Глава 6

— Что бы вы выбрали: правду и позор или молчание и изгнание? — угрюмо пробурчал Рафаэль.

Так-так-так. Значит, графиня его поймала за чем-то таким, что парень считает позорным. Тут открывается огромный простор для фантазии, начиная от рукоблудия и заканчивая ношением женских платьев.

— Что ты такого страшного сделал?

— Ответьте на вопрос.

— В зависимости от степени позорности поступка. Если этот позор задел моих близких, я бы выбрала молчание и изгнание. А если только меня, то я бы не пошла на поводу у шантажистов, — откровенно, взвесив за и против, ответила я. — Раф, клянусь, ты можешь мне доверять. Я никому не расскажу, что произошло между тобой и невестой дяди.

Парень отлип от доски и сел за соседний стол. Он взлохматил волосы и решился:

— Графиня мне не понравилась, едва я её увидел. Есть в ней что-то такое, знаете… Словно она не дракон, а гиена. Она мою антипатию сразу почувствовала. Пыталась со мной подружиться, подкарауливала везде, но мне не нравилась с каждым днем всё сильнее.

— Ты говорил об этом дяде?

— Конечно. Но графиня уже успела вложить ему в голову мысль, что я в нее влюблен. Тогда я решил за ней следить, чтобы поймать на каком-нибудь мерзком проступке.

— Значит, преследование она не выдумала, — с досадой пробормотала я.

— Не выдумала.

Плохо. Мальчишка очень глупо подставился и дал умной женщине козыри в руки.

— А почему ты был уверен, что поймаешь ее на чем-то мерзком?

— А я однажды, еще когда графиня не была невестой дяди, случайно подслушал её разговор с подружкой на одном приеме во дворце. Подруга хвасталась, что скоро выходит замуж и мечтает стать мамой, а графиня сказала, что ее подруга — полная дура, раз верит в любовь и планирует снести яйцо в таком молодом возрасте. Это якобы лишит ее сил и здоровья, а главное — муж перестанет её баловать и осыпать сокровищами. Мол, драконы щедрые только до тех пор, пока не получат наследника. Или только со своими истинными.

Ну, судя по вчерашним ответам герцога на мои вопросы, эта Гритта права. Райлен получит свое заветное яйцо, и она его больше не увидит.

— Но она ведь могла передумать. Может быть, у графини к твоему дяде искренние чувства?

Раф фыркнул и замотал головой. У меня не было причин ему не доверять. Я спрашивала лишь для того, чтобы получить полную картину событий.

— Сомневаюсь. У нее в душе холод и пустота. Я это своей магией чувствую. Я унаследовал от бабушки дар целителя и в академии буду совершенствовать дар диагноста.

— Ясно. С этим разобрались. Переходим к твоей ошибке, которая и развязала графине руки, — подтолкнула я парня к продолжению.

— Она очень хитрая. И, наверное, тоже начала за мной следить. А я решил во время приема в Жемчужном дворце украсть… Вернее, на время взять из тронного зала одну реликвию Смотрящего. Я читал, что в трон императора вмонтирован артефакт, срывающий все покровы. Он не позволяет лгать и принимать чужой облик. В общем, графиня поймала меня в то время, когда я вытащил камень из оправы и собирался положить его в карман. Она сделала снимки и сказала, что если я посмею ей мешать и разрушу помолвку, ей будет плевать на репутацию Ординских, поэтому она всем расскажет, что мы воры.

Зашибись!

— Слушай, но дяде-то ты мог об этом рассказать. Он бы тебя понял.

— Не понял бы! — возразил Раф. — Я ведь его, получается, крупно подставил. Сам не знаю, что на меня нашло, когда я придумал этот план. Сейчас я понимаю, что даже не смог бы вынести камень из тронного зала, и ещё в тот день опозорил бы весь наш род. Просто немыслимо, что кто-то из Ординских пытался обокрасть Жемчужных. Дядю бы обвинили в безответственности. Признали бы неспособным воспитать наследника и запретили заводить детей.

