Глава 5. Хорошее смолчится, а худое огласится
Магдалена:
Успокоить взволнованную челядь, напоить пустырником и валерьянкой перепуганную царскую чету, снова надеть необходимые, сдерживающие силу медальоны на непосед и разогнать наконец вызванные их силой разнообразные иллюзии — на все про все пара часов точно. Вроде бы мелочь, но к концу всех перечисленных действий и я, и Ойрин были выжаты до предела. Девчонка уже сто раз пожалела, что связалась с эльфийским наследником, и искренне радовалась окончанию практики у Его Высочества.
Я только-только присела отдохнуть у себя в комнате, как дверь аккуратно приоткрылась, и внутрь заглянуло нечто мелкое, наглое и черноволосое.
— Госпожа ведьма, вас там спрашивают.
Ясочка. Мой персональный мучитель, скрывающийся под маской якобы учтивой личной горничной.
— Кто, где и зачем?
— Женщина какая-то. Возле входа стоит, войти боится.
Ох уж эти мне непонятные посетители… Никогда от них добра не ждала. Ладно, охая и кряхтя встала и под тихие смешки горничной и с ее помощью переоделась в домашний халат. И кто там так жаждет увидеть великую и могучую ведьму?
У входа меня действительно ждали. Высокая худощавая шатенка с правильными чертами лица, серыми живыми глазами и задорным носиком нерешительно переминалась с ноги на ногу, отчего-то не решаясь пройти во дворец. Орния Арекская. Баронесса.
— Чем обязана, госпожа Арекская?
Гостья вздрогнула, услышав собственное имя, замялась, выразительно оглянулась вокруг.
— Госпожа ведьма, мы… мы могли бы… поговорить?.. Только не здесь…
Боги всех религий, и о чем с тобой, дите, разговаривать? О прочитанных любовных романах?
— Да, конечно. Пройдемте во флигель.
Небольшое серое здание активно использовалось мной для бесед с агентами, доверительного общения с клиентами и жилья для провинившихся адептов. Сейчас я, отперев дверь, проводила гостью в свою кабинет с парой стульев, письменным столом у стены, высоким шкафом с бумагами и небольшим окошком, и как можно мягче поинтересовалась:
— Итак, госпожа Арекская, что именно у вас случилось?
— Я… — Девушка покраснела и опустила глазки долу. — Госпожа ведьма, вы только не смейтесь, но… Меня преследует инкуб!
Да уж какой смеяться. Тут плакать надо. Пересидела ты в девках, дитя. Инкубы уже мерещатся. Скоро дракона трехглавого увидишь. Во сне, разумеется.
Демоны сладострастия, или инкубы, являлись исключительно мифическими персонажами и в реальности, пусть и самой распутной, не встречались.
— Простите, госпожа Арекская, сколько вам лет?
— Шестнадцать. Вы… вы мне не верите..? Вы думаете, я все выдумала..? Вот!
Моя собеседница оттянула рукав. И я увидела на плече засос. Это что, инкубы теперь умеют засосы оставлять?
«Даня, ты не в курсе, демоны сладострастия засосы ставят?»
«Инкубы, что ли? Они вроде как другим знамениты. Лена, у тебя все в порядке?»
«У меня — да. А вот одну миленькую баронессу кто-то пытается жестоко разыграть…»
Засаду я готовила по всем правилам: Орнию оставила спать у нее же в гостиной, сама как можно незаметней пробралась в ее комнату и тщательно завернулась в пуховое одеяло, положив в ногах валик для роста. По мыслесвязи давился с трудом сдерживаемым хохотом муж, я изредка недовольно огрызалась и с нетерпением ждала страстного инкуба. Открывшийся в комнате у баронессы портал я заметила только благодаря своему отточенному за годы практики магическому зрению. Это что еще такое? Демоны сладострастия научились использовать магию смертных? Ох, кому-то я сейчас буду драть уши…
— Возлюбленная моя, — с придыханием начал знакомый мне адепт, рыжий высокий парень с наглыми карими глазами, и мгновенно замер в стазисе. Ты ж моя куколка. И не надо глазками бешено вращать. Побудешь пока у Дани, недолго, до утра, авось, чему-то научишься. А потом общаемся втроем: ты, я и Цирин.
