Глава 31

Рионтарин орт Дартен Я смотрел на спящую девушку в моих руках. Теперь становилась ясны слова, когда-то сказанные отцом: «на то, чтобы научиться понимать твою мать, мне понадобились годы и большая работа над собой». Тогда мне, считающему маму идеальной женщиной, а отношения родителей – эталоном любви и взаимопонимания, было странно услышать такое. Да, к тому времени я уже знал, что мама родилась и прожила несколько десятков лет (около тридцати, то есть по нашим меркам – мгновение!) в техногенном мире и в теле человека. Но этот секрет нашей семьи, который следовало бережно хранить, лишь придавал ей больше загадки и вызывал интерес, который хотелось немедленно удовлетворить. В свое время я, оба моих брата и сестра пережили увлечение маминым родным миром: населенный одними лишь людьми, он, тем не менее, имел богатую историю и множество интересных культур. Земля пошла по техногенному пути развития, там совсем не было магии, но то, что люди с невероятно коротким сроком жизни смогли построить там, впечатляло. Поражало и то, что они в большинстве своем вовсе не думали о том, что в гонке за достижениями уничтожали собственную планету. Время в наших мирах текло по-разному, что не помешало нам посетить Землю, воспользовавшись развитием сети стационарных порталов. Я тоже в свое время побывал на маминой родине. Но вот представить, что моя будущая невеста тоже будет с Земли и рожденной человеком, я не мог. Глядя на спящую Тину, я еще раз обдумал эту мысль. Теперь мне становились понятны слова отца, и не только те, что он говорил о маме. Что ж. Приходилось признать, что я не просто увлекся Тиной. Она заставила меня потерять покой и сон, и все мои мысли стали так или иначе связаны с ней. Когда я сопоставил факты, полученные от осведомителей, понаблюдал за самой Тиной и сделал некоторые очевидные выводы, стало понятно: под личиной госпожи Лувак скрывается никто иной, как беглая наследница рода ди Витари. Она не только наладила в Трисладе производство белья, но и собралась открыть тут магазин. Правда, девушка попала под влияние нечистоплотных личностей, Новаров. Мне даже пришлось лечить Тину от последствий приворота, которым опоил ее мальчишка Крайт. То, что «дева в белом» – тоже она, стало окончательно ясно после посещения магазина белья, где я взял под стражу Мариэль ди Готард. Вспомнив, как Тина пыталась увильнуть от моих вопросов и защитить свой секрет, я улыбнулся. Еще тогда мне захотелось дать ей понять, что ее тайна разгадана. Но я решил внять совету отца и не давить на девушку. А ещё стало любопытно: как она себя поведет, когда поймет, что мне все о ней известно? Она держалась до последнего, что только подогрело мой интерес. А ещё я начал понимать, что дело не только в необычности Тины, и том возмущении, что вызывали некоторые её поступки. Я начал влюбляться в Тину. Вот только не уверен, что мои чувства взаимны. С другой стороны, подобная неуверенность не помешала в своё время моему отцу, да и брату сделать решительный шаг и заявить права на желанную женщину. Похоже, мужчин моей семьи преследует некий рок, и я попал под его влияние. Я усмехнулся. Решение было готово: я сделаю Тину своей невестой. Для этого понадобится немного: всего лишь получить божественное благословение. Прикрыв глаза, я воззвал к тому, с кем не так давно решил не общаться. К своему дяде. Мое тело осталось на кровати, обнимать спящую Тину, а душа перенеслась в Безвременье. Я оказался посреди комнаты, уставленной стеллажами. На открытых полках лежали артефакты. Их было невероятно много – я за всю жизнь не видел в одном месте такого количества. Любопытный антураж выбрал дядя Энтаралинар для встречи. – Вот не пойму я вас, орт Дартенов, – произнес он сам, появившись передо мной в своем любимом обличье высокого худощавого блондина с желтыми глазами. – Неужели так сложно: сделать девушке предложение и получить согласие? Почему нужно ставить свою избранницу перед фактом? Я собрался сказать, что моя личная жизнь – не его дело, но не успел. – Знаешь, Линар, иногда от мужчины нужна именно настойчивость и решительность, – пропел совсем рядом мелодичный