Глава 12

Прежде чем отдаться в руки врачей, я связался с радиорубкой. Новостей от Ольги и Кристины пока не было.

— Как только они подтвердят дату операции и сообщат точное время, сразу передайте эту информацию Парамонову, — распорядился я, после чего вызвал Виктора Харитоновича.

— Часть ребят уже выдвинулась в Алфёрово, — доложил полковник. — Правда, тут Иваныч кое-что интересное нарыл. Разбираемся с этим.

— В целом всё по плану? — уточнил я.

— Так точно, ваше сиятельство.

— Хорошо, работайте. Теоретически я могу не успеть к операции. Справитесь без меня?

— Конечно, Дмитрий Николаевич.

— Тогда удачи.

Я отключился и взбежал по ступенькам новой больницы.

Сложно было объяснить, чего я хочу от врачей, не употребляя слова «магия контроля» и «снятие ментальных блоков». Перепуганная Аня на всякий случай собрала у моей постели аж четырёх лекарей. Троих из них я видел лишь мельком и узнал только Свету.

— Вы просто смотрите, чтобы у меня инсульта или инфаркта не случилось, — дал я последние наставления, ложась на больничную койку.

Врачи закивали, а я подложил под голову мягкую подушку и закрыл глаза.

«Ну, что там дальше?» — спросил я Акаи.

— Не передумал? — уточнила лиса.

«Очень смешно. Сама же знаешь, каких усилий мне стоит сейчас лежать здесь».

— Ладно, ладно. Давай, как в прошлый раз, окутай себя энергией красного кристалла, пусти её в голову, но пока не перебарщивай.

«А это точно хорошая идея? Как вообще так вышло, что ментальные блоки перенеслись на это тело?»

— То есть сам факт перерождения в другом мире тебя не смущает, а это вдруг взволновало? — Акаи хихикнула. — Магия, блин. Спроси что-нибудь полегче. И вообще давай соберись, потом как-нибудь поразмышляем на эту тему….

«Собрался… и связался с красным кристаллом. Что дальше?»

— Сейчас я снова запущу кусок воспоминаний с того занятия, которое ты уже видел. Когда твой преподаватель напомнит про встроенный чип, засмеётся и скажет, что вы всегда можете обратиться к нему за информацией, возьми ещё больше энергии красного кристалла и очень сильно захоти увидеть, что там дальше. Можешь подключить какие-то техники из магии контроля, которые направлены на защиту от влияния. Они, конечно, для другого предназначены, но тоже могут помочь. Не переживай, если с первого раза не получится, у нас много попыток.

«Понял. Запускай».

Акаи включила «запись», и я снова оказался в учебной аудитории.

— Вот здесь находится зона, отвечающая за память. — Виктор Маркович выделил нужную область мозга на висящей перед ним большой проекции. — В теории её можно активировать, чтобы заставить себя или объект запоминать всё очень быстро. А небольшие объёмы даже мгновенно! Этим занимались люди в прошлом. Сейчас в этом нет нужды. Всё автоматизировано, а исчерпывающую информацию содержит большой мозг, к которому, напоминаю, ха-ха…

Я втянул в себя энергию красного кристалла и, как советовала Акаи, усилил самоконтроль.

— … Вы всегда можете обращаться через встроенный чип, — закончил преподаватель.

Продолжай! Я знаю, что урок идёт дальше!

На часах 16.15 — и дальше должно быть 16.16, а не 16.45.

Цифры перед моими глазами стали ярче, всё вокруг, наоборот, померкло, а потом и вовсе растворилось, будто в тумане.

Я знаю, что там, в сером мареве, урок продолжается! Мы всё ещё сидим в аудитории, слева мой лучший друг Женька, а перед нами высокий темноволосый преподавать Виктор Маркович продолжает рассказывать про возможности мозга.

16.15.

Все ещё 16.15.

16.16!

Я поднял голову, и туман стал рассеиваться. Взглядом я впился в проступающий силуэт Виктора Марковича…

Он что, завис?

Нет, двигается, но почему-то очень медленно. Рот преподавателя приоткрылся, и я очень надеялся, что он не собирается объявлять об окончании занятия.

Давай, ускоряйся! Я хочу тебя слышать!

Сука! Едва аудитория вокруг меня полностью проявилась, изображение по краям снова поплыло и стало затягиваться серой пеленой.

