Глава 2. Твой бы приговор да тебе ж во двор
Максимилиан Цирин:
Утро началось мелкими неприятностями организационного характера, день продолжился поджатыми недовольно губами и несправедливыми претензиями госпожи Бориславской, недовольной, что ее обидчики до сих пор не найдены и не наказаны, и я, признаюсь, с некоторым напряжением ждал вечера, стараясь даже не думать, что он, в свою очередь, может мне преподнести. Но надо сказать, вечернее событие примирило меня с неудавшимися утром и днем. Я уже заканчивал разбираться с постоянно растущей на моем столе кипой бумаг (как они размножаются? почкованием?), когда внезапно открылся портал. Сюда, в мой кабинет, доступ через портал был у пяти-семи живых существ на планете, не более. Для всех остальных данная комната была всегда магически запечатана, и попасть в нее можно было только официально, через дверь, непременно минуя моего бессменного секретаря-эльфа. На этот раз меня порадовала своим появлением Магдалена, просто сияющая от радости, одетая в воздушное голубое бальное платье с обязательным глубоким вырезом, открывающим, кажется, все, что только можно. Кокетка… А вот то, что было рядом с ней…
— Добрый вечер, профессор!
— Магдалена, как ты его достала? Это же редкий вид, можно сказать, почти вымерший.
Моя бывшая ученица довольно хмыкнула:
— Я так и знала, что вы обязательно сможете оценить мой подарок. Он по какой-то причине, мне непонятной, решил в Китеже поработать, Василиса же от скуки заинтересовалась его фигурой и пригласила сегодня вечером во дворец, устроив званый вечер. Как вы понимаете, обойтись без очередной гадости он не мог. Вот.
И на стол лег самозаписывающий кристалл, тот самый, что магиня выпрашивала у меня всего несколько дней назад. Ну-ка посмотрим, что на этот раз произошло… Да, хорошо повеселил местное скучающее общество. Молодец.
— Подожди, я сдам его в руки Френару, и мы пообщаемся.
Я открыл портал.
Френар ант Зимин, главный «особист» Фрезии, маленький пухленький с добродушными глазками, курносым носом и простоватым лицом человечекк, уже одним своим именем наводивший страх на всех жителей империи, работал в своем темном кабинете, который я, не особо не выбирая выражений, называл каждый раз куриной клетушкой, настолько эта комната была маленькой и тесной. Стол у темной стены, несколько стульев напротив и неподалеку от двери, кресло для самого Френа, шкафы с бумагами — вот и вся скудная обстановка. Освещался кабинет постоянно тремя большими свечами, скупо горевшими на столе.
При моем появлении «особист» поднял голову и несколько мгновений внимательно рассматривал застывшего в стазисе Жильда. Я тем временем пододвинул «живую статую» поближе к столу и положил возле рук Френа самозаписывающий кристалл.
— И кому мне выдавать медаль за поимку вот «этого»?
— Кому ж еще. Кто у тебя был вечной проблемой во дворце пару лет назад?
Приятель понимающе ухмыльнулся:
— Магдалена. И почему я ни капли не удивлен.
Когда я вернулся, магиня сидела у стола, хмурила свои черные брови и о чем-то сосредоточенно размышляла.
— Профессор, как из магически закрытого города возможно украсть людей? — огорошила она меня непонятным вопросом, едва я только вышел из портала.
— Рассказывай, — велел я, усевшись в свое кресло. — Что у вас в Китеже происходит?
После того как Магдалена закончила, я несколько минут помолчал, обдумывая новую для меня информацию, потом уточнил:
— Ты уверена, что магически закрыла весь город?
— Конечно, — пожала плечами девушка. — Им просто некуда бежать. Они в городе, это точно. Но не могу же я сама в каждый подвал лезть. А стрельцы утверждают, что ничего не находят.
— Тогда ищи места, в которые никому не хочется заходить.
— Вы думаете, кто-то воспользовался заклинанием отвода глаз? — снова нахмурилась магиня.
— Да. Это самый возможный из всех вариантов.
***
Магдалена:
Вернувшись во дворец, я попала сразу же в цепкие лапки Их Величеств. Они оба сидели на уже облюбованной ими софе в небольшом зале, том самом, в котором обычно и велись все наши разговоры.
— Нет, Лена, ты вот скажи: обязательно было портить мне вечер?! — негодовала Василиса.
Я лишь фыркнула в ответ на подобное обвинение. Да уж, подруга в своем стиле. Нет, чтобы спасибо сказать, что я ее отгадостей этого уродца спасла.
— Зато как эффектно получилось, признайся. И не дуйся давай. Знаешь же: он бы одним «пророчеством» не ограничился, захотел бы «кровушки попить», а громкие скандалы и разоблачения вряд ли тебе нужны. А так об этом вечере еще долго говорить будут. Можешь предупредить весь высший свет Китежа, что этого самого графа они здесь больше никогда не увидят. Я об этом уже позаботилась. Кстати, что это за барышня такая чувствительная оказалась-то?
— Дочь крупного фрезийского негоцианта, давно живущего в Китеже, Аонтила Леренская, 18 лет, — ответил вместо обидевшийся на весь мир супруги Елисей. — Семья давно прочила её в жены местному князю, не особо родовитому и богатому, да и старому к тому же, но все же не купцу, а значит, ранг-то повыше будет. Он, князь этот, кстати, тоже на вечере присутствовал. Неподалеку от невесты как раз и стоял. Ну и всё слышал, естественно. Теперь от предстоящей свадьбы планирует отказаться. Мол, зачем мне порченая невеста.
— Понятно, — задумчиво кивнула я. — История стара, как этот мир. Батюшке Аонтилы позарез нужны высокий титул и прикрытие для расширения торговли. О чувствах дочери он подумать, естественно, не захотел. Ники не было?
