Глава 10. Сколь веревочке не виться, а конец найдется

В висках ломило, а в глаза бил яркий свет. Замечательно. И что произошло? Я нехотя открыла глаза. Оказалось, что меня, связанную, кто-то усадил в кресло в небольшой скудно обставленной комнате, а в глаза мне било солнце из окна. Просто великолепно. Куда я попала? Дверь тихонько скрипнула, и на порог появилась парочка: полуэльф и человек. Хотя человеком его можно было назвать с натяжкой, очень уж странными были у него черты лица. Итак, я попала в плен к сумасшедшим убийцам. Просто шикарно. Они стояли в проеме и беззастенчиво рассматривали меня. Я, не стесняясь, отвечала им тем же.

Женщина была толстой и злой. Злость так и пылала в ней, выжигая изнутри. А ещё — обида и ненависть. Эти три чувства мешали ей жить спокойно и уродовали ее и так не очень красивое лицо. Мужчина был красив, но надменен и горделив. Такой всегда уверен, что его недооценивают, лишают того, чего он, такой исключительный, несомненно, заслуживает. В общем, эти двое нашли друг друга.

— Ты! — Яростно выплюнула полуэльфийка, первой нарушив молчание. — Ненавижу тебя! Почему ты везде вмешиваешься???

— Может, потому, что не хочу, чтобы ты всех поубивала, — преодолевая боль в висках, ответила я.

— Они это заслужили! Все! И они умрут! Последним будут Владыка и его мерзкий сыночек! Они будут валяться у меня в ногах и умолять о прощении!!!

У-у-у… Как все запущено.

— Тебе что, Иолик отказал? Поэтому ты так бесишься?

Лицо моей собеседницы скривилось, став почти отвратительным, она рванула было ко мне, но была остановлена своим спутником, молчавшим все это время и внимательно слушавшим наш диалог.

— Потом. Ты накажешь ее потом. А сейчас иди к себе.

И женщина вдруг переменилась, в глазах появилась пустота, на лице — масляно-глупое выражение.

— Как скажешь, милый. — Проворковала она и вышла из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь.

И что теперь? Постарается поработать со мной и внушить что-нибудь? Ну-ну…

— С кем приходится работать, — пожаловался мужчина, придвигаясь ко мне. — Совсем с ума сошла из-за своей ревности.

Он положил мне руки на виски, и боль исчезла. Я благодарно кивнула и спросила:

— Ну она-то ревнует, ее можно понять: на такую мымру Иолик даже и не взглянет. Но вот ты-то. Тебе все это зачем?

— Власть, — пожал плечами мой собеседник. — Власть и желание править.

— Кем?

— Да всеми. Разве плохо было бы объединить все страны и расы под одной рукой? Моей?

И смотрит прямо в глаза, просто сверлит взглядом. Это что, и есть его знаменитое подавление воли? Жаль обламывать человека, но все же придется…

— Не знаю, — честно признала я.- Как-то не задумывалась об этом. Мне, в принципе, и так хорошо, как сейчас есть.

Взгляд мужчины изменился, стал удивленным и недоверчивым.

— Ты не поддаешься моему внушению? Как такое может быть?! Я ведь силен!

Ага. А еще и глуп.

— Прости, а ты пытался мне что-то внушить? Я думала, что мы просто разговариваем. — И ресничками хлоп-хлоп.

Не прошло. Мой собеседник нехорошо ухмыльнулся:

— Жаль. Я хотел по-хорошему. Не получилось. Значит, придется тебя отдать Ему. Обещаю, больно не будет.

— Кому? — не поняла я.

Но ответа не последовало. Лишь хлопнула входная дверь.