***
Максимилиан Цирин:
Закончив разбираться с привычной повседневной рутиной, я в очередной раз лег поздно. Проснулся, надо сказать, только благодаря Алисе: не разбуди меня ароматом вайса верная домовушка, спал бы, наверное, весь день. А так успел провести первую пару у нынешних выпускников, раздал темы дипломных работ и, сонный и раздраженный постоянными прогулами адептов, уселся в кабинете разбирать нескончаемые бумаги, когда по мыслесвязи объявилась моя личная головная боль:
«Профессор Цирин, вам инкуб не нужен?»
Расспрашивать Магдалену о двойных смыслах ее заявлений бесполезно. Проще догадаться самому, что именно в очередной раз произошло у непоседливой ведьмы. Судя по веселому голосу, в этот раз вряд ли что-то страшное. Хотя от нее можно ожидать чего угодно.
«И кого ты определила на эту почетную роль?»
«Однокурсника Арни. Он вам точно живым нужен?»
«Магдалена…»
«Ясно. Тогда открываю портал. А жаль…»
Вот же язва.
Через пару секунд в моем кабинете появились сияющая как новенькая серебряная монетка магиня и погруженный в стазис адепт. Артуа Ромейский. Внебрачный сын одного довольно влиятельного герцога. Тот ребенка признал, но в семью брать, понятное дело, не захотел, оставил у матери, мелкой торговки, пока у парня внезапно не проснулся магический дар, а узнав, что чадо унаследовало магию дальних предков, охотно оплатил академию: кто ж откажется от сильного мага в роду. И вот сейчас это рыжеволосое чудо яростно сверкает наглыми глазами. Сверкал. Пока не увидел меня.
— И где ты его поймала в обличии демона?
— Вы не поверите, профессор, в спальне баронессы, в столице Роси.
Ну почему же не поверю. Это известный любитель женщин. Вот только как он попал в Китеж?
Взмах рукой, и парень падает в кресло напротив, уже освобожденный от стазиса.
— П-п-ро…
— Доброе утро, Артуа. Может, расскажете нам, каким образом вы очутились в другом государстве? А главное — для чего? Вам мало объектов поклонения в ближайших селах?
Покраснел. Попытался что-то сказать, но так и не смог.
— Магдалена, как ты его отыскала?
— Местная баронесса пожаловалась на визит инкуба, показала засос на плече, — пожала плечами стоявшая рядом с адептом магиня. — Я решила проверить, что это за демон страсти такой, что засосы ставить умеет. Осталась ночевать у клиентки. Ну и встретила этого красавца, появившегося порталом.
— Всё произошло, если я правильно понял, ночью. И где же он находился до утра?
— У Дани. Вместе с чиринаром.
— Великолепно. Просто потрясающе. Что же с вами делать, адепт? Отчислить за неуспеваемость или пообщаться с вашим высокородным родителем?
Артуа, похоже, не понравился ни один из вариантов, но говорить он все еще не мог, непонятно только, почему: от сильного шока после встречи с давно исчезнувшим видом животного или из-за странного длительного воздействия стазиса.
— Алиса, принеси нам вайс, пожалуйста.
Горячий напиток пошел инкубу-самозванцу на пользу, и парень наконец-то отмер.
— Итак, адепт, мы с магиней вас слушаем. Как вы очутились в столице соседнего государства?
— Порталом, профессор.
— То есть открывать портал на дальние расстояния вы уже можете? Превосходная новость. Как насчет того, чтобы погостить немного у своего отца?
Незаконнорожденный отпрыск пошел пятнами:
— Профессор, я… Это случайно получилось…
— Вот его семье и будете это рассказывать. Полагаю, они все встретят вас, как желанного гостя.
