Глава 4. За худой головой и ногам не покой
Магдалена:
Совет мужа меня успокоил. Действительно, зачем мучиться самой, если есть отличная возможность спихнуть будущего адепта на руки кому-нибудь другому? Кстати, надо бы проверить, как поживает моя первая подопечная…
Ойрин обнаружилась на полигоне: в сарафане довольно провокационной длины (чуть выше колена, самый смак во фрезийской моде и полный срам — в роской) она увлеченно наблюдала за соревнованиями стрельцов.
— И что здесь такого интересного?
Девушка испуганно вздрогнула и обернулась:
— Ой, госпожа Антанайская… Вы… А я…
Да что у них тут происходит? С чего это красавице, еще несколько дней назад пытавшейся покончить с собой, сейчас отчаянно алеть, как маков цвет?
— Ойрин! Что вы опять здесь забыли??? Вам же было дано четкое задание!!!
А вот, похоже, и разгадка…
— Ники, поумерь громкость. Иначе я просто оглохну. Ты ж не хочешь дружить с глухой ведьмой?
Оборотень недовольно сверкнул глазами, но подчинился и уже гораздо тише буркнул:
— И тебе не чихать.
— Спасибо, милый. Ойрин, вы мне нужны. Ники, я заберу ненадолго у тебя свою адептку. Да-да. Можешь не благодарить, я так и поняла, что совершаю доброе дело.
Вернувшись порталом к себе в комнату, я вопросительно посмотрела на свою подопечную.
— Ну и зачем вы его доводите, Ойрин? Вам ведь обязаны были рассказывать в академии, что у оборотней психика нестабильная, что обращаться с ними нужно аккуратно, что допускают они в свой ближний круг только избранных, а к остальным относятся довольно агрессивно. Рассказывали? Да? Тогда в чем дело?
Глазки в пол, надутые губки, сложенные бантиком. Сама невинность, блин.
— Это ваше выражение лица даже на Цирина не действует, хоть он и мужчина. А со мной, женщиной, и подавно не сработает. Так что у вас случилось?
— Я… Он мне нравится, госпожа Антанайская… Он такой высокий, мужественный, сильный, уверенный в себе…
А мы приплыли. То есть от влюбленности в Арни не осталось не следа? Девушка переключилась на другой, более податливый объект? Очень не вовремя, надо сказать, переключилась… Хотя…
— Ойрин, вы эльфов любите? Не смотрите на меня так. Я не предлагаю вам их есть, хотя эта идея и не так уж плоха… Мне нужна будет ваша помощь в одном деле. Взамен я расскажу, как лучше всего воздействовать на одного упрямого оборотня. Согласны? Отлично…
***
Максимилиан Цирин:
Что может сделать ведьма, умеющая управлять древними силами, если ее довести до белого каления? Что угодно. А такая бедовая магиня, как Магдалена? О, боюсь, «чем-угодно» дело не ограничится. Так что я заранее сочувствовал младшему сыну Владыки, но, естественно, вмешиваться не посчитал нужным.
— Макс!
— Альт? Ты на себя не похож. Что произошло?
— Агата. Она уже несколько часов безостановочно рыдает, ее подружки только недавно догадались прибежать ко мне и сообщить. Хочет мать видеть. Ей какой-то кошмар приснился, что мать умерла, вот она и…
— В стазисе умереть невозможно.
— Это мы с тобой знаем. А она — безголовая девчонка, напуганная к тому же.
— Ясно. Сейчас вызову Магдалену.
Магиня откликнулась мгновенно. Видно, уже придумала, что будет с новым подопечным делать, так как появилась она в моем кабинете, довольно улыбаясь и чуть ли не потирая руки в предвкушении. Услышав об Агате, сразу посерьезнела и кивнула.
Уже через несколько минут мы были в замке. Как и следовало ожидать, с матерью девочки все было в порядке. Агата, успокоившись, готова была возвращаться в академию, когда 33 несчастья решила вдруг выглянуть в окно.
