Глава 6. Затворница
Цвет-город полностью отвечал своему названию. В росписи домов, на резных ставнях, в вышивке девичьих юбок - цветочные узоры встречались на каждом шагу. Заборы оплетали зазеленевшие побеги, а у барских домов в кадках виднелись алые бутоны. Летом, по словам одного из стрельцов, в садах выращивали редкие заморские сорта и даже присылали их к царскому двору!
Мне немедленно захотелось приехать в Цвет-город летом.
Пока я любовалась зелёными коврами, Руд потащил нас в местный трактир. Дескать, надо бы после дороги подкрепиться. Я не понимала, почему мы не можем поесть в барском доме, но последнее слово оставалось за Рудом.
И мы пошли в трактир.
Большой зал, полный грубо сколоченных столов и лавок, почти пустовал. Подавальщицы с нашим появлением оживились - ещё бы, трое крепких мужиков, и явно при деньгах. На меня смотрели с недовольством, впрочем, это было взаимно. Один из гостей спал лицом в деревянной миске, второй планомерно напивался, а третий, с виду дьяк, со скоростью водяного колеса поглощал свой обед. Дьяки - они всегда занятой народ.
Руд обвёл взглядом зал в поисках хозяина и вдруг застопорился на втором госте. Прищурившись, он громко крикнул на весь трактир:
- Неужель Ростислав свет Синицын?!.. Какие люди!
Мужик крякнул, пролил наливку на стол и повернулся к нам. На деле он оказался не мужиком, а молодцем, с виду ровесником Руда. Да и не пьяницей, а скорее, помятым и уставшим.
- Руд! - молодец подскочил и разулыбался. - Здрав будь, братец! Проходи, проходи, уж полгода, как не виделись! Эй девки, тащите всё самое лучшее моему другу, защитнику земель имперских! Да побыстрее!
Девицы захихикали, забегали, а я скосила глаза на немного смущённого Руда. Мы со стрельцами гуськом потянулись за ним, за стол к Ростиславу.
- Ты что, в трактирщики заделся, Рост? - недоумённо спросил оборотень, когда мы расселись. Молодец насмешливо присвистнул:
- Ну ты даёшь, друже, какой трактир?! Это земли моего отца, боярина Синицына - и я, стало быть, будущий хозяин местный!
- А как же бояре Соболевы? - растерялась я, вспоминая слова Белостаны.
- У Соболевых соседняя вотчина, небольшая. Отец хотел выкупить те земли, да говорят, проблемные они... - и тут Ростислав обнаружил девицу в мужском стане. Выпил он всё же достаточно, чтобы потянуться ко мне:
- Ого, какая синеглазка! Ты кем будешь, красавица?
- Моей свахой, - щёлкнул зубами Руд - и руки, ползущие ко мне, мгновенно замерли. - Пока ты на границе с Полонией пропадал, Мик жениться успел. Эта барышня из свиты его молодой царицы - и она же невесту мне подыскала, воспитанницу Соболевых.
- Иоанну?! - изумился Ростислав - и мы с Рудом дружно подались к нему.
- Так-так! - потянул язычник. - Значит, девицу зовут Иоанной. Имя-то какое редкое, барское! Ну рассказывай, друже, чего девка из себя представляет! Мила ли она, заботлива, ласкова?
От его напора молодец совсем растерялся. Он замахнул пустую стопку и с досадой скривился. Но посылать за новой наливкой парень не стал - напиваться перед Рудом ему явно не хотелось. Всем известно, что оборотни с алкоголем не в ладах.
- Да нечего мне сказать! - выпалил Ростислав. - Но невестушка моя бывшая такие небылицы плела, что и смех, и грех! Мол, упырица она, по утрам в крови младенчиков умывается, по ночам нагой по лесу носится. Кожа у неё белая, в белилах, чтобы трупные пятна скрыть, волосы чёрные, сажей крашенные, а губы от кровушки чужой алые. Сила в ней недюжая, как у любой упырицы, и хохочет она до того мерзко да нечисто, что у людей сердце навеки замирает...
- То есть, лично вы не знакомы, - разочарованно вздохнула я. К белокожим чернавам с алыми губами мужики испытывали куда более неизменные чувства, чем его трагично-упыриная романтика. Подобными дуростями чаще страдали молодые девицы - проверено свахой.