— Блок заработал на полную! — закричала Акаи. — Он пытается тебя вытолкнуть. Держись!

Туман крал всё больше и больше пространства, но я отогнал пытающуюся захлестнуть меня панику.

Хрен вам! Где там мой красный кристалл?

Меня снова окутала энергия, и я перевёл взгляд с едва двигающегося преподавателя на стремящийся поглотить всё туман. Вот там только что был угол!

Я сфокусировался на сером мареве и постарался увидеть то, что оно скрыло. Есть! Туман в этом месте рассеялся, и угол снова проявился. А вот там висел портрет императора Ильи Первого, которого в народе называли Многоликий. Я представил великого лидера, появившегося через сто лет после магического катаклизма и ставшего основателем нашего государства. Да! Изображение темноволосого улыбающегося мужчины снова появилось на стене.

— Давай, Димочка, давай! Я почти нашла.

Будто чувствуя это, туман ещё больше сгустился и рванул ко мне. Вот здесь только что были мои пальцы, а здесь гладкая белая поверхность антивандальной парты, на которой даже нельзя было ничего написать, хотя иногда очень хотелось.

Отдай руки, гадина! Страшным усилием воли я заставил пальцы снова появиться.

— Есть! — заорала Акаи. — Я нашла его! Вот здесь!

Где здесь, я спросить не успел. Мою голову будто прострелили насквозь, и, защищаясь от нахлынувшей боли, я закрыл глаза…

…Боль отступила, а я оказался в стремительно мчащемся потоке грязно-розового цвета.

Вокруг мелькали искры и сияющие ломаные линии, пролетали замысловатой формы частицы…

Так, это, похоже, мозг! Неужели мой⁈

Я открыл глаза, и ничего не изменилось, а ещё через мгновенье вдалеке я заметил крошечную сияющую звёздочку.

— Тебе туда! — закричала Акаи.

Туда — значит, туда. Я хочу к звезде!

Стоило мне отдать мысленную команду, как моя скорость резко увеличилась.

Да, радость моя, я достану тебя!

Я ещё больше ускорился, и в этот момент рядом с моей рукой что-то мелькнуло. Какая-то то ли клетка, то ли молекула, то ли холестериновая бляшка вдруг распахнула пасть, щёлкнула острыми зубами и тут же отстала. Правда, на меня спикировали ещё две.

Это что за странная визуализация блока? Но если это всё, на что он способен, то…

Оказалось, не всё.

Навстречу ударил мощнейший поток ветра, практически остановивший меня. Ни хрена! Мне нужно к звезде!

Я вложил все силы, и поток стал поддаваться. Правда, моя скорость упала, и зубастые частички догнали меня, окружая со всех сторон. Они клацали зубами, бросаясь на меня и тут же отступая. Но не кусали.

Вернулась боль, только теперь она окружала меня будто снаружи. Впрочем, если болит мозг, а я в нём, ничего удивительного в этом нет. Ну, если не считать того, что ситуация в целом не совсем обычная.

— Я хочу к звезде! — заорал я, и ветер ощутимо поддался. — Я Дмитрий Николаевич Акулов! Я хозяин своего мозга и сознания. Вам здесь не рады!

Ветер ещё больше ослабел, и я снова рванул вперёд. Звезда приближалась, а зубастые молекулы стали расти и объединяться. Они создали вокруг меня что-то вроде трубы и заткнули её сзади. Только впереди, словно маяк, сияла звёздочка, постепенно превращающаяся в белую сферу.

— Я хозяин Савино! Будущий властелин империи имени Акулова! Меня ничто не остановит!

Сфера уже была совсем близко и…

Труба вдруг сомкнулась и резко затормозила, а я на полной скорости врезался в неё. Жуткая боль пронзила каждую клеточку тела, и меня отшвырнуло на другую стенку, состоящую из упругих зубастых тварей. Снова удар и вспышка боли.

— Я не хочу биться об эти стены! — заорал я и тут же завис посередине трубы. — Пропустите меня! Я здесь хозяин!

Меня не послушали, а я вдруг почувствовал, как теряю связь с красным кристаллом и вместе с трубой начинаю лететь назад.

— Стоять!

Я собрал остатки сил и представил место, ставшее сердцем моего дома в этом мире. Подвал с кристаллом… Красное свечение возникло передо мной, и я поднял руку. Мои пальцы были к нему всё ближе.

