Глава 9. Кому выгодно?..

Сон сдуло мгновенно. Я даже не поняла, как оттолкнулась от лавки и села. В голове разом поднялся ворох мыслей. Этого не может быть. А если не может, то и бояться не нужно.

Но... звук повторился. Медленно и с чувством когти царапали дверь. Я вскочила, лихорадочно натягивая сапожки. Раздеваться в чужом доме я, естественно, не стала, но не спать же в обуви!..

Сердце набатом билось в висках. Моя защита держалась на приставленном к двери табурете и шайке с водой. Нет, я вовсе не была легкомысленной - просто мебели в комнате не хватало. Лавка для сна да старая табуретка, и всё. Иоанна просила вернуть ей шайку, но на всякий случай я "позабыла" об этом. Уж лучше прослыть наглой, чем проспать гостя названного!

Но что дальше?!

Ещё скрежет - и наступила болезненная тишина. Сцапав горшок, к счастью, пустой, я встала к стене. За дверью раздался странный звук, не то хрип, не то свист. У меня неприятно засосало в желудке. Это точно не полонская вампирка - они вполне разумны. Человек, пустивший слух о проклятье, явно не сталкивался с вампирами. Но кто?.. Имперские леса богаты всякими тварями и редкой нежитью, я уж молчу о языческой силе и пакости.

Мне вдруг стало страшно. В своих аргументах Руду я не учла язычников и обычных упырей. Вцепившись в горшок, глубоко вдохнула. Не иначе, как из-за страха, глаза стали видеть зорко - и я заметила, что дверь понемногу отворяется. Осенив себя крестом, я подцепила сапожком табурет и потянула к стенке. Близость к царице, с её неприкаянными душами и обидчиками, научила всегда быть начеку. Сначала водой, потом табуретом, потом горшком. Давай, Лапка, ты сможешь!..

Дверь резко описала круг, являя какую-то белесую тень, но мне было не до разглядываний. Завизжав, я толкнула ей под ноги табурет с водой, швырнула горшок и бросилась к выходу. Сейчас за мной не угнался бы даже волкодлак! Лестница вниз, коридор, дверь чёрного хода - приметила её в прошлый раз. Отодвинула задвижку и выбралась наконец на свежий воздух. Ночной холод моментально оцарапал горло, заставил покрыться мурашками. Я полетела к воротам, намереваясь взять их в прыжке и...

Была сбита чем-то тяжёлым и огромным, похожим на могильный камень!

- Стоять! - приглушённо рявкнул "камень" - и я сама на него залезла, заплакав от облегчения. - Господи, Лапка, это ты?!

- А ты кого ждал, упырицу в непотребном виде?! - истерично возмутилась я в ответ. Руд хохотнул, вместе со мной поднимаясь с земли.

- По ощущениям, упырицу я и получил, - отозвался оборотень. На сей раз я промолчала - на руках у Руда бешеное сердце успокоилось.

Кстати, а откуда он взялся?..

- Мы с Ростом договорились тебя караулить, - видимо, мой взгляд получился очень выразительным, - что случилось, Лап? От кого ты бежала?

И страх неожиданно улетучился, оставив меня в недоумении. А действительно, от кого?..

Двор был пустым и безмолвным. Очень странно, что мой крик никого не разбудил - ни одной горящей лучинки в окнах! Только ветер шелестел, заставляя поёжиться и прижаться к Руду.

- Не знаю, - с досадой призналась я, - ко мне приходила какая-то жуть. Сначала поскреблась в дверь, а после её распахнула. Я швырнула горшок наугад и кинулась прочь.

- Упырицу... горшком?! - Руд блеснул клыками в улыбке. - Ну ты... не Лапка, а целая Лапища! Пойдём, посмотрим, как там бедняжка!

- Стой! Куда?! Отпусти меня, я не пойду!!!

Спохватившись, он поставил меня на ноги, оставляя на растерзание всем ветрам. Спрашивается, и чего я орала?..

- Хорошо, - не заспорил он, - лучше и вправду пойти без тебя. Если что - кричи.

Быстренько сообразив, что к чему, я понеслась за Рудом. Ещё чего удумал - бросать меня на растерзание всяким упырицам! К слову...

- Это не упырица, Руд. То есть, не полонская вампирка. В экстазе крови они будут скорее изображать из себя озабоченную русалку, вести непотребные речи, но никак не хрипеть под дверью! И не душа неупокоенная - их видят только язычницы Мары, - впрочем, об этом Руд знал. Как никак, мы жили на одном царском подворье с одной царицей - той самой язычницей.

