Глава 22

Вновь прибывшие машины остановились позади наших, и из них вывалили вооруженные люди. На рукавах их серой формы, как и на бортах транспорта, красовался перечёркнутый чёрный кристалл в красном кругу.

Первым из приехавших я узнал довольного Влада, которого послал за подмогой ещё два часа назад, сразу после инструктажа. А следом за ним шёл Константин, командир отряда зачистки спасённого экипажа дирижабля.

— Приветствую, Дмитрий Николаевич, — пожал мне руку майор. — Ваш броневик в порядке!

Это была кодовая фраза, и означала она, что расклады он знает и всё, о чём я просил, сделано. Но главным среди представителей службы контроля диких кристаллов был не он.

Высокий жилистый светловолосый человек с острыми чертами лица что-то прошептал на ухо стоящему рядом с ним помятому крупному человеку в штатском, и они оба пошли к ошалело вращающему головой Воробьеву.

— Высокий — это Пётр Алексеевич, глава нашей службы в южном регионе, — прошептал мне Константин. — Мировой и головастый мужик. А второй — это Александр Борисович, глава юстиции, то есть непосредственный начальник Воробьёва. Мы его только что из кабака выдернули, пришлось даже магией немного подлечить.

Неплохо! В принципе, для исполнения плана мне бы хватило самого Константина и ещё нескольких свидетелей. Но так, конечно, будет надёжнее и менее рискованно.

— Что здесь происходит, Юрий Харитонович? — толстяк удивлённо обвёл рукой набившихся во двор вооружённых людей. — Вы на войну собрались?

— Арест опасной вооружённой группы, Александр Борисович! — отчеканил Воробьёв. — Они напали на выездную комиссию!

— На какую?

— На мою!

— Ах, вот как…

— Позвольте, — вмешался Пётр Алексеевич. — Насколько я вижу, вы в полном порядке и даже вооружены, а эти люди приехали по доброй воле.

Надо признать, Воробей держался хорошо, и вид начальника его не просто не смутил, а даже, кажется, придал уверенности.

— Мы заманили их сюда хитростью! — нагло заявил он и ткнул в меня пальцем. — И я не знаю, чего вам наболтали, но против возглавляющего эту группу барона Акулова идёт проверка по многочисленным обвинениям, в том числе и измене империи!

— Даже так? — захлопал глазами Александр Борисович.

— Именно так! Поэтому мне пришлось выманить его сюда. Этот молодой человек возомнил себя самым умным! Он подумал, что, если хладнокровно убить главных свидетелей обвинения, а это, на секундочку, граф Пантелеев, барон Ходырев и, скорее всего, барон Лосев.

Лосев, Лосев… Это, наверное, тот, о ком говорил Влад. Мертвец без документов, но с кольцом владельца земель. Надо бы заскочить к нему в деревню. Или послать кого-нибудь.

— Так вот! — продолжил гневную обвинительную речь Воробей. — Он подумал, что без свидетелей просто сунет мне взятку или напугает, и я закрою дело! Но нет! Не на того напал! Арестовать барона Акулова…

— Погодите!

Начальник службы контроля за дикими кристаллами поднял руку, и его бойцы тут же напряглись. Этого хватило, чтобы люди Воробья, напротив, расслабились. Как ни крути, парни в серой форме были сплошь профессиональными и опытными военными, а по совместительству боевыми магами.

— Дмитрий Николаевич, — майор обратился ко мне. — Вы не могли бы подойти?

— Конечно. — Я сделал несколько шагов вперед, и теперь в окружении целой кучи бойцов нас стояло четверо.

— Вам есть что противопоставить предъявленным вам объявлениям?

— Есть!

— Тогда мы вас слушаем.

— Если в двух словах, — заговорил я, глядя в стальные глаза Петра Алексеевича. — То для того, чтобы получить мой участок, граф Пантелеев подговорил кучу народу меня оклеветать. И все они подали свои заявления именно Юрию Харитоновичу. А принял он их так же, как и в нарушение всех правил приехал туда сегодня, самолично, по целому ряду причин. Первая из них — это долг перед графом Пантелеевым в шестнадцать миллионов рублей.

— Это ложь!

— Вторая — это фотографии, имеющиеся у графа Пантелеева, на которых господин Воробьёв совершает очень жестокие действия сексуально характера по отношению к несоверше…

— Заткни пасть! Это всё клевета! — теперь уже завизжал Юрий Харитонович.

— Так же есть тетрадь, написанная рукой графа Пантелеева, где упоминается некий Воробей и его участие в незаконных махинациях с конфискованными в деревнях артефактами древности и их последующей перепродажей на чёрном рынке… Думаю, если все это проследить, можно легко понять, кто имеется в виду.

— Это все грязные инсинуации!