Ну, давай! Ещё чуть-чуть…

Вспышка — и красное сияние погасло, а я снова оказался внутри всё набирающей скорость живой трубы.

— Пустите, сволочи! Я Акулов! — заорал я.

Ответом на мой призыв был оглушительный рёв, а потом в стене живой трубы образовалась здоровенная прореха. Это я сделал?

НЕ Я!

Я отпрянул — так как прямо передо мной сомкнулись огромные челюсти.

Они откусили передний конец трубы, а потом огромные лапы разорвали её пополам.

Свобода!

Правда, теперь дорогу к сфере перегораживает белая гора. Я поднял голову и высоко-высоко наверху увидел мордочку Акаи размером с дворец императора. Лиса смотрела на меня и держала в зубах превратившуюся в рваный лоскут трубу из монстров.

— Спасибо, — крикнул я и улыбнулся.

Теперь мне ничто не мешало связаться с красным кристаллом, и я втянул из него столько энергии, сколько позволяли магические каналы.

Сила вновь наполнила меня, а Акаи исчезла…

Жаль, но не беда — дорога открыта и теперь меня ничто не остановит!

Сфера немного отдалилась, но это уже было мне безразлично. Я собрал всю энергию в кулаке, и через мгновение она преобразовалась в красное сияющее копьё.

Я замахнулся и со всей силы швырнул его в сферу.

Есть контакт!

Две энергии слились, а мозг, в котором я находился, взорвался болью и снова оказался у меня в голове.

И без того фантастический кошмар окончательно потерял структуру. Осталась лишь боль, мелькающий свет и быстро сменяющиеся картинки.

Вот я в аудитории университета и снова разглядываю голограмму… Вот передо мной испуганные лица лекарей в Савино и беззвучно кричащая и размахивающая руками Аня. Вот я совсем маленький, даю присягу вечно служить империи, и в первом ряду зрителей радостно хлопают в ладоши ещё живые родители. Снова аудитория, и у моих ног на полу лежит мой лучший друг Женя. У него припадок и на его губах выступила пена.

— Срочно врача! — кричит Виктор Маркович и отпихивает меня.

Это был последний эпизод. Цвета померкли, осталась только боль. Белая слепящая боль. Она длилась вечность. Но постепенно яркость стала спадать, и передо мной проступили черты лица. Родного, близкого… любимого лица.

— Всё хорошо, милый, всё хорошо. — Тихий ласковый голос наполнил все моё естество теплом, и боль, будто испугавшись, стала стремительно отступать. — Всё хорошо!

Мила улыбнулась и поцеловала меня. А потом наступила тьма.

* * *

Увидев потолок палаты, я едва не заорал от радости, а во второй раз пришлось сдерживаться, когда я повернул голову и обнаружил спящую в кресле Милу.

Часы показывали десять минут второго. Я очень надеялся, что прошло всего лишь несколько часов, а не дней, как мне показалось. Тогда я успею на операцию, вопрос только в моём состоянии.

Я прислушался к своим ощущениям и понял, что с учётом произошедшего оно просто отличное. Лёгкая слабость и головокружение все ещё присутствуют, но, скорее всего, их можно вылечить эликсирами. Я немного приподнялся и только сейчас заметил практически слившуюся с одеялом, лежащую у меня в ногах белую туманную лису.

«Спасибо за помощь».

— Всегда пожалуйста, — немного приподняв мордочку, едва слышно отозвалась Акаи.

«Что с тобой?»

Я резко сел на кровати.

— Да нормально всё, Дим. — Хранительница красного кристалла вздохнула. — Я же сказала, я сильная… Правда, оказалось, что проникать в чужую голову и устраивать там разборки не так-то легко.

— С тобой всё будет в порядке?

— Да-да, не волнуйся, просто нужно отдохнуть. Кстати, мы с тобой почти полностью опустошили кристалл, и ему несколько дней нужно на восстановление. Я буду следить за периметром деревни, но внутри теоретически могу что-то упустить.

— Опустошили кристалл? Такое возможно?

— Как оказалось, да, но он у нас ещё маленький… Ты это, давай посмотри, хоть было ради чего? Извини, только с визуализацией сейчас не смогу помочь.

Я снова откинулся на подушку и, закрыв глаза, вспомнил то занятие.

Вот Виктор Маркович показывает пальцем на мозг. Вот смеётся и напоминает нам, как пользоваться чипом, который встроен в руку каждого из нас при рождении. И…

— А сейчас я вам расскажу, как это делается, — объявил преподаватель, и на голограмме мозга появились линии и точки.