Так. И что мы имеем? Первое: я связана и не могу докричаться ни до Дани, ни до Цирина. Пробовала же. Не получается. Интересно, где же они меня держат? Или тут у них какой-то амулет есть, блокирующий любые мысли, кроме внушенных этим типом? Второе: в этом деле главный он. Эта ревнивая дура у него на поводу. Третье: есть некий Он, которому меня пообещали отдать. Вряд ли такой властолюбивый тип, как Экорас, будет делиться своими жертвами с простым смертным. Значит, это божество? А как отдают любое существо божеству? Правильно, приносят жертву. Ой, мамочки!!! Так, Магдалена, не паниковать. Магию мою они, судя по всему, заблокировали. Руки связаны так, что я пошевелиться не могу. И что делать? Как отсюда выбраться?

Дверь снова скрипнула. Опять на пороге появилась полуэльфийка, на этот раз с удовлетворенным выражением на широком лице:

— Эки сказал мне, что отдаст тебя Ему! Я рада! Так тебе и надо!

— Хорошо, отдаст. Но ты-то почему рада? Чем лично тебе я успела помешать?

Снова на лице злость и ненависть. Как же нестабильна ее психика. Или это из-за постоянных внушений?

— Ты! Владыка заботится о тебе, хотя ты всего лишь человек! Его сын не брезгует сидеть рядом с тобой, говорит с тобой, а ты! Ты этого даже не ценишь!!!

Как всё запущено…

— Я — его молочная сестра, между прочим. Об этом ты забыла? Если бы не это, ни он, ни Владыка, со мной не общались бы.

— Не важно! Он не сморит на меня! Когда ты рядом, он не отрывает от тебя своих прекрасных глаз!

Угу, боится, как бы я опять чего-нибудь дурного не вытворила. Впрочем, объяснять что-то этой влюбленной дуре просто бесполезно. Не дойдет все равно.

— Ладно, пусть так. Я уже одним своим рождением виновата перед тобой. Может, объяснишь мне, кому меня будут отдавать?

Превосходство на лице.

— Увидишь сама. Очень скоро.

Меня снова оставили наедине со своими мыслями. Потрясающе. Пообщались, называется.

***

Даниил:

Посреди ночи меня выкинуло из сна. Несколько секунд я лежал в кровати, пытаясь понять, что происходит. Потом сердце сжалось от осознавания. Клятвы сработали. Лена в опасности. И что делать? Как связаться с Цириным? Наша с ним мыслесвязь так и не заработала. Так… Я же знаю того, кто владеет этим методом связи.

Несколько минут быстрой ходьбы по потайным тропам, и я уже во дворце, трясу цирха, пытаясь разбудить.

— Арни, да проснись же ты!

— М… Кто здесь? Что вам надо?

— Я это, я. Даня. Дай свет.

— Даня? Как ты сюда попал?

— Свет дай, говорю.

— Не могу. Меня Цирин магии лишил. На столике возле кровати должны быть свечка и спички.

Какие-то секунды шарю по столу, наконец нахожу нужный предмет, и загорается тонкий фитилек.

— Что случилось? — Спрашивает, щурясь, сонный адепт.

— Лена в опасности. Вызывай Цирина.

***

Максимилиан Цирин:

Тяжелый день сменился не менее тяжелым вечером, плавно перешедшим в ночь. Я уже и не надеялся, что стопка документов на моем столе когда-нибудь уменьшится. Попивая третью чашку вайса, я внимательно вчитывался в очередной лист, когда по мыслесвязи послышался испуганный голос цирха:

«Профессор, у меня Даня. Он говорит, что с Леной случилась беда. Во дворце какой-то переполох, я не знаю, что делать!»

Вот почему я ни капли не удивлен? Только интересно, как леший обо всем узнал. Ладно, спрошу при встрече.

«Идите оба в зал для приема гостей. Я открою портал туда».

Да, обитатели роского дворца явно передумал спать этой ночью: повсюду по коридорам бегали слуги и о чем-то тихо шептались между собой, мажордом что-то взволнованно объяснял одетом в пижамы правителям, Василиса сцеживала зевоту в кулак, Елисей зевал, не стесняясь, леший с цирхом скромно стояли в углу комнаты и старались никому не попадаться на глаза. Молодцы. Правильная тактика.