— А у вас есть доказательства ваших слов, Дмитрий Николаевич? — не слушая визги Воробья, спросил майор.

— Да. Всё это у меня с собой.

— Ты влез в сейф и нарушил закон!

— Также у меня есть подписанная лично Юрием Харитоновичем бумага, подтверждающая, что в сейф я не влезал. А всё это лежало у графа под кроватью.

— Александр Борисович. — Майор повернулся к бледному, как полотно, главе службы юстиции. — Я думаю, вам стоит ознакомиться с теми документами, которые Дмитрий Николаевич нашёл под кроватью у графа Пантелеева. Я и мои офицеры, как незаинтересованная сторона, выступим свидетелями.

Александр Борисович затравленно огляделся, и не надо было быть экстрасенсом или телепатом, чтобы понять, может, и не в этом деле, но и у него самого рыльце в пушку. И мои обвинения против его зама ему совсем не по нутру. Но вариантов у него не оставалось.

— П-пойдемте! — дрогнувшим голосом промямлил он и неуверенным шагом направился к крыльцу здания отдела юстиции Усмани.

* * *

Двумя часами ранее на подъезде к Савино.

Всю дорогу Тане было не по себе. Сначала этот экстренный, похожий на бегство отъезд из усадьбы графа Пантелеева в свете фар приближающихся машин службы юстиции.

Потом тряска, крики и страх, когда колеса попадали в ямы и казалось, что они вот-вот перевернуться.

И тёмный-тёмный лес кругом.

Но самое страшное началось, когда сидящий с ними в кузове лысый гвардеец барона по имени Топор показал белые зубы и сказал, что осталось совсем немного.

— Ме-е-е! — проблеяла сидящая у неё в ногах коза Дашка, и девушка тут же обняла испуганное животное.

Да, дурочка, мне тоже страшно! Но тебя-то точно накормят и, может, даже в этом году не съедят… А вот меня… а точнее, нас.

— Вижу фонарь и машины! — крикнул водитель. — Ух ё! Они что, весь лес повалили⁈

Лысый тут же вскочил и высунул голову из кузова машины.

— Оху… Охренеть! — выдохнул он и потом заорал: — Останови у ворот!

— Уже скоро мы будем дома!

Сидящая рядом Ира сжала локоть Тани. Вот только хоть она и пыталась улыбаться, но ее взгляд выдавал точно такой же страх.

Грузовик вздрогнул и остановился.

— Вылазьте, красавицы! — оскалился Топор и, выскочив первым, открыл кузов.

Он подавал руку каждой, но все равно, когда его пальцы коснулись ладони Тани, она вздрогнула. А уже через мгновение стояла на земле и испуганно оглядывалась.

— А где все? — прошептала ей на ухо Ира.

— Не знаю, — так же тихо ответила Таня.

Деревня будто вымерла. Из-за забора торчали дома с тёмными окнами, и, если бы не три ярко горящих фонаря, девушки никогда бы туда не пошли. Ко всему прочему, пугали будто косой срезанные деревья, валяющиеся повсюду. А также огромные машины и другая техника, стоящая в отдалении. Вернее, до дрожи пробирали не они сами, а множество людей, замерших вокруг них и будто чего-то ждущих.

— Они на нас смотрят! — снова зашептала Ира, и в этот раз и в её голосе отчетливо послышался страх.

— Ну наконец-то! — раздался вдруг от ворот звонкий голос, и к ним быстрым шагом подошёл здоровенный рыжий парень. — Все в сборе?

Он окинул взглядом жмущихся друг к другу девушек и повернулся к Топору.

— Да, Святослав, — ответил тот. — Даже с бонусом, — и он ткнул пальцем в жмущуюся к ногам Тани козу.

— О, какая прелесть! — Святослав широко улыбнулся, а потом махнул рукой. — Тогда, дамы, прошу за мной!

Дамы… к Тане никогда так не обращались.

— Интересно, а кто это? — прошептал кто-то. — Такой статный.

Действительно, широкие плечи, выделяющиеся на фоне света фонарей, рыжие волосы, а также уверенная походка провожатого привлекали, но Тане было не до них.

Она продолжала смотреть на абсолютно пустые улицы, тёмные провалы окон за заборами, и ей казалось, что сквозь шаги она слышала зловещий смех.

Мамочки! Зачем они сюда приехали⁈

Тем временем Святослав повернул, и метрах в двадцати перед ними из темноты проступило длинное двухэтажное здание.

— Это он, что ли?

— Хороший…

— А почему так темно?

— А где все?

— А почему без крыши и окон?

Если Святослав и слышал вопросы, то не подавал вида и остановился только за пять метров до крыльца. После чего обернулся настолько резко, что все без исключения девушки вздрогнули.