Ростислав флегматично пожал плечами. Мол, за что купил, за то и продаю.
- А чем ты невесте не угодил? - вмешался Руд. - Вроде боярин будущий, статный, крепкий, при доме и кошельке. Или дело не в тебе?..
Молодца вновь перекосило:
- В корень зришь, друже. Не дождалась меня Светушка, с другим утешилась. Народ у нас сплочённый, дружный - сразу мне доложили, как приехал на родину малую.
- И ты решил горе в вине утопить, Рост?.. - фыркнул оборотень, несмотря на мои большие глаза. Вот ведь... языческий валенок! Ни капли сочувствия и тактичности! У его друга ратного беда случилась, а он только глумится!
Но дальнейшего поворота событий я не ожидала!
- Лечить тебя будем, братец, - тоном, не терпящим возражений, заявил Руд, - с девками молодыми знакомить. С нами к Соболевым пойдёшь! Наверняка тебя не раз в гости звали, на дочек их полюбоваться!
- Да не нужны мне их дочки!.. - возмутился Ростислав, но Руда было не остановить.
- Кстати, очень зря, если отец твой земли объединить надумал!.. Но дело не в этом. Ты посватаешься не к Соболихам, а к Иоанне, и в дом к ней напросишься! Сваха настоящая у нас имеется, а я стрельцом за твоей спиной постою. Что-то боязно мне к девке идти.
Ему боязно?! Мы всей толпой вытаращились на Руда. Быть царским побратимом ему, выходит, не боязно, а перед недо-упырицей он зас... страх великий испытал?!
- Тем более, Соболевы с приезда тебя зазывают, я прав?..
- Прав, - буркнул Ростислав, - по-хорошему, надо бы заехать, отец давно гонит. Но свататься к нищей девке без его дозволения...
- Так не жениться же!
Молодец нехотя кивнул, но на этом месте выдержала я.
- А на чувства девушки тебе наплевать, Руд?! Даже если она страшная и блаженная, нельзя взять и сломать её обещаниями! Если у неё надежда появится, если она влюбится, в конце концов?!
Я ударила ладонью по столешнице, нависая над оборотнем. Глаза у него беснули золотом, но сей раз я не отступила.
- И не надо мне зубы показывать! - пряча дрожащие коленки под столом, произнесла уверенно. - Я тебе костью мелкой в горле встану! И к царице душой неприкаянной приду, дабы истину поведать печальную, вот!
Руд оценил меня с головы до ног, показывая клыки в широкой ухмылке, и ударил по-больному:
- У тебя коленки дрожат, сваха, и зрачки уже шире цвета синего. Ты точно-точно готова косточкой стать?.. Той самой душой неприкаянной? М?.. Если желаешь, давай в лес подальше отойдём, негоже людей пугать...
- Руд!!! - я разве что ногами не затопала! Этот скомороший медведь развёл руками:
- Ну как не укусить-то, если девица просит?.. Мы, медведи, народ простой...
- Ой, да ну тебя! - я села обратно. Издевается он, такой умный и зубастый, а мне переживать! Ничего-ничего, Руд, получишь ты типичную непробиваемую сваху!..
Стрельцы, привыкшие к нашим разборкам, только похмыкали, а Ростислав глядел на "друже" круглыми глазами.
- Лапка, - оборотень аккуратно коснулся моего локтя, - ты чего раскричалась-то?.. Я же не прошу Роста большую любовь изображать. Не волнуйся, найдём мы девице жениха, если всё по-моему окажется. Уж кого-кого, а приличных женихов у меня - полный двор царский!
Кхм, и ведь не поспоришь. Я стушевалась, осматриваясь в поисках подавальщицы. Ау, где наш обед?! Негоже заставлять оборотня и злую сваху ждать!
А после обеда, под мелкий дождик, мы направились в вотчину Соболевых.
