Глава 9. К чему приводит упрямство
Библиотекой я наслаждалась всю ночь, поэтому, естественно, утром была похожа на зомби. Нам, адептам, во время обучения разрешалось пользоваться только частью хранившихся здесь книг. А вот у преподавателей возможностей было явно больше. И все те годы, что я училась в академии, я мечтала попасть в закрытый фонд. Ведь только один трактат об искусстве создания расторопных и вежливых слуг из неживой материи (не из трупов, а из земли или глины, големов, то есть) неизвестного автора глубокой древности заставлял адептов идти на различные ухищрения, чтобы хоть глазком взглянуть на запретный фолиант. И подобных книжных сокровищ здесь было множество. Поэтому вполне естественно, что Цирин нашел меня за столом ранним утром. Я еще не спала, но уже откровенно, не стесняясь, зевала.
Критически осмотрев мою полусознательную тушку, профессор недовольно покачал головой, раскрыл портал и вместе со мной оказался во дворце, прямо рядом с троном Елисея. Тот, кстати, сидел вместе с Василисой на софе. Оба что-то обсуждали и бурно жестикулировали, пока не увидели гостей.
— Это уже начинает входить в привычку, — ворчливо вздохнул мой работодатель, немедленно поднимаясь и давая возможность ректору положить меня рядом с подругой. — Как только она уходит на очередное задание, жди, что вернется недвижной тушкой. Что на этот раз? Снова отчаянно спасала мир?
— Если бы. Засиделась за запретной литературой в библиотеке академии, — хмыкнул профессор. И уже мне: — Твои вещи перенесу сам. Спи, горе луковое.
И я действительно заснула.
Приснился мне дед. Мужчина-великан стоял посреди своей кельи и расстроенно качал головой:
— Ох, Лена, и почему мне нельзя ни на минуту вас оставить…
Я удивленно нахмурилась:
— И что еще я сделала не так?
— Многое. Вот скажи, например, зачем ты познакомила Эли с тем крестьянином?
— Ты сейчас о ком? О Пашке, что ли? Деда, да я уверена: она просто развлекается.
— Если бы. Она влюбилась, Лена, влюбилась первый раз в жизни и ни в какую не хочет домой возвращаться.
Что???
— Деда, ты вот сейчас что, серьезно? Герцогиня и крестьянин? Да ну, брось.
Но дед лишь грустно посмотрел на меня.
— Ой…
— Вот и ой. Эли мужским вниманием не избалована, а тут вдруг стала светом в окошке. Но твоя мать никогда не допустит подобного чудовищного мезальянса.
— Ладно, мать. Я сама не представляю себе, что тётя могла найти в этом неотесанном деревенском чурбане. Деда, а ты никак не пытался ее уговорить?
— За то время, что ты находилась в академии, я много что пытался сделать. Итог один: она пускает в ход тяжелую артиллерию и начинает или своими химическими опытами все вокруг разносить, или плакать. Как думаешь, что для меня предпочтительней?
Да уж… Женских слез дед боялся как огня. А уж когда плачет любимая младшая доченька с неустроенной личной жизнью… Представляю, каково ему было…
— И что же делать?
— Не знаю. Знаю только, что возвращаться домой она не желает, да и родные ее не поймут и не примут, если она все же решится связать свою судьбу с этим крестьянином. Ох-хо-хо. Моя дочь и какой-то лапотник. Думай, Лена, думай, как их разлучить. Да так, чтобы Эли как можно меньше страдала.
Дед исчез, а я проснулась в собственной постели. Интересно, кто меня сюда принес из тронного зала? Впрочем, сейчас надо думать не об этом… Ну, Эли! Ну, учудила! Связаться с Пашкой! Это ж надо было до такого додуматься!