— Профессор, прошу… Я…
— Ты женишься на баронессе.
Магдалена. Нестандартное решение. Я лично девушку не видел, но допускаю, что адепт может отказаться.
— Почему обязательно женюсь? — Вскинулся было провинившийся Артуа.
— Действительно, почему. Может, потому что ты скомпрометировал ее, когда лазил к ней по ночам в окно, а затем появлялся порталами, и ставил невинной девушке засосы на плечах?
Парень покосился на меня, хотел что-то ответить, но вместо этого согласно кивнул:
— Ладно, женюсь. Только к отцу не отправляйте.
— Магдалена, а саму баронессу ты спрашивала? Она согласна?
— Конечно, согласна, — легкомысленно пожала плечами стоявшая рядом с провинившимся адептом магиня. — Это ведь рук её родителей дело. Они давно хотят девчонку замуж выдать, даже ко мне с подобными предложениями подкатывали, естественно, безуспешно. Я вчера этого «инкуба» Дане перекинула, а сама отправилась с ними пообщаться. Они чуть не в ноги падали: кто угодно пусть будет, только лишь бы дочку-перестарка в жены взял. Орния выслушала, сказала, что раз парень такой вежливый да обходительный, то она согласна замуж. Ты ведь и дальше будешь обходительным, да, Артуа?
Моя бывшая ученица внимательно посмотрела на «инкуба». Взгляд как у профессионально мясника. Пожалеть что ли несостоявшегося горе-любовника? Тот между тем виновато опустил голову и что-то буркнул под нос.
— Я ведь Орнию в обиду не дам. В случае чего и собачку свою натравлю. Помнишь ее?
Судя по всему, необычную реликтовую собачку адепт будет помнить долго, если не остаток жизни, так как он резко побледнел и принялся уверять и меня, и Магдалену, что будет и обходительным, и верным, и вообще, самым лучшим мужем на свете.
— Ты сначала доучись, — вернул я его с небес на землю. — Жениться женишься, но жить до конца учебы будешь здесь. На каникулах видеться будете.
— С клятвой верности жить станет, — задумчиво пробормотала моя бывшая ученица, и ловелас еще раз сменил цвет лица с белого на бордовый, но спорить не осмелился.
***
Даниил:
Забросив ко мне неподвижную тушку, Лена снова исчезла непонятно куда. Я только хмыкнул: да уж, с такой активной женой скука мне точно не грозит.
— Олли, это гость, — предупредил я подозрительно смотревшую на статую живность. Чиринар в ответ лишь махнул хвостом: мол, не мешай, не собираюсь я его есть. Угу, только надкушу. А мне потом за целостность адепта перед Цириным отчитываться.
— Лена, это называется шантаж.
— Да ладно. Он её соблазнял, репутацию ей испортил, вот пусть и расплачивается.
— Если бы она к тебе не пришла, никто не узнал бы ни о том, ни о другом.
— Ну так пришла же. И вообще, ее родители мечтали сплавить дочь. Вот пусть и получают зятя.
— О парне и его чувствах ты совсем не думаешь?
— Какие чувства? Он в чужих спальнях постоянно ночует. Вот пусть теперь и радуется жизни.
— С клятвой верности, маячком от Цирина и женой в другом государстве?
— Так жив-здоров же. Остальное не так важно. И вообще, может, женитьба заставит его мозгами пользоваться. Хоть изредка.
Ой, сомневаюсь я в педагогическом таланте своей супруги. Если она так наказывает, боюсь даже представить, как будет поощрять. По-моему, профессор ошибся с выбором руководителя практики…
***
Магдалена:
Эта мне мужская солидарность, чтоб она была неладна. Подумаешь, провинившегося адепта под венец потащили. Не кастрировали же. Да еще и в приличную семью аристократов его, незаконнорожденного, приняли. Нет, до Дани такие факты не доходят. Шантаж, жестокость, угу. Ладно, пусть хоть так. Главное, что у Орнии теперь глаза сияют. Практически настоящий инкуб в мужьях. Подружки обзавидуются. И родители наконец отстали: дочь вроде как замужем, но при этом с кучей свободного времени. Три законных выходных на более плотное знакомство у молодых есть, а там и до очередных учебных каникул всего ничего — три-четыре месяца. Потерпит этот ловелас, никуда не денется. Слаще встречи будут.
