ГЛАВА 8

Тор уехал. А мы остались. Я держала в руках рюкзак. Смерч – свою кожаную куртку. И мы смотрели друг на друга так, словно вокруг никого и ничего не было. И оба не знали, что сказать. Просто стояли у порога моего дома, пробуя губами ветер на вкус. И казалось, что я чувствую во рту кислинку лайма, перечную свежую остроту мяты. А еще – руки Смерча на моей спине. Хотя он и не прикасался ко мне.

И я захотела пригласить его. На чашку кофе. И плевать, что из ингредиентов этого напитка у меня есть только вода. Но не успела. Из рюкзака раздалась трель переговорного артефакта.

Звонил Катафалк. Грейт настойчиво интересовался, как прошел вчера мой первый день практики и почему я не отвечала.

– Это Ульрих? - Смерч помрачнел и с нажимом спросил: – Чего он хочет от тебя в такую рань?

– Интересуется, почему не мог вчера до меня дозвониться.

– Дай мне переговорник. Я сам хочу побеседовать с Грейтом.

И я протянула Смерчу артефакт, еще не зная, чем это все закончится.

– Привет, друг, – начал Крис тоном, весьма далеким от дружеского. - Не хотелось бы тебя огорчать, но твои счастливые отношения с Трис к этому просто обязывают.

Уже на этой фразе вампира я насторожилась. И, стоя рядом с вампиром, услышала приглушенный голос преподавателя:

– Что случилось?

– Боюсь, что мне придётся забрать ее у тебя. Насовсем. К тебе она больше не вернется, – Крис отозвался убийственно спокойным тоном.

– Как забрать? Что ты с ней сделал? Ты обещал, что Торвин будет в полной безопасности! – Катафалк так рявкнул, что на этот раз мне даже слух напрягать не пришлось.

Зато нервы напряглись сами собой. Да что Смерч творит? Куда забрать?! Я возмутилась и попыталась отнять в этот момент переговорник у вампира. Куда там. Наверняка гораздо проще было у драконов Чакру спереть, чем у одного обнаглевшего вампира мой собственный артефакт.

– Отдай! – рявкнула я. – Отдай, пока я тебя не убила!

Ноль эмоций. Зато у Катафалка их, судя по голосу, было хоть отбавляй.

– Это Торвин? Она жива? - кажется, в голосе преподавателя прозвучало облегчение.

– Подтянута, бодра и здорова, - пытаясь удержать брыкающуюся и извивающуюся меня на своем плече одной рукой, ответил вампир. - И занята тем, что подтягивается, бодрится и оздоровляется. Ш-ш-ш… демоны!

Последнее было сказано уже не столь непробиваемо-холодным тоном. А все оттого, что я извернулась и цапнула-таки клыкастого за плечо. Аж до крови. И это был уникальный случай, когда жертва сама пустила кровь вампиру.

– Я рад, что с Трис все в порядке, - отозвался переговорник голосом Катафалка.

– Да, с ней все хорошо. Чего не могу сказать о ваших с ней отношениях.

– О чем ты? – не понял Грейт.

Я тоже замерла вопросительным знаком. Мне тоже было очень интересно, что имеет в виду Смерч.

– Мы с твоей Трис провели эту ночь вместе… И после всего произошедшего, боюсь, она больше не твоя любовница…

Вампир ни словом не солгал: эту ночь мы и вправду провели вместе, пусть и в самом нетрадиционном смысле этого выражения. Крыть это заявление Смерча мне было особо нечем. Так что я лишь поперхнулась возмущением, просто не найдя подходящих слов.

А вот у Катафалка нашелся весьма доступный укрывной материл. Универсальный. Ведь матом можно покрыть что, кого и когда угодно.

– Твою ж!.. Норд Ойло!!! – заорало из артефакта так, что захотелось зажать уши. - Ты в своем уме? Какая, к фтырхвам, любовница?! Она моя дипломница!!! Дипломница, ты понял! С чего ты вообще решил, что я и Трис…

– Она мне сама сказала, что сделала тебе предложение… – и столько неверия звучало в голосе вампира.

– Предложение быть моим научным руководителем! – я наконец смогла обрести дар речи и от души треснула одного непрошибаемого вампира по спине.

– Так вы не любовники? - переспросил Смерч.

Наше с Катафалком слаженное «Нет!» грянуло на всю улицу.

А меня отпустили на землю…

И когда я оказалась стоящей на ногах, лицом к лицу с Крисом, то увидела его счастливую улыбку. Он все так же держал у уха переговорник, но, кажется, не слышал, что ему кричит Катафалк.

– Эй, Ойло… Ты ещё там? Ответь, кровопийца! Ты мне за этот разговор успокоительного должен… Я с тобой, психом, поседею.

– Какого года выдержки успокоительное?

Ан нет, как оказалось, Крис все прекрасно слышал. Только смотрел при этом неотрывно на меня.