Я постучала костяшкой пальца по губам, глубоко задумавшись. Что-то тут слишком подозрительно гладко для графини всё складывается.

— Рафаэль, скажи, а какими способностями обладает графиня? Не могла она на тебя ментально повлиять и внушить эту не очень хорошую идею?

Парень опять помотал нечесаной головой.

— Я думал об этом. И даже проверял. На меня не действует внушение. Да и графиня не менталист, а тоже целитель. Но если у меня ярко выражена способность к диагностике, то у нее к анестезиологии. Она легко может усыпить целую больницу. Поэтому дядя и выбрал её в матери своему наследнику. Он надеется, что благодаря дару графини и его генам у них получится величайший целитель, который превзойдет мою бабушку в уровне силы и качестве дара.

Я нахмурилась.

— Погоди-ка. Графиня умеет влиять на сны? Как именно тебе в голову пришла идея обокрасть Жемчужный дворец? Не во сне, случайно?

Рафаэль подскочил со стула и схватился за голову!

— Возможно! Я не помню, что мне снилось перед этим! Но точно помню, как идея пришла ко мне в голову утром, когда я чистил зубы. Помню, как смотрел на себя в зеркало и размышлял над тем, что до сих пор не привык к этому человеческому лицу и не уверен: оно мой истинный облик или драконья морда. Так мысль зацепилась за истинный облик и добралась до реликвии Смотрящего. В тот момент план мне показался гениальным.

— К сожалению, мы не можем доказать, что графиня тебя принудила к совершению глупого поступка, — угрюмо подытожила я, — но теперь я уверена в том, что дело в ее воздействии. Давай попробуем придумать, на чем ее поймать. Вот ты рассказывал о реликвии Смотрящего — а есть еще какие-то, более доступные, которые могли бы нам помочь?

В Содружестве миров почитали Смотрящего как Создателя всех миров. О его разбросанных по сотворённым цивилизациям реликвиях я много раз слышала. Сама, конечно, не видела ни одной, но в фильмах и книгах они фигурировали часто. Обычно для того, чтобы помочь обычной человеческой женщине зачать ребенка от дракона.

— Уникальную реликвию, которая бы решила нашу проблему, просто так не раздобыть. Их только находят. А когда находят — используют или берегут как зеницу ока. Нет дураков такое сокровище продавать, — рассудительно сообщил Рафаэль. — Я понятия не имею, как самому не пострадать и доказать, что графиня — гадина.

Я потерла виски пальцами. Думай, Оля, думай!

— Надо устроить ей такую подставу, чтобы её словам больше никто и никогда не поверил. А нам с тобой при этом надо оставаться в стороне, чтобы она даже не вспомнила о тебе, когда попадется, — сказала я, изо всех сил пытаясь вспомнить хоть один ловкий ход, который использовали в детективах.

Правда, интриганка из меня, как из коровы летчица — совершенно ничего на ум не приходило.

— Например? — скептически хмыкнул Раф.

— Послушай, давай-ка мы с тобой взбодримся. Приведем тебя в порядок и пойдем гулять. Знаешь, на ходу активизируется кровообращение, мозг питается лучше и от этого шевелится быстрее. Мы будем с тобой ходить и размышлять вслух. Я верю, что выход найдется.

Не скажу, что парень прям обрадовался, но, вздохнув тяжко, все же пошел на выход из класса.

— Ждите, скоро вернусь, — только бросил на ходу.

Я подошла к окну. Оно выходило на большой парк с аллеями экзотических деревьев, беседками, фонтанами и изящными скамейками. В глубине виднелась круглая крыша шатра — наверное, что-то вроде театра под открытым небом. Такая красота! И воздух кристальной чистоты! А бедный подросток будет вынужден задыхаться в земном мегаполисе…

Но, интересно, чего эта Гритта так вцепилась в герцога? Она не может не чувствовать, что бесит будущего мужа одним своим видом. Интуиция мне подсказывала, что у нее есть какая-то конкретная цель. Как бы ее узнать?