Во дворце наконец-то поселилась долгожданная тишина. Эльфийский принц отправился грызть гранит науки, Ойрин снова тщетно пыталась соблазнить Ники, дети царской четы с амулетами на шеях казались ангелочками. В общем, жизнь текла своим чередом. И я уже настороженно присматривалась и прислушивалась ко всему, что меня окружало, так как долго эта тишина длиться не могла. Не с моим счастьем.
Первый звоночек прозвенел, когда в мою комнату влетела взволнованная адептка и сообщила, что стрельцы обнаружили странный дом, в который они не хотят входить.
— Так, Ойрин, стоп. Что значит «обнаружили»?
— Они готовы поклясться, что еще вчера этого дома там не было!
— А что было?
— Не знаю, не спросила. Госпожа Антанайская, они вас ждут!
Ну спасибо, обрадовала. Ждут они меня, как же. Скорее пытаются переложить свою проблему на чужие плечи. Между прочим, хрупкие, женские плечи! Да, я ворчу, знаю, это от нервов. Так… И что мне брать с собой?
Обвесившись амулетами и положив в сумку все зелья, что мне были доступны, я надела брючный костюм для верховой езды (на всякий случай, с моим-то везением всё может пригодиться) и, тяжело вздохнув, отправилась вслед за своей провожатой.
Маленькая невзрачная деревянная хатка, стоявшая почти у самых западных ворот Китежа, мне не понравилась сразу. Магией от неё фонило за несколько вёрст.
— Уверена, что справишься? — В который раз обеспокоенно уточнил Ники. Оборотню, похоже, очень не хотелось отпускать меня одну непонятно куда.
Я пожала плечами:
— Очень на это надеюсь.
Ступеньки, что удивительно, не скрипели. Хотя, по идее, дерево давно должно было рассохнуться, если не превратиться в труху. Дверь, как и всё в этом строении, деревянная, тоже открылась без единого звука. Ну и что у нас там? Кроме темноты, конечно.
Едва переступила через порог, как внезапно услышала дивную музыку. Странно… Судя по мелодичным звукам, играют в задней части дома, и довольно громко. Гусли, похоже. Вот только снаружи не слышно ни звука, и такое положение дел напрягает. Это что за крутой маг у меня в Китеже объявился?
Плюнув с высокой горки на безопасность, сформировала небольшого светлячка желтого цвета. Не хочу учиться летать, а гостеприимные хозяева свет включить забыли.
Недлинный узкий коридор (вдвоем никак не разминуться) привел к единственной двери в десяти-двенадцати шагах от входа. Да, однозначно, музыка слышалась отсюда.
Чуть потянула железную ручку на себя. Дверь немного приоткрылась, без скрипа, нужно заметить. Ну комната. Обычная такая. Больше похожа на светлицу в старых купеческих домах. Нынешние богачи все больше Фрезии подражают, у них уютные широкие гостиные, здесь же все компактно, места не много, мебель деревянная, судя по завиткам и орнаментам, старая, если не старинная.
Я прислушалась:
Красота. У нас тут, оказывается, не только музыка, у нас тут еще и сольное пение. Мужское. И судя по голосу, исполнитель успел уже хорошенько приложиться к горячительным напиткам. Боги, вот куда меня снова занесло?
Ой. Ой-ой-ой. Кому-то уже хватит.
Решившись, открыла дверь, вошла.
