Глава 6. Такие чудеса, что дыбом волоса
Магдалена:
Возможность близкого общения с грозными древними богами и их чересчур активными почитателями меня не впечатлила. Ещё когда меня собирался принести в жертву внебрачный сын Дарка Экорас, сводный брат Ники, вместе с полуэльфийкой Аурелией Лиринской мечтавший возродить культ Тёмного бога, я не прониклась торжественной ситуацией и предпочла остаться в живых. С того момента, в принципе, ничего не изменилось. И волновало меня на сегодняшнюю минуту только два вопроса: как связаны черепки, кинжал и амулет и есть ли хоть малейшая возможность убедить Даню, что его постоянный контроль на полученное мной проклятие не повлияет никоим образом и я, с мужем или без, продолжу вляпываться в неприятности.
Ночевал леший у меня, во дворце, утром ушел с явной неохотой и напоследок, смущённо хмыкнув, предупредил, чтобы не удивлялась, если оборотень начнёт избегать любых контактов со мной. Ясно, успел запугать несчастного начальника стражи до икоты. А судя по внимательным взглядам, бросаемым изредка на меня Елисеем, бурный «разговор» между мужчинами произошел при свидетелях. И вот, кстати, вопрос: почему все, кто попадается на пути моему разъярённому супругу, если выживают после этого, становятся слишком уж смирными и тихими? Неужели их так пугает его выплеск чувств? Или там нечто иное? Жаль, спросить некого… Кроме намека Цирина, что лешие относятся к хтоническим существам, мне ничего не известно… А хтонические боги… Ну древние сущности, ну сильны и опасны, так это и первокурсник знает. Так те же птицы сирин еще опасней, а подружку цирха никто по дуге не старается обойти. Ох, вопросы-вопросы. Где б еще ответы обнаружить…
Вопреки мрачному предсказанию мужа, друг детства моему появлению на рабочем месте искренне обрадовался, не стесняясь, сжал мое хрупкое тельце так, что кости затрещали, а ребра уже готовы были сломаться, и грозным голосом пообещал исполнить давнюю голубую мечту Цирина и посадить-таки несчастную меня под замок, если продолжу рисковать своей бедовой шеей.
— Когда, кстати, у твоей подопечной практика заканчивается?
Ой, что-то мне не нравится блеск его глаз…
— Ники…
— Да не бойся ты. Я дам не обижаю.
О, да. Осталось только понять, включает ли он адептку в категорию дам…
Василиса при встрече щедро оросила мое несчастное домашнее платье слезами:
— Ты в следующий раз хоть предупреждай, что самоубиваться идешь! Что я должна была отвечать существам из твоего замка, появившимся во дворце на следующий день после твоей пропажи?
Мда, оказывается, призраков эта кутерьма тоже затронула. Надо в таком случае Эли навестить. Она снова на сносях, ей волноваться запрещено…
Замок встретил меня привычным тихим приветствием. Вот уж кто точно безэмоционален… Хельгира и Лантос почтительно поклонились при появлении хозяйки и доложили, что мать троих детей со своим уже довольно-таки крупным животом готовит очередной ужин для своих проглотов, а ее супруг занят хозяйственными делами во дворе. Чудно. Все при деле.
— Лена!
Меня сдавили так, что воздух решительно отказался появляться в легких. Да уж, а с виду хрупкая женщина…
— Эли! Раздавишь!
— Не пугай нас так больше! Призраки сообщили, что тебя нет в мире живых! Где ты была? Что опять приключилось?
— Все в порядке, жива-здорова, как видишь. Лучше о себе расскажи. Мелкие хоть отдохнуть дают? Когда роды? Дед не достает?
— Да все у меня нормально. Тройняшкам уже кашу даю, и то сказать, девятый месяц им почти, пора уже на самостоятельное питание переводить. Роды через три-четыре месяца, если по срокам. Отец здесь раз в неделю появляется, проверяет, все ли в порядке.
Деду я магию в стенах моего дома так и не вернула: ни к чему пока. Пусть возится с внуками немагическими способами. А то кто его знает, что великому и ужасному магу вдруг в голову взбредет. И хотя они с Пашкой соблюдали вооруженный нейтралитет, рисковать спокойствием тетушки я не желала. Скаратей — чересчур самоуверенный мужчина, привыкший во всем поступать по-своему.
