. Как такое может быть? Да и не чувствую я в тебе цирха.
Следующие несколько минут я пересказывал в подробностях наше осеннее приключение. Лорен слушала внимательно, не перебивая. Когда я закончил, она некоторое время задумчиво молчала, потом осторожно заметила:
— Теперь понятно, почему ты не любишь Лену.
Кто? Я?
— С чего ты взяла? Я готов ей шею свернуть за ее пакости. Но если понадобится, пойду с ней в очередное ее «приключение», правда, не надеясь остаться в живых. Это ж настоящий магнит для неприятностей: когда она рядом, нужно молиться любым богам этого мира, чтобы не умереть раньше срока.
Девушка улыбнулась:
— Зато с ней нескучно.
— О, да. И это, наверное, единственная положительная черта ее взрывного характера.
Погуляв примерно с час, я посчитал, что времени посекретничать у Арины Яговны с Леной было вполне достаточно, и решительно повернул к домику, собираясь сдать адептку на руки старушке и заняться наконец своими прямыми обязанностями. Наивный мечтатель…
Не успела за нами обоими захлопнуться входная дверь, наконец-то согревая нас, промерзших в такую стужу с макушки до пят, как хозяйка обрадовано повернулась к нам и с искренней радостью на лице сообщила, обращаясь к ведьме:
— А вот, Леночка, и твой провожатый пожаловал.
Так… Во что еще меня пытаются втянуть? И ведь попробуй откажись…
***
Магдалена:
Входная дверь, разделяющая комнату и сени, открылась, впуская успевших замерзнуть лешего и адептку. Яга, повернувшись на звук, довольно сообщила мне:
— А вот, Леночка, и твой провожатый пожаловал.
Кто, Даня? На Ведьмину гору? И кто из нас сошел с ума? Что делать лешему возле призрака лернея и решительно настроенной ведьмы? Да уж, старушка как придумает что…
Судя по скептическому выражению на лице лешего, он, еще не зная, в чем дело, уже заранее ждал от нас с Ягой только пакостей. И, в принципе, не так уж и ошибался.
Странно, но информацию о Ведьминой горе и необходимости сопровождать меня туда этой ночью Даня воспринял с мученическим спокойствием.
— Я слишком долго жил спокойно, — пробормотал он.
Наша хозяйка скептически хмыкнула:
— Не хорони себя раньше времени. Да и развлечься тебе надо. А то этой зимой совсем мхом покрылся.
Спорить с Ягой леший не стал, лишь тихонечко, как-то обреченно вздохнул.
Вышли мы через час. Я на Ведьминой горе не была ни разу, а значит, и портал туда построить не могла.
— Проведу тебя потаенными лесными тропками, они время сократить помогут, — заявил Даня, когда я посетовала, что до полуночи к горе подойти не успеем.
Брать с собой ничего не стали. Все, что необходимо, было у меня с собой (вернее, на мне), а лишние вещи только помешают.
В назначенное время мы с лешим вышли на полянку перед домом, он крепко взял меня за руку, что-то прошептал себе под нос, и нас затянуло липкой, словно паутина, серой дымкой. Вся местность вокруг сразу же исказилась, стала какой-то зыбкой, искривленной. О подобном изменении пространства только читала, да и то — в запрещенных фолиантах, знала, что в таких случаях необходимо четко держаться проводника, нельзя разговаривать, вертеть головой и отвлекаться, поэтому безропотно позволила Дане вести себя, куда он считал нужным.
Понятия не имею, сколько прошло времени, но дымка неожиданно исчезла, и мы оказались прямо у подножия Ведьминой горы. На самом деле настоящей горой это место не являлось. Скорее, это был довольно высокий холм с отвесными склонами и довольно широкой верхушкой.
— За нами наблюдают, — тихо, сквозь зубы сообщи леший.
Да? Странно, а я ничего не чувствую. Ну да ладно.
Я сняла колечко, маскирующее мою измененную ауру, и буквально в ту же секунду передо мной склонилась в поклоне небольшая призрачная фигурка:
— Добро пожаловать в мое последнее пристанище, Видящая.
— Благодарю. Как мне тебя называть?
— Хельгира, Видящая.