— Ты насчет пропавших китежан сейчас спрашиваешь? Нет, никаких известий.
— А жаль. Ладно, я пошла спать. А утром думаю кое-что проверить. Может, и получится…
И не обращая внимания на вопросительные взгляды царской четы, я отправилась в свои покои.
Утром, сразу после завтрака, я выловила Ники в казармах. Выслушав мое предположение, оборотень нахмурился:
— Я чуть позже поговорю с ребятами. Пусть сначала тренировку закончат. Мне о подобном не докладывали. Но, вполне возможно, просто посчитали это несущественным и решили не тревожить пустяками начальство.
Пока друг разбирался со своими стрельцами, я работала с бумагами во флигеле. Поимку графа Жильда я оформила как дело государственной важности и теперь с гордостью могла утверждать, что на счету моего «особого» отдела, несмотря на его недавнее появление и отсутствие постоянных сотрудников, теперь было целых два громких дела, раскрытых лично мной.
— Ты была права, — с такими словами в комнату ввалился уставший и раздраженный оборотень. Прислонившись к косяку, он с негодованием продолжил: — Эти остолопы даже не подумали доложить, что в одном из районов города явно есть непонятная зона, в которую они попросту не захотели заходить. Нет, по шее они, конечно, получили. Но время-то уже упущено!
— Пошли, — встала я из-за стола. — Пусть покажут, где именно им стало неуютно.
Ничем не примечательный тихий спальный район почти на самой окраине города. Живет здесь по преимуществу беднота, но беднота работающая, чаще всего даже — ремесленная, поэтому серьезных разборок здесь практически не бывает, особых проблем стражам порядка этот райончик обычно не доставляет. Чтобы нас никто не заметил и своим любопытством не привлек к нам излишнее внимание, я накинула на себя, Ники и стрельца, не желавшего появляться здесь, полог невидимости. Так и шли, молча и сосредоточенно. Через несколько минут, не доходя нескольких шагов до очередного скромного домика, паренек вдруг затормозил, а затем и полностью остановился:
— Я не могу… Мне не хочется сюда идти…
Оборотень недовольно нахмурился. На него, как на наполовину магическое существо, подобное заклинание не действовало. Не дожидаясь, что друг начнет распекать своего нерадивого подчиненного, я покачала головой:
— Дальше я пойду одна.
— Ты уверена?
— Да, Ники. Ничего со мной не случится. Если бы там был сильный маг, мы бы уже это поняли. Поверь, дым тогда стоял бы коромыслом по всему городу.
Старый шаткий деревянный забор с отломанными местами ветхими штакетинами, небольшой дворик, полностью заросший сорняками, ни одного деревца, птиц не слышно совсем, хотя сейчас для них самое время; ветхий домик с сильно покосившейся, почти обвалившейся стеной, и почему-то запертая на обычный замок дверь. Интересно… Что ж тут воровать-то? И почему магии нет? Кто ж тут такой дурной живет? Я подергала еще, чтобы увериться полностью. Действительно, заперта на обычный замок. Внутри раздались чьи-то мужские шаги, кто-то шагал широко и четко, как уверенный в себе человек; дверь резко открылась вовнутрь, и на пороге показался щуплый паренек с аристократическим лицом, лет пятнадцати-шестнадцати, невысокий, нескладный и почему-то рыжий. Дела… Хмуро и недоверчиво мой хозяин уставился на меня:
— Ты кто такая? Как ты сюда прошла? И что тебе надо?
Лучше всего я за всю свою сознательную жизнь научилась только одному: самозабвенно косить под дурочку. Цирин, читая мне очередные нотации после моих постоянных проказ и безуспешно пытаясь воззвать к моей от рождения не существующей совести, каждый раз уверенно утверждал, что я — самый настоящий профессионал в этом деле, любому могу фору дать. Вот этим своим любимым делом я сейчас и занялась. Благо, перед выходом из-за жутко теплой для середины весны погоды надела сарафан, чисто крестьянскую одежду, так что теперь одна рука якобы машинально стала теребить яркую оборку на груди, отвлекая внимание паренька от моей скромной особы:
— Ой, а вы кто? Сторож, да? Давно тут живете, да? Я травница местная, целительством вот подрабатываю. Была тут пару дней назад… Мне тут денюжку обещали за зелья приготовленные… Или не тут? Я, мабыть, заблудилась?
И голосок потоньше, чтобы был жалостливый и плаксивый. Ну и рожицу состроить попроще, конечно. Хорошо, что у меня на лбу, в отличие от многих моих родственников, все поколения моих славных предков не отпечатались, при большом желании могу в случае чего и за крестьянку-простушку сойти. Ну? Купишься или нет?
Купился. Смотрит самодовольно, с явным презрением и чувством собственного превосходства.
— Травница, говоришь? Ну заходи, раз пришла. Мне травница не помешает.
Повернулся и пошел в темный дом, даже не соизволив проверить, иду ли я следом. Нет, ну вот кто так вообще делает? Кто подставляет спину незнакомому человеку? Вот что за наивняк, а? Я такой в его возрасте уж точно не была!
Ладно, топаю следом за ним, боясь поломать все четыре конечности в полной темноте. Он что, на свечах экономит? И опять никакой магии. Защита у места сильная, а вот его хозяин совсем без магии живет. Не сходится у меня ребус что-то… Боги! Темнотища такая, что хоть глаз выколи! Пришли наконец-то. Заходим в комнату. На улице солнце, а здесь — полумрак: единственное окошко завешено плотной темной шторой. Так, а что это там у в углу??? Не может быть…
— Ой, у вас там мертвецы???
Угу, и визгливости побольше. Правильно, так и надо. Вон как скривился.
— Не верещи. Живы они. Просто спят.
