Глава 7. Чем выше дерево, тем завистливее ветер
На этот раз я проснулась от нежных поцелуев. Блаженно улыбнулась: Даня.
— Рассказывай давай, — хмыкнул леший вместо приветствия, проведя рукой по моим волосам. — Что вы вчера с Дарной такого натворили, что Цирин нас с Арни выдернул к себе в кабинет и буквально час читал лекцию о вашем дурном поведении и нашем нежелании присматривать за вами. Выглядел он как настоящий лич, между прочим. Так и хотелось взять и упокоить.
Рассказала. Мой жених только головой покачал:
— Сексуально озабоченные женщины. Да, сирин умеет удивлять. Ее попросили о любви, она поняла буквально. Интересно, о чем она в тот момент думала?
Я виновато потупилась:
— О еде. Мы обе были с ней тогда жутко голодные. Я сказала: прочитай что-нибудь, и пойдем наконец поедим. Ну вот что смешного? Даня! Ну прекрати!
Леший чуть не катался по постели от хохота. И я всерьез опасалась, что мой жених все-таки свалится с кровати на пол, а свалившись, продолжит кататься там.
— Еда, — выдавил он из себя, чуть успокоившись. — Они смотрели на мужчин, как на еду. Девушки, вы обе — страшное оружие. Вас ни на секунду нельзя из поля зрения выпускать.
— Дарна, ты хоть иногда думаешь, о чем просишь? Тебе во дворце приключений мало? Какая ярмарка? Там, вообще-то, половина Китежа соберется, если не больше! А если ты что-то сотворишь, в очередной раз не подумав? Снова Цирина звать нужно будет, чтобы он помог последствия убрать?
Цирх недовольно распекал раздраженную его отношением сирин, та терпела пока, но, похоже, собиралась скоро начать огрызаться, а это грозило перерасти в мелкомасштабную войну между ними. Мы с Даней наблюдали за их перепалкой, параллельно готовились к прогулке.
Ровно в середине лета в Роси вообще и в Китеже в частности праздновали день Радужницы. С утра все, кто верил в богов, посещали храм, приносили богине свои подношения, богатые и скудные, разницы не было. Главное — порадовать богиню. Потом, уже после сытного домашнего обеда, наставало время отдыха. Народ устраивал массовые гуляния, открывались ярмарки, люди соревновались в меткости, силе, ловкости, участвуя в различных конкурсах. Царь-батюшка каждый год в этот день выставлял тонны дармовой еды и питья, в том числе и алкоголя, и любой желающий мог сегодня наесться от пуза. Вот на такую ярмарку мы с Даней и собирались идти.
— Арни, успокойся уже, — не выдержав прессинга своей подопечной, вмешалась я в их общение. — Наши с Дарной проклятия нас везде найдут. От того, что ты ее здесь запрешь, никому легче не станет. Дарна, давай собирайся. Скоро выходим.
Да, красивый все-таки город. Каждый район еще и украсил его к празднику, и мне было одинаково приятно идти как по пышным, богато расцвеченным кварталам аристократов и купцов, так и по чистеньким, но ухоженным и выложенным полевыми цветами кварталам бедноты. Радужницу-затупницу любили все. И все обращались к ней при малейшей появившейся проблеме или заботе. Считалось, что добрая богиня никому никогда не откажет.
Ради желания погулять без проблем я, выйдя из дворца, сразу же кардинально изменила нам четверым внешность. И теперь мы походили на детей ремесленников, вышедших отдохнуть после тяжелой рабочей недели. Среднего роста, очень худые, невероятно уставшие, измученные, забитые, с бегающими глазами — именно такими видели нас все вокруг. Да, в таком виде мы получали гораздо меньше почтения, но зато у нас было намного больше свободы.
Отправив парней за яблочным сидром, что наливали даром на углу одной из площадей, мы с Дарной присели на лавочку. Гуляли мы уже пару часов, ноги у нас гудели, и обеим хотелось немного отдохнуть перед продолжением променада.
Лавочки в Китеже ставили широкие и длинные, такие, что при желании на них могли поместиться пять-семь человек. Мы с сирин, поддерживая свои маски, уместились вдвоем в самом конце, ожидая своих спутников. Через некоторое время на другой конец лавки уселись две подружки-красавицы, в которых я опознала графиню Алину Деренскую и баронессу Клариссу Арскую.
— Я тебе говорю, никаких проблем не будет, — продолжила, видимо, прерванный кем-то разговор графиня, высокая ухоженная блондинка с правильными аристократическими чертами лица, лет тридцати-тридцати пяти.
Баронесса, пухленькая живая брюнетка с карими глазами и длинными вьющимися каштановыми волосами, с сомнением покосилась в нашу сторону.
— Ты что, их опасаешься? — с удивлением подняла брови графиня. — Да они ж даже если и услышат, не смогут ничего понять. Они ж тупые, как пробки.
И на нас с Дарной посмотрели наполненным презрения взглядом темно-фиолетовые глаза.
Граф Жорж Деренский, величавый старик с длинной белой бородой и пышными серыми усами, был большим снобом, уверенным, что обычные люди все поголовно тупые скоты, а значит, и церемониться с ними особо нечего. Жену он выбрал себе под стать: такую же наглую, высокомерную дуру.