***
Даниил:
Ночевал я в ту ночь у Лены, утром уходить не хотел, все беспокоился, что она без меня снова куда-нибудь исчезнет. Обойдя свой лес, вернулся домой, покормил чиринара и собрался вместе с ним тайными тропами во дворец вернуться, когда зверёк насторожился, уставился внимательно на входную дверь и зарычал. Это что еще за новости? Кто мог к лешему пожаловать? Кому жить скучно стало?
— Даня, ты дома, я слышу!
Боги, за что?
Татиана ант Веленерейская, высокая, статная красавица с точеной фигурой и гривой рыжих волос, моя неугомонная младшая сестренка, нахальная вила, не знающая слова «нет». Именно из-за неё Лена в своё время получила проклятие невезения. Да уж, я наивно надеялся, что замужняя жизнь хоть немного улучшит взрывной характер сестры. Глупец… И что она здесь забыла?
Дверь предупреждающе заскрипела.
— А вот и мы!
Какое счастье… Хартига она зачем с собой притащила? В росте ненамного уступая супруге, голубоглазый бастард Императора обладал спокойным, уравновешенным характером. Вот и сейчас он с достоинством поклонился мне, как равному, и обратил свое внимание на Лениного любимца, заинтересованно разглядывая реликт и пытаясь не вслушиваться в непрекращающуюся трескотню законной супруги.
— Ты один? Почему? Где Лена? Что с ней произошло? Я столько всего слышала, не знаю, чему верить!
Я терпеливо молчал, позволяя сестре выговориться. Наконец она сообразила, что что-то идет не по плану, с обидой уставилась на меня и надулась:
— Что, так сложно ответить?
— На какой конкретно вопрос? — Иронично приподнял я брови. Сбоку хмыкнул молчаливый Хартиг. Да уж, похоже, этот ураган в юбке успел достать не только меня…
Тати открыла было рот, видимо, чтобы, не стесняясь в выражениях, пространно объяснить недалекому братцу всё, что о нем думает, но тут, слава всем богам, в комнате появилось сияние портала, и к нам присоединилась моя супруга.
— Какие люди. Даня, ты не говорил, что ждешь гостей.
Если б я сам знал об этом, то смотался бы отсюда как можно быстрей задолго до их прихода. Впрочем, последнюю фразу Лена произнесла явно для приличия. Вила, не обращая внимания на усталость подруги, схватила её за руку, подтащила, словно на буксире, к небольшому диванчику, и не успели они обе усесться, как из сестры просто посыпались те же самые вопросы.
***
Максимилиан Цирин:
О том, что неизвестный пьяница наконец-то проснулся, мне сообщила наша целительница, Анира ант Вукенийская. Порталом я практически сразу перешел в подвластный ей корпус и направился в палату, выделенную мужчине почти сутки назад.
Небольшого роста, плотный, если не сказать толстый, с рыхлым, покрытым крупными оспинами лицом, маленькими, водянисто-серыми, практически заплывшими жиром глазками, носом «картошкой» и практически полным отсутствием волос на голове, непонятный тип, лежавший на чистых, белоснежных, накрахмаленных, больничных простынях, создавал впечатление недавно отмытого бродяги, впервые попавшего в приличное общество. Судя по недоуменному взгляду, встретившему меня уже в дверях, мужчина понятия не имел, где он в данный момент пребывает.
— Вы кто? — Голос хриплый, как после продолжительного сна. — И где я?
— Максимилиан Цирин, директор магической академии. Вы находитесь в лечебном корпусе данного учебного заведения. Представьтесь, будьте добры.
Серые глазки раскрылись во всю ширину. Похоже, мой гость ничего не слышал о подобных академиях. Сколько же времени он провел в том пространственном кармане?
— Василий. Лекарь я.
Я присел на стул возле больничной кровати.
— Василий, к нам вы попали из пространственного кармана. Вы знаете, что это?
Мой собеседник покачал головой.