– Столетней, - раздалось мстительное из переговорника. – И не вздумай что-то подобное про любовницу произнести при моей жене…

– Ты женат? – озвучил мой немой вопрос вампир.

Признаться, я до этого момента думала, что Ульрих фон Грейт прочно холост.

– Пока ещё нет, но, судя по всему, скоро буду, - сварливо проворчал Катафалк и пояснил: – Дед оставил завещание… Впрочем, это долгая история. А на сегодня, если вы с Торвин на пару закончили доводить меня до инфаркта, предлагаю завершить разговор.

На это Смерч хмыкнул и, попрощавшись, отключил переговорник.

– И как это понимать? – уже обращаясь ко мне, произнес Крис.

– Что вчера у нас случилось недопонимание? - Я с виноватым видом пожала плечами.

– И недопонимание, и недообнимание, и с поцелуями недостача, - покладисто согласился Смерч, и его руки легли мне на талию, намекая, что сейчас он собирается ликвидировать оную.

И когда он наклонился ко мне, я вдруг осознала…

– Стоп! Получается, что все это время ты думал, что я ветреная девушка, которая способна встречаться с одним, а целоваться – с другим?

– Честно? Я вообще не думал! Я бесился! – ошарашил меня признанием Смерч. – Потому что ты принадлежишь другому. И решил бороться за тебя всеми доступными способами.

– Интригами и шантажом? – я припомнила его «мы провели вместе ночь».

– В политике это называют дипломатией. Но поверь, если бы это не сработало…

Крис не договорил, но я уже успела убедиться: этот клыкастый из тех, кто доводит дело до конца. Логического, победного и летального для противника.

– А если бы я была против?

– А ты против? - Он посмотрел мне прямо в глаза. - Только сейчас, Трис, пожалуйста, ответь безо всяких недомолвок. Второго твоего «случайно» Ульрих или кто-то другой может не пережить.

– Да я вся из этих «случайно» и состою, - выпалила в ответ, вскинув подбородок. - Это, можно сказать, несущие конструкции моего скверного характера. Так что у тебя еще есть шанс передумать.

Я не ответила прямо, потому что боялась. Не Криса. Себя. И того, как я меняюсь рядом с ним. Он каким-то немыслимым образом сумел снять с меня броню сильной и независимой чародейки. Рядом с ним я могла позволить себе быть слабой…

А что будет, если я сейчас поддамся чувствам? Пройдет время, и… мы не пара. Он аристократ, глава рода… Да у него наверняка уже и невеста забронирована. Такая же чистокровно-породистая, как и он сам.

Мы расстанемся. И боюсь, что после этого я уже не смогу вернуться к себе прежней: опустить забрало, поднять щит и улыбнуться миру так, словно ничего не случилось. После Криса мне придется собирать себя заново.

Молчание становилось все острее. Тишина вокруг нас гудела, как провода под напряжением.

– Трис? - Он взял мое лицо в свои ладони.

Он ждал ответа. Так, словно от него зависела вся его жизнь. Черты лица Смерча заострились настолько, что казалось, о линию скул можно порезаться. Губы плотно сжались. Обозначились желваки. И только жилка у виска бешено билась.

А я… я прикрыла глаза, понимая, что, кажется, проиграла сама себе. Доводам разума – так точно.

– Не могу больше, – услышала я. И столько отчаяния было в этих словах.

Захотелось прикосновений. Безумно. До одури. Ощутить его руки – на моем теле. Его губы – на моих губах.

Поцелуй… Жадный, дикий, сумасшедший. Мы упали в него, как в бездну. Я не помнила, как открыла дверь, лишь только когда она захлопнулась, отрезая нас от всего мира, почувствовала, как меня под бедра подхватили сильные руки.

Мой рюкзак остался где-то в прихожей, как и куртка Криса. Рубашку на вампире я не расстегнула – разорвала, от нетерпения просто активировав магию. Отлетевшие пуговицы горохом застучали по полу. Смерч тоже не отличался выдержкой. И моя юбка задралась почти до талии. И его мужские руки сейчас изучали все то, что находилось выше края чулок.

Смерч прижал меня к стене, и мы замерли на миг. Оба – дрожащие от желания. Полуобнаженные. Взъерошенные. С распухшими от поцелуев губами.

Я чувствовала, как от него волнами исходят эмоции. Те, что Смерч обычно держит под железным щитом контроля. Я чувствовала его жажду. Его возбуждение. И при этом – безграничную нежность. И впервые я не сопротивлялась вампирской эмпатии. Я отдавалась ей. И делилась своими чувствами с Крисом. Откуда-то была уверенность: он ощущает их. Как свои собственные.

Пальцы Криса прошлись от моего колена до бедра, а его язык, коснувшийся впадинки у мочки уха, скользнул вниз, к ложбинке ключиц, вырывая у меня судорожный вздох, рождая в животе волну огня, заставляя впиться в его плечи ногтями, оставляя там лунки-полумесяцы отметин.