* * *
До боярских палат мы добрались только к вечеру. Дорога растянулась на целый день - кривой указатель внаглую отправил нас к болотам. К счастью, Руд вовремя почуял стоячую воду и сверился с картой. Пришлось делать солидную петлю и возвращаться. Но неприятности на этом не закончились: за поворотом нас поджидала липкая весенняя грязь. Колёса вязли намертво - и парни сначала по очереди, а потом и дружной толпой толкали карету. Кучера тоже пристроили к делу, а я пересела на его место. Несмотря на дождик, обратно в карету я не вернулась - не стала искушать парней своим чистым и цветущим видом. После каретных упражнений они были злые, как упыри... и выглядели примерно так же.
Честно говоря, отсутствие деревянных или насыпных дорожек меня удивило. Царский указ обязывал бояр следить за дорогами в вотчине. Впрочем, если верить указателю, Соболевы жили в местечке под названием: "Большая топь".
На мой взгляд, это снимало все вопросы.
С пригорка на Топь открывался весьма удручающий вид. В вечерних сумерках деревня казалась серой, неопрятной и вымершей. Только чистенькая площадь с каменной церковью и барским домом привлекала внимание. Хотя нет, было ещё одно приметное здание. У самой кромки леса стоял терем с высокой треугольной крышей, на манер полонских башен. С высоты дом казался совсем игрушечным: с красивой причудливой резьбой, наличниками, коньками... если бы не одно "но". Терем был сделан из чёрного камня.
Такая диковинка в деревне вызывала у меня стойку любопытной Варвары!
Но, покосившись на молодцев, я отложила распросы до лучших времён.
Кучер с каретой и стрельцы остались на постоялом дворе, а мы втроём направились к Соболевым. Дорога была с "подарочками" - всюду коровьи лепёшки, ловушки размытой грязи и запах отхожих мест. Даже цветущая земля не перебивала этот срам!
- Глубинка имперская, - картинно вдохнув, с иронией произнёс Ростислав, - благодатное место, божеское! Не то, что ваши утопающие в людских нечистотах и пороках столицы!
Свои столицы я обожала - и глянула на молодца исподлобья.
- Ты, главное, при царице такую глупость не ляпни, - мрачно хохотнул Руд, - иначе все стрелецкие полки отправятся Руссу до блеска натирать!
- Так может, царицу-матушку к Соболевым позвать?.. Наведёт государыня чистоту и порядок!
Руд обошёл подозрительно хлюпающий участок и хмыкнул:
- Боюсь, для царицы придётся второй Цвет-город отстроить, не иначе. А Соболевы себе не враги, им царского внимания не надо. Да вашу ж... сваху!.. - он принялся оттирать сапоги в траве. Ой-ой! Надеюсь, это была грязь! - Ну сейчас я Соболеву задам!!!
- Эй, полегче на поворотах! - Рост похлопал язычника по плечу. - Ты здесь не царский посланник, а стрелец мой верный! Сам же решил в овечью шкуру залезть, друже!
Руд недовольно запыхтел, но принял его правоту. К боярскому дому мы подошли молча, думая каждый о своём. Я гадала, в чём же заключается план оборотня, и почему женихом внезапно стал Ростислав. Такое чувство, что Руд воспринимал эти смотрины как очередное задание, но мне-то нужно его женить!
И как работать в таких условиях?!..
- Ну что? - я оценила высокие и крепкие ворота на боярском подворье. Учитывая печальный вид деревни, я бы на месте Соболева тоже побаивалась. - С музыкой будем стучаться или без? - повернулась к мужчинам. - Сватовство у нас громкое или тихое, договорное, по-домашнему?
- Давай попробуем с музыкой, - улыбнулся мне Руд, но глаза у оборотня не смеялись, - если Соболев растеряется, это нам на руку.
Я кивнула, глубоко вдохнула и выдохнула, вспоминая матушкины уроки. Руки сами упёрлись в бока, юбка закружилась, а на лицо наползло восторженно-упрямое выражение. Как у торговки, которая расхваливает несвежий товар.
- Люди добрые, хозяева щедрые, отворяйте ворота! Купец к вам явился, да непростой, богатый, статный, холостой! Уж такого молодого да красивого негоже на пороге держать! - завопила я на всю округу. Молодцы аж головы пригнули от неожиданности!
- Господь мой, такая маленькая - и такая громкая! - шёпотом восхитился Ростислав. Я нахально ему подмигнула - нормальной свахе положено быть игривой!