— О, девочки-красавицы! Мои ж вы умницы! Пришли, уважили старика, благодарствуйте, век не забуду! — Мужчина типа «колобок обыкновенный», с приличным пивным брюшком и практически без шеи, радостно оскалился, показав здоровые белые зубы, отложил в сторону инструмент, сильно напоминавший современные гусли, только размером побольше, и попытался подняться с тесаной дубовой лавки, но тут же упал назад, за накрытый стол. Хорошо сидит, смотрю. И винцо, и наливочка, и мёд в туеске, и мясо жареное, а вон и картошечка трех видов: жареная, тушенная с курицей и пюре. Меня только смущает отсутствие любых других живых существ в этой непонятной халупе. Кто-то же это все готовил? Или оно из воздуха появилось?
… — Вот ты мне скажи, как можно было со мной так поступать? Я же к ней со всей душой, а она??? Предпочесть мне непонятно какого задохлика! Да что она в нем нашла-то? Ни кожи, ни рожи, ни ума, ни фигуры! То ли дело я!
Сколько мы так сидели, не знаю. Из предосторожности я ничего не ела и не пила, благо, правила поведения в непонятной магической ситуации нам в свое время в академии вбили накрепко, но хозяину этой хибары и не нужен был собутыльник. Ему нужен был собеседник. Так что на уши приседали активно и безо всякой жалости.
«Лена! Лена, у тебя совесть есть??? Во что ты снова вляпалась??? Лена!!!»
Э… Арни?
«Что ты кричишь? Что случилось?»
«Действительно, что! Тебя нельзя найти, с тобой невозможно связаться! Твой муж мало того что всю академию на уши поставил, так еще и грозится жуткими природными катаклизмами, если мы тебя не найдем! Где ты???»
Я зависла. Даня в академии? Но почему?
«Арни… Что значит «невозможно связаться»? Ты же связался».
Неразборчивое шипение. Потом:
«Я цирх! У нас древняя магия! В разы сильней современной! Но никто, кроме меня, до тебя дотянуться не может! Где ты и что с тобой опять случилось?»
Под постоянный пьяный бубнеж своего соседа по столу я мысленно вкратце рассказала непонятную ситуацию. Цирх надолго замолк, а затем приказал четко описать, что именно на мне надето. Не понимая, для чего, я тем не менее послушно расписала чуть ли до каждой нитки и темно-серый костюм, и желтую атласную ленту, стягивавшую непослушные волосы, и каждый амулет, висевший на шее.
«Я сейчас открою портал, использую только свою силу, поэтому долго продержать створки открытыми не смогу. Проходи сразу же, как увидишь мерцание».
Своя сила? Это сила цирхов, что ли? Всё настолько плохо, раз он не решается пользоваться магией?
Между тем сбоку от меня появилось знакомое мерцание. Плюнув на разговорчивого «колобка», я быстро встала и шагнула через портал, оказавшись в центре какой-то комнаты.
«Выпорю. Самолично».
Цирин. Чтобы профессор потерял выдержку и принялся угрожать физической расправой?!? Да что я пропустила?!? И вообще, где это я? Вроде как знакомый кабинет ректора, только письменный стол стоил в углу, пол заставлен многочисленными стульями и креслами, сам ректор вместе со своим бессменным секретарем встал у окна, Арни вон сидит, в одном из кресел, бледный, ни на что не реагирующий, с резко очерченными чертами лица. Это сколько же жизненной энергии ему пришлось вбухать в этот портал?
— Лена… — Знакомые сильные руки обняли за талию. Даня.
Леший прижал меня к себе, выдохнул в волосы:
— Сумасшедшая девчонка. Не смей меня больше так пугать…
— О, мальчики!
Это пьяное хихиканье уже сидело у меня в печенках. Вот только как «колобок» умудрился пробраться сюда, если все время сидел за столом в обнимку с бутылками? И не потому ли настолько выдохся Арни? Из-за такого незапланированного довеска?
Между тем непонятный «довесок» самостоятельно плюхнулся в первое попавшееся на его пути кресло, еще раз пьяно хихикнул и захрапел. Прелестно.