Встав с кровати, я заметила на столе шкатулку. Значит, Цирин сдержал обещание и действительно перенес мои вещи. В расстроенных чувствах, я подошла к своему хранилищу амулетов и стала вертеть в руках разные колечки-подвески, пытаясь хоть как-то успокоиться. Да… И что же придумать??? Василиса с Елисеем точно не придут в восторг, если тётя притащит в выделенные ей комнаты крестьянина. А к нему домой, в ту развалюху, я сама свою родственницу не пущу…
Взгляд остановился на небольшом черном мешочке со шнурком. Подарок замка. Замка… А это идея, пусть и сумасшедшая, но идея. Только сперва нужно с Эли переговорить.
Переодевшись (мои работодатели приставили ко мне горничную, но я предпочитала делать все сама: годы в академии давали о себе знать) в домашний байховый костюм, я вышла из комнаты. Где сейчас может быть тётя? Очень надеюсь, что у себя. Судя по солнцу за окном, дело движется к вечеру. Надеюсь, моя родственница еще не успела сбежать на очередное свидание.
Эли оказалась в своей комнате: лежа на кровати, она что-то с интересом читала; увидев меня, отбросила книгу, подбежала, обняла, взлохматила волосы:
— Привет, пропащая душа. Где ты была? Твои друзья сказали, что тебя забрал в академию ректор, но так и не смогли объяснить, почему. Что случилось?
Рассказать? Почему бы и нет. Неприятный разговор я всегда начать успею.
Мы обе залезли с ногами на пышную перину, и я начала в подробностях описывать свои приключения. Когда я закончила, Элеонора хмыкнула:
— Так вот куда Артон своего внебрачного сыночка дел. Всё высшее общество Фрезии гадает, что с парнем сталось, а он преспокойно учится в академии. Сильный хоть маг?
— Да. И довольно способный.
Тётя удовлетворенно кивнула:
— Значит, можно не бояться, что наша любимая императрица его со свету сживет.
— Почему она вообще его так ненавидит? Ведь ее брак с императором произошел после рождения парня.
— Борьба за престол, Лена. Императорская пара вместе уже 7 лет, а императрица до сих пор не понесла. В некоторых кругах поговаривают, что она бесплодна.
— Да уж. Как хорошо, что я далека ото всех этих сплетен и подковерных игр…
И безо всякого перехода:
— Эли, ко мне ночью дед приходил.
Моя родственница скривилась:
— Просил повлиять на меня? Никак не может смириться с тем, что я уже выросла и способна сама распоряжаться своей судьбой?
— Эли, ну вот что ты такое говоришь? Дед не моя матушка. Он действительно тебя любит.
— Угу. Вот только не хочу я в замок возвращаться, понимаешь? Все высшее общество Фрезии со своими интригами и желанием подсидеть ближнего своего меня уже достало.
— Так не возвращайся. Пашка-то тут при чем?
При упоминании крестьянина лицо тети посветлело.
— Павлик… Он добрый, заботливый, меня понимает…
— Эли, он старый, да и крестьянин, к тому же.
— Почему старый? Ему всего 32.
Пашке??? 32??? Я думала, ему за 50…
— А насчет его социального положения… Знаешь, Лен, на меня никто из знати не смотрел так, как смотрит этот крестьянин… Так что вся эта разница — такая чушь…
— А то, что ты никакая не принцесса, ему известно?
— Конечно. Он мне сам сказал, что, мол, принцессы так себя не ведут, но его все устраивает.
Еще бы. Не принцесса, так герцогиня. Недалеко от первоначального плана ушел. Но вслух я это говорить не стала, чтобы не обижать родственницу.
— Хорошо, а его уровень тебя не смущает? Он же двух слов связать не может.
— Зато я могу. И что? Стала от этого счастливей?
Да, у моей тетушки на все есть ответы. Качественно подготовилась, видать. И возражает она довольно логично. И все же, все же. Кто она, а кто — Пашка…
— Эли, а жить вы где будете?
— Вот именно это меня и смущает. Единственное, кстати. Но можно потребовать у отца свою долю наследства.
Я закашлялась:
— Эли, ты меня, конечно, прости за то, что я сейчас скажу, не обижайся, правда, но из вас двоих мужчина вроде как он. И ему надо о вашей совместной жизни задумываться, а не тебе. На его месте я бы на деньги жены жить не согласилась.