Рассказ занял несколько минут. Когда я закончил, мужчина тяжело вздохнул:
— Вот же стерва. Отомстила всё-таки, сумела достать. Говорите, Фрезия, Рось… Первый раз слышу все эти мудрёные названия. Мое государство называлось Славия. И правили там князья.
Я предполагал нечто подобное.
— Значит, Славия… Василий, ваше государство исчезло лет пятьсот тому назад.
Взгляд моего собеседника из недоуменного превратился в ошарашенный.
— Вы хотите сказать… Нет, это же… Я провел в том кармане пятьсот лет?..
— Примерно.
— Но как же… Люди же столько не живут… Как же…
Мужчина потерянно покачал головой.
— Невероятно… Я… Сколько же… Скажите, дарн Цирин, боги… У вас остались боги?..
Дарн? Вероятно, древнее обращение. Заострять внимание на непонятном слове я не стал, ответил на заданный вопрос:
— В любом веке существуют боги, которым молится народ. Но, полагаю, вы спрашиваете о ком-то конкретном?
— Вы правы, дарн Цирин. Дарк, бог Тьмы. Вы до сих пор поклоняетесь ему?
Дарк… Забытый бог фрезийского пантеона, жестокое кровавое чудовище, которому раньше молились о даровании посмертной жизни и увеличении магических способностей. И почему я не удивлён такому вопросу. Значит, всё же во всех этих событиях замешана Нарис с её маниакальным желанием отомстить за мужа. А может, и вытащить его из небытия, воскресить для новой жизни. В любой случае, это плохо. Очень плохо.
— В ваше время его считали богом Тьмы? Мы называем его забытым богом и практически не произносим это имя, не желая тревожить память об этой сущности.
— Да, он был богом Тьмы и потусторонних сил, покровителем умерших, всех, в том числе и живодёров. Наши князья частенько устраивали кровавые тризны, чтобы ублажить его и еще больше упрочить свою власть над народом.
Вот как… Эта позорная страница истории Славии до сих пор была мне не известна…
— Имя «Нарис» вам что-нибудь говорит?
Мой собеседник скривился, словно от сильной боли.
— Я по дурости сватался к ней однажды. Она была старшей дочерью одного из могущественных князей, Радомила Серого, горячо любимой отцом и избалованной им донельзя. Умная, красивая, бездушная, расчетливая стерва. Она частенько прилюдно заигрывала со мной, вроде как даря надежду на взаимность, но когда я по обычаю предложил соединить наши души, решительно отказалась стать моей второй половиной, предпочла божественное покровительство и безграничную власть. Я тогда был молод, наивен, глуп. Обиделся, конечно же, хотя должен был благодарить богов, что отвели от неё. Но… В общем, меня нашли, подговорили и втёмную использовали те, кому не нравилось жестокое правление Радомила. Именно я тогда нанёс смертельный удар Тёмному богу, отчаянно надеясь вернуть расположение своей любимой, но она от души прокляла меня, пообещала, что я буду страдать так же, как страдала она, с плодом в животе. И исполнила это обещание. Через три-четыре недели меня обманом заманили в дом к пациенту, якобы пациенту, и заперли там. Больше я ничего не помню… Очнулся уже здесь…
«Весёлая» история. И невероятно поучительная. Её следует постоянно приводить в качестве яркой иллюстрации самонадеянности и глупости, так свойственных ветреной молодости. Впрочем, в данный момент нужно сосредоточиться не на ней, а на двух вопросах, появившихся у меня во время рассказа.
— Вы сказали, смертельный удар? Божественную сущность, насколько я знаю, невозможно лишить жизни обычным оружием. Так чем тогда вы его убили? И еще: я правильно понял, что ваша возлюбленная забеременела от Тёмного бога?
— Я использовал ритуальный кинжал. Понятия не имею, откуда заговорщики его достали, но только это оружие было способно отправить Темного бога в небытие навечно. А насчет вашего второго вопроса… Да, она носила дитя бога. Их соединил его верховный жрец в главном храме Славии. После ритуала Нарис понесла. Ей оставалось два месяца до родов, когда она лишилась мужа.
— Ребёнок выжил?