Да-да, расскажи мне об этом. Нет, то, что живы, вижу, но вот то, что ты их настойкой на дурман-траве напоил, и похоже, что не в первый раз, я тебе еще вспомню. Да и Цирин порадуется. Это ж надо: дурман-травой людей опаивать!
— Правда? Ну ладно… Ой, а вы кто?
Ух, ё-мое, вы посмотрите-ка, как сразу приосанился-то. Аж смотреть противно. Ты ж, паренек, прост, как две копейки. Явно бастард. Потому и волос рыжий. Из законнорожденных среди аристократов рыжих никого никогда не было. Этот цвет, по древнему поверью, как метка для тех детей, что были благородными на стороне нагуляны (за исключением императорской семьи, но там случай особый). Интересно, то чудо, что сейчас передо мной стоит, об этом знает? Или он наивно считает себя настоящим рыцарем?
— Я?! Я — сам Кощей Бессмертный! Ты поняла, кто перед тобой??? Трепещи, травница! И смотри мне в глаза! Сейчас ты будешь спать! Спать, я сказал!
А пафоса-то, пафоса… Ой, да меня, похоже, пытаются загипнотизировать. И как неумело! Эх ты, горе луковое. И где тебя, такого, все это время растили. И кто ж тебя воспитывал? Ну ничего толком сделать не можешь.
Привычный взмах рукой, и рыжик стоит передо мной в той позе, в которой стазис его и застал: одна рука покоится на боку, другая вытянута в мою сторону в патетическом жесте, глаза безумно вращаются в глазницах. Да уж. Красавец, что и говорить.
«Профессор, у меня для вас подарок».
Опасливое:
«Еще один? И кто на этот раз?»
«Сам Кощей Бессмертный».
Долгое молчание. Потом:
«Это ты так умно пошутила?»
Хмыкаю:
«Если бы. Этот хмырь как раз и украл несколько дней назад людей из-под носа у китежских стрельцов. Гордо именует себя Кощеем. Сейчас в стазисе застыл».
Смешок.
«Весело живешь, Магдалена. Самого Кощея в стазисе держишь. Открывай портал».
Открыла. Цирин, высокий стройный архимаг, мой бываший учитель и глава магической академии, вышел, элегантно одетый, впрочем, как обычно. Он что, и спит в этом черном костюме? Ректор между тем внимательно осмотрелся, нахмурился, увидев троих опоенных дурманом, небрежно сваленных, как мешки, в углу комнаты, потом повернулся к парнишке и прищурился:
— Магии в нем крайне мало. А вот гонора, похоже, чересчур много. Я забираю всех. С ним пообщаюсь, надеюсь узнать много интересного; а эту троицу надо выводить из зависимости аккуратно. Сама ты с этим не справишься, знаний не хватит. Я смотрю, выпили они уже очень много. Теперь здесь только опытные целители могут помочь. Кстати… Ты заметила?
— Что он рыжий? Да. Интересно, кто постарался?
— Вот это-то я и хочу выяснить. Как-то не вяжется его облик с заклинанием для отвода глаз. Хотя… Мог и амулетом поработать. Но в это как-то не верится…
Профессор аккуратно перенес через портал и «Кощея», и троих одурманенных, а я, с наслаждением отдернув пыльную плотную штору, впустила в комнату дневной свет. Буквально сразу же в коридоре послышались уверенные шаги друга. Вот же нетерпеливый. Мог и подождать, пока позову.
— Что здесь было? — хмуро поинтересовался оборотень, едва зайдя в помещение.
Я пожала плечами:
— Да вот, пообщалась с одним гипнотизером доморощенным. Звал себя Кощеем Бессмертным. Мальчишка лет шестнадцати. Рыжий, щуплый. Магии мало. Это из-за него люди пропали. Он держал их здесь и поил все время настойкой на дурман-траве. Меня загипнотизировать зачем-то попытался. Цирин забрал всех.
— Гм… Кощей, говоришь? Да еще и рыжий? Сумасшествие какое-то. Ты комнату уже осмотрела?
— Нет. Как раз собиралась.
Комната как комната. Небольшая, пыльная, пустая, нежилая. И никаких улик. Ничего. В чулане и коридоре, которые я, не жалея сил, освещала магией, тоже пусто. Жаль.
Выйдя из домика, я первым делом сняла со здания и дворика заклинание для отвода глаз и тут же услышала за спиной изумленный возглас стрельца, мявшегося неподалеку, у калитки:
— Так это ж Аники-кузнеца дом-то! То-то я смотрю и понять не могу: местность вроде бы знакомая, а сообразить, что здесь должно быть, как-то не получается.
Мы с оборотнем, многозначительно переглянувшись, обернулись к говорившему.
— Что-то на кузницу совсем не похоже, — заметил Ники, внимательно смотря на подчиненного.
Тот пожал плечами, по-видимому, не заметив скепсиса в голосе начальника:
— Так кузнец — это не профессия, а прозвище. Он любил говорить: «Ну вот, сейчас и подкуем дело твое».
Хм…
— «Любил»?
— Да, госпожа ведьма, — почтительно ответил паренёк, — он был сильным черным колдуном, поговаривают, из ваших-то, из аристократов, гордый больно, да только ярко-рыжий. Исчез как-то совсем внезапно, где-то за пару месяцев до вашего здесь появления. Пропал однажды утром, словно его и не было его никогда, и вещи свои колдовские с собой забрал все. А домик этот так и остался без хозяина стоять. Людям в нем было боязно находиться: будто выгонял кто каждого, пытавшего зайти внутрь. Народ-то, грешным делом, все на домового, хранителя домика, списывал. А вот теперь как знать, может, это дух самого Аники и был… Может, он уже того… Помер давным-давно…
Пару месяцев, говоришь? И еще один рыжий «аристократ»? Странно все это… Надо бы царскую чету порасспросить. Может, они что интересное расскажут.