голосок. Из воздуха соткалось кресло, в котором удобно расположилась хрупкая девушка с синими волосами. Она держала в руках фарфоровую чашку, и время от времени делала из нее глоток. – Принцесса Виолея. – Я склонил голову в приветствии, удивляясь, зачем на нашу с дядей беседу явилась его жена. Хотя то, что она на моей стороне – неплохо. Я и так добьюсь своего, но не хотелось бы тратить время на споры. – Рад тебя видеть. – И я тебя, милый, – улыбнулась красавица. Она многозначительно посмотрела на дядю и требовательно произнесла: – Лучше дай Рионтарину заключить помолвку, а то он обратится напрямую к эльфийской богине. А она их сразу поженит, чтобы два раза не выслушивать одно и то же. И тогда Тина не сможет потрепать твоему племяннику нервы. А я бы с удовольствием на это посмотрела. – О. Я бы тоже, – коварно усмехнулся дядя. – Жаль, не смогу: племянник не хочет видеть меня в своем мире. А я, между прочим, тут бог! – То-то тебя так и не ввели в местный пантеон, – не удержался от шпильки я. – И эльфы поклоняются исключительно богине-матери. – Которая, между прочим, и моя мать тоже! – пафосно воскликнул дядя. – Как и моя бабка, – заметил я. – А вопрос твоего присутствия в моем мире, мы обсудили ещё в прошлую нашу встречу. Хочешь вновь услышать те же самые аргументы? – Да-да, не отказался бы. – Дядя тоже создал себе кресло и с комфортом расположился в нем. Мне, разумеется, присесть не предложил. – Как там проходит борьба с адептами Темного бога? Не ты ли обещался решить проблему в кратчайшие сроки именно для того, чтобы мне не пришлось вмешиваться? – У меня все под контролем, – сообщил я. Подошел к одной из стоек с артефактами, выбрал жезл иллюзий, и создал себе удобный стул. Укрепил иллюзию толикой Силы, чтобы иметь возможность сидеть. Подумав, материализовал еще и столик, который расположил между собой и Виолеей – так она сможет поставить свою чашку. Себе создал стакан кофе, и отсалютовал им Энтаралинару. – Вижу, – ехидно ухмыльнулся он, с прищуром наблюдая за моими манипуляциями. – Что ты на грани магического истощения, а последнюю Силу решил потратить на пускание пыли в глаза. – Магия восстановится, – пожал плечами я. – Достаточно поспать, чем мое тело сейчас и занимается. Первоочередные вопросы я закрыл, осталось уладить кое-какие мелочи. Бодаться с Энтаралинаром расхотелось. Он вполне мог развеять мои иллюзии, ведь мы были на его территории, но не стал этого делать. Я решил видеть в этом предложение мира. Кстати, как тут оказались артефакты с клеймом ди Витари? То, что Тина хранила их в Безвременье, я догадывался, но, выходит, это происходило с одобрения или вовсе с помощью Энтаралинара? К сожалению, прямо его об этом не спросишь – зная дядю, предположу, что в ответ на вопрос он лишь загадочно улыбнется. – Мелочи – это Лайонель ди Глад, жених Валантэ, которого ты глупо упустил, несмотря на то, какую опасность он представляет? Ты ведь знаешь, что случится, если он отдаст свое тело для воплощения Темного бога? Или думаешь, что в этом случае я приду тебе на помощь? – Похоже, придется ещё раз повторить: я справлюсь сам. Мне от тебя нужно всего лишь благословение для заключения помолвки. Между прочим, по любви, так что отказать ты не можешь. – Знаешь, поговорить с девушкой и сказать ей о своих чувствах обычно проще, чем делать её невестой, не спросив согласия, – проворчал дядя. – Всегда лучше говорить своей половинке правду… – Сказал тот, кто первые несколько лет нашего знакомства притворялся человеком, – поддела мужа Виолея, скрыв за чашкой широкую улыбку. Я удивленно воззрился на дядю, который внезапно растерял свою невозмутимость и казался смущенным. А Виолея меж тем продолжала: – Брось, Линар, ты его все равно не переубедишь. К тому же, они с Тиной друг друга стоят – она тоже не очень-то спешит раскрывать перед ним душу. Возможно, то, что хочет сделать принц – единственный шанс им с девочкой быть вместе. Если он скажет ей, что влюбился, она просто ему не поверит. Да и сбежит при первой возможности. – Я думал об этом, – пришлось признать мне. – В той ситуации, что сейчас сложилась в Трисладе, Тина, сбежав, попадёт