— Я не знаю… При мне она все еще ходила брюхатая. Что было потом, понятия не имею.
Итак, у нас есть божественная супруга и ребёнок-полубог. Чудесная ситуация складывается…
— Зато мы теперь точно знаем, существо какой расы нам необходимо искать, — пожал плечами оптимист Альт, выслушав мой подробный рассказ. Приятелю я решил довериться полностью и вместе с Ариной Яговной пригласил его на мозговой штурм, который проводил поздним вечером в своём кабинете.
Яга покачала головой:
— Не уверена, что нам пригодится эта информация. Лекарь понятия не имеет, что случилось с ними обоими за эти годы. Мы не можем с достаточной точностью утверждать, что жена и ребёнок стали бессмертными. Заварить кашу мог любой из последователей Тёмного бога, независимо от расы.
— Или же его дальний потомок, желающий поработить мир, — вздохнул я.
Да уж. Одни вопросы и никаких ответов.
***
Магдалена:
Уходя порталом из замка, я рассчитывала пусть несколько часов, но всё же отдохнуть вместе с мужем у него дома, в тишине и покое. Полном покое. Отключиться от всего мира и забыть о существовании своих проблем… Наивная.
Тати, как обычно, налетела мини-ураганом. Боги, как её муж терпит, такую энергичную. Схватила за руку, утащила практически насильно на диван и болтает-болтает-болтает.
— …А еще я недавно видела в городе презабавнейшего ребенка! Некрасивый до жути, практически уродец, можно сказать, но такой миленький!
Сама не знаю, что именно привлекло меня в словах подруги, но я почему-то выпала из своей задумчивости, в которой пребывала, не обращая внимания на безостановочную речь вилы, и уточнила:
— Так презабавнейший, милый или уродливый? Тати, ты уж определилась бы.
— Да вот то-то и оно! Он сам маленький, толстенький, ручки-ножки как прутики из тельца торчат. Но личико! Живое такое! Эмоциональное! Правда, с родимыми пятнами на обеих щёчках, но…
Дальше я уже не слушала. В Китеже нет детей с таким описанием. Совсем нет. Даже в пригородах. Хотя, может быть, вила говорит о столице Фрезии…
— Тати, а где именно, в каком городе ты его заметила?
— Так здесь же, в Китеже. Заприметила его, ещё когда на твоей свадьбе гуляли. Он за воротами дворца стоял, на ограду всем тельцем опёрся и внимательно наблюдал за нами. Хотела позвать его, накормить/напоить, но отвлеклась и забыла. Ну и сегодня мы с Хардигом ходили по рынку, смотрю, он в соседнем ряду крутится.
Одно из уникальных умений вилы, из-за которого её остерегаются все преступники, — чувствовать истинную душу любой сущности. Ну или не чувствовать, если души у той сущности нет. Кроме того, вила способна свободно видеть сквозь любой наведённый морок. И здесь, похоже, второй вариант. Ох, чувствую я, Цирин придет в восторг от произошедшего, причем радоваться будет долго и бурно, и попадет нам обеим…
«Профессор, вы не сильно заняты?»
Молчание. Потом тяжёлый вздох.
«Магдалена, я даже подумать боюсь, что именно у тебя приключилось. Появилась машина времени?»
«Нет, тут другое. Тати увидела ребенка, которого никто, кроме нее, не замечал».
«Чудесная новость. Открывай портал».
Обсуждали мы сложившуюся ситуацию несколько часов. Цирин рассказал историю пьяницы из пространственного кармана, вила подробно описала увиденного ребёнка. Мы пришли к выводу, что дитё — сын Тёмного бога. Вот только почему у него настолько необычная внешность? Зависит ли она от отношения к богу в нашем мире? Или же мальчик (Тати клялась, что это был мальчик) родился намного раньше срока, что и привело к необратимому уродству? В общем, очередной набор вопросов. И пока ни одного ответа…
— Учитель, а тот кинжал, о котором вы говорили…
— Думаешь, он и является орудием убийства?
— Вероятно. И теперь становится понятным, кто пронес амулет во флигель.
— Не спеши с выводами, Магдалена. И постарайся пореже оставаться одна.