- Хм, а обычный упырь тоже не будет скрестись, как гулящий кот! Не понимаю, - нахмурилась я, - что это за холера такая?

- Разберёмся, - строго ответил Руд, утягивая меня за спину. Ой, не больно-то и хотелось!..

Мы прошли через парадное крыльцо и... застыли, как вкопанные!

В комнате был разгром! Мебель сдвинута или перевёрнута, на стенах - следы когтистых борозд! Я громко охнула, прикрывая рот ладонями. Посреди этого безобразия лежало... лежала девушка! Но дотронуться до неё не дал Руд - отодвинув меня к стенке, он за шкирку поднял застонавшую "упырицу".

Иоанну.

Я всё-таки не утерпела - перевернула стул и поставила перед Рудом. Тот скривился, но покорно опустил девицу.

- Кто здесь?.. - она закрутила головой, хлопая глазами. - Что вам нужно?!

Как говорится: ой-ой! Лишь бы Руд ничего не заподозрил! Я взяла с подставки лучину и зажгла её от печки. Оборотень поморщился - света от лучины было немного, и это мешало звериному зрению. Но Иоанна, в отличие от нас, не различала деталей, и её уже трясло.

- Это я, Лапка, - позвала девицу, - ты в порядке? Тебя никто не обидел?

- Либо это она тебя обидела, - парировал Руд. Хозяйка чёрного терема вздрогнула, встрепенулась и обнаружила царящий вокруг беспорядок.

- Господи! - она прижала руки к груди. - Неужели я?!.. Опять... Девочки! - она проворно вскочила и помчалась наверх. Мы с Рудом, переглянувшись, поднялись за ней.

Василиса крепко спала в своей опочивальне - наши с ней комнаты разделял широкий коридор. Я осознала сей факт, когда под ногами захлюпала вода. Табурет и шайка валялись у стены, словно их оттолкнули со всей силы. Грохот, должно быть, стоял страшный, да и я визжала на полную мощь, но... девица тихо посапывала на лавке. К нам она даже не повернулась.

Повезло, что «упырица» начала с меня - в опочивальне не было ни задвижки, ни мебели у двери. С таким богатырским сном Лиска рисковала стать лёгкой жертвой!

В мою комнату Руд тоже заглянул. Мокрые следы вели к распахнутому окну и обрывались. Оборотень едва ли не свесился вниз, но разобрать что-то в тусклом свете было невозможно. Разве что одну прискорбную вещь - неведомая тварь ускользнула, растворилась в ночи.

Пока Руд осматривал раму со ставнями, Иоанна изнывала от нетерпения. В отличие от Василисы, Глаша спала на кухне, поближе к печке. Когда мы зашли с лучиной, она что-то промычала, но не проснулась.

- Так-так, - многозначительно произнёс Руд, впрочем, ничего не объясняя. Он коршуном кружил по гостевой комнате, в которой мы обнаружили Иоанну. Сама хозяйка, убедившись, что с подружками всё в порядке, упала на стул с резной спинкой и затихла. Огонёк лучины отражался в её блестящих глазах.

Если Иоанна напала на меня, то вряд ли по собственной воле.

- Покажи запястья, - потребовал Руд, и девица покорно дёрнула рукава нижней рубахи. Языческих отметин у неё ожидаемо не оказалось - вряд ли в церковь пустят язычницу. Имперские законы, конечно, не запрещали, но в деревнях у попов была своя власть.

- Плохо, - оборотень недовольно потёр лоб, - ты не язычница, не вампирка, да и не проклятая - ничем от тебя гнилостным не пахнет. Либо умом тронулась, либо...

- Тпру! - перебила я удивлённо. - Ты о чём говоришь, Руд?! Ты же видел, что тварь выпрыгнула в окно! Значит, она напала на Иоанну, а потом на меня!

- Угу. Миновала Глашу, поднялась по лестнице и поскреблась именно в твою дверь, - с иронией отозвался мужчина, - почему же «упырица» выбрала приезжую сваху, а не других девиц, м?.. Стало жалко подружек? Ну же, хозяйка, отвечай!

Она лишь сглотнула.

- Богом-Отцом клянусь, ничего не помню. Читала книгу и, верно, задремала, - голос девицы звучал совсем безжизненно, - как и в ночь смерти Нюры - пустота. Спать хочется, - она свесила было голову, но очнулась, встрепенулась. Правда, выглядела всё равно неважно. Как умерший на боевом посту воин - прямая, натянутая и недвижимая.