— Профессор Цирин, профессор ант Церский…
Ой, не нравится мне ее тон… А то, что прогуливается под окнами здания, нравится еще меньше…
— Какая милашка… Макс, они ведь вымерли все. По идее, уже несколько тысяч лет как.
— Цирхи тоже вымерли. Ты с Арни давно общался?
— Намек понял… Магдалена, порадуйте нас своей успеваемостью. Кого конкретно мы видим внизу?
Магиня недовольно фыркнула, но покорно забубнила:
— Чиринар, или маленькая песчаная собачка, древнее вымершее животное, во взрослом состоянии достигает в длину чуть больше метра, славится своей преданностью хозяину и умением чувствовать магию разнообразных созданий, вплоть до искусственно наведенной.
— И имеет очень острые зубы. Садитесь, бывшая адептка. Пять.
***
Магдалена:
Вот только чиринара мне в хозяйстве не хватало, в дополнение к мыслящему замку и духам лернеев. Может, порталом вернуться? Угу, аж два раза. Цирин не даст. У каждой песчаной собачки должен быть свой хозяин, иначе это полумагическое животное будет творить пакости, очень хорошо продуманные, кстати. И угадайте, кого это чудо выбрало хозяином? Вернее, хозяйкой?
Я внимательно разглядывала своего нового питомца: кривые маленькие лапки, куцый хвостик, морда, напоминающая помесь собаки и аллигатора, с длинным ртом и дырками вместо носа, вытянутое, немного изогнутое тельце, которое еще увеличится в размерах, только время дай, и всепоглощающее обожание в глазах. Вот муж-то обрадуется. Они ж, чиринары эти, ревнивые собственники. Интересно, кто одержит верх: старинная домашняя игрушка лернеев или лесной дух, в просторечье именуемый лешим?
— Поздравляю с приобретением, — пакостливо ухмыльнулся Альтер ант Церский. Вот же язва. Цирин же посмотрел как-то странно, велел оставить живность у мужа и переместиться к нему в кабинет. Точно разбор полетов устраивать будет…
Дани дома не было. И слава всем богам: не придется ничего объяснять. По крайней мере, сейчас. Оставив Олли, как я назвала это «вымершее» чудо, и велев ему особо не баловаться здесь, я переместилась к ректору. Тот для разнообразия не сидел за столом, а стоял у окна, внимательно наблюдая за чем-то. Ну или кем-то. Услышав меня, вывалившуюся из портала, даже не обернулся:
— Что ты с ней сделала?
— С кем?
— С питомицей своей.
Упс…
— Профессор… А это точно… девочка?
— Магиня Магдалена, вы не хотите пройти у нас еще один курс по обучению анатомии и зоологии?
Действительно, дура, каюсь.
— У Дани оставила, как вы и велели.
— Ясно. А с эльфом что делать собралась?
Вот не люблю я такие провокационные вопросы.
— По ситуации. Вообще-то, ничего плохого, но в случае чего натравлю на него Ойрин.
— Мудрая мысль. И Владыке придется за свои личные средства строить роскому царю новый дворец.
Вот же… Издевается!
— Так а что еще я могу сделать с таким заносчивым и наглым мальчишкой?
— Этот мальчишка, если ты не забыла, старше тебя на пару-тройку десятков лет.
— Вы же знаете, что по нашим меркам ему и пятнадцати нет! Зачем вообще Владыка его отпустил в академию???
В дом Дани я возвращалась с опаской: мало ли. Вдруг там и в живых уже никого не осталось. Кто ж знает, как взаимодействуют между собой духи и звери… Страх, как оказалось, был напрасен: мое древнее животное, оказавшееся, кто бы мог подумать, «дамой», лежало на ковре в гостиной и сыто икало. Чуть повернув морду в сторону заявившейся из ниоткуда хозяйки, оно вяло щелкнуло хвостом по полу, видимо, таким образом выражая бурную радость при виде меня, и снова застыло древней статуей. Только почему-то лежащей.