— Аника-кузнец? — Елисей удивленно нахмурился. — Помню, конечно. Такого и захочешь, да не забудешь. Тот еще «фрукт» был. «Гнилой» полностью. Хитрый, наглый, ушлый, беспринципный. За пару серебряных монет собственную мать придушил бы, не раздумывая ни минуты. Как по мне, он был обычным шарлатаном: ничего особенного в магии не знал и не умел, так, по мелочи, крестьян попугать и медяков с них набрать. И да, действительно, был рыжим.
— А пропал он как? И куда?
— Да кто ж его знает-то, — пожал плечами мой работодатель, сидя вольготно в кресле с высокой спинкой и рассеянно вертя в руках небольшой кинжальчик для фруктов с ручкой, инкрустированной драгоценными каменьями, — подарок какого-то фрезийского негоцианта «в благодарность Его Величеству царю Роси Елисею за успешное разрешение торговых проблем». — Я никогда не вдавался в это и не старался узнать. Исчез — и слава всем известным богам. Меньше гадости будет в Китеже. А вот теперь приходишь ты и утверждаешь, что как раз в его доме и держали похищенных горожан…
***
Максимилиан Цирин:
Отправив одурманенных горожан в целительский корпус, я открыл портал на поляну рядом с домиком Яги. Та возилась в доме, но, почувствовав всплеск магии, вышла на крыльцо:
— Профессор Цирин? Что-то случилось? — Старушка недоуменно взглянула на нас с липовым «Кощеем», вытирая от муки руки о цветастый передник. Сильный маг, она старалась выполнять всю домашнюю работу без магии, утверждая, что магические потоки оказывают особое влияние на энергетику любого живого существа, меняя исподволь сущность каждого из нас. — Кто это с вами?
— Утверждает, что ваш дальний родственник, Кощей Бессмертный, — ухмыльнулся я. — Вот, привел на очную ставку. Сможете опознать?
Яга недоуменно вскинула брови:
— Этот? Кощей? И к тому же рыжий? Да отпустите вы его. Никуда он отсюда не сбежит. И не сможет, к тому же. Вон, какой ужас в глазах плещется.
Действительно, в серых глазах паренька был страх. Мальчишка явно начал понимать, что по глупости натворил за последнее время чересчур много ошибок, а значит, теперь придется за всё расплачиваться перед более опытными и умными взрослыми.
Я отменил действие заклинания, и злоумышленник пустым мешком осел на землю. Его била крупная частая дрожь. Старушка укоризненно покачала головой, осуждаю подобное обращение с каждой разумной сущностью, и участливо склонилась над «Кощеем»:
— Как тебя зовут, болезный?
— К-к-костя-а… От-тец К-ко-ще-ем з-зва-а-л…
— Отец? — недоуменно приподнял я бровь. — А отец кто?
— А-ни-ка-к-ку-з-з-нец…
— Слышала я о нем, — кивнула Яга. — Несколько месяцев назад исчез, словно и не было никогда. Говорят, сильный черный маг был. Тоже рыжий, кстати.
Чай, которым Арина Яговна усиленно отпаивала паренька у себя на кухне, явно был заварен на успокаивающих травах, потому что уже через несколько минут «ведьмина добыча» перестала трястись от страха и довольно связно поведала, что ничего противозаконного совершать никто не планировал. Мальчишка, забитый с детства родителями и соседями, просто хотел внимания и уважения от сверстников и взрослых и не знал другого способа добиться желаемого.
Отец, навещавший сына у одной из своих многочисленных любовниц три-пять раз в год, недавно прислал ручную ворону с привязанной к её лапке запиской. В записке той сообщалось, что Аника-кузнец внезапно решил исчезнуть на долгое время, а сыну лучше переехать в Китеж, в бывший дом батюшки. Почему и зачем, написано не было. Зато в бумажку заботливый «кузнец» завернул пару серебрушек ребенку на дорогу. Вот на эти-то небольшие деньги Костя, желая «мир посмотреть и себя показать», и добрался кое-как из дома матери, стоявшего на границе с Фрезией, до славного Китежа. Успел до объявления комендантского часа. Домик нашел без проблем. Отцовская магия парня признала, но одному жить было тоскливо. Ничего другого, как, вспомнив глупое прозвище отца, создать собственную свиту и вырасти в своих глазах, мальчишка не придумал. Мать была слабой травницей. Некоторые свои знания она сыну передала. Да и отец в свое время обучил нескольким «магическим» приемам. И ребенок возомнил себя великим магом.
Дальше просто: слоняясь без дела по городу и успешно избегая встречи с патрулем, он увидел, что в одном из домов горит свет, а столом сидят трое. Один из них — в одежде стрельца. Отведя всем глаза, проник в комнату, подлил в еду дурмана, а когда троица уснула, пролевитировал их к дому отца.
— Так, стоп, — недоверчиво оборвал я парня. — Ты же не маг. Откуда тебе левитация знакома?
Костя пожал плечами:
— Не знаю. Я с детства могу практически все, что только возможно, летать заставить. Невысоко, правда. Но с каждым годом предметы поднимаются все выше.
— Дар у него, — пояснила сидевшая рядом со злоумышленником Яга. — Родился с ним, наверное. Вы бы, профессор, в свою академию его забрали. Пропадет он так, на улице-то.
Вот еще криминальных элементов с сомнительным прошлым и непонятным настоящим мне в академии и не хватало. Мало там тролль с цирхом выделывают, теперь и рыжий «Кощей» появится. Но я прекрасно понимал, что старушка права. Оставлять без присмотра этого малолетнего «мага», тем более с такими порочными наклонностями, опасно для него самого и всех окружающих. И хоть магии у мальчишки мало, кое-что вбить ему в голову у меня, конечно, получится… И я пристально посмотрел на парня:
— Хочешь стать настоящим магом?