Её слова всколыхнули какое-то неясное подозрение. Книга! Я определённо заприметила книгу, когда мы вошли, и поискала её взглядом. Сказ про упырей нашёлся быстро, на скамье у стены - целый и невредимый!

Да что же здесь происходит?!

- Руд, - я поманила оборотня, пользуясь тем, что Иоанна заклевала носом. Зашептала: - Книга открыта на быличке об «упырином» проклятии!

- Считаешь, это могло спровоцировать её на нападение?

Я чуть не огрела его книгой по лбу!

- Считаю, что нам оставили «подсказочку». Для тех, кто сам не догадается, что упырица - Иоанна!

- Ну вообще-то здесь написано, как спасти упырицу, - с интересом потянул Руд, - пометка на полях: избавить от проклятия может добрый молодец, который должен добровольно взять нечестивицу в жёны!

- Ч-ч-чего?! - такое чувство, что я была не в той Полонии! - Это отец Иоанны написал?

При свете лучин я различала только крупные буквы и заголовки.

- Судя по имперскому языку, скорее всего, он, - с неуместной весёлостью согласился оборотень, - ты не ссорилась с Иоанной? О чём вы болтали до сна?

В моих мыслях царила такая каша, что вспомнила я не сразу. Кажется, о нелёгкой девичьей судьбе и женихах. Про Ростислава и его батюшку, про Соболева... Собрав всё воедино, я получила поистине «сказочную» версию!

- Иоанна вычитала, как спастись от проклятия, но её бесы воспротивились и склонили к душегубству?! Ты это хочешь сказать?!

...Ржал оборотень долго и обидно.

* * *

Пользуясь тем, что Иоанна заснула, оборотень остался в тереме. Я вернулась в свою временную опочивальню и вновь легла на лавку. Думала, что не усну до рассвета, но камнем упала в сон. С Рудом было спокойнее. В конце концов, ему ответ перед царицей держать - пусть защищает нас!

Но моя уверенность пошатнулась с утренним птичьим щебетом. Я зажмурила на ярком солнце, потянулась... и поняла, что мне тепло! Не тепло, а жарко, словно я кошкой забралась на горячую печку! Ощутив пятой точкой крепкое мужское тело, я вспыхнула от макушки до пяток. Это так он бдит, охальник?!.. Вместо поисков настоящего «упыря» по ночам к девицам прижимается?!

- Не шипи, - выдохнули мне в шею. Мурашки забегали с утроенной силой - наверное, чары языческие применил, чтобы столь волнующе хрипеть! - Я пол ночи вокруг терема круги наворачивал. Голова болит - жуть.

- А в моей опочивальне ты что забыл? - уточнила с тихой злобой. - Ещё и лавку вторую где-то раздобыл!

- Греть пришёл, - хохотнул он, растягиваясь по лавке. Просто поразительно, как он меня не скинул, этакий медведушка!.. - Ты же мерзлявая, сваха, поутру обязательно околеешь, а в тереме с теплом не ахти. На пол зверем, уж прости, не хочется - здесь многовато пыли.

Ну-у, вообще правда была на его стороне. Без объятий плечи тотчас охватил холодок. Весна выдалась ладная, солнышко пригревало, но всё равно это весна. Капризная, непостоянная, с холодными ночами и порывистыми дождями.

Но такая наглость оборотнистая - ой, не к добру!

- Чего же Ростислава не позвал? Ведь вы же договорились караулить по очереди, - сложить два плюс два уже не составило труда. Хотя было приятно, что молодцы не оставили девиц, приглядеть решили. Не лишняя мера, как показала эта ночь.

- Рост, пусть и воин, но единственный сын Синицына и будущий думский боярин. Пока я не разобрался, что у нас за тварь, пусть лучше днём следит.

Он улёгся на спину и положил руки за голову. Задумчиво посмотрел на потолочные балки и произнёс вполголоса:

- В доме нет посторонних запахов, Лапка. Ночью я тоже никого не учуял, кроме тебя. Раза три обнюхал терем сверху донизу - хоть бы что-то примерещилось! Но все запахи либо трёх девиц, либо твои. Даже от умертвий остаётся могильный шлейф, а обычная нечисть смердит, как яма с дерь... неприятно.