— Милые, дамы! Дорогие девушки! — начал громко он, а потом его голос дрогнул. — Блин, почему всё всегда достается мне.

Святослав кашлянул в кулак и, снова широко улыбнувшись, указал рукой на свежесрубленное здание.

— Жители деревни Савино рады приветствовать вас в нашей, а теперь уже и вашей деревне! Извините, что мы не успели закончить, но уверяю вас, уже совсем скоро дом будет полностью готов! И этот дом будет временно ваш! Временно, потому что в будущем при желании каждая из вас сможет обзавестись своим. — Голос провожатого снова дрогнул, и он опять прокашлялся. — Короче. Добро…

— ПОЖАЛОВАТЬ!!!

Казалось, многоголосый крик раздался отовсюду. В этот же миг зажёгся яркий фонарь, а из окон нового дома полетела разноцветная мишура.

Первые несколько секунд Таня не понимала, что происходит, а потом увидела, что со всех сторон к ним бегут улыбающиеся женщины, а за ними медленно идут и мужчины.

— Девочки, здравствуйте!

— Добро пожаловать!

— Заходите! Не стесняйтесь!

Какая-то полная женщина подбежала к Тане и, широко улыбнувшись, схватила её за руку.

— Пойдём, милая! Кроватей пока нет, но посмотреть уже есть на что! Меня Клава зовут и можешь сегодня переночевать у меня!

— Таня, — пискнула девушка и попыталась найти глазами Иру.

И нашла — та радостно обнималась одновременно с какой-то девушкой и их рыжим провожатым.

— Пошли, пошли! — женщина снова потянула её за руку. — Вон тебя подружки уже обгоняют.

И правда, одна за другой бывшие невольницы с написанным на лицах радостным удивлением в сопровождении местных забегали в дом.

Таня глубоко вздохнула, но её вздох сорвался на всхлип, а по щекам потекли горячие слезы.

— Тихо, тихо, девочка. — Клава подошла и прижала её к груди. — Всё позади… Здесь ты в безопасности… теперь ты дома.

* * *

Огни внедорожников исчезли, и Андрей, выждав с минуту, махнул рукой напарнику.

— Я в туалет!

— Быстро только! — нахмурился тот. — Какая-то нездоровая движуха сегодня у юстициаров была.

«Зато именно во время нездоровой движухи на ровном месте можно поднять прилично баблишка», — радостно подумал Андрей.

Он запер за собой дверь кабинки и настроил рацию на только ему известную частоту.

— Первый, первый, вызывает седьмой!

— Слушаю! — моментально пробасила в ответ рация.

— Только что три соответствующих описанию внедорожника выехали из Усмани. На двери одной из них был герб с акулой!

— Сколько человек в них было?

— Я не знаю, — растерялся Андрей. — Вы же сказали не останавливать. Но точно сзади плотненько сидели!

— Хорошая работа, седьмой! Завтра пришли кого-нибудь за наградой!

— Рад стараться!

Впрочем, говорил он уже с отключившимся собеседником. Ну и ладно. Зато завтра у него в кармане бонусом будет лежать полумесячный заработок, причем тот, о котором не узнает жена. Каждый день бы так!

Андрей улыбнулся и, распахнув дверь, вышел из туалета.

* * *

Машина, взвизгнув тормозами, остановилась.

— Дмитрий Николаевич, я ещё раз настоятельно рекомендую вам переночевать у нас в центре, — произнёс Пётр Алексеевич. — Тем более что вы отослали своих людей в деревню.

Мы расположились на заднем сиденье одного из принадлежащих службе контроля за дикими кристаллами автомобиля.

— Рад бы, но так давно в городе не был, к тому же этот гад все равно уже в полицейском участке.

Я «легкомысленно» улыбнулся.

— Как пожелаете, — хмуро произнес Пётр Алексеевич. — Только учтите, что люди, компетентные заниматься расследованиями такого уровня, приедут только завтра после обеда. Да и они не панацея.

Да… После того как мы покинули отдел юстиции Усмани, он уже не в первый раз намекал на то, что я случайно разворошил змеиное гнездо. И дело тут не только в прогнившей верхушке одной из важнейших имперских организаций в городе. А в том, что здесь, на периферии, всё гораздо сложнее для контроля и проще для разных мутных схем.

И стоящие в тени разного рода бенефициары тесно переплетены. Впрочем, о многом из этого я догадался сразу после того, как расшифровал часть записей в дневнике Пантелеева и ознакомился с другими документами из его сейфа. И именно поэтому я остался в Усмани. Если уж у нас уже начался конфликт, то лучше нанести мудакам удар сейчас, когда они действуют второпях и без подготовки. Да, конечно, есть шанс, что сволочи затаятся, но я сделал всё, чтобы их спровоцировать.