Мальчишка недоверчиво прищурился:
— Таким, как та девчонка, что меня поймала?
— Магдалена, — ответил я на вопросительный взгляд нашей хозяйки и вновь «Кощею»:
— Да, но таким, как она, ты сможет стать, только будешь постоянно учиться.
***
Магдалена:
Давно я не была в собственном замке. Дела, навалившиеся за последние недели, как снежная лавина, заставляли забыть практически обо всем, кроме постоянной неиссякающей работы. Решив наконец-то исправить это упущение, я решительно открыла портал и буквально сразу же отпрыгнула в сторону, подальше от огненных камней, проливным дождём летевших отовсюду.
— Видящая, — традиционное приветствие духа-лернея.
— Хельгира, кто на нас напал?
Тихий смешок в голове, очередная порция огня по бокам и довольное хмыканье духа:
— Это Орги, Орли и Орни развлекаются.
Дети Эли? Да им же несколько недель от рождения! Да уж, вот что значит неконтролируемый выброс магии…
«Замок, перенеси меня к источнику этого безобразия».
Секунда — и я уже в детской. Все-таки разумный дом — это чудесно! Иначе на мебели и ремонте пришлось бы просто разориться. А так — все складывается просто превосходно: стены и мебель в комнате, несмотря на присутствие трех сильных малолетних магов, даже не оплавились, словно накрытые каким-то особым щитом, защищающим их от магических, в том числе и огненных, повреждений. Неподалеку от широкой люльки, выструганной специально для тройняшек, замученные и испуганные, сидят несчастные родители, чьей единственной заветной мечтой, похоже, уже давно является обычный долгий сон: у Эли глубокие фиолетово-черные синяки под глазами, да и сама она, кажется, изрядно похудела. Пашка весь щетиной зарос, тоже осунулся, только нос и глаза на лице видны. А тройня громко орет во все свои три луженых глотки без малейшей остановки и не переставая пышет огнем, давая фору любому разгневанному дракону. Здравствуй, Морокова пустошь… Вот примерно такой я тебя и представляла…
— Лена! Наконец-то! — Эли заметила мое появление первой. Боясь пошевелиться, тетушка скосила на меня глаза и умоляюще прошептала: — Сделай с ними что-нибудь! Успокой их!
Я? Угу, щаз. Я еще жить хочу, причем жить здоровой. Нет, тут нужен кое-кто посильней.
«Профессор, огненных демонов в лице тройни случайно не заказывали?»
Усталый вздох:
«Ни минуты покоя с тобой. Я правильно понял, ты о детях своей тетушки?»
«Именно. Я понятия не имею, как их успокоить».
Молчит несколько секунд. Потом:
«Опиши подробно, что с ними».
Что с ними? Мне-то откуда знать???
«Или голодные, или мокрые, точно не знаю, к ним не подойти. От них жар так и пышет во все стороны. Огонь настоящий. А по коридорам замка летают огненные булыжники».
***
Максимилиан Цирин:
Поселив горе-Кощея в студенческом общежитии и познакомив с местной библиотекой и распорядком дня, я наконец-то вернулся в свой кабинет. Секретарь тут же обрадовал меня уймой встреч первостепенной важности и бумаг, которые просто необходимо подписать в течение получаса, иначе, видимо, произойдет катастрофа вселенских масштабов, и я с грустью подумал, что этой ночью выспаться точно не удастся. Впрочем, я ошибался: поработать мне тоже не удалось.
Очередная кружка горячего вайса в руке (какая по счету? Понятия не имею, но без этого напитка точно засну), я тщетно пытаюсь сосредоточиться на очередном чрезвычайно важном непонятно для кого документе, а в голове в это время звучит знакомый женский голос:
«Профессор, огненных демонов в лице тройни случайно не заказывали?»
Вот во что она снова ввязалась? И вообще, она когда-нибудь отдыхает? Или только каверзы новые для окружающих выдумывает??? Чтобы жизнь медом не казалась???
«Ни минуты покоя с тобой. Я правильно понял, ты о детях своей тетушки?»
Ну конечно, я прав…
«Именно. Я понятия не имею, как их успокоить».
Великолепно. Просто шикарно. Дипломированный практикующий маг не может успокоить разбушевавшихся младенцев, совсем недавно появившихся на этот свет, пусть даже уже владеющих магией Кого я вообще учу?!?
«Опиши подробно, что с ними».
В ответ маловразумительное:
«Или голодные, или мокрые, точно не знаю, к ним не подойти. От них жар так и пышет во все стороны. Огонь настоящий. А по коридорам замка летают огненные булыжники».
Сколько им от роду? Три-пять недель? Откуда там в их магической структуре огню взяться? У них ведь еще энергетические потоки сформированы не полностью. Непонятное что-то…
«Открывай портал».
Открыла. Да уж, картина маслом. И родители мучаются, и тройняшки, видимо, из последних сил уже кричат, тщетно пытаясь привлечь к себе внимание. Но вот чтобы магиня с дипломом не поняла, что делать в такой ситуации… Как я ее вообще из академии выпустил? Пора все же вводить переаттестацию для таких «специалистов».
Несколько слов, три-четыре несложных пасса, и всё успокоилось. Нет, дети продолжали кричать, но уже без огня и летающих по замку булыжников. А я, подойдя к младенцам, надел на каждого по защитному медальону.
— Не снимайте, — повернулся я к Элеоноре, — и они будут вести себя, как обычные дети.
Потом Магдалене:
— В мой кабинет.
***
Магдалена:
Цирин был зол. Похоже, он из последних сил сдерживался, чтобы не раскричаться. Я еще не понимала, почему, но видела, что настроение у моего бывшего учителя просто отвратительное.