— Привет гулене.
Хорошее обращение, многообещающее. Леший сидит на подлокотнике кресла и что-то активно жует. Вроде спокоен, по крайней мере, внешне.
— И вам, сударь, всего доброго. Не знаешь, эльфы дрессуре поддаются?
Муж поперхнулся, закашлялся, продышался и вытаращился на меня:
— Нет в тебе жалости. Он сын Владыки, между прочим.
— Младший. А я — дочь. Как бы.
— И что ты собралась с ним делать?
— Понятия не имею. Но уже нашла, кто мне поможет: Ойрин.
— Растление малолетних карается по закону.
— Это кто тут малолетний? Этот ушастый, что ли?
— Твоя адептка, конечно, по сравнению с представителем Вечного народца.
— А, то есть за Ники вовсю ухлестывать ей можно, а с эльфом чуток позаигрывать нельзя?
— Бедный оборотень… Погоди. Она же, насколько я помню, вешаться собиралась.
— Уже передумала. Теперь проводит обдуманную осаду одного начальника стражи.
— Да уж. Вы, женщины, ветреные создания. Эй! Лена, прекращай драться!
Великовозрастное дите лесов прибыло на следующий день, порталом, прямиком во двор перед дворцом Елисея. Заносчиво фыркнув, мой «родич» сквозь зубы поинтересовался встречающими. Довольно громко поинтересовался. Ответила ему мертвая тишина. Я заранее предупредила и работодателей, и слуг о новом госте и способе поведения с ним. Согласно моему приказу, домочадцы затаились кто где, мы же с Ойрин, наблюдали, скрытые невидимостью, в холле.
— Эй, вы! — О, уже третий раз. Теперь и рот начал открывать, а не через губу плевать, великолепно, может, так и вежливости научится. — Где моя свита? Где все?
Стоит, нахал такой, в расшитом зОлотом и различными драгоценными камнями длинном, до середины бедра, камзоле и таких же нарядных штанах, высокомерно осматривается и, похоже, начинает терять терпение. Ничего, ему полезно подождать. Привык у себя дома к беспрекословному подчинению Его Нахальнейшему Высочеству. Высокий худой блондин, холеный и наглый, вот как в нескольких словах можно точно описать этого крысеныша.
— Я, младший сын Владыки эльфов, не собираюсь больше здесь ждать! Или мне сей же час предоставят свиту, или я…
Да кто ж тебя, родимого, спрашивать-то будет? Будешь ждать, как миленький будешь. Портал-то односторонний, никто тебя отсюда в ближайшее время точно не заберет.
— Это что такое? Парень, ты кто? И что тебе здесь надо?
Да уж. Если не везет, так уж во всем. Мне — так тем более. Еще до проклятья, чуть ли не с самого рождения, я постоянно притягивала к себе всевозможные неприятности. Теперь же радовалась, если хотя бы сутки проходили без появления новых проблем.
Ники в моих планах не было, естественно, ему никто ничего не сообщил, об оборотне попросту забыли, и напрасно, как оказалось. Вон он стоит, в форме начальника городской стражи, и, не стараясь скрыть изумления, рассматривает моего нового подопечного. А вот что мне совсем не нравится, так это реакция Ойрин: заалела вся, как маки на лугу, напряглась. Ох, чувствую я, сейчас всем будет весело…
Сохраняя все свое величие, мелкий эльфеныш обернулся, надменно вскинул голову, выпятив нижнюю челюсть и презрительно процедив сквозь зубы:
— Жалкий смерд. Да понимаешь ли ты, с кем…
Договорить, конечно, он не успел: лезвие меча оказалось прямо у горла Его Эльфийского Высочества — терпеть оскорбления от непонятного субъекта оборотень не собирался.