к адептам Темного. – Я посмотрел в глаза дяде: – Ты прав, особенно меня беспокоит Лайонель. Он был связан с Валантэ. – В её теле другая душа, – вздохнул Энтаралинар. – Впрочем, ты об этом и так знаешь, верно? – Да. Душа человека. И она даже артефактами не умеет пользоваться как следует! – покачал головой я. – Попала под действие своего же соннера! – Полагаю, соннер она достала не просто так, – усмехнулся Энтаралинар. – Хотела усыпить тебя? – Да, – не стал отрицать я. – При том, что она не могла не знать о моих щитах, которые я усилил после того случая во время нападения на дом старосты. Кто-то пробил их как раз сонным заклинанием. Энтаралинар, ты не знаешь, случайно, кто это был? Вот ведь странность – моя защита почти совершенна. Отец как-то упоминал, что сквозь наши щиты может пройти лишь тот, кто обладает божественной мощью. Этот факт, вкупе с тем, что мы сидим, окруженные артефактами ди Витари, говорит о том, что дядя не устранился от дел моего мира, а вовсе наоборот. Почти уверен, что появление Тины в теле Валантэ – тоже его рук дело. Вот только зачем он это устроил? Не затем же, чтобы познакомить меня с женщиной, которую я выберу своей – уж славы сводника за Энтаралинаром никогда не водилось. – Знаешь, я принимаю твои доводы. – Дядя, разумеется, не ответил на мой вопрос. – После обручения Тина получит защиту нашего рода и не будет так уязвима. В текущей ситуации с темными это будет наилучшим решением. – У Тины еще будет время узнать меня и понять, что я – лучший для нее выбор. – Ну ты и наглец! – почти с восхищением возмутилась Виолея. – Знаешь, я, пожалуй, наложу на тебя небольшое ограничение… – Не имеешь права, – усмехнулся я. – При всем моем безмерном уважении, принцесса, у тебя нет божественной мощи в моем мире. – Обойдусь и без нее, – вернула мне усмешку жена дяди. – Просто скажу Тине, чтобы помучила тебя как можно дольше… – Так и думал, что вы общаетесь, – усмехнулся я. – Не так много, как мне хотелось бы, – проворчала Лея. – В этом мире слишком много ограничений! А я, между прочим, хочу, чтобы Тина была счастлива! Ты хоть представляешь, что скажет эта свободолюбивая девушка, когда поймет, что стала твоей невестой, не успев даже «да» сказать?! – Зато я прекрасно представляю, что сделает Лайонель, если она беззащитная попадет в его руки, – покачал головой я. Посмотрел на Виолею: – Могу пообещать, что не буду соблазнять Тину, пока она сама не попросит об этом. Надо было убить Лайонеля без всяких церемоний – перечня его преступлений вполне хватало на три казни. К сожалению, он обладал ценной информацией, достать которую из головы ментального мага его уровня было непросто. – Пообещай, – с готовностью откликнулась Виолея. – Даю слово. – Вот и отлично! – мило улыбнулась та, кого мама окрестила «принцесса Лея». Как по мне, имя этого киношного персонажа не подходило жене дяди, но прозвище за ней закрепилось, и даже сама Виолея иногда им представлялась. – Благословляю ваш союз, – добавил Энтаралинар и предвкушающе улыбнулся. А потом меня как нельзя более вовремя перенесло обратно в объятия Тины. Моя невеста уже не спала, хотя глаза её были закрыты. Валентина Я испытывала настоящее блаженство. Неужели, наконец-то, можно поспать так, чтобы никто не будил? И выспаться… Ответственно заявляю: это самое прекрасное, что со мной случалось. Но это, к сожалению, не длилось вечно. Я проснулась от того, что мужчина, грудь которого удачно заменяла мне подушку, глубоко вздохнул и пошевелился. По моим ощущениям, я на него почти залезла – беззастенчиво обнимала обеими руками и, вдобавок, закинула ногу на бедро. Непривычно, но почему-то удобно. И очень волнительно – ведь Рион, судя по результатам исследовательского поглаживания его по бедру, так и не удосужился одеться. А потом голова закружилась, и меня словно затянуло в густой туман. – Тина, я должна тебе кое-что сказать! – раздался голосок Леи. Да и сама грифоница появилась – сидела на спинке кресла. Мы с ней, как оказалось, находились в комнате, заставленной стеллажами с артефактами. Еще тут был небольшой столик и два свободных кресла. Я не замедлила присесть в одно