Усевшись на свое место и взяв в руки кружку с вайсом, профессор несколько раз глубоко вздохнул и лишь потом раздраженно повернулся ко мне:
— Магдалена, я зачем тебя несколько лет здесь учил, а затем и диплом выдал? Чтобы ты не могла отличить вещественную иллюзию от реального огня?
Упс… Так это была иллюзия???
— Да, Магдалена, всего-навсего иллюзия, пусть и сложная по своей конструкции. Откуда там огню взяться? Им еще и полугода нет. Все энергетические потоки только-только начали разрабатываться. А вот иллюзию создать некоторые особо сильные маги и в недельном возрасте могут.
Мой бывший учитель, несомненно, был прав. Тот же Анрот ант Цуерс, известный маг, практиковавший вещественные иллюзии, впервые создал их, когда ему было 8 дней от роду. Его родители позже рассказывали, что были шокированы и испуганы, когда, зайдя в комнату к сыну, обнаружили вместо него лежавшего в люльке огромного пыльного паука. Мать мага, боявшуюся этих созданий, пришлось потом несколько дней подряд поить сильными успокоительными. Служанкам, убиравшим в детской, досталось по первое число за нерадение, а сам ребенок с тех пор неосознанно изображал все то, что было рядом с ним.
Я покаянно вздохнула. На Цирина мои эмоции, как обычно, никакого впечатление не произвели. Продолжая хмуриться, он довольно резко поинтересовался:
— Вы что-нибудь нашли в том доме?
— Откуда вы «Кощея» забрали? Нет, мы с Ники всё обыскали. Ничего нет. Кстати, профессор, а что вы с ним сделали.
— Съел. Что ты на меня так смотришь? На глупые вопросы по-другому не отвечаю. Мы пообщались с Ягой. Она обнаружена у парня дар левитации. Теперь он учится в этой академии. Тебе что-то удалось выяснить насчет его отца?
Что там можно было узнать за такой короткий промежуток времени?
— Елисей говорит, что это был слабый маг, даже скорее обычный шарлатан, очень наглый и беспринципный человек. Вот, в принципе, и всё, что о нем известно. Куда он пропал, никто не знает. Да никому это и не интересно.
***
Даниил:
— Сын! Сын, я знаю, что ты меня слышишь! Не уходи от ответа! Даниил! Я ведь знаю, что вы с Леночкой решили пожениться! Вот неужели тебе так трудно назвать своей матери точную дату свадьбы??? Сын, мы же не последняя семья во Фрезии! Я же должна всё подготовить! Нельзя ударить в грязь лицом перед остальными аристократами! Что скажет императорская семья???
Да уж… Нет, когда зазвонил талифан, я уже знал, что мне предстоит, и радовался уже тому, что матушка может только слышать меня, но никак не видеть. Слава всем богам, эта функция у ее аппарата до сих пор не работает. Но вот такое давление… Не ударить в грязь лицом. Бьюсь об заклад: Лена и не подумала сообщить никому из своей родни о нашем решении. Так зачем моей матери нужна эта свадьба? Тем более, пышная? Для чего? Я лично планировал зайти в храм, получить благословение богов и забыть обо всем навсегда. И кто сказал, что императорской семье будет интересно бракосочетание лешего и ведьмы?
Раскрылся портал, из него буквально вывалилась измученная Лена, услышала голос матушки, увидела отложенный в сторону талифан, понимающе хмыкнула, заняла мое место у ненавистного аппарата и тут же заворковала:
— Тётя Тая, милая, ну конечно же, мы сообщим вам, как только согласуем точную дату.
— Леночка, это ты, детка?
— Да, тетя Тая, я зашла навестить Даню.
— Очень хорошо! Передай ему, что с матерью нужно быть повежливей! Жду известий от вас!
Лена покачала головой, закончив разговор:
— Они с моей мамой или передерутся при первой встрече, или станут заядлыми подругами.
— Даже проверять не хочу, — проворчал я, подходя к невесте и садясь рядом. — Кто тебя пожевал?
— Так сильно заметно? — Лена оперлась о меня, чуть прикрыв глаза. — День сумасшедший. Нет, ну я понимаю, мы тоже в юности дурью маялись. Но вот как-то соразмеряли силы. Орать на весь город, что тебя зовут Кощей, но при этом не уметь даже глаза отвести. Бред.
— А поподробней? — Я погладил девушку по волосами услышал в ответ тихое мурлыканье. Настоящая кошка.
— Да что поподробней. Помнишь, я рассказывала, что из Китежа трое пропало? Вот как раз сегодня я встретилась с их похитителем. Мальчишка 15–16 лет, рыжий, жил в доме своего отца, Аники-кузнеца. Всех троих держал опоенными настойкой на дурмане. Меня загипнотизировать хотел. Сдала его Цирину. Тот отправил его учиться в академию. Говорю ж: настоящий бред.
Я удивленно приподнял брови:
— Аника? Вот не знал, что у него есть сын.
— Вы знакомы? — извернувшись из моих объятий, Лена посмотрела на меня.
— Ну как «знакомы». Мы с ним несколько раз общались. Пытались, вернее. Приходил в лес, каждый раз, когда ему было скучно, постоянно пытался меня уму-разуму учить. Я его один раз даже от Потапыча спас. Этот деревенщина спьяну решил, что медведь — самый настоящий заколдованный принц, и принялся усиленно расколдовывать несчастное животное. В итоге у Михайло Потапыча появились три длинных пушистых беличьих хвоста, широкие лосиные рога и пара жабьих бородавок. И все, прошу заметить, на животе. Вот чего ты смеешься? Лучше спроси, как я потом за ними обоими по лесу гонялся, успокоить эту парочку пытался. Аника-то, хоть и пьяный был тогда, бегал очень уж быстро. И петлял, как заправский заяц. До сих пор понять не могу, как он ни в одно дерево во время своего забега не врезался. Видно, магия ориентироваться помогала. Лена, прекрати. Ну хватит уже хохотать. Мне, между прочим, в то время хуже всех пришлось. Я еще с Ягой не помирился, а расколдовать Потапыча как-то нужно было, от него уже мухи шарахаться начали. Пришлось его окружными путями к домику на полянке выводить. Белки потом рассказывали, что старушка искусно ругалась, причем в основном по-заграничному, возвращая медведю его естественный вид. И как ты думаешь, кто в итоге виноватым у неё оказался? Правильно, я. Нечего, мол, было с пьяницами дружбу водить.