Тетя понурилась:
— Вот и он не хочет…
О! Еще не все пропало. Гордость у него есть, оказывается.
Вот только тётю жалко. И чисто по-женски я ее могу понять: ей хочется обычного женского счастья, пусть и с тем, кто ей ничуть не подходит.
— Знаешь, у меня есть одно предложение. Но всё будет зависеть от реакции твоего возлюбленного.
Боги, что я творю. Дед меня за это убьет. А Цирин ему еще и поможет…
Родственница вскинулась, смотря на меня с надеждой. Вздохнув, я вытащила из кармана костюма тот самый черный мешочек со шнурком и положила на перину:
— Вот. Помнишь, я тебе рассказывала о мыслящем замке? Это его подарок: камни, которые я могу высыпать там, где захочу построить свой дом. Как ты понимаешь, хибарой он не будет, скорее замком. И этому самому замку будет нужна экономка, ну а ее муж может выполнять любые физические работы: например, дрова наколоть или воду наносить. Если Пашка согласится, вы оба станете наемными работниками, и никуда уезжать вам не нужно будет.
На месте тети я бы точно оскорбилась, что ее из потомственной аристократки, герцогини понижают до экономки, почти служанки. Но правильно говорят умные люди: любовь слепа. Элеонора и не подумала обижаться, наоборот, засияла:
— Спасибо тебе, Лена! Я сегодня же спрошу у него. Думаю, он согласится!
Ну а если он сам не согласится, ты, милая тетушка, сумеешь на него надавить…
***
Максимилиан Цирин:
Дверь в кабинет раскрылась, и в комнату торжественно вошел мой секретарь:
— Господин ректор, к вам адепт Арсинеций ант Вартенский.
А вот и последствия сказываются… Надо же, как быстро… И суток не прошло.
— Пусть войдет.
Оилиуний поклонился и вышел. Буквально сразу же после его ухода в комнату зашел императорский сын.
— Профессор Цирин, прошу, выслушайте меня.
— Что случилось, Арсинеций?
— Профессор Цирин, адептка Лорен вартен Сабиро не появилась сегодня на занятиях…
— И? Насколько я помню, ты не староста, чтобы отмечать тех, кто отсутствует.
Парень опустил голову:
— Я… Мне нужно ее видеть… Профессор, вы ведь знаете где она? Пожалуйста, помогите мне встретиться с ней.
Как там было? «Теперь твоя я навсегда…»? Да уж, император определенно будет в восторге…
— Арсинеций, ты ведь неслабый маг. Да и защита на тебе сильная. Неужели ты не понял, что тебя приворожили?
— Понял. Но все равно хочу ее видеть. Прошу, профессор!
И что делать?
— Лорен сейчас готовится к индивидуальной сдаче финальных испытаний. Не думаю, что ее нужно отвлекать. Да и тебе не мешало бы подумать об окончании учебы и только после этого заниматься своими личными делами. Но я все же пойду тебе навстречу и в ближайшее время переговорю с девушкой. Если она захочет тебя видеть, я устрою вашу встречу.
Внебрачный сын императора вздохнул:
— Благодарю, профессор. Я буду ждать вестей от вас…
Да уж, мало мне забот было. А ведь еще есть Агата и ее отец. Девочка все время бегает от Альтера, не желая с ним разговаривать; тот расстроен, не знает, что делать. Может, отправить их двоих куда-нибудь в Голые Скалы на недельку, устроить им курс выживания? Все больше склоняюсь к этой мысли…
***
Даниил:
Нет, ну вы на них посмотрите! Спелись, две бандитки! И ведь как технично и правильно кидают! Будто мысли друг друга читают! Хотя… Может, и правда, читают.
Я увернулся от одного снежка и тут же получил за шиворот второй. Сразу же вслед за этим раздался дружный девичий смех. Ну ничего, я найду, как вам отомстить!