— Вот смотри, — продолжала Алина. — Я раздобыла план дворца. Её комната здесь. Магически практически никогда не закрывается. Он проникнет туда перед рассветом, когда она гарантированно будет спать. Ну и прибьет ее, ножом в сердце.
— А если попадется? — с сомнением в голосе спросила благоразумная Кларисса.
— Ну ты уж, дорогая, дурой-то меня не считай, — усмехнулась недобро графиня. — Я же все продумала. Внешне я немного похожа на Марианну Жарскую, этот дурак всегда находится в легком подпитии. Когда я его нанимала, то представилась, как княжна Марианна, так что в случае чего подумают на нее, я же останусь в тени.
— Не понимаю я, — честно призналась баронесса, нервно оглядываясь по сторонам, как будто опасаясь, что их разговор кто-нибудь захочет подслушать. — Ты ее ненавидишь давно, но решилась на убийство только сейчас.
— Да что тут непонятного, — самодовольно фыркнула Её Сиятельство. — Царице нашей совсем скоро уже рожать. Как думаешь, кто будет рядом сидеть и за родами следить? Правильно, эта треклятая ведьма. А если вовремя ее уберем, то я смогу подсунуть свою повивальную бабку, и младенчик случайно отправится к Мороку. А за ним — ох, какая жалость! — и сама царица уйдет от родильной горячки и материнского горя. Такое ж случается, правда? Ну а там уж я за царем-то присмотрю. Не успеет понять, что к чему, а мы уже вдвоем на троне сидеть будем. Из меня выйдет отличная царица!
— Вот не гуляется тебе спокойно, Лена, — ворчал цирх, помогая лешему устраивать засаду в моей комнате. — Все нормальные существа насладились свежим воздухом, веселыми конкурсами и бесплатной едой, одна ты, сидя на лавке и дожидаясь, пока тебе принесут сидр, раскрыла заговор против царской четы.
— Зависть приводит к острым почечным коликам, — нравоучительно заметила я, в очередной раз безуспешно пытаясь придать кукле под покрывалом как можно более естественное положение. Даня, стоявший рядом и наблюдавший за моими тщетными попытками, фыркнул, отодвинул меня плечом и за пару секунд превратил куклу в полное подобие некой вредной ведьмы.
Елисей трудился в своем рабочем кабинете. Выслушав мой подробный рассказ, Его Величество грязно выругался сквозь зубы и хотел сразу отправить стрельцов к графу Жоржу Деренскому с приказом арестовать графиню, но я уговорила его сначала поймать на живца исполнителя, а уже потом отправляться за заказчиком.
Ночь была тяжелой: невероятно хотелось спать, жутко раздражало сопение Дарны под ухом, мешало сосредоточиться дыхание лешего неподалеку. В общем, ближе к утру я сама готова была зарезать любого придурка, попытавшегося сунуться ко мне в комнату. Он появился перед самым рассветом. Тихонько открылась входная дверь. Петли, обильно смазанные накануне жиром, даже не скрипнули. Маленькая, чуть сгорбленная мужская фигура приблизилась, пошатываясь, к пышной постели и с точностью матерого забойщика вонзила нож в куклу, нежащуюся под одеялом. Да так и застыла в этой позе.
— Зовите Ники, — распорядилась я, погрузив несостоявшегося убийцу в стазис.
Вошел, позевывая, оборотень, отдал приказ зашедшим с ним стрельцам, и мужика унесли в пыточную.
Как потом оказалось, меня пытался убить какой-то авторитетный местный киллер, по прозвищу дядька Антип, которого никто до этого случая не мог взять с поличным, хоть власти и подозревали, что на нем висит более трех десятков успешно выполненных заказных убийств. Я только присвистнула, услышав об этом.
— Проклятие невезения, говоришь? — покосился на меня цирх. — Хорошо невезение: сначала заговор раскрыла, потом убийцу известного поймала. Я уж боюсь думать, что ты завтра-послезавтра вытворишь.
— Даня, — я умоляюще посмотрела на жениха. — Дай ему по шее, чтоб не зарывался, а? Ты же ближе сидишь.
Арни фыркнул, но на всякий случай отодвинулся от лешего куда подальше.
Отпираться от содеянного дядька Антип не стал, философски пожал плечами:
— Поймали ж, шо ж теперя поделать-то. Раз поймали, значитца, виноват я.
Сразу после поимки убийцы Елисей решил устроить очную ставку между заказчиком и исполнителем и отдал приказ привести для этого во дворец трех похожих внешне женщин: княжну Марианну Жарскую, миленькую глупышку, которую даже с большим приданным князя из-за отсутствия мозгов в хорошенькой головке никто не хотел брать в жены, виконтессу Лилию Лелейскую, известную своими многочисленными любовными связями, чаще всего — неразборчивыми, и графиню Алину Деренскую. Когда пришли за последней, ее муж возмутился таким стрелецким произволом и решил непременно сопровождать жену. Что ж, нам всем это было только на руку. Пусть самолично убедится в виновности своей дражайшей супруги.
Женщин посадили на стулья посреди комнаты. Елисей, граф, Ники и я встали в той же комнате неподалеку. Ввели дядьку Антипа. Тот, услышав вопрос, долго подслеповато щурился, разглядывая поочередно трех дам, потом немного помолчал и неуверенно ткнул длинным тонким пальцем в Марианну:
— Вот эта, кажись.
