Глава 23

С самого утра я погрузилась в круговорот дел, и специально не оставила себе времени, чтобы подумать. Если ты не можешь что-то изменить, просто делай, что должен и будь что будет. Я взяла эту фразу на вооружение и занялась текучкой. Все остальное решила оставить на потом – толку ломать голову над вещами, понять которые все равно не смогу? Тем более что никто из грифонов больше так и не появился, а дел предстояло много. Для начала я проверила, как девушки выполнили задания, и какой в итоге получился готовый товар – мне нужно было бельё только высшего качества. Испытывали его просто: я объявила перерыв, собрала всех работниц и предложила нескольким добровольцам раздеться и примерить сшитые лифчики и корсеты. Девушки приняли идею с небывалым энтузиазмом. Добровольцам пришлось двигаться, чтобы испытать степень комфорта при носке, и детально описывать свои ощущения. Результаты испытаний записывали, и те модели, что были признаны неудачными, безжалостно отбраковывались. На самом деле я не собиралась выбрасывать негодный товар, а планировала его переделать при помощи магии – но провернуть это, конечно же, незаметно. После полевых испытаний я дала новые задания, назначила ответственных за исполнение, раздала несколько премий особо отличившимся, и только потом забрала Нарителлу в кабинет. Нужно было составить собственный вариант договора аренды, и съездить к стряпчему, чтобы уточнить формулировки. Проблема была в том, что я искала человека, не работающего на Новара. Таких людей в Трисладе, кто прямо или косвенно, за вознаграждение, докладывал моему будущему арендодателю о своих делах, имелось немало. К счастью, Нарителла смогла подсказать независимого стряпчего, кто за большие деньги сможет мне помочь. Кстати, о деньгах. Я себя чувствовала человеком, который сидит на куче золота и не может потратить ни монетки. Артефактов, да и просто драгоценных камней в моем распоряжении имелось столько, что наверняка можно было купить не только город Трислад со всеми зданиями, но и все королевство в придачу. Но я не могла себе позволить светить богатством – мало владеть деньгами, нужно еще иметь силу ими распоряжаться. Уверена, что приди я в ратушу и заяви о желании купить помещение, мною бы тут же заинтересовались. Все. Не представляю, как папа-эльф завладел мануфактурой, но точно знаю, что его при этом не искали объединенные силы людей и эльфов. Моя задача – вести себя тихо и не высовываться. Поэтому я взяла Нарителлу и отправилась к стряпчему. Как оказалось, договор аренды стандартной формы довольно прост, и почти ничем не отличается от того, что дал мне Шалон Новар. Ничем, кроме бумаги. Она была магической, и позволяла при помощи специального стилоса стирать и переписывать уже написанное. То есть если бы я поставила свою подпись, то Новары получили бумагу, на которой в итоге могло потом оказаться все, что угодно. Выходит, ментальное воздействие не помогло мне защититься от обмана? Или некоторых горбатых только могила может исправить? И на кой мне, спрашивается, такой арендодатель как Новар? Сам он норовит подсунуть только ему выгодный договор, а его сын так и вовсе попытался использовать мою кровь для подчинения. Если честно, было большое желание отказаться работать с этой семейкой. Но как тогда быть с моим планом? Одна я могла многое – даже взять и уехать вместе с артефактами в другой город, к примеру. Но на мне уже была ответственность за девушек, и обещание, данное им в самый первый день выступления в мануфактуре. Я не хотела отказываться от своих слов и поэтому решила идти до конца. Вооружившись уже своим договором, я отправилась на встречу с Новаром. Вся эта возня с попытками снять магазин в аренду надоела мне хуже горькой редьки. Я решила, что эта поездка к Новару будет последней – или я подпишу договор, или просто… открою магазин прямо на территории мануфактуры. Прорекламирую его как следует, используя методы моего мира, и начну торговать в свое удовольствие – да хоть бы и оптом, продавая белье иностранным купцам. А что? Порт рядом, покупатели найдутся. Окрыленная этими мыслями, я в образе Маруты постучала в двери особняка Новаров. Меня приняли. Стоило представиться, и с важным видом засветить папку, сказав, что у нас с господином Шалоном договоренность о подписании важных бумаг, как высокомерный дворецкий тут же вежливо улыбнулся и проводил меня в гостиную. Там милая девушка принесла чай, и спустя минут двадцать ожидания я попала в кабинет к Новару-старшему. Он был один. Сидел за роскошным столом, читал газету и выглядел расслабленным и благодушным. Вот и замечательно. Выложив перед Новаром два экземпляра договора, я удобно устроилась в кресле для посетителей. – Перейду сразу к делу, Шалон, – произнесла я спустя несколько минут, после того, как Новар пробежался глазами по тексту и