Через пару кричалок мы наконец добились своего. Ворота, заскрипев, отворились, и к нам вышел лично боярин Соболев! Солидный мужчина с окладистой бородой и круглым животом выглядел степенно, серьёзно... и пожалуй, слегка помято. Скорее всего, мы подняли его с перины и заставили впопыхах одеваться. Пояс съехал, у кафтана пуговица оторвалась, а сапоги, кажется, были разными... Но боярин всё равно держался молодцом.
- Ты что ли сваха, пигалица?! - изумился он, не заметив мужчин. - Уж больно молода да тонка, чтоб с мужиком сладить!
В его свите раздались смешки, а я сощурилась.
- К тебе, боярин, с нахрапу-то не добраться! Дороги весенние - что топи болотные! Мамка моя, сваха известная, весточку из самого Цвет-города тебе прислала! Обратился к ней муж почтенный, богатый, захотел сына своего женить! А у тебя, говорят, товар имеется: молодой, наливной, в самом соку! - и мстительно добавила: - Барин велел всех девок твоих смотреть - и дочек, и племяшек, коли такие имеются, и воспитанницу!
- Ианку?! - охнул Соболев. - Ну и затейник твой купец, сваха! Синицын что ли сподобился?! Уж седьмицу его ждём!
- Да, отец послал меня, - выступил из темноты Ростислав, - не сладилось у нас с невестой, а жениться пора. Отец отправил к тебе, Соболев, на твоих девок посмотреть. Особенно на воспитанницу. Но не обессудь, если она к сердцу не придётся.
Однако Соболев его словно не услышал:
- Ух, как я рад! Уж мы и комнаты подготовили, и с отцом твоим сговорились, а ты всё не едешь! Проходи, гостем дорогим будешь!
Я покосилась на Руда - тот озадаченно смотрел на боярина. Похоже, что-то пошло не плану, и оборотень растерялся. Пока мы шли по двору, я продолжала орать дурным голосом - и вызнала-таки, что Иоанны на барском подворье нет.
- Живёт она в родительском доме, таком жутком, с высокой чёрной крышей, - доверительно сообщил мне боярский дьяк, - но боярин с ней и девок, и мамок-нянек послал, и дозорных у терема выставил! Как к дочери родной относится!
Я аж опешила от такой новости. Чтобы девицу, пусть и воспитанницу, отпустили жить одну?!..
- Ианка сама захотела в терем родной перебраться, - буркнул боярин, - мои девки с ней не ладили, боялись - и я не стал спорить. Уж прости, Синицын, но придётся тебе одному к этой бесноватой идти. Так ославила нас на всю округу, что видеть её не могу!
Ничего себе!
Дальше у нас возникла заминка. Привыкнув к царскому дворцу, я не сразу сообразила, что жильё деревенского боярина малость отличается. Вернее, не малость! Маленькая комнатка была угловой, низкой, с круглым слюдяным окошком, и явно принадлежала дьяку или бедному родственнику. Почему бедному?.. Потому что высокий и крепкий воин в ней едва помещался! Ростислав и Руд будто бы попали в жилище домовых - всё им было мало!
- Может, на постоялый двор?.. - предложил Рост и сам скривился. От местного двора за версту несло водкой, жиром и, учитывая публику, мелкой живностью.
- Сомневаюсь, что на дворе много места, - почесал затылок Руд, - вот упырь... Мы-то с тобой поместимся, но куда девать сваху?.. Я бы с ней вдвоём ночевал, медведем обернувшись, да куда в такую комнату медведя!..
- Ну, если стол убрать, места достаточно, - широко зевнул Ростислав, - а лавка узкая, больше для девки. Коли твоя сваха не боится, ночуйте вместе, а я в бане посплю. Баня у Соболева шикарная, прикорну после горячего парка - и до утра сном молодецким забудусь.
- Это вариант, - согласился оборотень, с осторожностью наблюдая за мной. Поджала губы, но кивнула - знала же, на что шла.
Мужчины ушли в баню, а я расползлась по жёсткой лавке. М-да, после дворца твёрдое дерево отдалось во всех моих косточках. Повозившись, я задумчиво поглядела на пол, пока ещё пустой. А можно ли поспать на медведе?.. Ведь он по определению большой, упругий и горячий.
Под эти крамольные мысли я и уснула.