Меня наконец-то заметили, и воцарилась тишина.

— Профессор Цирин? — Удивленно спросил царь. — Что-то случилось?

— Приветствую, Ваши Величества. Увы, да. Только не со мной, а с Магдаленой. Но позвольте узнать, что у вас произошло?

— Кто-то убил служанку у дверей нашей спальни. Да и Лена пропала. Слуги не могут найти ее. Теперь вот появляетесь вы и говорите, что с ней что-то произошло.

— Понятно. Даня, подойди, пожалуйста, объясни всем, в чем дело.

Леший покинул свой уютный угол и подошел к нам.

— Я не знаю точно, в чем дело, но с Леной случилась беда. Мы с ней разговаривали вчера, я, как чувствовал, поставил на нее свою особую метку, которая должна была сработать при любой угрозе жизни, и ночью эта метка меня разбудила.

— То есть мы имеем убитую служанку, исчезнувшую ведьму и сработавшую метку. Арни, присоединяйся к разговору. Ты у нас любитель загадки разгадывать. Вот и выскажи свою точку зрения.

Цирх встал рядом с лешим и пожал плечами:

— Мне кажется, Лена заметила что-то неправильное в служанке и попыталась ее остановить. Из-за этого одна умерла, а другая исчезла из дворца в непонятном направлении.

Хорошее предположение. Я посмотрел на Елисея:

— Ваше Величество, где мы можем пообщаться без шума?

Царь меня понял, и вскоре мы впятером (Василису пытались уговорить идти досыпать, не получилось) сидели в кабинете у самодержца.

— Даня, ты можешь определить направление, в котором надо искать Магдалену?

Леший покачал головой:

— Только очень приблизительно. Где-то к югу от дворца, и на очень большом расстоянии.

И что это нам дает? Я взглянул на Елисея:

— Ваше Величество, в том районе есть какое-нибудь знаковое сооружение или место?

Царь нахмурился:

— Нет, не припомню.

— Есть, — подал голос цирх. — Но вам это не понравится. Только это не на территории Роси. Это дальний угол Фрезии.

— И что там?

— Там несколько сотен лет назад была деревенька, в которой поклонялись Дарку.

Вот это поворот.

— Только не говори, что там осталось еще святилище.

— Не знаю. В книгах на эту тему нет ничего.

— Кто такой Дарк? — недоуменно нахмурилась Василиса. — И чем это может грозить Лене?

— Дарк… — Я немного помолчал. — Дарк, Ваше Величество, это забытый бог фрезийского пантеона, кровавое чудище, которому молились о даровании посмертной жизни и увеличении магических способностей. А ответ на Ваш второй вопрос… Если Дарку принести в жертву мага, то проводящий ритуал впитает всю силу убитого.

В комнате повисло тяжелое молчание.

***

Магдалена:

Больше меня никто не беспокоил. Времени у меня было достаточно, и я от нечего делать стала строить самые невероятные предположения о личности того, кому я предназначалась в жертву. И пришла к печальному выводу. Историю религий и магии я старалась не пропускать, к экзамену по этому предмету в свое время подготовилась основательно, и определенные знания у меня остались. Я предположила, что меня вряд ли унесло так уж далеко от Китежа. Значит, я или в Роси, или во Фрезии. Пантеон богов у росов жертвоприношений никогда не требовал. А вот Фрезия… Отвергнутого бога, славившегося своими кровавыми людскими жатвами, я вспомнила без проблем. Дарк. Нечто темное, жестокое, злое. Тот, о ком фрезийские жрецы постарались как можно быстрее забыть, тот, к кому иногда взывали темные крестьяне в маленьких деревушках на границе с Росью. Теперь понятно, почему мне так не понравились черты лица у Экораса. Получается, он — полубог? Сын Дарка и смертной женщины? Дела… Зато ясно, откуда в нем такая непонятная для остальных способность к ментальной магии и неутоленная жажда власти…