Принимая очередную головную боль во дворец Елисея, я сумела, не обращая внимания на бесившегося рядом родственника, выторговать у Владыки одну поблажку: магией его сын сможет пользоваться где угодно, но только не на территории дворца. И как только принц вышел из портала, его магические силы мгновенно были заблокированы. Потому он и бесновался так, осознавая, что никто не собирается перед ним кланяться, и чувствуя подвох во всей сложившейся ситуации, потому сейчас и стоял со странным, не подходящим ему испуганным выражением на лице.
Кто сказал, что я невезучая? Нет, это не «невезучесть», это по-другому называется… Но уж очень мудрено, не всякий грузчик в порту выговорит. И мне, конечно, не повезло в очередной раз. Уже когда я собралась выйти из тени и обратить праведный гнев друга на себя, насмешливая тетушка судьба в очередной раз подставила мне подножку. В лице моей подопечной, естественно.
Ойрин подбитой птицей поспешно выпорхнула из нашего с ней надежного укрытия и с криками бросилась к своему очередному предмету воздыхания:
— Господин начальник стражи! Не надо его трогать! Он…
«Споткнувшись» о вполне определенные взгляды мужчин, девушка запнулась, наконец вспомнила о своем довольно откровенном наряде, который сарафаном и язык-то не повернется назвать, разве только короткой ночнушкой длиной до середины бедра и с глубоким декольте, ойкнула, привычно заалела и наконец замолчала. Зато теперь пришла пора выступать Ники.
— Ойрин? Вы? Здесь? Просите за этого… идиота? Можно поинтересоваться, почему? И что у вас за наряд?
Надо же. Я и понятия не имела, что мой друг детства умеет говорить таким морозящим тоном. Эльфийский принц встрепенулся было, услышав оскорбление в свой адрес, но меч у горла ясно дал ему понять, что в данную минуту лучше проявить несвойственную ему покладистость и по возможности полностью слиться с природой. У несчастной влюбленной мозгов на подобные выводы не хватило: на глаза девушки навернулись слезы, губы предательски задрожали. Боги, ну будьте же ко мне милостивы! Хотя бы в этот раз!
Мечтать не вредно… Уже через пару секунд по двору разнесся звонкий девичий голосок:
— Вы! Как вы смеете так со мной говорить! Вы мне никто! Я..! А вы..! Наглец!!! Ненавижу вас! И отпустите наконец нового ученика вашей подруги!
Ох… Интересно, Даня вступится за свою молодую жену, если её у всех на глазах начнет медленно убивать друг ее детства?
***
Максимилиан Цирин:
Эти адепты… Что первый курс, что последний…
— Ранолд ант Оринеский, объясните, будьте добры, свой опрометчивый поступок.
Стоит, недовольно сопит и молча буравит взглядом пол. Он что, действительно надеется, что подвластная ему гномья магия, пусть и в теле полукровки, поможет своему хозяину пробить зачарованные лично мной части этого помещения?
— Ранольд ант Оринеский, я жду.
— Профессор, это несправедливо! Она ведь первая начала! Она оскорбила мою честь!
Неужели он сейчас серьезно? Видимо, да, по крайней мере глаза не отводит.
— Уточните, пожалуйста, как первокурсница может оскорбить выпускника? Я жду, адепт.
— Она… Язва! И этот пацан еще защищал ее! Да если я еще раз ее встречу…
— То отправитесь домой без диплома и с запечатанной магией. Да, адепт, именно, прямиком к отцу и мачехе. И не надо пытаться поджечь меня взглядом. Вы, слава всем богам, не дракон и не «огневик». Огненная стихия вам не подвластна. Сейчас можете быть свободны. Ваш куратор сообщит вам о виде и месте работы в свободное время в качестве наказания за проступок. И постарайтесь больше не пересекаться с сирин. Если, конечно, жить вам не надоело.
Ушел. Мальчишка. А ведь ему скоро выпускаться. И никакого контроля над собственной силой.
«Профессор, если чиринар укусил оборотня, кто из них скорей отравится?»