* * *
Утро началось... с оборотня. А точнее, с густой и влажной тишины, которая за ночь добралась до моей лавки. Я продрогла до костей - ни одеяла, ни полотна нам не дали. Кожа покрылась мурашками, зубы стучали и даже волосы, казалось, висели ледяной сосулькой. До рассвета, судя по алым всполохам на горизонте, было недалеко... но как мне вытерпеть такой холод?! Ведь солнцу нужно время, чтобы прогреть утренний воздух.
Желая хоть немного подвигаться, я поднялась с лавки и натянула сапожки. Несколько шагов в фиолетовой дымке - и я, запнувшись об что-то большое, ласточкой полетела вниз!
Да вашу ж сваху, как говорит Руд!..
Я уткнулась коленями в тёплую шерстяную подушку... которая сдавленно и низко зарычала, сгребла меня в охапку и показала оскаленную пасть!
- Мамочки! - только и успела выдать я, вжимая голову в плечи. Но слава Богу, подушка оказалась некровожадной. Её сырой носик в темноте осторожно принюхался к моей шее.
Я молчала, боясь пошевелиться.
Это произошло неожиданно - с упругой плотной шерсти я резко переместилась на мужские колени, а вместо белой морды зажглись человеческие жёлтые глаза.
- Да, Лапка, - с хрипотцой потянул Руд, - рядом с тобой я рискую остаться без медвежат.
- Это почему?.. - будучи не в силах собраться после сна, глупо спросила я.
- Потому что коленки у тебя острые, и падаешь ты строго в важные мужские места...
Невероятно, но я смутилась. Он ведь предупреждал, что будет спать на полу, а я... как обычно. По всему выходило, что досталась оборотню не сваха, а настоящий слон в стеклодувной лавке!
- Я замёрзла, - пропищала жалобно, - здесь же ни одеяла, ни печки, а у меня не шкура медвежья!
Первые лучики солнца упали на красивое мужское лицо. Такое скуластое, острое, но с упрямым подбородком и мягким, ещё сонным взглядом. Мне вдруг почудилось, что Руд на кого-то похож, на кого-то очень знакомого... И русые волосы лишь усиливали это сходство.
Что у него за "посветление" такое?.. Вряд ли Руд, как некоторые восточные мудрецы, спал на иголках, играл мантры на дудочке и сидел в неудобной позе, соединяясь с миром и великим потоком!..
Одна моя сестра пыталась достигнуть некого дзена, но... великий поток её безжалостно игнорировал. По мнению сестры - за её любовь к коврижкам и пряникам. По моему мнению, за то, что светлый гуру не хотел лишаться щедрых подношений. Его советы по кореньям и травкам почему-то относились только к сестре - сам же просветлённый уважал мясо, рыбу и фракийское вино.
Даже интересно, чем у них дело кончилось.
- Лап, - вкрадчиво, с весёлой усмешкой произнёс Руд, утыкаясь носом в мою шею, - хочешь, я тебя согрею, м?..
- Да ты и так греешь, - рассеянно отозвалась я, ибо язычник был горячим, аки печка, и отогревалась в кольце рук. Руд тихо хохотнул и обнял покрепче.
- Ну, хорошо, - он подхватил меня под пятую точку и пересел на лавку. В очередной раз я поразилась, какие у него сильные руки. Понятное дело, что это часть медвежьей ипостаси... но побыть маленькой девочкой на руках большого мужчины приятно. Конечно, не для того я стала свахой, чтобы засматриваться на всяких воинов, но иногда, м-м-м, в качестве исключения...
- Затопить тебе баню? - великодушно предложил оборотень - и уже я захохотала.
- Что, плохо пахну?..
- Ты же человечка, сваха, и легко можешь простыть, - укоризненно отчитал меня Руд и всё-таки принюхался, засранец, - хотя тиной болотной от тебя, пожалуй, припахивает!
- Разговорчики, - пробурчала я, но на баню согласилась. Негоже мне, девице, запахи зловонные источать, особенно перед встречей с белокожей затворницей.
Как шутила Таша, женская конкуренция - главный источник нашей красоты!
* * *
Перед чёрным теремом мужчины аж присвистнули. Необычная крыша, казалось, уходила в самое небо, частокол был крепким, заострённым, а пугалу у калитки сделали птичий череп вместо лица. Чёрный плащ соломенной куклы развевался на легком ветру.