— Хельгира, в моей власти даровать тебе Вечность. Желаешь ли ты этого?
Заминка. Дух явно колебался. Наконец:
— Я буду рада служить тебе, Видящая.
Оппаньки. Что же тебя держит в этой реальности? Почему ты не хочешь уйти в Вечность?
— Хельгира, мне нужно это место. Я собираюсь поставить здесь свой замок, живое строение. Желаешь ли ты обитать в нем и защищать всех его жителей?
— Как тебе угодно, Видящая.
Я удовлетворенно кивнула и. прошептав нужное заклинание, слевитировала нас с лешим на вершину холма. Там я вытащила мешочек, высыпала камни на ладонь и задумалась: ну вот что сейчас делать? Какой должен быть мой следующий шаг?
«Просто положи нас на землю и мысленно представь, что бы ты хотела получить», — прошелестело в моей голове.
Хорошо, как скажете. Наклонилась. Положила. Представила.
«Теперь иди домой. Утром замок будет выстроен».
Да как скажете.
***
Максимилиан Цирин:
— Адептка Агата! — Я чувствовал, что еще немного, и моей хваленой выдержке все же придет конец. Этот ребенок был еще хуже Магдалены. Та, по крайней мере, подобного себе не позволяла.
Девочка сжалась в комок, определенно мечтая стать невидимой. Я, глубоко вздохнув, сбавил обороты:
— При поступлении ты принимала клятву. Будь добра, перечисли основные пункты из раздела «Маг не имеет права».
— Маг не имеет права, — послушно забубнила ученица, — намеренно причинять вред любому разумному существу, его здоровью, уму и сознанию, если только самому магу, его жизни, здоровью, уму и сознанию не грозит опасность; оскорблять и унижать гордость любого мыслящего существа, намеренно принимая его чувство собственного достоинства; применять полученные знания для уничтожения телесной оболочки, ума или сознания любого разумного существа…
— Достаточно. Вижу, теорию ты запомнила неплохо. Теперь скажи, дитя, ты действительно не считаешь своих родственников, по крайней мере, часть из них, разумными существами?
Угрюмо молчит. Смотрит в пол, понимая, что убивать ее я уж точно не буду, и делает вид, что не понимает ей заданного вопроса. Ну что ж… На каждое действие есть и противодействие.
— Виндер!
Шантал в ту же секунду появляется в кабинете:
— Что прикажете, профессор?
— Перенеси сюда профессора Альтера ант Церского.
— Слушаюсь, профессор.
Эту уникальную способность шантала работать пространственным порталом я открыл сравнительно недавно и теперь пользовался ею при каждом удобном случае. Сама сущность питалась эмоциями, и мы заключили договор, по которому Виндер, появляясь перед провинившимся адептом, мог выпивать, например, страх, волнение, раздражительность, что успокаивало провинившихся, хоть и лишало их незначительной части энергии, слегка ослабляя энергетическую оболочку. Нас обоих подобный договор полностью устраивал: шантал получал регулярное питание, я же не тратил собственные силы на постоянное создание порталов для перемещения.
Знакомое изменение пространства, и вот уже возле стола появляется Альт. Сущность, видимо, выдернула его из постели, так как одет он был в домашний байховый халат и тапочки на босу ногу. Недоуменно взглянув на меня, приятель тут же заметил дочь и нахмурился:
— Что она теперь натворила?
— Расскажешь сама? — вопросительно повернулся я к провинившемуся ребенку. — Или я порадую твоего родителя повествованием о твоих подвигах?
— Я защищалась, — буркнул колючий ёж в лице моей малолетней нерадивой адептки.
— Интересная защита: менять телесную оболочку и сознание у родственников.
Альт, услышав, тихо застонал: по-хорошему, любой маг, проделавший такое, должен был быть серьезно наказан, вплоть до полного запечатывания его магической силы, и то, что я не созвал комиссию, а всего лишь вызвал ближайшего родственника провинившейся, было чересчур большой уступкой с моей стороны.
— И в кого она их превратила? — мрачно поинтересовался впечатлившийся приятель.
— В домашнюю птицу. Догадываешься, зачем я тебя вызвал?
— Да, дай мне несколько минут, чтобы переодеться и собраться.