Алина, сидевшая до этого с выражением обиженной богини на своем ухоженном лице, самодовольно улыбнулась и уже хотела встать со стула и покинуть комнату, как вдруг резко побледнела и уставилась на кого-то так, будто увидела призрака.
— Узнали, графиня? — иронично поинтересовалась я, представая перед всеми в комнате в образе той самой девчонки, помощницы ремесленника. — Вижу по лицу, что узнали. Как вы там говорили? «Да они ж даже если и услышат, не смогут ничего понять. Они ж тупые, как пробки»? Я правильно воспроизвожу?
Женщина из белой стала землянисто-серой, похоже, осознала, что выпутаться из этой истории у нее не получится. Ну что ж. Каждый сам платит по своим счетам.
— Уведите, — приказал внимательно наблюдавший за нами Елисей. И заказчицу вместе с исполнителем стрельцы забрали в пыточные.
— Ленка, угадай, что я нашла! — а сама вся светится.
— Свой недавно потерянный пустой дневник по практике? — да, я язва. Знаю.
— Да ну тебя! Я, между прочим, серьезно! Там в одном из дворов, ближе к реке, за высоким забором, катапульта стоит. Представляешь? Настоящая катапульта! Да еще и старая, к тому же! Раритет!
— Дарна, я не буду сейчас интересоваться, как ты смогла проникнуть через этот самый забор, если твоя вторая сущность должна проявиться только после окончания академии. Я спрашиваю: зачем? Зачем ты туда полезла?
— Вот скучно с тобой! Там забор. У самой реки. Понимаешь, нет? В районе, где живет одна босота, где по определению красть нечего. И вдруг — забор! Зачем он там стоит? Вот! Вот поэтому я туда и полезла, как ты выражаешься!
Как ты сказала? Катапульта? Старая? Дарна, вот во что ты опять влезла, а?
«Профессор Цирин, Дарна, похоже, катапульту нашла. Может, это та, из которой драконицу сбили?»
И тут же иронично-уставшее:
«Ты ее привязывать к кровати на весь день не пробовала? Может, хоть так вы обе нанесете окружающим вас существам меньше вреда? Открывай портал!»
Сплошной забор, окружавший довольно большой участок у реки по всему периметру, действительно был очень высоким. Калитки в нем не было. Нигде. И сирин была права: здесь, у реки, где у жителей нечего красть, где никогда не запирались входные двери, этот самый забор смотрелся нелепо и чуждо.
И леший, и цирх, и ректор по очереди проверили все вокруг на разные виды магии. Ничего. Из защиты, похоже, был только забор.
Взмах рукой — и часть забора отпала. Да, там действительно стояла катапульта. Но вокруг нее еще и лежали туго завязанные белые тканевые мешки. Мы все трое переглянулись. Дарна, ничего не понимая, вертела головой, пытаясь понять по нашей разнообразной мимике, в чем, собственно, дело.
— Привет с того света от двух неудавшихся злодеев, — пробормотал Арни. Цирин покачал головой и открыл портал.
***
Максимилиан Цирин:
— То есть как это — просто нашли? — Френар ант Зимен, начальник тайной полиции Фрезии, уже довольно долго раздраженно расхаживал туда-обратно по тайному кабинету Его Величества, императора Артона. — Макс, ты и твои адепты периодически ставите с ног на голову моих ребят даже при незначительном намеке на опасность. А тут уйма улик, стоявших непонятно какое количество времени под открытым небом, практически без охраны, если не считать этого нелепого забора, и твоя адептка их просто нашла! Совершенно случайно!
— Ему просто завидно, — хмыкнул император, наблюдая за нашим общением и не забывая при этом искоса поглядывать на бутылку гномьего самогона, стоявшую рядом с мясной закуской в ожидании на столе. На людях Его императорское Величество всегда отдавал предпочтение благородным дорогим напиткам, демонстрируя свой великолепный вкус, но когда он оставался в кругу близких ему людей, на свет каждый раз появлялась обыкновенная самогонка, тайком доставляемая огромными партиями из владений гномов. Вот и сейчас Арт не мог дождаться, когда мы с Френом наконец-то прекратим выяснять отношения, чтобы можно было распечатать очередную пузатую бутыль.
«Особист» недовольно передернул плечами, не понимая такого легкомысленного отношения Его Величества к важным государственным проблемам, но на конфликт с монаршей особой в этот раз не пошел, вместо этого он все же закончил протирать пол в кабинете, уселся на выдвинутый стул и собственническим жестом пододвинул к себе бутылку.
***
Магдалена:
— Рассказывай, — велел мой работодатель, вводя меня под руку в кабинет. Собственноручно закрыв входную дверь, он усадил меня на стул, а сам отошел к окну.
— Что именно? — вскинула я удивленно брови. Интересно, о чем он уже успел узнать?
— Когда это наконец кончится. Если кончится, конечно. Я должен быть морально готов ко всему.
Э… То есть, дело не в наших с Дарной проделках? Тогда я что-то совсем перестала понимать царя-батюшку. Меня усадил, сам хмурый стоит у подоконника, облокотился на него, глядит на меня, как обреченный на вечные муки грешник, но при этом просит что-то ему рассказать. Да что с ним происходит-то?
— Елисей, ты сейчас вообще о чем говоришь?