Шепнул пару слов, и смех мгновенно перешел в громкий визг, причем тоже в дружный и девичий. Вот, правильно, бельчата, обстреливайте их сверху. А то ишь, нашли моду нападать на беззащитного лешего! Я аж засмотрелся.
— Даня, прекрати! Ну хватит!
Угу, сейчас.
— А я что? Я ничего, это вас белки любят.
Лена и Лорен переглянулись, и в следующую секунду под ногами у меня оказался лед. Я неловко взмахнул руками и «поцеловал» скользкую поверхность. Ну, заразы!
— Молодежь, хватит шалить, — донесся из домика веселый голос Арины Яговны. — Девочки, не обижайте Даню. И давайте заходите в дом. Обед остыл совсем.
Убежали. И даже не помогли подняться.
Это Ленка дурно на Лорен влияет. Пока ведьмы нет, та тихая и скромная, от своих конспектов и учебников голову не поднимает. Ну и Яговне по дому помогает. А как только ведьма в гости заявляется, у обеих крышу сносит.
Вот кто меня дернул сегодня днем к Яге зайти? Сразу на улицу потащили: поиграй с нами, Даня. Поиграл. На свою голову. Ну ничего, найду я на них управу.
В доме, как обычно, чисто, тепло и уютно. Когда я зашел, мои мучительницы уже сидели за накрытым столом. Да, уж очень гостеприимна хозяйка: голубцы, пельмени, вареники, в горшочке явно тушеное мясо, в миске — жаркое. Ну и морс с компотом, куда ж без них. Старушка алкоголь очень не любит.
***
Магдалена:
— Лена, ты с ума сошла! Ты хоть понимаешь, что будет, когда, не если, заметь, когда, это все раскроется??? — Елисей взволнованно расхаживал по тронному залу вот уже почти полчаса, пытаясь объяснить мне то, что я прекрасно понимала и без него.
— Хорошо, тогда предложи выход. И не надо мне говорить о необходимости вконец разлучить этих двоих, мол, время лечит. Этого запойного алкоголика оно, может, и вылечит, и он забудет тетю после очередной бутылки. А Эли? С ней что будет? Она, вон, деду уже истерики закатывала, когда тот пытался вернуть ее в замок. Ну давай, я слушаю твои предложения.
— Лена, но не свадьба же, — вступила в разговор подруга. — Ты же сама понимаешь, что они очень уж разные. А если дети родятся? Каково им будет жить с пониманием, что ни в одно приличное место из-за этого жуткого мезальянса их не примут.
— Василиса, мне ты зачем рассказываешь? Я всё прекрасно осознаю. Вот давай, я сейчас позову сюда Эли, и вы оба постараетесь убедить тетушку в ошибочности ее действий. Ну вот что вы оба глаза отводите? Я не пойму: как красиво доводы приводить и четко доказывать неправильность ее поступка, — так это ко мне, а как свои мысли высказать на эту тему самой Эли, так почему-то отказываетесь. Елисей, ну ты ж здесь царь и бог. Сошли Пашку на рудники, отправь в дальнюю деревню, запрети ему своею властью жениться, в конце концов. Покажи свою власть. Нет? Почему? Ну что молчишь? И дед, и вы почему-то уверены, что я способна повлиять на Элеонору. А то, что именно она, а не мамки с няньками и не родная мать, меня вырастила и вынянчила, и я, соответственно, хочу, чтобы она была счастлива, вы в расчет не берете!
Царь Роси тяжело вздохнул:
— Я прекрасно понимаю твои мотивы, но то, что ты предлагаешь… Ладно, они оба согласны на тебя работать. Этому я не удивляюсь. Пашке после его полуразвалившейся халупы замок в любом его состоянии раем покажется. Тетя твоя променяла титул на чувства. Глупость, конечно, но тоже понять можно. Ну так пусть и живут вместе. Но не брачный же обряд. Да как только император Фрезии узнает о подобном… Он же мою страну в порошок сотрет!