из них. – Где мы? – Твое тело по-прежнему в кровати, вместе с принцем. А душа переместилась в Безвременье. Собственно, тут хранятся артефакты, которые ты прячешь в пространственный карман. – Значит, это и есть пространственный карман? Интересно. Так что ты хотела сказать? – Ты не должна… И тут комната пропала, голос Леи тоже растворился в пустоте, а я снова ощутила себя лежащей на мужчине. – Тина, не притворяйся! Я же видел, как ты шевелилась… – раздался хриплый со сна голос Риона. – Да что ж вы все мне поспать нормально не даете? – возмутилась я. – Мне, может, сон приятный снился! Приподняв голову, я встретилась взглядом со сверкающими изумрудным светом глазами. И внезапно разозлилась – мало того, что принц разбудил меня, так еще и не дал послушать Лею. А вдруг там что-то важное? – Вы все? – насмешливо уточнил принц. – Скажи-ка, Тина, кто еще не давал тебе спать? Энтаралинар? Или Виолея? – Кто это? – недоуменно спросила я. Голова после прерванного сна работала не очень. – Не знаешь? – Рион мне явно не поверил. – Маленькая лгунья! – Что-о-о? Я говорю правду! – Я поднялась и села, глядя на принца сверху вниз. Ткнув пальцем Риону в грудь, поинтересовалась: – Кстати, не ты ли у нас ходячий детектор лжи? Что, настройки сбились? – Причем здесь настройки? – Рион закинул руки за голову, и приподнял идеальные смоляные брови. – Я точно знаю, кто тебе помогает. Мой дядя и его жена… – Твой дядя – грифон? – удивилась я. Демонстративно провела по голой груди принца вверх, наклонилась, коснулась шеи, запустила пальцы ему на затылок, вытянула прядь гладких шелковистых волос, осмотрела ее. Вот как у него получилось проспать черт знает сколько, и не выглядеть лохматым? Волосы-то распущены. У меня, судя по всему, на голове тот еще бардак… – Что ты делаешь? – севшим голосом спросил Рион. Его глаза потемнели, а мышцы напряглись – на руках, закинутых за голову, резко обозначился рельеф бицепсов и трицепсов. Красавчик, ничего не скажешь – хоть на обложку журнала для культуристов. – Перья ищу, – серьезно сообщила я. – И шерсть. Если твой дядя – грифон, то у тебя должны быть все признаки расовой принадлежности… Принц неожиданно расхохотался, да так заразительно, что захотелось к нему присоединиться. На лицо сама собой наползла широкая улыбка, и я невольно залюбовалась Рионом – он перестал выглядеть, как недосягаемое совершенство, а сделался похож на обычного милого парня. – Значит, Энтаралинар являлся тебе в образе грифона? И Виолея тоже? – Не знаю никого с такими именами, – сообщила я. Хотя, Виолея – очень созвучно Лее… Но зачем признаваться в этом принцу? Я не стала убирать руку, как собиралась, а вместо этого зацепила кончик острого уха. Задумчиво провела по нему подушечками пальцев и погладила ушную раковину. У Леи, да и Ирнигора длинные остроконечные ушки были покрыты шерстью, как у котов. Наверняка должны быть очень приятными на ощупь. У принца уши, конечно же, были гладкими. Но чего это с ним? Рион перестал смеяться и ещё больше напрягся. Он сцепил руки на затылке в замок – зачем, интересно? Дышал принц тяжело, а глаза у него сделались черные-черные от расширенных зрачков. – Тина… – почти прошептал он. – Ты знаешь о физиологии эльфов? Хоть что-нибудь? – А? Что такое? Я сделала тебе больно? Одно смазанное по скорости движение – и принц сел, перехватил мое запястье и неожиданно прижал мою ладонь к своей груди. Что-то выдохнув сквозь сжатые зубы, отдернул свою руку, как от огня, и сообщил: – Мне не больно. Но ты присмотрись: возможно, я испытываю нечто иное? Рион демонстративно откинулся обратно на подушки, глядя на меня снизу вверх. Я же догадавшись, что он имеет в виду, даже умудрилась не покраснеть. Правда, для этого пришлось не поддаться на провокацию, и смотреть принцу исключительно в глаза. Кстати, странно: раньше Рион не церемонился и хватал меня в объятия при первой же возможности, принимаясь… ну, пусть будет, обыскивать. Теперь же он лежит передо мной в чем мать родила, и предлагает… что? Всего лишь посмотреть на него? Это почему, простите? С какой стати принц решил поменять тактику? Или он не собирается больше ничего