Собственно в этом и заключалась вторая причина хмурого взгляда и не очень дружелюбного в последние часы отношения ко мне майора.

Да, каюсь, во время дачи показаний, написания обвинений и передаче улик, я вёл себя как малолетний дебил.

Громко говорил, всячески показывал пренебрежение и злорадствовал над «поверженным» противником. Да ещё и людей, дурак такой, сразу отослал обратно в деревню.

Вероятнее всего, моя репутация в глазах присутствующих при моём шоу представителей службы контроля за дикими кристаллами, едва поднявшись, рухнула ниже плинтуса.

Это, конечно, неприятно, но такое поведение было обязательной частью плана под кодовым названием «лёгкая добыча». Будем надеяться, что он сработает как надо и уже завтра моё доброе имя как минимум восстановится… но когда я закладывался на минимум?

— Тогда я пошёл. — Я махнул в окно, где сзади стояла машина Феникса. — Меня друг ждёт.

— Спокойной ночи, — обречённо выдохнул Пётр Алексеевич и, в отличие от Константина, даже не подал мне руки.

Я натянул максимально легкомысленную улыбку, открыл дверь и вышел на морозный воздух. Да, по ночам всё ещё холодно. Благо пешком ходить мне не придётся.

Боевой внедорожник, взревев мотором, умчался, и вместо него тут же подъехал новенький чёрный «Новгородец». Автомобиль, выпущенный на единственном на сто процентов принадлежащем государству заводе. И это была модификация «престиж». Седан с обтекаемыми формами, бронированным кузовом, при этом предназначенный исключительно для поездок по ровным городским дорогам и демонстрации высокого дохода владельца.

Интересно, где торговец за столь короткое время раздобыл такую красоту?

Мне по ушам рубанул тяжелый металл, и я, распахнув дверь, плюхнулся на пассажирское сиденье.

— В Стихию? — громко спросил Феникс, лишь немного приглушив музыку.

— Да! — кивнул я и осторожно посмотрел в зеркало заднего вида.

Вроде пока никого. Да и не стал бы никто следить за машиной ликвидаторов диких кристаллов. Тем более что я несколько раз «по секрету» громко шептал Константину, что «как посажу этого козла Воробьёва, поеду в самый дорогой клуб города».

Машина резко сорвалась с места и понеслась по пустынным ночным улицам.

Последний этап кампании «Знакомство Усмани с бароном Акуловым» начался.

* * *

— Ты чего спать не идёшь? — спросил Свят подходящего к воротам Топора.

— Да как тут заснёшь? — пожал плечами тот и по деревянной лестнице забрался на ограду. — Хотел помочь ребятам с новым домом, да там мест нет, как муравьи всё облепили.

— Ага, я видел, — помощник барона кивнул и указал на огни работающей техники дорогопрокладчиков. — А молодцы ребята. Спят посменно, техника вообще не простаивает.

— Так им, небось, барон, ого-го сколько заплатил, — усмехнулся Топор.

«Знал бы ты какое „ого-го“, обалдел бы», — подумал Свят, а вслух спросил: — Что, твой дом сегодня тоже в женское общежитие превратился?

— Нет. В мужское. Ребята, кто девчонок впустил, придут ночевать.

— Жаль, дом не успели достроить…

— Ага.

Они замолчали и некоторое время просто смотрели на огни работающей техники.

— А куда это он собрался? — спросил Топор, указывая на приближающуюся громадину дорогопрокладчика. — Вроде это тот самый, на котором ты катался сегодня.

— Да, он.

Фары монстра горели всё ярче, но не доезжая до ворот метров пятидесяти, аккурат там, где начиналась граница вырубки, он вдруг свернул с дороги. Завизжали пилы, и, срезанные будто веточки, деревья, стали валиться в стороны.

— Водила же ныл, что с него спросят за амортизацию и лишний бензин, — удивлённо почесывая лысую голову, проговорил Топор.

Между тем, дорогопрокладчик все глубже врезался в лес и поехал в вокруг деревни.

— Не понял, — пробормотал, следя за ним, Свят. — Он что еще кому-то кружок проспорил?

Всё с большим удивлением стоящие на ограде бойцы смотрели, как прокладчик, очищая от деревьев метр за метром, движется вокруг Савино.

Наконец, заканчивая круг, он появился с другой стороны и выполз назад на дорогу.

Там его уже ждал Свят.

— С меня ящик! — крикнул он, запрыгивая на высокую подножку и заглядывая в окно.

— Два! — усмехнулся водила. — И не обижайте девчонок, им и так досталось.

— Не будем! Еще раз спасибо!

Свят показал мужику большой палец и, спрыгнув с подножки, побежал к деревне.