Есть, сука! Есть!

Я быстро пробежался по уроку и понял, что он действительно полчаса рассказывал о том, как влиять на память. А ещё, перед тем как закончить, сказал, что продолжим на следующем занятии.

Та-а-ак, а что у нас там было? Я вспомнил следующий день и снова чудом сдержался, чтобы от радости не заорать. И завтра, и послезавтра Виктор Маркович продолжал лекцию на эту же тему.

Суммарно полтора часа, и, как оказалось, ничего сложного-то в этом разделе нет, и теперь я запросто смогу всё это сделать сам. Немного поработать над людьми, и пока они будут под внушением, смогут очень быстро запоминать большие объёмы информации. Конечно, не мгновенно, но в течение суток они научатся понимать и более-менее говорить по-османски. А через двое-трое будут болтать не хуже Атиха.

«Получилось! — Я снова сел на кровати и протянул руку к лисе. — Как жаль, что я не могу тебя погладить».

— Я становлюсь всё сильнее, — тихо хихикнула Акаи. — Может, когда-нибудь сможешь.

«А что там с Женькой случилось? — вдруг вспомнил я. — Я видел в бреду, что он лежал на полу, будто в припадке, а сейчас вспомнить этот момент не могу».

— Ничего такого не вижу.

«Странно… А другие закрытые занятия по контролю, кстати, не восстановились?»

— Размечтался, — хмыкнула Акаи. — Скажи спасибо, что эти три сразу раскрылись. За них отвечал тот блок, который ты разрушил. И почему-то мне кажется, что он был не самым сильным. Как раз одним из тех, которые при необходимости с тебя можно было быстро снять. Подозреваю, что с другими так просто не получится.

«Не сказал бы, что это было просто», — поморщился я, вспоминая бесконечную боль.

— Вот и делай выводы. Ладно, Дима, извини, мне нужно отдохнуть.

«Хорошо, хорошо. Спасибо тебе ещё раз».

Я откинул одеяло и спустил ноги с кровати.

— Тебе бы полежать ещё.

Я повернул голову и улыбнулся Миле.

— Не хотел тебя дергать с дороги жизни.

— Ага и чуть не умер, — девушка пересела на кровать и прижалась ко мне. — Хотя нет, ребята позвали меня скорее для подстраховки, но я не жалею, что прилетела. Похоже, тебе было очень больно.

— Да.

— А ещё ты говорил очень странные вещи.

Вот твою же мать. Надеюсь, не про то, что я пришёл из другого мира.

— Да, разный бред виделся, — пожал плечами я. — А что конкретно я говорил?

— Про то, что тебя зовут Дмитрий Николаевич Акулов и что ты император.

— Ой, так это мне каждую ночь снится.

— Я так и подумала. — Мила рассмеялась и поцеловала меня. — Ладно, дай я тебя ещё разок посмотрю.

Девушка принялась водить вокруг меня светящимися ладонями, и меньше чем через минуту я почувствовал себя заново родившимся.

— Вот сейчас вообще хорошо!

— Я рада! Там Виктор Харитонович просил передать, что, если ты вдруг проснёшься, чтобы срочно с ним связался. Там у них какое-то ЧП, и ты им нужен.

— Понял!

Я схватил рацию.

— Граф Виктору Харитоновичу.

— Слава богу, — отозвался полковник. — Докладываю! Иваныч нашёл среди деревенских человека, работающего на бандитов. Тот не хочет сознаваться, но мы думаем, что он должен подать сигнал. Вы сумеете с ним что-то сделать? Разговорить его?

— Думаю, да. — Я резко встал с кровати. — Как там в остальном дела?

— Ольга вышла на связь в двадцать три часа и подтвердила, что уже в восемь в Трое почти никого не осталось, и в четыре утра они начнут. Информация уже передана Парамонову. У нас приготовления практически завершены. Люди ждут на позициях. Надо только решить вопрос с этим гадом.

— Вылетаю.

Поцеловав на прощание Милу, я выскочил из больницы и замер.

Обрушившиеся на меня звуки родного Савино заставили ноги буквально прирасти к крыльцу.

Крики собирающихся к вылету последних бойцов, стук молотков и жужжание ножовок, голос зовущей кого-то Клавы наполняли сердце радостью. Да даже воздух, после того как я избавился от блока, будто бы стал чище.