— О Василисе. Когда она наконец родит, ее прихоти наконец прекратятся? Или это все уже на всю мою оставшуюся жизнь?
Ой, как же все достало мужика. Нет, то что царица дурью мается, это правда, но…
— Елисей, а ты не пытался позволить ей поработать? Она ж до беременности практически в каждую мелочь в государстве вникала. А как только понесла, ты ее от всего тут же и отстранил. Вот ей и скучно стало. Пусть не очень серьезное что-то, но уж за хозяйством в том же дворце она и с животом присматривать может.
— Она же беременна!
— Вот именно. Беременна, а не рожает. Елисей, очнись. Василисе просто скучно. Вот со скуки и развлекается, как может. Займи ее чем-то, и проблем не будет.
В дверь постучали. Голос мажордома глухо сообщил:
— Царь батюшка, там в зале царица матушка раскричалась.
Я удивленно подняла брови:
— Ты еще и шпионов к ней приставил? Молодец.
Удивительное дело, но Его Величество все-таки густо покраснел.
— Для ее же блага, — буркнул он смущенно, подходя двери.
Я поднялась и покачала головой. Ой, что-то будет.
Василиса действительно кричала в одном из залов. Возмущенно тыкала во что-то служанку и резко ей выговаривала. Увидев мужа, она зло прищурилась:
— Доложили уже?
И мне:
— Ты-то хоть меня не бросай. Достали уже все.
И уже гораздо жалобней:
— Лена, открой портал, а?
Ну вот и что мне в такой ситуации делать? Как между молотом и наковальней. Василиса — подруга, но беременная, а значит — мнительная, впечатлительная и нервная. Елисей — работодатель, любит жену и по-своему желает ей добра, но слушать ничего о ее занятости не желает. Потом представила на пару секунд себя на месте царицы, мысленно вздрогнула и решительно перенесла нас обеих в свой замок.
— Рассказывай.
У меня дежа-вю. Только совсем недавно я слышала это слово и уже сама повторяю его.
Подруга уселась с ногами на постель, тяжело вздохнула, плечи ее поникли.
— Он меня не уважает, Лена. Не знаю, может, и любит. По-своему, по-мужски. Но человека во мне точно не видит. Обращается, как с красивой куклой. До беременности хоть позволял заниматься делами, а потом отстранил самолично, меня не спросив. А я так не могу! Я же не изменилась! Да, мне скоро рожать, но я же глупей от этого не стала! Почему мне никто не дает проявить себя и свои знания! Я же в драки не лезу, от опасностей вы оба меня защитить сможете. Но дома почему меня как игрушку держат? Да еще и соглядатаев своих ко мне приставил! Шагу ступить не дает! Устала я, Лена! Не могу так больше!
— Ты с ним откровенно поговорить пыталась? Сказать то, что говоришь мне?
Горькая улыбка:
— Он не слушает. Переводит все в шутку, меняет тему, уходит от разговора или даже из комнаты. Я ему уже не интересна как человек. Вот как инкубатор для его наследников — да, я гожусь. А остальное…
— Василиса, по-моему, тебя заносит…
Её Величество равнодушно передернула плечами:
— Может быть. Но я больше не хочу там оставаться. Ты приютишь беглую царицу?
Как будто у меня есть выбор…
— Хельгира!
Дух появился мгновенно, заставив подругу испуганно вздрогнуть.
— Познакомься с царицей Роси, Её Величеством Василисой. Выдели ей самые лучшие покои. Она погостит здесь какое-то время. Откликаться так же, как откликаешься на зов Эли.
— Как прикажешь, Видящая.
Ну вот и отлично. А мне теперь надо во дворец — пообщаться еще кое с кем.
— Что с ней?
— Елисей! Я так заикой с вами обоими стану!
— Прости. — Но виноватым царь, естественно, не выглядел. — Она в порядке?
Ох… Боги, дайте мне терпения…
— Пойдем в твой кабинет. Я все расскажу там.
Ну вот и дверь закрылась. Василиса меня точно убьет… Когда узнает… Но этих двоих сейчас необходимо помирить. А другого варианта я пока, увы, не вижу. Значит… На стол царю лег магический самозаписывающий кристалл.
— Приятного просмотра, — ехидно пожелала я, собираясь уходить. Самодержец внимательно взглянул на меня.
— Спасибо.
— Не за что пока. Ты посмотри и попытайся её понять.
***
Даниил:
— Даня! Ну вот почему? Почему нет?
— Тебе мало проклятия невезения на ней?
— Это была случайность! Даня, нам с Хартигом действительно нужна помощь ведьмы! Ну хочешь — давай с нами! Даня!
Младшие сестры — бич всех старших сыновей в семье. Видимо, и мой тоже. Ведьма ей, видите ли, понадобилась. Сокровища они с женихом найти хотят. Два авантюриста.
Я, наверное, отказал бы Тати, смог бы найти нужные слова, в крайнем случае просто вернул бы ее матушке под домашний арест, но тут открылся портал, и из него буквально вывалилась, ругаясь как старый пьяный гоблин, Лена.
— Что еще произошло?
— Я их убью! И меня все оправдают!
— Их — это кого?
— Елисея и Василису! Один рогом уперся и не хочет дать жене хоть глотка свободы, мол, она же беременная! Другая ревмя ревет: я ему не нужна, он меня больше не любит! Два дурака!