— Кто это? Магдалена, кого и зачем ты провела через портал?
— Не знаю, профессор, — покаянно вздохнула я. Ох, чую, простой головомойкой мне на этот раз не отделаться. — Мы как-то не успели познакомиться. Да и не приводила я его. Сам пришел.
***
Даниил:
Я разобрался с лесными проблемами и заботами и неспешно пил чай дома, когда вдруг резко подобрался и завыл до этого момента совершенно спокойный чиринар. Поперхнувшись очередной сдобной булкой, я мысленно позвал Лену, понимая, что полумагическое животное может так необычно реагировать только на серьёзные проблемы у супруги. Но… Мне никто не ответил… Более того, я осознал, что больше не чувствую свою жену. А значит… Ничего хорошего это значить не могло. Лены нет в мире живых. Страх липкой сетью мгновенно оплёл сердце. Если с ней что-то случилось… Я этот мир вверх тормашками выверну!
Сначала я отправился к непосредственному работодателю жены. Елисей как раз выслушивал доклад своего начальника стражи, оборотня, близкого друга Лены. Тот, взмыленный и непривычно грязный, увидев меня, побледнел.
— Где она? — Рявкнул я, сходя с ума от беспокойства.
Ники, или как его там, попытался что-то сказать, не смог, только посерел. Боги, дайте мне сил! Я его сейчас убью! Фиолетовое марево застило глаза.
— Даня! Хватит! Она пропала! Нет времени на драку!
Крик царя Роси донесся, как сквозь вату. Драку? Я еще не дрался! Пара пинков этому щенку не повредит!
С трудом взяв себя в руки, повернулся к Елисею.
— Простите, Ваше Величество. Что вы сказали?
— Лена пропала. Зашла в непонятную избушку, и та исчезла.
Доходило до меня невероятно долго. Что за чушь? Как опытная сильная ведьма могла не почувствовать опасность? Что значит «исчезла»? Куда может исчезнуть целое здание? Потом в голову пришла неожиданная мысль.
— Пространственный карман? Да к тому же и передвижной? Их со времен цирхов никто не видел.
— То есть ты знаешь, где она? — Царь смотрел пристально и напряженно. Боится. Интересно, я успел обратиться? Или его впечатлил наш «бой» с этим задохликом?
— Понятия не имею. Она сейчас в подпространстве. И вынырнуть может где угодно. — А может и не вынырнуть. Вообще. Никогда. Но об этом варианте я запретил себе думать. — Мне нужно в академию. Местные маги лучше меня знают, что делать.
Оказалось — нет, не знают. Цирин внимательно выслушал, созвал учёный совет, но даже Арина Яговна в этот раз не смогла ничем помочь. Единственное, она меня успокоила, что пока я не ощущаю Лену, моя жена жива. В ином случае я почувствую острую боль, как если бы сердце заживо вырезали из груди.
На следующий день директор академии вырвал с практических занятий цирха. Арни несколько часов пытался настроиться на Лену, но, увы, безуспешно…
— Словно блок какой-то стоит, — пожаловался парень, потирая нывшие от усталости и боли виски. — Ей пока ничего не угрожает, я это знаю, но достучаться не получается.
Утром третьего дня я готов был кидаться на всех, кого вижу. Да, Лена жива, но беспокойство за нее сводило меня с ума.
Ближе к обеду цирху, после постоянных бесплодных попыток, всё же удалось связаться с моей женой, и уже через несколько минут я обнимал живую и здоровую ведьму.
— Сумасшедшая девчонка. Не смей меня больше так пугать…
— О, мальчики!
Нечто пьяное практически в дрова отвлекло всех собравшихся от пропажи. Кто это? И зачем Лена его сюда притащила?
— Не знаю, профессор. Мы как-то не успели познакомиться. Да и не приводила я его. Сам пришел.