Если честно, я не верила, что меня найдут. Вряд ли раньше утра кто-нибудь хватится ведьму, а потом, пока догадаются, что к чему, пока попытаются предпринять какие-то действенные шаги. В общем, моя песенка была спета. Жуткая мысль, но я постаралась приучить себя к ней. И когда ближе к вечеру за мной пришли два дюжих амбала а и вместе с креслом вытащили мою тушку в коридор, а потом поволокли в непонятном направлении, я была уже практически спокойна. Толку переживать и мечтать о несбыточном? Только радость своим мучителям доставишь.

Меня приволокли в какой-то черно-красный зал. Стены были в непонятных бурых разводов. Видимо, кровь. Жуткое место. Посередине зала стоял ярко-красный камень (видно, ненатуральный, или же специально покрашенный в красный цвет), исполнявший роль алтаря. Вот на него меня, отвязав от кресла, и положили. От стены отделилась фигура в черном одеянии, с закрытой капюшоном головой. с ножом и крестом в руках. Это что еще за тип? Какой-то жрец? Или Экорас собственной персоной? Если последнее, то у него явно любовь к дешевой театральщине.

Фигура подошла поближе и склонилась надо мной.

— Ну вот и все, — услышала я голос моего мучителя. — Теперь я стану сильнее, а ты умрешь!

Он взмахнул ножом, и я первый раз в жизни позорно потеряла сознание.

— Опыты, Магдалена!

Какой знакомый голос.

— Магдалена, хватит притворяться спящей! Открывай глаза.

Открыла. Маленькая белая комнатка без окон и с незаметной дверцей в углу. Я лежу на чем-то, напоминающем широкую кушетку. Я что, уже попала на тот свет? А что там ректор делает?

В ответ Цирин хмыкнул:

— Я б с удовольствием тебя туда спровадил, да, боюсь, твои многочисленные родственники меня не поймут.

Ой. А что, мыслесвязь уже заработала?

— Заработала.

Э…

— Профессор, я что, правда жива осталась?

Уставший, измученный, с синяками под глазами, смотрит снисходительно, как на дурочку.

— А ты думала, что так легко отделалась? Воплотила в жизнь ночной кошмар Скара и ушла на ту сторону? Даже не мечтай.

— А… А при чем ту дед?

— Вот у него и спросишь, когда он сюда придет.

Да уж, я все поняла.

Следом зашел леший. Выглядел он ничуть не лучше ректора. А смотрел… Мне захотелось забиться куда-нибудь под кровать и несколько лет оттуда не выползать, пока не успокоится.

— Даня, я не виновата…

— Нет, конечно. Ты просто магнит для разного рода несчастий. Вот зачем ты служанку убила?

— Какую служанку?

— Ту, что возле двери Елисея с Василисой нашли.

— Она что, умерла? Ох… Я даже и не думала убивать ее. Просто остановить хотела и магию применила… А как вы меня нашли?

— Арни порталы ставил, Цирин его силой питал.

Ничего не поняла. Какие порталы? Как Арни мог их ставить, если он без магии, да еще на первом курсе?

— Даня, а как вы узнали, что я пропала?

Упс. Леший и смутился? Вы посмотрите, глаза отводит. Не нравится мне это.

— Даня?..

— Я на тебя метку поставил, как только ты в беде оказалась, она и сработала.

Что? Я — меченая?

— Лена, не злись.

— Ты должен был мне об этом рассказать.

— И что бы ты сделала? Правильно, заставила бы снять. А где ты сейчас была бы в таком случае?

Нет, понимаю, что он прав, что эта самая метка мне, считай, жизнь спасла, но ведь неприятно же! Как корову пометил!

— Скорее, как ослицу, — хмыкнул леший.