Красноречивый взгляд Дани. Ясно, теперь у меня появится куча хвостиков. Вот только смысл? Все равно влипну во что-нибудь. Так какая разница, с ними или без…
***
Даниил
Новость, принесенная сестрой, не порадовала: все же одно дело — лишь слышать об абстрактном грозном противнике, которого непременно следует опасаться, но с которым ты еще ни разу не встречался, и совершенно другое — твёрдо знать, что этот самый противник всегда рядом, из укрытия постоянно наблюдает за тобой, а ты не способен заметить его и предупредить удар в спину.
Лену, конечно, рядом удержать не получится. У нее, к сожалению, всегда шило в одном месте. Хуже всего то, что в игре с такими крупными ставками даже чересчур чувствительные следилки не помогут. Была б моя воля, запер бы ее в замке на несколько месяцев, пока сильные маги не справились бы с этими психованными последователями бога-убийцы. Но увы…
— Даня, ну прекрати хмуриться! Даня! Ну что со мной может случиться? Вспомни, сколько уже всего было, сколько я пережила. Живая же. И даже здоровая.
Жена обняла за плечи, начала ластиться, словно кошка, застигнутая за поеданием сливок. Я только вздохнул. Живая, да. Пока. Мало ли, что завтра будет…
— Пообещай, что хотя бы будешь ставить меня в известность, прежде чем соваться в места, подобные той избушке.
— Обещаю. Ну Даня! Вон, смотри, Оли уже давненько облизывается. Пошли ужинать.
Чиринар — это очень веский довод хоть на короткое время позабыть о проблемах, с этим я согласен. Если его, проглота этакого, обладающего поистине бездонным желудком и стальными челюстями, вовремя не покормить, да желательно до отвала, чтобы от переедания икать начал и обессиленно на коврике раскинулся, он сам вскорости найдет себе пропитание, а я потом не досчитаюсь в своём лесу пары-тройки десятков зайцев, например.
***
Магдалена:
За всеми скопом навалившимися проблемами и заботами я, каюсь, совершенно забыла о своей подопечной. И, конечно же, Ойрин не преминула воспользоваться таким удачным положением дела.
— Елисей? Что опять приключилось?
Я отсутствовала меньше суток, а дворец выглядел так, будто постепенно приходил в запустение как минимум несколько веков. Паутина, пыль, песок щедро украшали стены, пол и потолок, ил на окнах (боги, ну вот откуда ил во дворце???) и одинокая несчастная лягушка на пороге, прямо возле входной двери, заставили меня некультурно раскрыть рот от изумления. Царь, стоявший посреди этого великолепия, устало покачал головой:
— Если бы я знал. Дети сняли медальоны. И вот…
— В смысле «сняли»? — Ошарашенно прервала я несчастного отца. — Они еще говорить не могут, а медальоны способны снять вручную только сильные маги. Остальным нужно произнести определенное заклятие. Так, где эта невыносимая девчонка? Ойрин!
— Она там, где и раньше, у стрельцов.
Да? Вот нутром чувствую, ошибается мой работодатель. Здесь без этой влюбленной дурочки точно не обошлось.
Адептку я, тщательно обыскав весь дворец, обнаружила горько рыдавшей в одной из каморок с рухлядью и хламом. И как только поместилась туда?
— Адептка Ойрин Веленайская, вылезайте из этого пылесборника и объясните, что здесь произошло за время моего отсутствия.
Тон был как нельзя более холодным. Обычно я так разговариваю только в моменты крайнего гнева. Но что уж поделаешь: довели несчастную доброжелательную ведьму ироды. Вот теперь пусть и расплачиваются, причем все подряд.
Девчонка, услышав голос, резко вскинула голову, ойкнула, столкнувшись лбом со старым, вышедшим из строя медным самоваром, непонятно для чего хранившимся в каморке, увидела злую меня и жалобно проскулила:
— Госпожа ант Антанайская, это не я, честно. Оно само как-то… Госпожа…
Рыдания пошли по второму кругу, прибавив силу и громкость. Я мысленно развела руками, решительно шагнула вперед, нагнулась, силой выволокла обиженное дитя из укрытия на свет божий и открыла портал в замок.