— Ой, Ленка, как ты вовремя появилась! Я как раз уговаривала Даню, чтобы он отпустил тебя с нами за сокровищами!
Вот кого убить надо! Но, похоже, уже поздно: ведьма заинтересованно повернулась с виле:
— Что за сокровища?
— Да мы нашли корабль под водой, — обрадовано затарахтела Тати, — там на палубе полно разных золотых монет. Представляю, что у них в трюмах творится. Только корабль магически запечатан, нужна сильная ведьма, а Даня тебя пускать не хочет!
Наябедничала, да? Ну спасибо тебе, ненаглядная моя сестренка. Век не забуду.
Моя невеста пожала плечами:
— Если Даня согласится, мы поедем с ним вместе. Одна я туда точно не собираюсь.
Надо было видеть, как разочарованно вытянулось лицо моей ненаглядной родственницы, ожидавшей, видно, что магиня немедленно бросится в эту авантюру.
«Ты точно хочешь туда?»
«Почему бы и нет. Если он запечатан, то проклятья на нем точно нет. Не получится открыть, вернемся домой. В принципе, мы ничем не рискуем. Только надо заранее выбить из этой парочки нашу долю».
Из Лены вышел бы отличный купец: своей выгоды она точно не упустит.
***
Магдалена:
Смысла тянуть не было: Елисей наслаждается просмотром нашего с Василисой разговора, сама царица осваивается в новых апартаментах, так что, пока они оба заняты, можно и прогуляться, чтобы посмотреть на этот загадочный корабль.
На этот раз место было мне знакомо, я не раз приезжала сюда вместе с семьей в детстве и отрочестве: теплые воды Волшебной Ленивицы, как звали его в народе за выказываемый характер, или Волтанолейского моря, как гласило официальное наименование, тут же устремились к моим ногам. Спасибо. Чоботы теперь можно не мыть. Даня хмыкнул и отошел подальше. Ну да, на нем же лапти. Рассохнут еще.
Хартиг расслабленно плавал у берега, но, заметив нас, вылез, продемонстрировав великолепную, мускулистую фигуру.
Поздоровавшись, я поинтересовалась:
— Ну и где этот ваш корабль?
Оказалось, судно лежало на отмели, неподалеку от точки нашего появления. Деревянное, необычной удлиненной формы, прекрасно сохранившееся, несмотря на прошедшие годы, с кучей золотых монет на палубе. И действительно, магически запечатанное. Причем это была не традиционная магия, которой меня учили и к которой я привыкла с детства. Нет, тут точно было что-то другое, что-то древнее, непонятное, но очень знакомое…
Я решительно потянула с пальца небольшое колечко, мастерски скрывавшее мою изменившуюся сущность, и мир тут же изменился: из корабля внезапно появился дух наподобие моей Хельгиры, только это был мужчина-лерней.
— Приветствую, Видящая, — глубокий поклон и никакого внимания на ухмыляющегося лешего и шокированную парочку.
— Да милостива к тебе Вечность. Как я могу называть тебя?
— Лантос, Видящая.
Великолепно. Контакт найден.
— Лантос, чей это корабль?
— Теперь — твой, Видящая.
И заметив мое удивление, дух пояснил:
— У него уже нет хозяина, поэтому, по нашим законам, он принадлежит любому, кого признало озеро.
Чудесно. Просто превосходно. Я уже чувствую спиной недовольный взгляд вилы.
— Что на нем?
— Книги и золото, Видящая.
И вот тут мне захотелось застонать. А еще лучше — побиться головой о стену. Жаль, стены тут не было. Нет, я, конечно, могла и ошибаться, но почему-то мне казалось, что эта неугомонная парочка нашла корабль Артоса III Мудрого, отца Иррания V Великого, а следовательно, и предпоследнего лернейского императора. Насколько я помнила, в одной из книг, хранящихся в Забытой Библиотеке, говорилось, что Артос по какой-то причине за десять лет до своей смерти внезапно снарядил корабль с золотом и ценными книгами и отправил его с минимальным количеством экипажа прочь из Лернеи. Причины, побудившие императора предпринять такое действие, не указывались. Но самым интересным было не это. На корабле находились книги, повествующие о сакральной истории лернеев, а также — древние фолианты с магическими заклинаниями, способными стереть с земли всю планету.
И вот что мне теперь делать?
«Магдалена, ты мне нужна!»
На ловца и зверь бежит!
«Профессор, я… Я сейчас исследую древний корабль лернеев с запретными свитками…»
Как он ругался. Честно, я заслушалась. Великолепный подбор слов, красиво отточенные фразы, чудесное построение предложение, а самое главное — ни одного повторения, только новая, еще не знакомая мне лексика. Интересна, чья? На троллей или гномов не похоже. Неужели орков? Вполне возможно…
«Портал!»
Естественно, я открыла. Кто бы не открыл, когда его бывший учитель, интеллигентного вида мужчина, на том конце мыслесвязи рычит, как орк, раненный в ягодицу.
Ректор пришел вместе со своим секретарем-эльфом. Я отдала приказ духу, и тот неохотно отступил, позволяя магам пройти на корабль. Внутрь позвали только меня. Даня, Тати и Хартиг остались наблюдать снаружи. Причем леший изредка ехидно комментировал по мыслесвязи поведение своей любимой младшей сестренки. Та была недовольна, что желанная добыча уплыла у нее из-под носа, но пройти мимо Лантоса не могла, что ее невероятно бесило.