Магдалена. Небо, ну вот за что?
«Ты своих питомцев совсем не кормишь?»
Обиженно фыркает:
«Между прочим, Олли меня защищала».
Да неужели?
«От Ники, твоего близкого друга? И чем ты так успела довести несчастного оборотня, что он захотел тебя убить? Впрочем, можешь не отвечать. Ничего с твоей зверушкой не случится. А парню посоветуй промыть рану спиртом».
Восторженное «спасибо», и моя личная головная боль исчезла.
***
Даниил:
Осенний вечер тихими мягкими шагами неспешно крался по медленно засыпавшему городу, вкрадчиво улыбаясь попадавшимся навстречу немногочисленным случайным прохожим. «Спать», — неслышно шептал он им. И люди, подчиняясь, покорно спешили по домам, стараясь как можно скорее попасть в терпеливо ждавшую их с самого утра такую родную постель.
Я разлепил словно налитые свинцом веки, тяжело вздохнул и мотнул головой, разгоняя усталость и природную магию. Спать — это, конечно, хорошо, но, увы, не для меня. У бедного несчастного лешего есть дела поважнее.
— Итак, дети, сегодня мы рассмотрим возможность превращения живого объекта в неживую статую.
— Но, госпожа ведьма, он ведь уже того, статуя…
— Да? И правда. Ёжик-Ёжик, как же тебя угораздило-то? Ойрин, может, поведаете нам наконец, за что вы так невзлюбили несчастного эльфийского принца?
Разноголосое хихиканье. Бедный принц. После его фееричного появления во дворце роского царя моя дражайшая супруга развернулась по полной. Кому еще могла прийти в голову дикая мысль собрать всех детей в округе, как городского, так и крестьянского сословий и преподавать им основы колдовства? И, конечно же, основным «мальчиком для битья» был Ориенталь.
— Ойрин, что же вы молчите? Мы ждем. Поведайте нам, как у вас получилась такая странная фигура? И почему она вся покрыта грязью? Что вы с ним делали?
Что-что. И так понятно: измывалась.
— Добрый вечер.
Дети привычно загалдели, вразнобой отвечая местному лешему, Лена радостно улыбнулась, довольная моим появлением. Интересно, что еще она задумала? Адептка, стоявшая с виноватым видом возле моей супруги, почему-то густо покраснела и вжала голову в плечи. Э… Это что, такая непонятная реакция на меня красивого? О, а вот и сам эльф. Действительно, миленько. По-сельски. Установить эту фигуру на поле какого-нибудь крестьянина, и все вредители исчезнут самостоятельно, не забывая на лету взывать к милости божьей.
Огромный детина, измазанный в грязи и чем-то, напомнившем мне птичье перо небольших размеров, стоял, вытянувшись, на одной ноге. Вторая, словно в танце страсти, была немного отставлена в сторону. Руки прижаты к бокам. Выражения лица не видно из-за того же густого слоя грязи. Но вот глаза сверкают. Нехорошо сверкают. Ох, Лена-Лена, супруга моя ненаглядная, он ведь еще найдет, как отомстить вам с Ойрин за пережитое унижение… Он всё же принц, причем эльфийский, а не сельский мальчишка-озорник…
— Адептка, ну что же вы. Мы все вас внимательно слушаем. Статуя получилась экстравагантная, я признаю, но вот ваши причины… Озвучьте их, пожалуйста.
— Он сказал гадости о моем внешнем виде… Я разозлилась…
— И погрузили его в стазис? Кстати, дети, все помнят, что это такое? Да? Отлично. Так что, Ойрин? Неужели стазиса вам не хватило? Зачем было еще и дождь из грязи применять?
— Это вышло совершенно случайно, исключительно как побочное явление!