«Наследница», — привычное приветствие здания.
«Хельгиру с Лантосом ко мне, срочно».
Духи-призраки появились мгновенно. Не слушая ойканья изумленной адептки, удивившейся настолько, что истеричные рыдания прекратились сами собой, я приказала:
— Хельгира, пообщайся с этой красавицей, пока она меня до убийства не довела. Пусть подробно расскажет, что она вытворила во дворце Елисея. Лантос, со мной к Эли.
Уже через пару-тройку секунд я обнималась с сильно располневшей тётушкой и тормошила двоюродных братьев. Мелкие росли активными бутузами, и я с некоторым страхом представляла себе, сколько же еды будет уходить на их прокорм в дальнейшем, если они станут толстеть такими темпами.
— Эли, они у тебя не лопнут?
— Ой, ну что ты, Леночка! Они еще мало кушают! Я вот слышала, что в их возрасте…
Так, ясно, дальше можно не слушать. Любвеобильная мамаша, долго просидевшая в старых девах, похоже, пытается раскормить деток до размеров бурых медведей.
— Эли, у меня к тебе дело, — перебила я болтливую родственницу. — В замке появилась одна очень дурная адептка, наворотившая дел во дворце моего работодателя. Её необходимо проучить. Для этого мне нужно снять с мелких медальоны. Ланос прикроет вас с Пашкой, нам с ней поможет Хельгира. Ты не против?
— Если для дела надо, конечно, не против, — тут же согласно кивнула тётушка.
Отлично. Сейчас развлечёмся…
Замок перенес Пашку, работавшего на заднем дворе, в детскую, и Ланос, использовав свои способности лернея, укрыл супругов защитным пологом. Я, лишив братьев скрывающих их силу медальонов, в считаные секунды вернулась в прихожую, мимоходом отметив красные от рыдания глаза Ойрин, и приказала:
— Хельгира, создай защитный полог для нас с адепткой.
Следующие полчаса тройняшки активно выплескивали накопленную за время сдерживания магию, создавая умопомрачительные иллюзии, из которых огромные огненные сороконожки могут считаться самыми безобидными. Моя подопечная тихо ойкала, испуганно наблюдая за еще слабо развитой фантазией маленьких магов, и сжималась все сильней. Впечатленная мокрицами в половину меня и кузнечиками с челюстями чиринара, я решила закончить представление.
— Ну и как вам магия иллюзий, адептка Веленайская? Очень понравилось? Сумели насладиться необыкновенным представлением? А теперь, пожалуйста, включите воображение и в подробностях представьте, что подобное случится вдруг в Китеже. Не хотите подумать, сколько народа умрет мгновенно от разрыва сердца? А сколько человек останется калеками или заиками? Не кривитесь. Рыдания вам не помогут. Лучше объясните, с чего вдруг вам взбрело в голову снимать с близнецов блокирующие медальоны? Да, как вам это удалось? Я до сегодняшнего дня даже не подозревала, что вы настолько магически сильны.
— Я… зачем он так со мной, госпожа ант Антанайская, что я ему сделала?
— Ойрин! Начнете рыдать — отправлю нянькой к магам иллюзий. На неделю. Как минимум. Успокоились? Отлично. Итак. Он, я так полагаю, это начальник городской стражи. И чем вам в очередной раз не угодил несчастный оборотень?
— Он… Её Величество милостиво пригласила меня на чай в свою гостиную. Там уже сидели ее подруги и фрейлины. Мне и пары глотков не удалось сделать, когда зашел он… И начал оказывать знаки внимания одной из девушек! Да еще и нагло на меня поглядывал!
Так… Приехали… Здравствуй, тётя Ревность…
— И? Дальше что было?
— Я… Я разозлилась… Так, что совсем не понимала, что творю… Я выскочила в соседнюю комнату, подбежала к детям, сорвала с них медальоны…
— Руки покажите. Какие миленькие ожоги на ладонях… И вы все это время терпите боль? Похвально, адептка. Из вас выйдет отличный подопытный в казематах у Елисея. Его палач давно просил прислать ему интересный материал… Ойрин! Отставить обморок! Где Василиса, дети, все остальные?