Судно было набито древними свитками и деньгами. А еще на корабле оказалась непонятная техника, которую Цирин сразу же переместил в подпространство, предупредив меня, что скоро нам с ним предстоит очередная увлекательная прогулка прямиком к духу-хранителю в Забытую Библиотеку. Не сказать, что я обрадовалась, но профессора мое мнение, естественно, не интересовало.
Книги Цирин и Оилиуний забрали с собой, большую часть денег — тоже. Нам осталось шесть десятков золотых монет. Не так уж и мало, конечно, но уж точно меньше того, на что рассчитывала Тати.
— Ты мне нужна в академии. Долго тут не задерживайся, — предупредил, уходя порталом, профессор.
Слушаюсь и повинуюсь…
Монеты разделили по-братски: каждому 15 золотых. Тати скуксилась, но свою долю забрала. Лантосу я предложила переселиться в мой замок, так как охранять на корабле больше было нечего. Тот немного помялся, но согласился. Даня с сестрой и ее женихом ушел в лес, я же открыла портал в замок.
— Хельгира, вот тебе напарник, зовут Лантос, — представила я духов друг другу. Моя охранница явно была не в восторге от пополнения, но мудро промолчала.
«Проследи, чтобы они не разрушили тут все, выясняя, кто из них главный, и перенеси меня к Василисе», — попросила я замок.
«Как прикажешь, Наследница», — ухмыльнулось понятливое строение.
Миг — и я уже на кухне: тетушка и царица, сидя на стульях, болтают о чем-то и параллельно чистят картошку. Рядом, в манеже, развлекается с подвесными игрушками тройня. Полная идиллия.
— Лена, — просияла, увидев меня, подруга. — Спасибо тебе! Мне здесь так хорошо!
Ой. А я-то как раз и появилась, чтобы забрать тебя, державная ты наша правительница, назад, во дворец. Впрочем, ладно. Елисею поскучать немного полезно.
— Рада, что у вас обеих все в порядке, — улыбнулась я. — Эли, вот очередные деньги. С тройняшками проблем нет?
— Ну что ты, Леночка, — мягко улыбнулась тетя. — С тех пор как Максимилиан надел на них эти амулеты, они стали самыми спокойными детьми из тех, что я знаю!
И то хорошо. Что там Цирин говорил? Что ждет меня в академии? Портал — и я в кабинете у ректора.
***
Максимилиан Цирин:
Мне все чаще начинало казаться, что принять в академию сирин было далеко не лучшей моей идеей. Именно после этого я забыл, что такое долгий, спокойный сон. Отправив ее вместе с Магдаленой, как говорится, сбыв с глаз долой, я получил еще большую головную боль. Сначала — видение и Сладкая Смерть, приведшие к предотвращению серьезной трагедии, затем — жуткие стихи, пробуждавшие в женщинах сильнейшее желание, потом — забытая всеми катапульта с мешками той же самой Смерти. Я даже загадывать не хотел, что же будет завтра.
— Господин ректор, — появился на пороге кабинета мой секретарь. — Бабе Яге зачем-то понадобилась Магдалена. Что мне передать?
Что тут можно передать? Только позвать саму ведьму. Я включил мыслесвязь:
«Магдалена, ты мне нужна!»
Нет, я, конечно же, многое от нее ожидал услышать, но чтоб вот такое…
«Профессор, я… Я сейчас исследую древний корабль лернеев с запретными свитками…»
Да, каюсь, не сдержался, но несколько ночей практически без сна дали о себе знать. Закончив ругаться, я приказал:
«Портал!»
Вот кто б еще смог отыскать пропавшее без вести несколько тысячелетий назад судно Артоса III Мудрого? Только 33 несчастья. Хорошо хоть догадалась сама туда не лезть. Но книги и техника действительно очень ценны. Да и деньги академии пригодятся. Мне вон еще в этом году предстоит очередной корпус строить для адептов и обновлять, а может, и расширять, бокс целителей.
— Ты мне нужна в академии. Долго тут не задерживайся, — предупредил, прежде чем вернуться к себе.
Пришла через несколько минут порталом.
— Вы хотели меня видеть, профессор?
***
Магдалена:
Цирин все так же сидел за столом, разбираясь с очередной кипой документов. Вот солит он их, что ли? Откуда они тут снова и снова появляются? Как он вообще под ними не потонул еще?
— Вы хотели меня видеть, профессор?
Не отвлекаясь от очередной бумажки:
— Не я. Ты зачем-то Яге понадобилась.
Ну Яге так Яге. Открыла портал к старушке.
— Леночка! — приветливо улыбнулась та, поднимая седую голову от вязания, едва я появилась в ее комнате. — Как ты вовремя. Присаживайся, детка.
Ну конечно, чай и пирожки. Я так скоро в колобка превращусь. Даня по комнатам перекатывать будет.
— Бабушка, я скоро лопну, — взмолилась одна несчастная ведьма через несколько минут активного поедания. — Пощадите!
Старушка довольно рассмеялась.
— Леночка, у меня к тебе небольшая просьба. У меня тут знакомая появилась. Может, можно как-то через твою приятельницу домовушку ее устроить работать в академии? Онира, покажись.