Вывод напрашивался, прямо скажем, неутешительный. Выходит, всё-таки Иоанна?.. Но зачем ей убегать через открытое окно и возвращаться обратно?

Но вместо этого я, как девка зелёная, спросила:

- А чем я пахну, Руд?

Оборотень аж растерялся:

- Так... собой. У девиц вроде тебя обычно запах белил, травяных зелий и сладостей, если болезней никаких нет. К этому добавляется естественный, уникальный аромат. Хотя порой мне кажется, что ты пахнешь ночными цветами. Этакой лунной дымкой середины лета, до первых рос, когда уже не жарко, но ещё кружит голову нектар цветочных запахов, - он вдруг смутился, спохватился и замолчал.

- Плохо, - выдохнула я, поджав губы - и Руд глянул на меня недоумённо. В самом деле, Лапка, это ещё не приговор. У оборотня нюх тоньше, а ты, как не крути, дочь своих родителей.

- Да нет, мне нравится, - хмыкнул охальник, хватая меня за талию. Что он хотел сделать, осталось загадкой. В «нужную» минуту в комнату с лёгким стуком вошла Иоанна - и вытаращилась на нас.

- Ой, простите! - она ярко покраснела и вылетела из опочивальни. Словно застуканная за греховным развратом, я стушевалась и хлопнула Руда по рукам. Тот забурчал, но отпустил, и тоже свесил ноги с лавки. Блики желтоватой слюды золотили его светлые волосы. В сочетании с тёмной щетиной смотрелось... любопытно.

Надо всё-таки узнать, что это за чары такие.

В гостевой комнате уже стоял Ростислав с новой стремянкой и корзинкой, полной снеди. Девицы сбились в стайку и взирали на молодца, как на чудо заморское. Возникла неловкая пауза - Рост озадаченно протягивал хозяйке гостинцы, а та не знала, куда себя деть. Видимо, в свете последних событий дары Ростислава сбили её с толку.

Наше появление заставило Иоанну вспыхнуть, схватить корзинку и умчаться на кухню. Лицо у Ростислава сделалось таким растерянно-нелепым, что мы с Рудом единодушно хмыкнули. Бедняга!

- Кажется, я что-то пропустил, - осознал молодец, запустив пятерню в волосы. Сегодня Ростислав выглядел по-другому. Его подбородок был гладко выбрит, а короткие русые кудри лежали чистой копной. Ну и ну!.. Стоило только замаячить хорошеньким девушкам на горизонте - и суровый воин превратился в жениха на выданье! Даже кафтан сменил на другой, солидный, боярский!

- Учись, как надо свататься! Красавец! - я толкнула Руда локтем. Оборотень посмотрел на друга без прежнего радушия, но всё испортила Василиса. Эта девица-лисица схватила Руда за рукав и потянула на кухню.

- Наши двери приличным женихам всегда открыты, особенно сильным и статным воинам! Мы, девицы простые и ласковые, нос не воротим, головной болью не страдаем...

- Лиска! - рявкнула красная Иоанна, застывшая в дверях. - Прекрати! Ты ведёшь себя... недопустимо!

Она аж задыхалась от возмущения. Да уж, батюшка - богатый воин, и увлечение полонским не прошли для Иоанны даром. Не приживётся она в деревне с таким характером - скорее всего, отец планировал подыскать ей жениха в Цвет-городе, а то и в столице.

- Нормально она себя ведёт, как любая свободная девица, - сощурился Ростислав, приставляя стремянку к стене, - чего ей, крест на себя ставить, в вашей Топи?.. Руд у нас завидный жених!

- Твой стрелец - развратник! - выпрямилась девица. - Склонил к греху сваху молоденькую, а сейчас к Лиске подбирается! Держи своих людей подальше от моих подружек, иначе я...

Мы с Ростиславом дружно прифигели от вероломства оборотня! Да что там, сам Руд обескуражено уставился на хозяйку терема.

- Иначе - что? - поднял бровь Ростислав, который уверенным шагом приблизился к кипящей Иоанне. - Покусаешь меня?.. Смешная ты, ей-богу, как девочка! Небось сама проклятие придумала, чтобы от Соболева сбежать и женихов распугать, а? Только вот незадача - кто воспользовался слухами, и гордая птичка попалась в свои же силки. Отец рассказывал про единственную дочку боярина Ёжкина, я вспомнил. Ёжкин был хозяином этой вотчины, и ты была маленькой хозяйкой. С его смертью туго тебе, наверное, пришлось, девице-то в нежном возрасте.