Великолепно. Просто потрясающе. Цирин, похоже, полностью разделяет мои чувства по поводу безалаберности одной молодой ведьмы. И главное, пьянчугу даже допросить сейчас невозможно: проще поменять местами небо и землю, чем разбудить этого обормота.
***
Цирин:
С огромным трудом пережив практически обезумевшую чистую стихию в лице потерявшего любимую жену лешего, я, в благодарность за все свои истрёпанные нервы, получил в довесок к дурной магичке ещё и пьяное мужское существо. Определить более подробно, кто именно пришел с Магдаленой и чем всем нам грозит его неожиданное появление в моем кабинете, я пока не мог. Будить алкоголика было бесполезно — пока не проспится, нечего и думать о беседе с ним.
Шагнув к лешему, я понаблюдал несколько минут за проявлениями чувств к своей бывшей ученице со стороны древнего животного, а потом, устроившись в кресле, напротив супругов, велел:
— Рассказывай. Где ты пропадала все три дня и как познакомилась с тем, что спит в моем кабинете.
— Три? — Искренне изумилась Магдалена. — Мне казалось, прошло не больше часа. Я вообще не поняла, где очутилась. Стрельцы днём сообщили через Ойрин, что какая-то старая, почти рассыпающаяся на глазах избушка внезапно появилась на окраине Китежа. От неё жутко фонило магией. Я отправилась туда. Внутри увидела не очень длинный коридор, в конце него — комнату с накрытым столом и того самого пьяницу за ним. Он начал мне жаловаться на неустроенную личную жизнь и бросившую его неверную возлюбленную, потом вдруг по мыслесвязи появился Арни и сообщил, что меня все потеряли. Ну а затем — ожидаемый портал, и я в вашем кабинете, профессор.
— Пространственный карман, — вмешался леший, все так же крепко обнимавший жену за талию. Похоже, он просто боится убрать руки. Да уж, с этой особой никогда ни в чем нельзя быть уверенным, тем более с её-то проклятием невезения… — Ты попала в подпространство. Обычная магия на тебя не действовала. Если бы не Арни…
Даниил не договорил, но Магдалена, похоже, и так всё поняла. Вздрогнув, она поёжилась:
— Ужас какой. Но подпространство… Это что получается, тот пьянчуга — сильнейший маг?
— Не обязательно он. Его могли там заточить.
— Ох… Что-то мне не хочется встречаться с существом, способным на подобные действия…
— Боюсь, оно не будет спрашивать нашего желания… Накрытый стол, ты сказала? Для чего он был накрыт?
— Трапеза какая-то. Обед или ужин. На завтрак обычно такое количество не съедают.
— Блюда стояли свежие?
— Вы имеете в виду, не было ли запаха тления и плесени? Нет, всё как будто только что приготовлено.
— Надеюсь, у тебя хватило мозгов не прикасаться к продуктам?
— Конечно. Я даже сам стол не трогала.
Хоть какая-то добрая весть. Если бы магиня проявила интерес и попробовала что-то с того стола, её в самое ближайшее время снова потянуло бы в ту странную избушку, причем уже надолго, а на повторное извлечение дурной девчонки у цирха не осталось бы сил…
— Профессор, насколько я помню, современные маги пространственные карманы создавать не умеют…
— Намекаешь на некое очередное древнее наследие цирхов или лернеев?
— Или Тёмного бога…
И глазки в пол.
— Магдалена… Что еще ты от нас утаила?
Рассказ о черепках я слушал молча. Потом тяжело вздохнул:
— Если все завязано на Нарис… Что, говоришь, бормотал тот пьяница? Предпочла ему другого?
— Да смилостивятся над нами все боги… Профессор, вы считаете, это отвергнутый жених Нарис?
Голос лешего звучал напряженно. Ещё бы: узнать, что твоя жена самым непосредственным образом оказалась втянута в давнее противостояние богов. Сам леший, как древнее хтоническое существо, в любом случае выживет. А вот Магдалена… И что ожидает наш мир, если Даниил сойдет с ума от горя?