Фея. И почему я ни капли не удивлена. Маленькая изящная женщина ростом с мой мизинец, в ярко-зеленом кружевном платье и лаковых туфельках, такого же цвета, с прозрачными узорчатыми крылышками за спиной. Вполне возможно, что она видела живыми еще цирхов… Говорят, что феи все вымерли тысячи лет назад, чуть ли не вместе с цивилизацией лернеев. Но вот передо мной висит в воздухе самая натуральная фея. Впрочем, о Ягах говорят то же. А одна знакомая мне старушка не только жива и здорова, но еще и очень активна.
— Лиска!
Молчание.
— Лиска, вылазь. Не тронут тебя.
Молчание. Я выразительно покосилась на Ягу. Та вздохнула и подтвердила:
— Клянусь: не трону.
Только после этих слов в углу что-то зашуршало, и в комнате появилась домовушка. Настороженная, смотрит с опаской, но вроде уже без ужаса в глазах.
— Лиска, ты ведь общаешься с Истом, духом, приглядывающим за садом? Попроси его, не в службу, а в дружбу, пусть фею к себе на работу возьмет. Тем более что его любимые розы, насколько я слышала, снова заболели, а цветы фей любят.
Лиска кивнула, и обе тут же исчезли.
— Лена! Наконец-то!
— Елисей! В следующий раз я не сдержусь и превращу тебя в паука или жабу! Насовсем! Будешь квакать в болоте или паутину плести! Вот сколько можно говорить: не надо ко мне так неслышно подкрадываться! У меня нервы!
— Ну извини. Лена, где Василиса?
— В каком смысле? Мне казалось, ты присутствовал, когда мы с ней перенеслись в мой замок.
— Но уже вечер!
Я явно чего-то в этой жизни не понимаю….
— И?
— Она же беременна! Это может быть опасно для нее и для нашего ребенка!
— Елисей, скажи откровенно: ты меня что, за полную дуру держишь? Нет, ты глаза не опускай. Ответь, пожалуйста, честно. Ты что же думаешь, я не повешу на подругу маячок, регулярно сообщающий мне обо всех изменениях ее здоровья? Ну вот что ты молчишь? Она у меня в замке в большей безопасности, чем здесь. Дай жене пару дней отдыха. Пусть в себя придет, отвлечется нормально.
Молчание, потом с огромным трудом Его Величество все же выдавливает из себя:
— Я… Я скучаю за ней.
Ну вот мы и выявили причину всех криков и волнений.
— Ладно, завтра утром я постараюсь ее вернуть. Нет, не сегодня. Я была там пару часов назад. Они с Эли весело болтали о чем-то на кухне. Возвращаться во дворец твоя супруга точно не желала.
Утром мы с царем-батюшкой собирались переместиться ко мне во дворец сразу же после завтрака, но неугомонная Дарна внесла в наши планы свои коррективы: адептка очередным своим стихотворным «шедевром» создала жуткого призрака, от которого с шумом и визгом шарахались не только юные впечатлительные горничные, но и видавшие многое в жизни седые стрельцы. Пришлось идти ловить и развеивать. Заодно сирин уму-разуму поучила. Та, конечно, всё внимательно выслушала, но, насколько я поняла, не прониклась.
Чтобы не терять напрасно время, нетерпеливого Елисея я отправила в замок одного, надеясь попасть туда чуть позже и забрать уже помирившуюся царскую чету во дворец. Угу. Мечтать не вредно. Особенно мне. С моим-то проклятием. Без меня мой работодатель провел не больше пятнадцати минут. Каково же было мое изумление, когда, открыв портал в замок, я неожиданно попала прямо в гущу полномасштабных боевых действий: Лантос и Пашка, проявляя мужскую солидарность, защищали испуганного, буквально вжавшегося в угол зала надежу-государя от нападавших на него разъяренных женщин. И Эли, и Хельгира, и Василиса пытались оттеснить защитников и добраться до виновника войны чуть ли не с кулаками, кричали что-то неразборчивое, но очень громкое, не стесняясь, выплескивали свои эмоции и пытались не только драться, но и кусаться. Да уж. Как в экстазе. Вот только рукопашной мне тут и не хватало. Палата для буйных пациентов на выезде, а не замок…
Разбираться, что происходит, кто прав, а кто — нет, я не стала. Стазис подействовал на всех, включая духов.
— Успокоились? — поинтересовалась я, выйдя наконец в зал. — Отлично. Тогда замок, ты, как самый адекватный в этом бедламе, объясни мне, пожалуйста, что здесь только что было?
«Обычная бойня, Наследница».
— Смешно. А поподробней?
«Тот, кто пришел сегодня без тебя, пытался уговорить ту, что ты привела вчера, вернуться с ним домой. Она решила, что здесь ей удобней. Он не сдавался. Духи и живущая здесь пара разделились в своих предпочтениях».
— Ясно. Василиса в очередной раз начала высказывать все свои претензии Елисею, тот снова ее не слушал, подключились остальные, и в результате чуть не дошло до смертоубийства. Молодцы. Хорошо умеете общаться. Главное — интеллигентно. Так. Вот что мы делаем. Первыми я освобождаю духов. Они тут же исчезают. Тут же, Хельгира. Чтобы я вас обоих не видела. Иначе не сдержусь и развею. Все понятно? Ну вот и отлично.