— Пьяница — это Аника? — чуть отдышавшись от смеха, поинтересовалась моя невеста.
— Угу. Он самый. Хотя пил он тогда мало. Так, пару раз сильно нетрезвый приходил. И то, знаешь, лучше бы пил. Он, когда трезвый, таким занудой становился. Ужас просто. Эти его длинные разглагольствования о природе магии и истинном предназначении мага в подлунном мире я еще не скоро забуду.
— А пропал куда?
— Пропал? — Я в изумлении посмотрел на ведьму. — Кто сказал, что он пропал? В пещере сидит, практически на границе леса и одной из роских деревушек, смысл жизни найти пытается.
— Да? — нехорошо прищурилась девушка и тут же решительно поднялась. — Вставай. Пошли с ним пообщаемся.
Что???
— Лена, ты с ума сошла? Ночь на дворе. Да и он сейчас точно не в том состоянии, чтобы с кем-нибудь общаться. И вообще, зачем он тебе?
— Бить буду.
Я недоуменно моргнул.
— Анику? За что?
— За его сыночка, дурня невоспитанного, за то, что детей делает, а заниматься с ними не хочет.
И уже жалобно, умильно хлопая ресницами:
— Данечка, ну пошли, а? Мне сейчас разрядка нужна.
Да, конечно. А рядом со мной ты «разрядиться» никак не можешь. Боги, ну вот в кого я влюбился???
***
Магдалена:
Нет, вы только подумайте! Аника, эта зараза старая, жив и здоров! В пещере он, видите ли, сидит, смысл жизни найти пытается! И это — вместо того, чтобы своих отпрысков жизни учить! Ну я ему сейчас в этом помогу! А не получится — Цирина припрягу. Пусть порадуется знакомству с батюшкой горе-кощея.
Каждый раз, появляясь у лешего, изумлялась тем тайнам, которые может хранить в себе любой полнокровно живущий роский лес. То магия, творимая в нем, не чувствуется вне его пределов, теперь вот, оказывается, здесь есть места, в которых может жить любое существо, жить годами, и все его близкие будут уверены, что оно пропало без вести, так как в этой чаще найти кого-нибудь без его на то желания может, как мне кажется, только сам лесной хозяин.
Даня, встав с дивана, вздохнул, но все же повел меня своими тайными путями на встречу с папашей Кости. Вошли мы в этот тайный лабиринт прямо из его дома и уже через несколько минут подошли к непонятному сооружению, то ли горе, то ли холму, в котором кто-то зачем-то выкопал пещеру. У входа в эту самую пещеру горел костер. Возле огня в равных штанах и с голым торсом сидел спиной к нам мужчина и что-то бубнил про себя. Я прислушалась:
— Если магия струится по человеческим венам, как кровь, и впитывается в поры человека, как воздух, следовательно, любой маг, лишившись магии, присущей ему с рождения, вполне может умереть от безысходности и обезмагивания.
Вот уж чушь! Он что, совсем с головой не дружит??
Не выдержав такого маразма, я решительно выступила вперед.
— Милейший, а как же закон Умберта? Или вы только в своих мечтах витаете, а о реальности и думать забыли?
Аника обернулся, какое-то время разглядывал нас с лешим, затем смерил меня презрительным взглядом:
— Закон Умберта — полная чушь, девушка. Если вы соизволите вспомнить об аксиоме Нереля, то поймете, что я прав!
— Нереля? — я даже скривилась от отвращения. Вот же тупица! А еще претендовал на звание черного мага! С такими-то знаниями! — Этого старого маразматика, однажды повесившегося на собственных подтяжках у себя в спальне? Никто и никогда не признавал его аксиом! Даже вам, давно оторванному от всего цивилизованного мира, это должно было быть известно!
***
Даниил:
Как же хорошо начинался этот вечер: тихо, спокойно, по-домашнему. Никаких проблем и забот. Ну подумаешь, матушка в кои-то веки позвонила. Это не такой уж и кошмар, если посмотреть на него со стороны. Мы очень мило пообщались и сразу обо всем сумели договориться. Ведь правда же, да? Ну ладно, пусть не мы, пусть она и Лена, но ведь договорились же безо всяких трудностей. И всем стало хорошо и легко. И как я этого не оценил, дурень.
Зато сейчас я просто наслаждаюсь жизнью: стою, облокотившись о единственное деревцо во всей округе, тоненькое и кривенькое, и с тоской наблюдаю, как двое буйнопомешанных психов, одним из которых по какому-то совершенному недоразумению является моя собственная невеста, с ругань, угрозами и криками ползают по стылой земле возле небольшой пещеры, что-то постоянно рисуют и чертят и уже битый час напрасно пытаются доказать друг другу какую-то магическую галиматью, связанную с математикой, физикой и человеческой анатомией. О, боги. Я сплю. И все это мне просто снится…
— Леночка, солнышко, пойдем уже наконец домой. Или я Цирина позову.
Вот зря я это сказал. Думать надо было, прежде чем рот открывать. Аника вдруг победно оскалился, став похожим на волкодлака в полнолуние при полуобороте:
— Цирина? Этого неудачника? Тогда понятно, почему ты…
Договорить он не успел: моя возлюбленная невеста резко вскинула руку, и реликтовый маг, наводивший когда-то священный ужас на весь Китеж и его окрестности, мгновенно замолчал, превратившись в неподвижную статую. Стазис. Жуткая вещь, между прочим. И следом портал. Куда?