— Я… Я не знаю… Правда, не знаю, госпожа ант Антанайская!
— В замок.
— Не надо! Пожалуйста, я…
— Пока просто побудете под присмотром. А я в это время попытаюсь понять, где искать пропажу и как устранить последствия.
Сдав перепуганную девчонку «на руки» духам и приказав глаз с неё не спускать, я решительным шагом отправилась в казармы. Если Ники не переместился в подпространство или пространственный карман, то искать его следует только там.
Точно. Высокое стрелецкое начальство изволили отдыхать от дел во дворике, сидя на лавочке рядом с очаровательным белокурым созданием. О, похоже, я нашла причину ревности Ойрин. А еще, похоже, я кому-то буду надирать уши и отрывать лишние части тела.
Друг детства, как любой оборотень, обладая острым зрением, заметил меня издалека и, видимо, обнаружил у местной ведьмы на лице нечто совсем нехорошее, ей ранее не свойственное, потому что когда я подошла поближе, оборотень сравнялся цветом с побелкой. Его миленькая голубоглазая спутница, не видя перед собой никого опасного, недоуменно косилась поочередно на нас обоих. Не боится? Вы ж посмотрите, какая храбрая. Ничего, это быстро лечится.
— Лена…
— Да?
— Лена, успокойся… Я всё объясню…
— Благодарю покорно. Объяснила мне уже Ойрин. Пока достаточно. Где Василиса с детьми?
— У меня дома. Лена…
Честно отработав несколько месяцев на царя-батюшку и прожив это время в казармах, Ники сэкономил достаточно денег для покупки собственного жилья, прикинул свои финансовые возможности и прикупил в городе домик, не особо большой, но ему для ночёвки и холостяцких целей хватало. Удобства там были, так что пока за подругу и маленьких магов можно не волноваться.
— Медальоны на мелких?
— Да, конечно. Лена…
Да что ж его, родимого, так на имени моём заклинило? Я ж не собираюсь им закусывать. Пока, по крайней мере.
— Вы оба сейчас порталом отправитесь в мой замок. Молча. Разбираться будем там. Ну или я вызову Цирина и Ягу. Продуктивно пообщаемся прямо здесь.
Шикарный цвет, насыщенный зелёный, как у листвы летом. Вот только передо мной не деревья и кусты, а вполне живые существа. Спрашивается, что такого страшного в Арине Яговне, если девчонка аж затряслась при одном упоминании милой лесной старушки? Ладно, потом выясню. Сейчас важней другое.
***
Даниил:
— Нет у тебя совести, Лена. Ты этак всё мужское население изведешь. Ай!
— Сейчас еще и «ой» будет. Тоже мне, мужская солидарность. Как шашни крутить с одной, а прилюдно заигрывать с другой, так все в порядке, проблем нет, а когда настало время отвечать за свои слова, сразу бежим в кусты?
— И поэтому ты оставила бедного-несчастного оборотня наедине с двумя фуриями?
— Какие фурии? Слабые обманутые женщины. Тем более магии я всех участников лишила.
— Вот сделают они его калекой, причем без использования этой самой магии, сама лечить будешь.
— И не подумаю. Сумел девкам мозги пудрить? Сумей и наказание принять.
— Да, жестокая мне жена попалась. Лена!
— Я сейчас еще Оли позову, мы вдвоем на тебя насядем, чтоб не умничал.
Я рассмеялся и прижал ворчавшую супругу к груди. Надо будет обязательно проведать бедового начальника стражи, когда Лена смилостивится над всеми незадачливыми участниками любовного треугольника и выпустит наконец их из замка.
— Так а что с дворцом?
— А что с ним?
— Все еще украшен тиной?
— Думаю, слуги уже успели всё отмыть. Магическую составляющую я убрала, остальное — не мое дело. Пока там наводят порядок, царица и дети поживут у виновника событий. Ну а я завтра поговорю с Цириным. Пусть закрепит медальоны на царских наследниках каким-нибудь сильным заклятием, чтобы всякие дурные адепты-недоучки при всем желании не смогли прорвать защиту.