- Ничего, я справилась! - она с ненавистью вскинула голову. Правильно молодец сказал: та ещё гордячка.

- Плохо ты справилась, - иронично улыбнулся Ростислав, - надо было о помощи просить, в город подаваться. Отец бы не отказал сироте. Но возможно, поставил бы условие: выйти замуж за его шалопая-сына, любителя кулаками помахать да девок в трактире обжимать. Одним словом, за упыря боярского! Ты же предпочла стать главной ведьмой в деревне, но беда в том, что и работать ты не умеешь, и защищать тебя некому, и легенду твою легко против тебя обернули!

Она гневно запыхтела.

- Тебе не было дела до сироты, Синицын! Ты со своими девками «золотыми» гулял, так что не лезь ко мне!

- Как видишь, жизнь меня проучила, - покладисто отозвался Ростислав, - и тебя - тоже. Поехали в Цвет-город, м?.. Столицу тебе покажу, дворец царский. Царица у нас, слышал, мудрая не по годам, учёная, может, ты ей понравишься. Девок своих пристроишь. Всяко лучше, чем в этой глуши «упырицей» пропадать.

- Ианка!!! - хором взвыли Василиса с Глашей, но хозяйка чёрного терема колебалась. Из-за ночного нападения и у меня на душе было неспокойно. Руд аккуратно высвободился из хватки Лисы и похлопал Ростислава по плечу.

- Ну ты даёшь, друже!.. Побудь пока с девицами, а мы со свахой до одного важного человечка прогуляемся. Сдаётся мне, он всю правду знает! - и потянул меня к выходу.

Реакция у свахи была намного хуже, чем у оборотня - и когда я очнулась, мы уже далеко ушли от терема.

- Что за человек? - изумилась я. Интересно, откуда у Руда знакомства в этом богом забытом месте?..

Оборотень купил у недавней трактирщицы пирожки и сунул мне парочку. Ох, я же совсем забыла про завтрак!

Мне достались пирожки с яблоком и с капустой, а оборотню, как несложно догадаться, с мясом. Откусив от пирожка, он задумчиво выдал:

- Я, сваха. Не Руд - стрелец при боярине, а воин из приказа Тайных Дел, советник самого царя!

Оценив «нюанс», я рассмеялась.

- И что же в такой глуши забыл советник самого царя, а? Неужто заговор какой-то страшный замышляется?! Ой-ой!

Руд внезапно застыл столбом, погладил пальцами щетинистый подбородок.

- Знаешь, крутится в голове одна мыслишка...

- Заговор?! Ты серьёзно? Где деревня Топь и где наш царь-батюшка?!

- Не спеши. Давай с тобой посплетничаем. Ростислав, конечно, наблюдательный, друг и напарник ратный, но девицы подчас зорче птицы бывают. Особенно с учётом твоих подружек. Что в тереме удалось вызнать?

Оборотень увлёк меня к заброшенному домику у леса, близ владений боярина Соболева. Но едва ли за высоким частоколом можно было что-то разглядеть. Впрочем, как и услышать - ветер доносил крики челяди, стук посуды и конское ржание. Бросив стрелецкий кафтан на старую лавку, Руд с довольным видом вытянул ноги и привалился спиной к старому дому. Я устроилась рядом с ним.

Вчерашний разговор не занял много времени. Оборотень слушал, не перебивая. Иногда прикрывал глаза и словно дремал, но все попытки щёлкнуть его по носу провалились.

- Значит, у Соболева долги, - потянул Руд, - неплохо. Он нуждается в деньгах, но всё равно отправил Ростислава - свою золотую жилу - к Иоанне. Соболев наследовал вотчину, как ближайший родственник мужского пола, но если у Иоанны родится сын... Уверен, Синицын-старший не просто так зазывал её в невестки. Достаточно одного прошения царю, чтобы вотчина уплыла к Синицыным. Сама по себе, Иоанна для Соболева не помеха, но паре с Ростиславом... Он не должен был допускать этих смотрин. Но мало того, что допустил - обрадовался. Почему же?..

- Рассчитывает получить деньги из другого источника, - пожала плечами я. Соболев не произвёл на меня большого впечатления, - а может, он не такой проницательный, как ты и боярин Синицын.