***
Магдалена:
Да, я злая, знаю. И невероятно мстительная. А вот не надо меня из себя выводить. У меня память долгая… И все же даже у такой сумасшедшей магини, как я, пусть изредка, но включается инстинкт самосохранения. Признаю честно: когда дуреющая от однообразия Василиса, желая развлечься, подсказала идею с импровизированной школой, даже я была против, так как прекрасно осознавала, во что это может вылиться в уже ближайшем будущем. Но неудавшаяся самоубийца, в результате обиженная на весь мужской пол, встала на сторону моей работодательницы. В результате каждый вечер окрестные ребятишки, кто был посвободней от домашних дел, охотно прибегали на задний двор перед дворцом и с огромным интересом слушали мои импровизированные лекции по использованию магии. Практическим пособием служил, конечно, Ёжик. Не собираясь интересоваться желанием младшего эльфийского принца участвовать в наших играх и пользуясь магическими приемами, именно на Его Высочестве и отыгрывались две злющие ведьмы. Ники, случайно подслушав о наших намерениях, дорогу во дворец в вечернее время позабыл навсегда. На всякий случай, так сказать.
— Ох, Лена…
— Ау?
— Вот зачем ты его прилюдно унижаешь? Он сын Владыки, между прочим.
— А не надо было мне в детстве гадости делать.
— То есть это месть? А вы злопамятная, госпожа ведьма.
— Есть такое. Олли! Даня, чем ты ее кормишь, что она всегда такая толстая и неповоротливая?
— Мясо, рыба, выпечка, в общем, все, что ем я.
— Только в десятикратном размере, похоже. Тушка, ты не чиринар, ты нахальный поросенок. Слезь меня! И ты тоже!
Елисей вызвал меня в свой кабинет ранним утром. Ночью мы с Даней активно наверстывали упущенный брачный месяц, поэтому зевала я так, что при желании могла проглотить весь дворец. Не особо заморачиваясь с одеждой, потопала к царю-батюшке, в чем была.
— Доброе утро, соня. Совсем поизносилась? Ничего поприличней надеть не получилось?
— Чем тебя смущает моя пижама? Очень миленький рисунок. Бабочки, цветочки, зайки.
— Действительно. Утром. На работу. В пижаме.
— Ну мне послов не принимать, с купцами не общаться… Что еще в нашей тиши произошло? Рассказывай давай.
На стол передо мной легли обычные глиняные черепки, осколки от кувшина или миски. С начертанными на них непонятными знаками. В очередной раз отчаянно зевнув и кое-как вернув потом нижнюю челюсть на место, я честно попыталась заставить свои мозги включиться. Получилось не очень, но кое-что из прослушанных давным-давно лекций я все же вспомнила.
— Елисей, ты о Дарке когда-нибудь слышал?
— Это тот самый забытый бог, в жертву которому пытались принести тебя?
— Угу. Так вот, умные люди поговаривают, что у него была жена. Законная. Не богиня. Никто не знает, что там была за раса, но после того как с ее супругом разделались, она исчезла, предварительно, как водится, поклявшись жутко отомстить. Звали ее Нарис. Понятия не имею, полное это имя или нет. На той красоте, что ты мне показал, как раз клинописью и выбито: «Нарис. Месть». Остальное я сейчас не разберу.
— Прелестно. То темный властелин, оказавшийся последним представителем вымершей расы, то жена темного бога…
— Весело, ага. Где ты эту красоту раздобыл?
— Друг твой принес, оборотень.
Ники. И что ему-то не живется спокойно, а? Хотя да, с кем поведешься…
Друга-приятеля я, переодевшись в цивильное платье в горошек и накинув сверху кофту потеплей, все ж не лето уже, отыскала, как обычно, по голосу: он, никого не стесняясь, распекал на заднем дворе нерадивого стрельца за допущенную тем оплошность. Мальчишка лет двенадцати-тринадцати, видимо, недавно принятый на службу, стоял, повесив нос, и боялся поднять глаза на строгое начальство.
— Господин начальник стражи, вы сильно заняты?
На меня раздраженно зыркнули:
— Это так срочно?
— Вообще-то, да.