И профессор Альтер ант Церский исчез в портале.
***
Даниил:
Да, в этот раз, как ни удивительно, ничего смертельно опасного с нами не произошло, и я уже ночью смог оказаться дома.
Хельгира, еще один дух цирха. Магдалена с каждым днем просто обрастает «свитой».
Да и сам замок получится занятный: живое строение с обитающим в нем разумным привидением. Вот уж жители этого чудного места порадуются… Интересно, сама ведьма планирует остаться жить в этом чуде? Или же только поселит в нем кого-то из своих многочисленных родственников?
***
Магдалена:
Мой личный родовой замок вышел на славу: высокий, в три этажа, внушительный, созданный из цельного исканского камня[42], с тянущимися вверх изящными башенками, украшенными необычными узорчатыми шпилями, с гербом моего рода на массивным железных воротах, просторный и светлый внутри, освещаемый в дневное время необычной овальной формы окнами, а самое главное — способный по моему желанию изменять и пристраивать помещения.
Мебели в замке не было, но это — дело времени. Сперва нужно пообщаться с Элеонорой и рассказать ей обо всех особенностях их с Пашкой нового жилища.
К присутствию думающего и говорящего призрака тётушка, как ни странно, отнеслась довольно благосклонно:
— Отлично! Хоть будет с кем пообщаться! А то Павлик бывает иногда таким букой!
Пашка? Букой? Да, я явно мало знаю о своем будущем родственнике… Боги, крестьянин-лапотник вскоре станет моим дядей… Такое мне даже в самом страшном кошмаре присниться не могло…
— Дед не появлялся?
— Папа? Был один раз. Я расплакалась, и он сразу же исчез.
Я восхищенно посмотрела на собеседницу:
— Ну, Эли, ты даешь. Сразу же применяешь запрещенное оружие.
Тётя самодовольно улыбнулась:
— Как любит говорить прислуга в замке у твоей матушки: «Не мы такие, жизнь такая». Если бы он меня не доводил до истерики своим упрямством, то и слёз не было бы.
Угу. Так я и поверила.
Обряд бракосочетания должен был пройти на следующее утро. Все те несколько дней, что оставались у моей родственницы для подготовки, она провела в нервных хлопотах: деньги, подаренные ей на свадьбу Елисеем, она практически полностью потратила на шикарное свадебное платье себе и чуть менее дешевый костюм Пашке. Я считала это недальновидным поступком, но не спорила: хочется тёте почувствовать себя настоящей невестой — пусть. Чем бы ни тешилась, лишь бы счастлива была.
С самого утра Элеонора была возбуждена и заметно нервничала: она разумно опасалась, что ее отец каким-то образом узнает о свадьбе и постарается сорвать обряд. Я втайне думала так же и даже готова была оправдать любые действия деда заботой о совей неразумной младшей дочери, но волнующуюся Эли все же всячески успокаивала.
Пышные бело-розовые юбки, практически полностью облегающий фигуру тети лиф, расшитый золотыми нитями, шуба из соболей, скрывающая это одеяние, копна волос, уложенная в какую-то странную прическу, больше напоминающую стог сена, привычный вызывающе яркий макияж, — и моя родственница готова стать замужней женщиной.
Спустились вниз. Во дворце замка уже стоит карета, запряженная четверкой элитных лошадей из царской конюшни. Внутри уже сидит Василиса, одетая просто, но элегантно. Елисей, узнав о намерении жены присутствовать при заключении данного неравного брака, недовольно нахмурился, но спорить со своевольной супругой не стал.
Обряд должен был проводиться на Площади богов, так как жених и невеста были подданными разных государств, а значит, и веровали в разных богов. Поэтому вначале их брак должны были одобрить в храме Роси, а уж затем — во фрезийском святилище.
Пашка уже ждал нас на площади, возле росийского храма. Да уж, шелковый праздничный костюм крестьянину явно не идет. В подобном одеянии он похож на гнома-переростка. А уж его огромные руки и непропорционально большая голова портят любое положительное впечатление от его фигуры. Но мы с Василисой тактично промолчали, и молодые зашли в святилище Семи богов.