Руд замолчал, обдумывая мои варианты, и на его лице возникло странное выражение. Будто сбросив оцепенение, он вновь заговорил:

- Ладно, оставим пока Соболева. У нас имеются три не менее интригующие девицы. Итак, первая - Иоанна. Дочь богатого воина, хозяина земель. Набожная, судя по иконам в её комнате, сдержанная, неглупая. Едва ли не единственная в деревне, кто обучен грамоте и счёту. Если история с «упырицей» - постановка, а я склоняюсь к этой мысли, то спланировать её могла только Иоанна.

- Руд, поверь свахе - не она, - ответила я, долго не размышляя, - не та натура. Она же боярыня, белоручка при богатом отце. Умеет читать и делать выводы - и согласись, она чем-то похожа на Ташу. Но наша царица - девушка решительная, боевая, а Иоанна, она... типичная барышня. Найти в родительском доме книгу про упырей, сбежать из терема дяди и оставить следы сапожек у задранных волком животных - это одно. Я голову даю на отсечение, что у неё смелости не хватит убить гуся или свинку. Убийство же Нюры привело её в панику. При всей своей просвещённости, Иоанна живёт в деревне, где верят во что попало. Она назвала себя проклятой упырицей - проклятие настигло её в качестве возмездия. Да и зачем ей пытаться меня убить?..

- Не убедила, но пусть. А кого бы ты назвала зачинщицей?

- Василису! - выпалила я, вызывая у Руда широкую усмешку.

- Пальцем в небо! Она последняя, кого я буду подозревать. В нашей истории, Лапка, не могло не быть язычницы. Ведь кто-то же поведал бабуле о «проклятой» Иоанне! Но кто?.. В имперской глубинке язычников днём с огнём не сыщешь. По твоим же словам, Василиса бывала в Цвет-городе - и каким-то образом, через знакомых язычниц, она вышла на Белостану. У неё вязь чисто женская, Лели или Лады, она травница. Если уж Василиса замыслила зло, то вмешивать бабулю ей было не с руки, а других язычниц в окружении Иоанны нету.

К тому же, она держится Иоанну, а вовсе не своего батюшку. Никакой «первой жены» у Соболева не было, просто интрижка с язычницей, а церковь о-очень не одобряет такие связи. Поэтому боярину и выгодно сохранить Василису как «царевну», чтобы никто не узнал о позоре. Да, от батюшки ей лучше бежать во весь опор.

- Получается, либо Иоанну действительно прокляли либо она обманщица, либо это Глаша. Но Глаша не показалась мне девицей большого ума. Она служит Иоанне много лет и... она раздала нам перед сном отвар! Руд! - я аж подскочила. - Ты помнишь, как Иоанна боролась со сном, и как крепко спала Василиса, которую не разбудили даже мои крики! А я ведь не выпила те травы, уж больно они горчили. До сих пор поди в комнате под лавкой стоят! Но зачем Глаше меня убивать?!

Руд на мягких лапках скользнул ко мне, нос к носу.

- А зачем тебя убивать?.. Тебя стоило напугать в полусне, заставить поверить в упырицу. Ты же у нас радикально отринула идею про нечисть, а Иоанна могла прислушаться. Но если это Глаша, то она явно исполняла чужой приказ. Никто из девиц не покидал терем... Прячься!

И дабы слова не расходились с делом, Руд увлёк меня в высокую траву.

Из-за угла барского подворья вышел Соболев собственной персоной. Вместе с ним появился и хмурый мужик опасного вида - с пудовыми кулачищами, повязкой на глазу и шрамами.

Оценив его, оборотень тихо присвистнул.

- Беглый атаман Юрьевских разбойников! Какие у Соболева дорогие гости - одна голова Сизого на целую конюшню потянет!

- Мне надоел твой лепет, боярин! - рявкнул тем временем разбойник. - Барыши гони или девок своих, с приданым и чином!

Ого, а амбиции у этого Сизого под стать кулакам!

- Скоро-скоро, - заблеял Соболев, - как задание его исполню, так сразу деньги будут! Ко мне сегодня уже приходил, свататься собрался. Через месяцок точно с тобой рассчитаюсь! В наипервейшую очередь!

Сизый его уговорам не внял, нахмурился.

- Дурак ты, Соболев, что повёлся. Чую, мокрое это дело, хотя деньги не пахнут. Месяц, как и договорились, жду, а потом за своим приду! Прощевай!

- Лап, - прошептал мне на ухо Руд, который будто что-то понял, - подожди меня, хорошо? Надо бы пройтись.

Пока я хлопала глазами, оборотень растворился в соседних кустах.