Вот зараза!

Из больницы меня выписали через двое суток. За это время в моей палате были и Арни с уже вернувшейся к нему магией, и деде, рассказавший мне о том, что ему когда-то приснилось, и всхлипывавшая Василиса с мрачным Елисеем, и даже Владыка. Вот что делал он возле моей койки, я так и не поняла. Но тем не менее. Пришел, несколько секунд смотрел, ни слова не говоря, потом дал несильную затрещину, повернулся и вышел. Я потом несколько часов от этой «ласки» в себя приходила, не столько от боли, сколько от шока.

Обстоятельный разговор с Цириным произошел на следующий день после моей выписки. Я только что закончила осматривать дворец на предмет магических ловушек и сидела в своей комнате, на постели, когда открылся портал, и из него вышел ректор.

— Рассказывай, — велел он, аккуратно присаживаясь на табурет напротив меня.

— Что? — не поняла я.

— Всё. В подробностях. Как ты вообще с той служанкой связалась.

Я рассказала, как он и просил, подробно, не упуская ни малейшей детали. Когда закончила, мой бывший учитель кивнул:

— Как я и говорил, неприятности находят тебя сами.

— Профессор, а что сталось с этими двумя? — пропустив его слова мимо ушей, поинтересовалась я.

— Ничего хорошего. Её ждет суд у эльфов, а те за покушение на семью Владыки казнят на месте, он уже присоединился к своему родителю.

— То есть, его убили?

Ректор почему-то уставился в пол.

— Профессор? Я что-то не то спросила?

— Ты знаешь, как мы тебя искали?

— Нет, откуда. Мне никто ничего не рассказывал. Даня только про метку проговорился.

Цирин кивнул:

— Он из-за этой метки проснулся и посреди ночи поднял Арни, а тот вызвал меня. Направление было известно только приблизительно: на юг от дворца. Цирх вспомнил о селении, в котором поклонялись Дарку. Любознательный парень: не только книги читает, но и картинки в них внимательно рассматривает. Вот с помощью его зрительной памяти мы и путешествовали. Я вернул ему магию, он сказал, что уже знает в теории, как ставить порталы. Начитанный адепт. Вот на месте и попрактиковался. Сил у него мало, поэтому я служил донором, а он по тем образам, что запомнил, ставил очередной портал. Плюс Даня, шедший с нами. Все это требовало времени и сил от нас троих. Последние пару километров пришлось идти пешком, так как никаких подробных описаний местности в книгах не было, и то сориентировались только благодаря активировавшейся метке лешего. Прибыли к нужному строению на закате. Пока прорвались сквозь стражу, пока нашли нужный путь, ты уже была на алтаре, а этот псих склонился над тобой с ножом. Дане тогда просто крышу снесло. Уж не знаю, почему, он подумал, что тебя уже убили. В общем, от твоего мучителя не осталось в буквальном смысле ничего.

Молчу. Сказать мне нечего. Нет, я, конечно, знала, что леший — древнее существо и может буквально любого голыми руками порвать. Но одно дело — знать в теории, и совсем другое — столкнуться на практике.

— Что у тебя с ним, Магдалена?

— В любви признался, замуж позвал.

— А ты?

— Согласилась. Только позже. Заставил какие-то древние клятвы за ним повторять.

— Даже так… Не передумала?

Внимательно прислушиваюсь к себе, пытаясь понять, что же на самом деле сейчас чувствую к Дане.

— Нет. Только валерьянку ему капать буду постоянно, чтобы нервничал поменьше.

Цирин хмыкнул:

— Не поможет. С тобой и валерьянка не спасет.

Спасибо, учитель…

— Профессор, а зачем Владыка приходил?

На меня посмотрели с удивлением, как будто я сморозила очередную чушь.

— Вообще-то, ты — его дочь, хоть и молочная, член его семьи. На тебя было совершено покушение, пусть и сумасшедшей, но все же полукровкой. Еще вопросы есть?