Я пакостливо ухмыльнулась:
— Елисей, вот ответь мне честно: тебя только это волнует? Тогда смею тебя обрадовать: ничего с твоей страной е случится. Артон будет только счастлив, что тетя уже не представляет для него никакой угрозы. Что хмуришься? Не понимаешь? Ты об Арсинеции ант Вартенском что-нибудь слышал?
— О внебрачном сыне императора? Естественно, слышал. А он тут при чем?
— Ой, Елисей, я тебе давно говорила: нужно налаживать разведку. А ты все в благородного играешь… Сестра Василисы, императрица Каролина, Арса ненавидит. И чтобы парня не подставлять под удар, император обучал его вдали от дворца. Начальный курс магии преподавал ему мой дед, Скаратей ант Фарионен, и паренек часто бывал у нас в замке. Ну и влюбился в веселую и бойкую Элеонору. Артон, перепугавшись, что детская влюбленность перерастет в что-то серьезное, отправил сына, еще не полностью подготовленного, кстати, к нам в академию. Так что конкретно в этом случае император только спасибо скажет тебе, когда узнает, что объект детской влюбленности сына удачно пристроен.
— Да уж… Лена, шпионка из тебя выйдет превосходная. Может, пойдешь ко мне на полставки?
— Ни за что. Мне магических проблем в твоем царстве хватает. Но мы отвлеклись. Скажи, ты даешь разрешение на скреплении брака на площади богов[40]?
Мой работодатель тяжело вздохнул:
— Похоже, ты не оставляешь мне выбора. Только сначала объясни свою затею с замком.
Я немного замялась, и венценосные супруги с подозрением посмотрели на меня.
— Лена, мне кажется, ты что-то скрываешь, — вынесла наконец вердикт Василиса.
Я вздохнула.
— Скорее умалчиваю. Профессор приказал об этом никому не рассказывать… Но тетя уже знает, так что по шее от своего бывшего учителя я получу в любом случае…
Запустив магическую следилку, я сначала удостоверилась, что нас никто не подслушивает, а затем рассказала друзьям о своих настоящих приключениях.
— И вот сейчас наконец-то пришло время воспользоваться подарком того одушевленного замка и создать свой собственный дом.
— Даже не знаю, радоваться или огорчаться, услышав другую версию… — задумчиво пробормотал Елисей. — Все же та, первая, была намного безопасней…
— Вот потому я все время и молчала. И если бы не Эли с ее навязчивым желанием выйти замуж за крестьянина, я бы продолжала молчать. Но тетю жалко. И в халупу к Пашке я ее не пущу.
— Угу. И где ты собираешь строить свой замок?
— Так на Ведьминой горе. Самое подходящее место. Ты мне все равно обещал за работу землю возле Китежа выделить. Василиса, ну не бледней ты так сильно. Ничего со мной там не случится. Я же сама ведьма, об этом ты не забыла?
— Лена, но то же Ведьмина гора! Наши все ее за версту обходят. Вряд ли даже Пашка с его безбашенностью туда отважится сунуться.
— Ну вот заодно и проверим его чувства.
— И жадность, — мрачно добавил Елисей. — Не нравится мне твоя идея, Лена, совсем не нравится.
— Но добро ты даешь?
— Если ты настаиваешь…
Через некоторое время у меня на руках была дарственная на мое имя, уведомлявшая любого желающего, что Ведьмина гора и прилегающая к ней территория в радиусе 3 километров принадлежат отныне магине Магдалене ант Антанайской за ее службу на благо Роси.
А уже через час я была у Яги. Официально — мне надо было проверить, как идут дела у Лорен, неофициально — перед тем, как соваться на Ведьмину гору, я все же хотела собрать любую информацию об этом таинственном, навевающем ужас на обывателей месте.
Надо сказать, появилась я в лесном домике как раз вовремя: Лорен уже устало терла глаза, пытаясь запомнить хоть что-то из необходимого для финальных испытаний материала. Да и Даня совсем кстати пришел, Ягу проведать. Мы с полуцирхом вытащили его на улицу и с наслаждением намылили шею, а потом за обедом жадно уминали стряпню нашей гостеприимной хозяйки.