— Я с тобой позже поговорю. Сейчас марш в казармы, — провинившемуся парнишке. И дождавшись, пока тот отойдет, уже мне: — И что там такого срочного?
Вытащила, объяснила. Выслушала подробную родословную, свою, как ни странно.
— Закончил? Так откуда у тебя эта красота?
— Нашел. На дороге черепки валялись. Глаз зацепился за непонятные знаки. Вспомнил об одной вляпывающейся во всевозможные неприятности ведьме и принес.
То есть снова никаких зацепок…
— Далеко нашел? И когда?
— Вчера. На храмовой площади. Там после меня уже уйма народа побывала.
Увы. А жаль…
Цирину об очередной находке я решила не рассказывать, по крайней мере сейчас. Вместо этого, вернувшись к себе, переоделась в длинное строгое платье коричневого цвета, закрывающее и руки, и шею и скроенное в кои-то веки по моей костлявой фигуре, и отправилась к дядьке Агею.
Агей Никифорович Силиванов уже давненько откликался исключительно на дядьку Агея, ничуть не смущаясь и не тушуясь. Подобным образом к нему обращался и стар, и млад. Мужчина занимался торговлей и так и норовил обжулить покупателей. Поговаривали, что он связан с местным криминалитетом и из-под полы распродает краденое. Меня сия информация не интересовала. Агей уже довольно долгое время за небольшую мзду прилежно поставлял мне необходимую информацию обо всех возможных правонарушениях, так что на его торговые махинации я закрывала глаза, чем здорово бесила Ники, мечтавшего поймать дядьку «на горячем» и отправить в пыточные подвалы, а затем и на выселки, подальше из Китежа.
Маленький, кругленький, как колобок, человечек с черными бегающими глазками и крючковатым носом, Агей обожал устное народное творчество и при общении с любым собеседником так и сыпал прибаутками, пословицами и поговорками. Меня, надо признать, подобная беседа часто утомляла, но ради полезной информации я готова была терпеть такой разговор.
Мой информатор в этот раз ничего интересного не рассказал: никто в городе слыхом не слыхивал о магах или их прислужниках, кроме одной известной всем ведьмы. Других любителей развлечься колдовством в Китеже не существовало. Ни слухов, ни разговоров, ни фокусов, связанных с магическим миром. Ничего.
Пожилой гончар, к которому я направилась после Агея, безразлично пожал плечами и сообщил, что подобные глиняные изделия выходят из его печи постоянно, но без каких-либо знаков. А кто и когда нанес их, не его ума дела.
На площади тоже, как и ожидалось, было пусто. Вернее, народ то и дело шнырял рядом: то мелкие воришки, пытавшиеся отточить на мне свое мастерство (обворовать саму ведьму — что может быть почетней!), то торговцы-лоточники, напрасно предлагавшие мне свой товар, то просто досужие сплетники, так и норовившие уловить новую сплетню и разнести ее по всей столице с пометкой: «Рассказано лично ведьмой Леной». Вот только никакого магического следа, пусть даже самого захудалого, я не обнаружила. А значит, или поработал очень сильный маг, не ниже уровня архимага, аккуратно затем «убравший» за собой, или же подобным образом развлекался кто-то, магии не имеющий. Я склонялась ко второму варианту, особенно когда вспоминала о подброшенном мне могущественном артефакте. Но в этом случае дело становилось еще запутанней: человек без магии, конечно же, мог без проблем нанести знаки на черепки. Но пронести сильно фонящую вещь во флигель? Кем же надо быть, чтобы донести артефакт и при этом не погибнуть? Ой, что-то тут неладно, что-то не сходится…
Во дворце кипела жизнь: слуги летали, едва касаясь ногами пола, представительный и обычно спокойный дворецкий, совсем недавно заступивший на свою должность, растеряв всю важность, растерянно хлопал глазами, где-то на заднем плане ревели дети Василисы. В общем, похоже, весело было всем.