Взмах рукой — и уже свободные призраки немедленно растворились в воздухе. Понятливые. Это здорово. Теперь следующие умники.
— Эли, тебе совсем не стыдно? Ни капельки? У тебя там тройня без просмотра неизвестно чем занимается, а ты тут так активно в чужие отношения вмешиваешься. Замок, я сейчас сниму стазис с Эли и Пашки, и ты их сразу же вернешь в их личные апартаменты. И пока я отсюда не уйду, они должны оставаться там.
Понятливый смешок.
Хороший у меня все-таки замок. Исполнительный. Кто там еще остался?
— Василиса, ты, между прочим, беременна. Еще не забыла? Такие сильные волнения ребенку на пользу уж точно не пойдут. Я сейчас убираю стазис, и ты четко говоришь, хочешь вернуться во дворец или предпочитаешь пока пожить здесь.
— Здесь, конечно!
— Понятно. Тогда мы с Елисеем возвращаемся во дворец. Замок, пожалуйста, присмотри за этими бойцами.
Портал — и мы уже в знакомом зале. Только там я наконец сняла с царя стазис. Ожидала получить любые упреки, но вместо этого почему-то услышала:
— Спасибо.
— За что? — изумленно подняла брови.
— Ты единственная из всех нас не поддалась всеобщему идиотизму.
Приятно, когда тебя ценят. Да и самокритика Его Величеству не помешает.
— Сегодня я тебя туда уже не верну. Василисе нужно успокоиться. А вот завтра, если захочешь, открою портал.
Мой работодатель согласно кивнул.
Василиса домой все же вернулась, но лишь прожив предварительно месяц в замке. Елисей чуть ли не каждый день бывал там, вымаливал прощение и пытался понять нужды супруги. В итоге они все же пришли к общему соглашению, и довольная, отдохнувшая, даже как-то помолодевшая царица вновь стала руководить дворцом и вмешиваться в государственные дела не первой важности. Узнав о самозаписывающем кристалле, моя подруга не стала ругаться, только предвкушающе улыбнулась и таинственным голосом пообещала, что отыграется по полной при подготовке моей свадьбы. Боги, сжальтесь над бедной ведьмой. Надеюсь, она родит раньше этого страшного события, иначе я прямо перед храмом сбегу куда-нибудь. В Ирдию, например. Буду учить Лорен жизни.
Дарну Цирин забрал из дворца недели через три после создания призрака. И теперь сирин снова обживается в академии, угрожая всем достающим ее, что снимет с себя амулет и начнет предсказывать гадости. Пока срабатывает.
Костя активно занимается самообразованием и даже сошелся на этой почве с Арни. Цирх теперь покровительствует лже-Кощею и помогает ему разобраться в написанном в учебниках и жизни в академии. 1439f7c
Самого Арни все чаще видят с Дарной. Поговаривают, что эти двое сильно симпатизируют друг друга, несмотря на постоянные перепалки. Не знаю. Возможно, так и есть, но влюбленная в цирха Ойрин явно ревнует и пытается обратить его внимание на себя. Причем различными способами. Что-то выйдет из этого треугольника?
Елисей казнил не только мать и дочь Жарских, но и Алину Деренскую. Её подруга, Кларисса Арская, за то что знала о готовящемся убийстве, но не соизволила поставить власти в известность, лишилась титула и была отправлена в глухую деревню, подальше от столицы.
Онира прижилась в саду академии. Теперь ректор в разговоре с коллегами хвастается не только шушанами, но и настоящей феей. Маги любуются клумбами с шикарными цветами и волей-неволей верят сказанному.
Хельгира и Лантос все же нашли общий язык, и я начинаю подозревать, что у них со дня на день завяжется самый настоящий роман. Впрочем, могут ли быть романы у призраков? Не знаю, но намереваюсь это выяснить.
Цирин не допустил меня к найденным на корабле книгам, заявив, что не с моим проклятием их читать. «Мне еще пожить хочется», — сообщил издевательски мне он в ответ на мою просьбу позволить хотя бы ознакомиться с названиями и содержанием. А вот технику ректор тестирует. Кое-что смог опознать Арни, но большинство надо будет нести в Забытую Библиотеку.
Тати и Хартиг тайно обвенчались. Был большой скандал. Оказалось, что Хартиг — бастард, пусть и королевской крови, но все же не ровня сестре Дани. Впрочем, отменить решение богов нам, обычным существам, не под силу, так что родителям Тати осталось только смириться.
Френар ант Зимен все же узнал о моем новом месте работы. Смеялся долго. Цирин боялся, что глава Тайного отдела помрет от смеха. Ну и пусть. Я все равно сумею доказать ему, что мы работаем на одном уровне. Тем более что, благодаря своим «народным» связям, мне уже удалось вычислить нескольких фрезийских шпионов, безвылазно проживающих в Китеже. Выдворить их всех под благовидным предлогом, что ли?
Мы с Даней наслаждаемся последними неделями холостой жизни. И чем ближе к свадьбе, тем сильней меня начинает потряхивать. Леший смеется, что это — нервы, и мне надо больше отдыхать. А я уже готова сбежать на край земли. И останавливает пока что меня только сумма, которую я могу выиграть в тотализаторе.