— Готов. Пойдемте, — сказал вернувшийся Раф.

Я обернулась и расцвела в довольной улыбке. Парень собрал волосы в хвост, надел белую рубашку, черные брюки и легкие кожаные сапоги до колен. Он стал выглядеть строже и старше. Таким изысканным аристократом, что глаз не отвести!

— Ну вот другое дело! — искренне восхитилась я. — Сейчас порадуешь Сезара своим преображением. Ваш мажордом очень сильно о тебе переживает.

— Переживал бы, не бежал бы исполнять распоряжения графини по первому требованию, — пробурчал бестолковый подросток, не вникающий в трудности и нюансы бытия наёмного персонала.

Я взяла Рафа под руку и потянула к дверям.

— Он не может иначе, дорогой мой. Сезар — отличный, преданный вашей семье работник. Он просто безупречно делает свою работу. Ты должен знать о том, что на Земле почти у всех людей есть обязанности, которые надо выполнять независимо от симпатий и антипатий. Так же, как это тут делает Сезар. Только аристократы Жемчужного живут как хотят.

— У аристократов Жемчужного тоже полно обязанностей, — не согласился со мной Раф. — Я, например, после окончания академии пойду служить в военный госпиталь. Буду летать по отсталым мирам и лечить жителей.

— И будешь слушаться приказов командира, правильно?

— Конечно.

— Вот и у Сезара наверняка есть приказ от герцога во всем графине угождать. В моем мире большинство людей живет так, как им приказывают: родители — детям, начальство — подчиненным, а всем сразу — мораль, законы, — ловко ввернула я общеобразовательные сведения, которыми должна была парня снабдить, как предписывал договор с его дядей. — Даже твои родители сейчас вынуждены подчиняться этим правилам. И тебе придется, если ты всё же к ним отправишься.

— Теперь мне не хочется к ним ехать еще больше, спасибо, Ольга!

О, он запомнил мое имя! Прогресс!

— Обращайся, — усмехнулась я и похлопала парня по руке.

Мы как раз спускались по лестнице, и я наткнулась на наблюдавшего за нами снизу ошарашенного мажордома.

— Господин Рафаэль! Как же я рад, что вы в порядке! — низко поклонившись, проникновенно сказал он.

— Прости, Сезар. Я больше не буду устраивать бойкоты, — виновато пообещал парень.

Мажордом счастливо разулыбался и кивнул, а мы с Рафом пошли дальше, и до самой входной двери я чувствовала благодарный взгляд Сезара, который согревал мою спину буквально. Кстати, надо будет попытаться разговорить мажордома, но на этот раз на предмет распоряжений графини. Может быть я тогда пойму в чем именно ее цель?

Мы медленно побрели к фонтану по выложенной розовым камнем аллее, и я развернула настоящий мозговой штурм.

— Рафаэль, я совершенно ничего не знаю о вашей расе, поэтому не могу даже предполагать, какую выгоду ищет Гритта от союза с твоим дядей. У тебя есть предположения?

— Не произносите её имя, оно мне уши режет.

— Хорошо.

— А выгода… Тут всё ясно: мой дядя — завидный жених, все драконицы мечтали о помолвке с ним. Графиня не была исключением.

Сомневаюсь что-то.

— Нет, она знает, что жених к ней равнодушен, — скептически хмыкнула я. — Должна быть мотивация. Может быть, у нее финансовые проблемы?

— Нет. Бедных драконов не бывает.

— Положение в обществе?

— Тоже нет, Оловянные — знатный и приближённый к трону род.

— Реликвии Смотрящего? Может быть, у вас есть какая-то очень нужная ей реликвия? — ткнула я пальцем в небо.

А Раф резко остановился.

— А ведь её как магнитом тянет к нашей сокровищнице! — воскликнул парень. — Надо глянуть опись. Я так наизусть не помню, какие у нас есть реликвии и для чего они.

Мы развернулись и быстрым шагом поспешили обратно в дом.