— Антип, что тут снова произошло?
Старик-дворецкий, заметив мое ненаглядное сиятельство, просиял такой искренней радостной улыбкой, что я смутилась: так сильно мне даже муж не радуется.
— Госпожа ведьма, слава всем богам, вы вернулись!
Оригинальное приветствие…
— Антип, ты меня пугаешь. Что за природное бедствие посетило этот дом?
Седоволосый мужчина побледнел:
— Хуже, госпожа ведьма! Ваши ученики… Они…
Так. Ученики, говорите?
Сороконожку громадных размеров я обнаружила на заднем дворе. Она активно шевелила парой ножек и перекрывала выход одной перепуганной адептке. Необычайная фантазия, что и говорить… Я до подобного даже со своим опытом додуматься не могла.
— Ойрин, Ёжик. Я смотрю, вы тут развлекаетесь. А дом почему на ушах, когда вы, два обормота, общаетесь вне дворца?
Мелкая пакостница, щеголявшая ожогами на голых ногах, жалобно всхлипнула:
— Госпожа куратор, выпустите меня отсюда… Он… Я… Я в туалет хочу-у-у!!!
Заколдованный принц на мое появление и слезы своей мучительницы не отреагировал вообще. Словно нас обеих и не существует в природе. Да уж, довела парня. Меня сейчас зависть сожрет. Я так в пору своей шальной юности выводить его из себя не умела.
— Ойрин, чем вы его так?
— Я… Я не помню… Я… Выпустите меня!!!
Ты ж моя лапочка.
— Да не вопрос. Минутку, только раскрою портал и перенесу вас в кабинет к Цирину. Сообщу ректору, что практику вы провалили. Пусть оставляет вас на второй год. Как раз вместе со своим подопытным будете учиться.
Мелкая проказница спала с лица, сороконожка попыталась развернуться ко мне. Ты ж смотри, какое разнообразие.
— Ёжик, тебе все равно тут мало места, так что стой уже, как стоишь. Ойрин, я повторяю вопрос: чем вы его?
— Я… Он медальоны с детей царицы сорвал, сказал, что магию нельзя ограничивать, иначе дети неполноценными вырастут. Я попыталась его остановить, малыши добавили… Вот и…
Великолепно. Просто потрясающе. Этот балбес вообще ничему не учится, как я посмотрю.
«Профессор Цирин, эльфийский принц все же нашел себе приключение».
***
Максимилиан Цирин
Вопреки моему беспокойству, эльфийская комиссия пробыла недолго, признала академию пригодной для проживания в ней высокородного адепта и благополучно удалилась в свои священные леса. И я, и преподаватели, и адепты, не ожидавшие от эльфов ничего хорошего, вздохнули с облегчением. Процесс обучения возобновился. Уже через сутки-двое Его Высочество должен был прибыть на учебу. Да и Ойрин я планировал забрать у Магдалены как можно быстрее. Мечты, мечты.
Я как раз завершил прогулку по саду, вдоволь налюбовался разнообразной местной флорой, буйно расцветшей под руководством феи, знакомой Бабы Яги, и медленно поднимался к себе в кабинет, когда по мыслесвязи объявилась одна хорошо знакомая мне ведьма:
«Профессор Цирин, эльфийский принц все же нашел себе приключение».
Та-а-ак… Судя по тому, что магиня решила связаться со мной, а не замять дело как обычно, у них там очередная катастрофа наметилась. И во что снова влез этот негодник?
«Магдалена, открывай портал».
Снимали заклятия с принца всем преподавательским составом, прямо там же, на заднем дворе. Полностью справились лишь к концу четвертого часа и пришли к выводу, что за детьми роских правителей нужен постоянный присмотр. Как только войдут в возраст, лично попрошу Скаратея обучить их основам магии и поскорее заберу в академию: меньше вреда принесут обществу.
Ойрин, в наказание за самоуправство, осталась у своего куратора еще на неделю.