делать? Непривычно. Не то, чтобы я рассчитывала. И даже не собиралась! Я все же скользнула быстрым взглядом по его совершенному телу. И тут же посмотрела в сторону – щеки неожиданно запылали. Ну не железная я. Совсем нет. Зачем отказываться от то того, что само идет в руки? Тем более что принц уже не раз показывал: он явно не против. А очень даже за… Кстати, а куда делся сундук с артефактами? Принц его куда-то убрал? – Тина, – позвал меня Рион, что странно, по-прежнему не прикасаясь. – Запомни: я никому не позволю обидеть тебя. – Он вздохнул: – Даже самому себе. Я буквально опешила и от этих слов и от чувств, с которыми они были сказаны. А потом наклонилась и сама поцеловала Риона. Это был порыв, который оказалось невозможно удержать. Даже то, что принц поначалу не отвечал, меня не остановило. Было очевидно – ему нравится то, что происходит. Когда Рион хрипло застонал, мне окончательно сорвало крышу. Сознание воспринимало мир урывками, как стоп-кадры киноленты. Вот я совершенно бесстыдным образом оседлала принца, мы страстно целуемся, мои пальцы запутались в его волосах… Подул свежий ветер, словно кто-то открыл окно. А в следующий миг Рион перекатился, перевернул меня и внезапно оказался сверху. Навис, правда, давая мне некоторую свободу – он опирался на руки. – Ты понимаешь, что я уже не остановлюсь, Тина? – Неужели? – выдохнула я. Улыбнулась. Ну да, полезла целовать мужчину в постели и теперь сделаю вид, что ничего такого не имела в виду? Не дождется. Дыхания не хватало. С телом вообще творилось нечто невообразимое: казалось, что внизу живота закручивается магический вихрь, и с каждой секундой он становится все больше, грозя захватить меня целиком. – Ты будешь принадлежать мне, – прошептал Рион, наклоняясь, и одновременно подавшись вперед. – Ты хочешь этого? Я хочу услышать, как ты произнесешь это… И кто на моем месте сказал бы «нет»? Возможно, я очень скоро вернусь домой. Ну а как жить дальше без шикарных воспоминаний о ночи с потрясающе красивым мужчиной? Хотя интересные у них эвфемизмы. «Будешь принадлежать мне» – прям прошлым веком повеяло. Правда, думать об этом не хотелось – уж лучше наслаждаться действиями. Я потянулась к принцу, обняла его за шею и, почти касаясь губами его уха, прошептала в ответ: – Да. Я хочу тебя. – Решив соответствовать моменту, внезапно добавила: – Сделай меня своей. – Как пожелаешь, моя принцесса. Рион улыбнулся, и его глаза снова сверкнули. Кажется, вспыхнуло что-то еще – внезапно на моих запястьях. Но это перестало иметь значение, потому как мы снова целовались. Принц провел губами по моей скуле, коснулся мочки уха… а потом, убрав прядь волос, слегка прикусил его кончик. И меня словно молнией прошибло. Это ощущалось, как электрический залп через все тело, заряженный афродизиаком. Меня выгнуло, с губ сорвался сначала стон, а потом и вовсе возглас чистейшего наслаждения. Кажется, в этот момент исчезла и моя одежда – наверное, я сама пожелала убрать ее в пространственный карман. Теперь ничего не мешает… Рион приподнялся на локтях, и с довольным видом произнес: – Вот что я имел в виду, когда говорил о физиологии эльфов. – Оу! – только и смогла произнести я. – Не знала. И что, каждый раз, когда кто-то дотронется до моего уха, будет так? Вроде бы, задевая до того расческой собственные уши, я не испытывала никаких особых ощущений. – Нет, – глаза принца снова потемнели. Интересные они у него. – Только когда я буду касаться тебя. Впрочем… я собираюсь трогать и целовать не только твои уши. Он смотрел на меня, одним взглядом давая понять, что пути назад нет и не будет. Это чудное состояние предвкушения – когда знаешь, что сейчас произойдет и ждешь этого. Забегая вперед, скажу – я ни разу не пожалела, что поддалась тогда моменту и сказала «да». – Ты, Тина, теперь тоже принадлежишь к расе эльфов, – произнес принц, лаская меня. – Поэтому давай я преподам тебе несколько уроков о том, как получать наслаждение… Я хотела ответить, что вроде как знаю, а потом решила: хватит нам болтать. И промолчала, просто поцеловав Риона в ответ. Вскоре пришлось признать: принцу удалось меня удивить, и не раз.