Издали я приняла пугало за нежить и испуганно вцепилась в рукав Руда. Впрочем, оборотень тоже был напряжённым.
- Какова девица, - задумчиво выдал он, - и пугало поставила, и колья, и даже символы языческие на заборе вывела - правда, обережные, но местному люду достаточно. Но зачем ей выставлять себя ведьмой? Деревенские люди суеверны, чуть что, голод или болезнь - сразу пойдёшь на костёр.
- Может, она действительно ведьма, - хмыкнул Ростислав, - приличная честная ведьма, которая заранее предупреждает о своей масти. Мол, если что - пеняйте на себя!
Мы с Рудом посмотрели на него, как на блаженного.
- Ты когда-нибудь видел честных ведьм, друже? - с иронией осведомился оборотень. Ростислав расплылся в широкой улыбке:
- Я вообще никаких ведьм не видел! Ни старух-ясновидиц, ни бабок-ворон, даже русалочек на Купалу не было! Ребята из полка столько баек рассказывали, а я сидел и завидовал. Знаете, почему?..
- Ну и? - "попалась" я на крючок.
- Да потому, прекрасная сваха, что во дворце я подружился с оборотнем - и тот не давал мне брагу хлестать в три горла! Дескать, вредно сие зелье для ума и силы мужской! Так что жизнь моя прошла скучно и пресно, без ведьм, русалок и упыриц с "во-о-ть такими титьками"! - он обрисовал руками формы, которые явно не учитывали законы природы и силу женской спины!
- Сказка - ложь, да в ней намёк, - тихо раздалось от забора - и мы с Ростом одновременно подпрыгнули. Руд явно почуял незнакомку, но промолчал, не желая выдавать свою суть.
- Но почему-то люди не понимают этих намёков, - грустно закончила девица - стройная, рыженькая, как осенняя листва, и большеглазая. С виду она казалась совсем юной, но взгляд - прямой, серьёзный, чуть усталый - её выдавал. Да и фигура была уже округлой, женской, мягкой, без девичьей угловатости.
- Да какие намёки?! - скривился Рост. - Не укради, не убий, не желай бабу ближнего своего?.. За этим добром можно и в церковь сходить! А про то, что золото и лучшие женихи достаются серым, убогим и невзрачным девкам, я лично никогда не слышал. Каждому - своё! Вон, невеста у меня была - пышная, румяная, аки яблочко наливное, светлогривая, ласковая, как солнце утреннее... Не сказочная, настоящая, без всяких намёков!
Девица вдруг улыбнулась, наклонив голову на бок - и с той улыбкой её лицо будто бы посветлело.
- Не та ли невеста, которая от кузнеца дитё прижила, а потом бегала по всем ведьмам и знахаркам, зельё от приплода искала?..
Я охнула, а Руд недовольно фыркнул. Как она бедного Ростислава... прямо по больному месту приласкала!
- И что с того?! - скрипнул зубами Рост.
- Не женился ты на "своём", добрый молодец. В деревню явился, где девки простые, работящие да умеющие любить крепко. Вот тебе и намёк. Если у девки волос золотой, это ещё не значит, что она - золото.
- Могу ответить тебе тем же, хозяйка, - вмешался Руд, - пугало у ворот и чёрный терем ещё никого не сделали ведьмой. Уж извини, но намёк у тебя слабенький, не для столичного воина. Немудрено, что Ростислава не проняло. Он видел поля брани, полные трупов и ворон-падальщиков - и для него нужен намёк... посущественнее.
Хозяйка?! Это что, наша белокожая ведьма с алыми губами и волосами цвета вороного крыла?!
- Кругом обман, - вымолвила я и спохватилась, - постой, Руд! С чего ты решил, что барышня - Иоанна?!
- Я умею слушать, Лапка, - усмехнулся оборотень, - речь у неё правильная, как ручеёк, личико и ручки холёные. На Соболева не похожа, не его порода - стало быть, пред нами хозяйка терема.
Девица надулась, но не заспорила.
- Ну что ж, проходите, коли не боитесь, - отчеканила она, - узнаете, что не бывает дыма без огня.