вопросительно посмотрел на меня. – Мне известно о твоих махинациях с договором. Также я знаю, что твой сын сделал зелье на крови и дал его моей племяннице. Это очень плохо сказалось на здоровье Тины. Не подскажешь, что будет, если я пойду и расскажу кому следует о том, что вы с Крайтом пытались провернуть? – О, ты снова пытаешься рассказать, что пойдешь жаловаться на меня? Мы же обсудили это. Городской глава – мой друг… – Слышала, что в Трисладе новый эльфийский наместник, – не моргнув глазом, выдала я. – И он взялся исполнять свои обязанности с небывалым рвением. Неудивительно, после таких событий-то… Я многозначительно посмотрела на Новара. На самом деле, пришлось бить наугад: то, что сменился эльфийский наместник – всего лишь предположение. Но предположение обоснованное: если Лайонеля сняли, значит на его место придет кто-то другой. В любом случае, после того, как Рионтарин обнаружил в Трисладе попытку массового гипноза с целью обратить пару сотен граждан в веру богу Смерти, он должен устроить местным чиновникам хорошую проверку. Кстати, интересно, принц знает о храме, о котором говорил Ирнигор? По идее, должен. Думаю, грифон нашел способ донести до него эту ценную информацию и без моего участия. – Чего ты хочешь, Марута? – спросил, наконец, Новар после длинной паузы, в течение которой мы играли в гляделки. – Как это ни удивительно для тебя, Шалон, я хочу всего лишь работать. И чтобы мне не мешали делать мое дело. Так что подпиши договор, я тебе буду платить каждый месяц оговоренную арендную плату, и все. Мы даже не увидимся больше к обоюдной радости. Ах да, и сыночка своего не пускай к моей племяннице. – Ладно. Новар достал стилос и собрался поставить подпись. Я, однако, его опередила – подала собственную ручку. Не нужны мне исчезающие чернила или что там он еще мог придумать. – Вот этим, пожалуйста, расписывайся, – с милой улыбкой произнесла я. Новар преувеличенно тяжко вздохнул, но послушно расписался моей ручкой, и отдал мне мой экземпляр. – А ты хороша, Марута, – произнес он. – Была бы посимпатичнее – точно женился бы. – Вот и славно, что у меня именно такая внешность, – с искренним облегчением произнесла я. – Пойду лучше поработаю. – Иди-иди, – усмехнулся Новар. – Но учти: сын у меня взрослый, и в некоторых вопросах я ему не указ. А твоя Тина ему и правда понравилась. Я выбрала магазин, что находился на Ратушной площади. Во-первых, самое проходное место, а во-вторых – там есть торговое оборудование. Его можно приспособить для продажи белья, и не придется ждать изготовления нового, что может быть долго и дорого. Утром следующего дня мы с инициативной группой во главе с Нарителлой были на месте. Предстояло много работы. Пока девушки отмывали полы, стены и фасад, протирали витрины, мы с Нарителлой составляли список всего, что нужно для открытия. Надо было придумать, как оформить интерьер, понять, что нужно докупить, и как расположить товар: на витринах и… перед фасадом. Я специально уточнила: а нет ли какого закона, официального или негласного, который бы запрещал выставлять исподнее на всеобщее обозрение. Оказалось – нет. Тут, слава всем богам, не пуританская Англия, где даже ножки стульев драпировали, ибо неприлично, а куриные яйца называли «птичьи плоды», потому как слово «яйцо» могло вызвать у благовоспитанных леди не те ассоциации. Вот и славно, что я в ином мире, где все, что не запрещено – разрешено. Поэтому – гуляем! Я решила выставить манекены, наряженные в очаровательные ночные сорочки и кружевные пеньюары, прямо на улицу. А еще заказала художнику большой плакат, где следовало изобразить прекрасную мамзель – одетую в товар, который продавался в магазине, разумеется. Доплатила за срочность, и с предвкушением ждала результата. Художник, кстати, был мужем одной из моих работниц, и остро нуждался в деньгах, так как продавать свой талант не умел. Я нашла, как мотивировать его музу: просто подарила его жене несколько комплектов белья, и попросила попозировать. На парня немедленно снизошло вдохновение, и он, полный энтузиазма, взялся за работу. Вначале нарисовал несколько эскизов, я выбрала один для плаката, а остальные выкупила для других целей. Газеты в Тирсладе выпускали, так что напечатать листовки, которые можно раздавать в рекламных целях, не составило труда. Я заказала несколько вариантов – потом пойму, что привлекает людей больше, и пущу в тираж. Надо понимать, что очень скоро купцы подхватят идею такой рекламы, и флаеры будут работать уже не так хорошо. Ничего, введу что-то ещё – благо, маркетинговых инструментов в моем мире хватает. Также я решила зайти в несколько дорогих ателье – под предлогом заказать себе чего-нибудь модного в гардероб, а на самом деле – договориться о сотрудничестве. К примеру, белье с эффектом «пуш-ап» требует изменения фасона верхней части