Какие уж тут вопросы, теперь мне надо много времени, чтобы переварить уже полученную информацию.

Времени мне особо не дали: буквально через несколько дней, в течение которых я занималась рутинными делами, порталом пришел дед и сообщил, что Эли вот-вот родит, а так как его замок магии лишил, то следить за родами в магическом плане нужно мне.

— Почему так рано? — удивилась я. — Ведь по моим подсчетам, ей еще пять-шесть недель дохаживать.

Дед пожал плечами:

— Магически одаренные дети часто рождаются раньше срока.

— Деда, ты думаешь, она родит мага?

Загадочный взгляд и чересчур спокойное:

— Вполне возможно.

Я перенеслась в замок вместе с дедом и повитухой. Тетя лежала в постели и тихо постанывала, рядом безрезультатно хлопотал белый от нервов Пашка. И его, и Скаратея (к огромному неудовольствию последнего) из комнаты сразу же выставили, чтобы не отвлекали будущую мать от важного и трудоемкого процесса, и повивальная бабка со знанием дела принялась за свою работу. Я находилась рядом и страховала в магическом плане.

Через несколько часов Эли родила. Тройню. И насколько я смогла понять по их ауре, все трое были магами. Мда. Заранее сочувствую их родителям и деду.

Впрочем, мужчины новость восприняли с одушевлением. Пашке было все равно, кем станут его дети. Главное — они родились без проблем, и их мать сейчас, довольная, кормит всех троих грудью. Дед же с энтузиазмом потер ладони. И мне осталось только мысленно пожелать терпения обеим заинтересованным сторонам.

Провинившихся адептов Цирин простил и забрал в академию, вернув им магию. Как он рассказал мне, их каверза оказала положительный эффект на первую красавицу группы, та пересмотрела свои жизненные ценности и засела за учебники. Не знаю, надолго ли ее хватит, но похвален уже сам порыв.

С лешим мы пообщались откровенно и пришли к соглашению: метку на мне он оставляет, я же посвящаю его во все свои дела, чтобы он в случае чего знал, где меня искать. О свадьбе речи, к моей огромной радости, не было.

Полуэльфийку через неделю казнили в Вечном Лесу по обвинению в покушении на члена королевской семьи, то есть, меня. Подробности я знать не хотела.

Несколько раз мне приходили мысли о необходимости вызволить Ули из Заброшенной Библиотеки. Но отправляться туда одна я откровенно боялась, а Цирину было не до меня: у остальных курсов начались экзамены, потом будет практика, так что в ближайшее время ректор будет занят. Сказать честно, особо жалко моего бывшего жениха мне не было: он же сам мечатл о тайных знаниях и исчезнувших расах. Смысл теперь жаловаться? Да еще и это странное его поведение в прошлую нашу встречу, желание жениться. Нет, пусть там еще посидит, о жизни подумает. Может, и исправится…

Баба Яга все чаще задумывалась над переездом в магическую академию, мотивировав это тем, что ей необходимо привыкнуть к новому месту и окружающим преподавателям, прежде чем начинать вести занятия у адептов. Как по мне, так она просто сильно скучала, сидя безвылазно у себя дома.

Всё свободное время я посвящала своему новому «детищу» — Тайной канцелярии, и уже успешно выявила и поставила на контроль некоторых иноземных шпионов. Цирин, выслушав мой гордый рассказ, расхохотался и посоветовал не говорить об этом начальнику фрезийской тайной службы, Френару ант Зимену, мол, со смеху умрет. Я обиделась и с еще большим усердием стала припоминать всё, что когда-то читала или слышала о методах разведки.

Выглянув однажды утром в окошко, я улыбнулась: наступало лето, солнышко припекало все сильнее, в воздухе носились ароматы различных цветов, буйно цветущих в садах Василисы. Жизнь была прекрасна. И я подумала, что у меня все получится.