— Всё, теперь можем идти!
— И куда ты его?
— К Цирину в кабинет, конечно же. Куда ж еще.
Да, действительно. И как я, глупый, не додумался до этого очевидного ответа. Вот профессор обрадуется-то с утра пораньше неожиданному подарочку.
***
Магдалена:
Меня жестоко разбудили. Я ведь совсем недавно легла, вернувшись от Дани, только пару-тройку часов назад наконец-то положила голову на мягкую подушку и уснула, забывшись таким долгожданным и таким желанным сном. И что же? Вернее, кто. Цирин. Он, переместившись в мою комнату порталом, теперь склонился надо мной и немилосердно тряс меня за плечо вот уже несколько минут, безуспешно пытаясь привести в чувство.
— Магдалена! Вставай! Поднимайся, я кому сказал! Как пакостничать, так ты первая!
— Профессор? За что?
— Она еще спрашивает! Ты зачем мне в кабинет непонятно кого закинула???
Я выползла из-под одеяла и тряхнула головой, пытаясь развеять остатки сна.
— Это не непонятно кто, — зевая, сообщила я своему бывшему учителю. — Это тот самый Аника-кузнец.
На меня посмотрели уже куда более внимательно.
— Ты уверена?
— Естественно. — Спать. Хочу спать. — Как оказалось, Даня с ним знаком и даже знает, где этот тип живет.
— Великолепно. Объясни мне, 33 несчастья, зачем надо было вводить его в стазис и кидать ко мне в кабинет?
Я насупилась:
— Он чушь нес и вас оскорблял.
— И ты решила вступиться за мою честь. Благодарю тебя, о, прекрасная дева.
Сколько сарказма в голосе.
— И что опять я сделала не так?
— Ровным счетом ничего. Всего лишь заморозила внебрачного сына моего отца.
Охх…
— Э… Это получается, Аника-кузнец — ваш брат? А «Кощей» — ваш племянник?
Профессор недовольно поморщился:
— Можно и так сказать. Хотя я предпочитаю видеть только родство по отцу.
А кстати…
— Профессор?
— Что?
— А почему у бастарда императора волосы не рыжие?
Ректор хмыкнул и покачал головой, выпрямляясь:
— Твои мысли скачут, как голодные бешеные белки, Магдалена. Потому что императорская кровь — не водица. Если вдруг не будет законного наследника, на престол вполне может сесть бастард, причем любого пола, и магия императорского рода беспрекословно примет своего нового владельца. Ни с одним другим родом такое не пройдет. Я удовлетворил твое любопытство?
— Василиса, ну вот объясни мне, зачем все это делается? Для чего? — ворчала я, послушно плетясь вслед за подругой по пыльной каменистой дороге прочь из Китежа. — Ну поругались вы с Елисеем, ну подумаешь, не в первый же раз. Потом, чуть позже, снова помиритесь. Что это еще за глупая демонстрация? Давай я открою портал и отправлю нас, куда ты захочешь. Пешком-то зачем идти???
— Ты что, совсем ничего не слышала? — подруга упрямо шагала вперед, вдаль, упорно топоча по старым камням, даже не оглядываясь, и бросала слова, как одолжение, через плечо. — Он меня оскорбил! Назвал жирной коровой!
— Слышала. Всё слышала. Вас даже дохлые мухи во всем дворце услышали, так громко вы в этот раз отношения между собой выясняли. Не преувеличивай. Он сказал, что ты размерами стала походить на теленка. И всё.
— Вот именно! А теленок какой? Правильно, жирный. И вообще, теленок — будущая корова! Так что я права!
Угу, конечно, несомненно, ты права, причем от и до. Боги, ну вразумите ее наконец-то!!! Это же настоящее сумасшествие!!! Пять километров!!! Пять!!! Километров!!! Я же так помру скоро! Хорошо хоть идем под пологом невидимости, никто над нами смеяться не будет. Обиделась она, видите ли, решила из дома уйти и мужа таким образом наказать. Ну вперед. Уходи. Сама. Зачем было врываться в мои покои с криком: «Ты моя лучшая подруга!!! Уходим отсюда!!! Он еще пожалеет!!»? Пока жалею только я. Горько так жалею. Жалею, что вообще приехала в Китеж, что познакомилась с Её Величеством во дворце императора, что вообще появилась на этот дурацкий белый свет!!!
Как же легко и спокойно пролетали дни после жуткого «общения» с родичами Цирина. Я, конечно, предчувствовала, что так спокойно я долго жить не буду, не смогу просто, что судьба-злодейка рано или поздно отыграется на мне по полной, и моё невезение еще сыграет со мной злую шутку, но надеялась, что хоть какая-то отсрочка у меня все же будет. Да уж. Размечталась, наивная. Вот теперь приходится тащиться непонятно куда и непонятно зачем и заодно присматривать за разбушевавшейся подругой, чтобы та никаких глупостей в таком дурном состоянии не натворила. А солнышко-то уже начинает припекать… Интересно, царица-матушка хотя бы в зной соизволит остановиться и отдохнуть? Нет, ну надо же. Затеяла марафон ни с того ни с сего. Что и кому она этим глупым поступком хочет доказать?
— И вообще, у него есть другая, я тебе точно говорю! Он в последнее время мной, как женщиной, совсем не интересуется! Ненавижу! Все мужики — козлы!!!
У… А вот и истерика началась. Очень странное и ненормальное поведение. Василиса ведь всегда была вполне адекватной девушкой. А теперь вот такое. Неправильно это…
«Профессор, похоже, мне нужна ваша помощь…»