платья, и будет хорошо, если портнихи начнут рекомендовать мой магазин белья как тот, где можно качественно улучшить свой внешний вид. Нарителлу я тоже решила обеспечить новым гардеробом – она моя правая рука, и должна выглядеть соответствующе. Пусть привыкает к новому образу жизни, тем более что нашими клиентками будут богатые дамы города. Одно ателье, самое дорогое, расположенное на Срединной улице, я тут же забраковала – там меня-Маруту и Нарителлу, одетую в еще простое платье, облили презрением и даже не пустили в зал. Можно было, конечно, настоять, но мне не захотелось. В следующем ателье нам повезло больше. Оно находилось на другом конце Ратушной площади, было небольшим по размеру и там творилось небывалое столпотворение. Еще на подходе я приметила две роскошные кареты, что были припаркованы в режиме ожидания рядом со входом. Так вот, несмотря на то, что когда мы пришли, в ателье обслуживались жена городского главы и его дочь, меня приняла сама хозяйка. В итоге мы расстались, очень довольные друг другом, договорившись о сотрудничестве. Госпожа Патира пообещала направлять ко мне клиенток; я собиралась ответить ей тем же. Правда, пошив платьев для меня и Нарителыы пришлось отложить – через неделю в городе намечался большой бал в честь назначения нового эльфийского наместника, и все швеи были очень заняты. Мои предположения насчет того, что Рионтарин будет проводить кадровые перестановки, оказались верны! Я поняла, что мне жизненно необходимо открыться как можно скорее – в идеале за пару дней до бала. Это же такая прекрасная возможность для хороших продаж! Конечно, в идеале было бы попасть на сам бал, и там завязать нужные знакомства, но кто ж меня туда пригласит? Не к принцу же обращаться за входным билетом! Размышляя таким образом, я пешком вернулась в магазин – благо для этого пришлось только пересечь площадь. Сейчас посмотрю, как идет подготовка помещения, прикину, что нужно еще сделать, и сколько это займет времени… думаю, за три дня можно успеть. – Госпожа Марута, как я рад вас видеть! Передо мной, откуда ни возьмись, возник Крайт Новар. Выглядел парень, прямо скажем, не очень хорошо. Такое впечатление, что он несколько ночей не спал, а пил и гулял. Но кто его знает, может, это так и есть? И как я могла его поцеловать? – Госпожа Лувак, мы не были представлены, я общался только с вашей племянницей Тиной, – произнес он. – Мое имя Крайт. – Я знаю, кто вы, господин Новар, – со значением произнесла я. И замолчала, с неудовольствием разглядывая парня. Что бы он там не хотел, облегчать общение я не собиралась. – Я искал Тину, – сообщил Крайт. – Хочу попросить вашего разрешения ухаживать за ней. – Хм, – изрекла я, поджав губы. – Не думаю, что это уместно. Вы не пара моей племяннице. В первую очередь потому, что сами так считаете. – Простите, возможно, я с самого начала повел себя не так, как следует, – произнес парень с огорчением, которое казалось даже искренним. – Но я очень рад, что вы не помните прежних обид и согласились работать с моим отцом. Уверен, нас ждет долгое и плодотворное сотрудничество. Я увлечен вашей племянницей, и просто прошу дать мне шанс. – Шанс на что, Крайт? – спросила я, больше, впрочем, для того, чтобы заполнить паузу. – Я бы хотел, чтобы мы с Тиной лучше узнали друг друга. Приношу извинения, если чем-то обидел вас, вольно или невольно. Не буду больше занимать ваше время. Всего хорошего, госпожа Лувак! Не дожидаясь моего ответа, он развернулся и направился в сторону ратуши. Я насмешливо посмотрела вслед парню. Обидел? Нет. Он всего лишь хотел лишить меня воли и сделать послушной марионеткой. Как можно обижаться на такое? А вот придумать, как отомстить, вполне можно. Если я найду не это время, конечно. Вздохнув, я направилась в магазин. – Госпожа Марута! – Едва я вошла, меня чуть не сбила с ног одна из племянниц Нарителлы, Ритта. – Господин, который только что говорил с вами, просил передать письмо для госпожи Тины. Он мне дал денег, чтобы я вам его не показывала. – А ты что? – поинтересовалась я. – Деньги взяла, конечно же, что они, лишние, что ли? – удивилась Ритта. – Я же знаю, что вы с госпожой Тиной – единое целое, и у вас нет секретов. Вот, держите. Мне в руки лег конверт с золотым вензелем дома Новаров. Я нахмурилась. Единое целое с Тиной? Интересно, а сколько девушек уже успели меня раскусить? Начать с того, что Марута и Тина никогда не появлялись вместе, и заканчивая тем, что перед ними я себя не очень контролировала – вполне можно сравнить манеру говорить и двигаться и сделать очевидные выводы. Надо что-то придумать по этому поводу. Но позже. Пока что я вскрыла конверт и прочитала письмо. Там содержалось приглашение на бал! Правда, госпожу Тину Лувак приглашали как спутницу Крайта Новара, но это был именно пропуск, о котором я только что думала!