Раннее утро, никого из зевак еще нет, из свидетелей только мы с царицей. Я бы на месте тети обиделась на такое невнимание, но Элеонора, похоже, не придала данному факту ни малейшего значения. Наоборот, она вся сияла от счастья.
Обряд был самым простым: жрец, зевая спросонья, уточнил у жениха с невестой, добровольно ли они вступают в брак, поинтересовался у свидетелей, есть ли какая-нибудь причина, по которой сочетать этих двоих свадебным обрядом никак нельзя (естественно, есть! Неравное социальное положение! Но я, конечно же, промолчала), выслушал ответы, прочитал древнюю роскую обрядовую молитву, и на запястьях у жениха с невестой появились черные знаки — свадебные браслеты, по рисунку точь-в-точь напоминающие друг друга.
Так, полдела сделано. Теперь нам нужно отметиться во фрезийском храме.
В нашем с тетей святилище обрядовое действие проходило гораздо дольше: сначала — молитва жреца о благополучии молодых, затем — молитва Элеоноры Азине с просьбой благословить брак, и только после служитель храма занес имена тети и Пашки в специальную храмовую книгу, записав заодно и их социальное положение, и объявил брак состоявшимся. По окончании его речи Эли с мужем обзавелись еще одной отметкой, там же, на запястьях, чуть пониже браслетов. На этот раз рисунок был ярко-оранжевым и изображал соловья, птицу, считавшуюся во Фрезии священной, так как она принадлежала Азине. Чем дольше супруги будут жить вместе, тем менее ярким будет становиться рисунок, но полностью не исчезнет даже после их смерти, показывая, что и на небесах этим двоим предназначено быть рядом друг с другом.
К Ведьминой горе кучер нас вез с опаской. Согласился он ехать туда только после обещания щедрого денежного вознаграждения. Подъехав, мужик долго с изумлением разглядывал замок, выросший за одну ночь на вершине той самой «нечистой» горы.
— Успокойся, любезный. Бояться здесь нечего. Это теперь мои владения, я подчинила себе всю местную нежить и нечисть, — сказала я, понимая, что теперь слава обо мне пойдет еще более устрашающая, чем была до сих пор.
Кучер немного недоверчиво поглядел на меня, но, вроде бы, больше не пытался немедленно дать деру и позволил нам выйти без проблем из кареты и вынести свои вещи. Только после этого наш извозчик хлестнул лошадей, спеша укрыться от страшной ведьмы и ее непонятного жилища за стенами города.
От вершины к подножью горы теперь вела дорожка, обладающая магическими свойствами: тех, кто не замышлял ничего дурного против обитателей замка, она поднимала наверх практически за секунду. Те же, кто хотел попасть внутрь с дурными помыслами, могли кружить на одном месте часами, а то и сутками, не приблизившись к строению ни на шаг.
Едва мы поднялись, ворота замка распахнулись сами собой. Я скосила глаза на нового родственника: как он отреагирует на подобное действие? Но, видимо, тетя успела предупредить суженого обо всех необычных особенностях их нового дома, потому что Пашка и бровью не повел. Зайдя в холл, я позвала:
— Хельгира, покажись.
Дух появился из ниоткуда, и вот тут уже мои спутники вздрогнули. Впрочем, это их проблемы. Пусть привыкают.
— Приветсвую тебя, Видящая.
Я кивнула и представила находящихся со мной людей.
Моим подарком тетушке была мебель, которую она сама выбрала для их с Пашкой комнаты в крыле для слуг. Ничего особенного: двуспальная широкая кровать, стол, стул, два кресла, платяной шкаф. Всю остальную обстановку я намеревалась приобрести позже и планировала обставить замок исключительно в моем вкусе.
Пока супруги и Василиса знакомились с обстановкой, я по мыслесвязи дотянулась до своего бывшего учителя:
«Профессор Цирин?»
Молчание. Потом усталое:
«Магдалена? Что у тебя случилось?»
Чувствуя себя палачом-мучителем, отвечаю:
«Ничего особенного. Просто я наконец свой замок построила».
Смысл сказанного ректор понял сразу:
«Ты сейчас там? Открывай портал».
Привычным жестом развожу руки, и через образовавшийся портал появляется учитель.