Странное чувство наполнило мою грудь, и, немного подумав, я понял, что это счастье.

Всё идёт по плану, и сегодня цель стала ещё немного ближе.

Я схватил рацию.

— Катюш, ты не спишь?

— С вами поспишь. То есть нет, Дмитрий Николаевич, я в миграционном центре.

— Я хотел спросить, как там у Дианы? Всё получилось сделать?

— Да, как вы и велели. Одна из её помощниц вычёркивает ненужные слова, а они с Атихом читают.

— Отлично, спасибо! Конец связи!

Я подбежал к ждущей меня маленькой доске и, взмыв в ночное небо, помчался в сторону Алфёрово, той самой деревухи, которую мы должны будем защищать.

Выбор пал на неё не просто так.

Эта зажиточная деревня была самой большой из окрестных. Почти семьсот человек, живущих прямо на границе империи и, видимо, регулярно ходящих в дикие земли. Они были неплохо вооружены и подготовлены, поэтому считали, что смогут дать отпор, и не понимали масштаба бедствия. Надеюсь, наши смогли им объяснить.

Доска летела быстро, и уже через двадцать минут я приземлился точно посередине деревни. Она выглядела спящей, но жучки подсказали, что в каждом доме и рядом с частоколом, в темноте вместе с местными сидят наши бойцы. А основная ударная сила и артиллерия притаилась в лесочках неподалёку.

Ко мне тут же подбежали гвардейцы, схватили доску и унесли, а из дверей одного из домов показался Влад и помахал мне рукой. Я подбежал к нему и зашёл внутрь.

— Вот этот гад! — Гвардеец ткнул пальцем в привязанного к стулу сильно помятого темноволосого парня лет двадцати.

— Всем выйти! — скомандовал я.

Бойцы безропотно выполнили приказ, и дверь за ними захлопнулась.

Я огляделся, и оказалось, что мы не в доме, а в сарае. Единственное маленькое окошко наспех забито досками, а в углу горит свеча. А, ну да. Я-то его вижу, а он меня с трудом.

— Ну что, дружок? — Я хищно улыбнулся. — Меня зовут Дмитрий Николаевич Акулов. Тебе есть что сказать?

— Я не понимаю, о чём вы! Почему ваши люди пристали ко мне? Я обычный житель Алфёрово и…

— Ладно, я понял.

Я поднял с пола грязную тряпку и засунул её в рот пленнику, после чего изменил своё лицо.

— Сейчас ты мне расскажешь всё о том, что должно случиться сегодня ночью!

Судя по расширившимся от ужаса глазам парня, получилось вполне эффектно. Изодранная кожа, светящиеся красным глаза, длинные клыки и, конечно же, куча магии контроля.

Кстати, после недавней процедуры я стал её чувствовать намного лучше. Видимо, кроме конкретных блоков, манипуляции с красным кристаллом ослабили и общий. Прекрасно!

— Если ты не скажешь мне всё, что знаешь. — Я пощекотал резко удлинившимися и почерневшими когтями щёку парня. — Умрёшь страшной смертью в муках. Ты меня понимаешь?

Пленник, видимо, орал, и только после того, как я в третий раз повторил вопрос, начал сильно трясти головой.

— И не надо мне врать, а не то я вырву тебе печень. Разумеется, у живого.

Я ещё раз показал клыки и вытянул кляп.

— Они приедут в четыре! — заорал парень. — Сегодня я дежурю вместе с Жориком на третьем этаже дома старосты. Я должен его убить, убедиться, что всё нормально, и дать им знак!

— Какой знак?

— Посветить фонариком три раза! На юг. В три часа ночи!

Испуганный до предела пленник не врал.

— Как там? — спросил Влад, когда я вышел из домика.

— Этот гад должен был убить своего напарника и, если всё нормально, три раза посветить фонариком в окно на юг в три часа ночи.

— Как хорошо, что вы приехали, ваше сиятельство. — Гвардеец широко улыбнулся и взял рацию. — Подтверждаю операцию! Топор, ко мне!

Я посмотрел на часы. Два двадцать. Как раз есть время, чтобы проверить, всё ли у нас в порядке, и найти себе подходящее место для засады.

Кто бы ни выбрал эту деревню целью, он явно приедет в очень большом составе. И наша задача — достойно их встретить и никого не упустить.