А когда его губы коснулись моей полуобнаженной груди, я застонала. Пряжка ремня, коснувшаяся внутренней поверхности бедра, чуть царапнув кожу, лишь добавила остроты ощущениям.

– Диван… – пробормотала я, проводя рукой по напряженной мужской спине и остатками разума понимая: до моей спальни на третьем этаже мы просто не дойдем.

Смерч ничего не ответил, продолжая целовать. Но я почувствовала, как он несет меня в гостиную.

Мы со Смерчем упали на покрывало и…

То, что произошло дальше, вошло в мою биографию как самый позорный эпизод оной. Диван под нами дёрнулся, матюгнулся, попытался шарахнуть магией, но получил хук от вампира.

Я тут же оказалась на ногах, стоящей за спиной Криса. А Смерч – готовым убивать. Вот только и мой братец, скинувший с себя плед, выглядел хоть и взлохмаченным, но очень злым. И да, тоже готовым драться. Во всяком случае, атакующие арканы приличные люди вместо приветствия обычно не используют.

Пару секунд вампир с Дюком мерили друг друга взглядами, и потом братец выдал:

– Только куратор, значит? Именно поэтому ты не ночевала сегодня дома, а я, как последний идиот, ждал тебя тут и переживал…

Может, гневный спич старшенького и заставил бы меня усовеститься, вот только красноречивый засос на шее свидетельствовал: скрасить ожидание ему помогали. И весьма активно.

– Не только. Еще она моя девушка.

Да уж... Пусть я и не сказала, что согласна, но, думаю, то, что только что случилось, было самым красноречивым из ответов. И только тут я поняла, ЧТО только что чуть не произошло.

– И моя сестра! – гаркнул старшенький. - И, как брат, я требую от тебя, клыкастый, ответа…

Какого именно, мы так и не узнали. Зазвонил переговорник. На этот раз у Смерча. Стросс выяснил, какие показания дал раненый хозяин «Когтей» на допросе. И, похоже, тролль поведал много интересного. В том числе и о том, откуда у него Чакра.

– Мне надо заехать в участок, - резюмировал вампир.

Судя по выражению лица братца, Дюк тоже не отказался бы заехать. Кое-кому по клыкам. Но старшенький держался.

Крис потер запястье. То, на котором сейчас под рубашкой был трансформированный схинский артефакт, и неожиданно произнес:

– Трис, не сможешь сделать еще раз то же самое? – И выразительно поднял руку, сжатую в кулак, отчего манжета съехала, обнажая металл.

– Тебе же это не понравилось? - Я прищурилась.

Брат, следивший за нашим разговором, при этих словах чуть не подорвался с места, даже хотел сделать шаг, но так и замер с занесенной ногой, услышав:

– Я не сказал, что не понравилось. Просто, когда тебе постфактум сообщают, что могло отрезать руку по локоть, это слегка… удивляет.

Братец, закашлявшийся при последних словах, постучал себя по груди и недоверчиво уточнил у меня:

– Ты правда могла отчекрыжить ему все предплечье?

Пришлось признать, что да, такая вероятность была велика. И удостоилась взгляда братца в духе: «Я подозревал, что встречаться с тобой может согласиться только отчаянный парень, но не думал, что он должен быть настолько псих». Впрочем, вслух Дюк сказал иное:

– Все равно ты мне не нравишься, клыкастый…

На что Крис тут же широко улыбнулся, продемонстрировав не только упомянутые клыки, но и весь зубной ряд.

А я поняла, что лучшее в сложившейся ситуации – как можно быстрее выпроводить Криса. Пока эти двое не устроили армагеддон в домашних условиях. Потому поспешила в коридор за первой частью Чакры, которая осталась в рюкзаке.

Вернулась я быстро. Второй раз трансформировать схинский артефакт было проще. И не так страшно. К тому же в этот раз я не использовала универсальный коэффициент оптического гашения, как в «Когтях». Поэтому перестройка Чакры под запястье Смерча сопровождалась свечением.

Дюк, который поначалу делал вид, что ему это все неинтересно, все же не удержался, под конец подошел глянуть на схинское оружие и присвистнул.

– Да уж… Не артефакт, а прямо броня. Любопытно, а попадание пульсара из чарострела выдержит?

– Будет замечательно, если мы этого так и не узнаем, – холодно заметил Смерч, пробуя, как вращается кисть с учетом браслета.

А я, глядя на его руки, поняла: теперь Чакра точно будет под самой надежной защитой.

Крис же, не став больше задерживаться, попрощался. Но перед уходом мы договорились, что я приду в отдел к трем часам дня. Нужно было выяснить, у кого же третья часть артефакта. Но до вечера искаженная волна от моего поискового заклинания не рассеется.

Так что у меня было время отдохнуть… правда, с учетом того, КАК на меня смотрел братец после ухода Смерча, отдохнуть получится, чувствую, очень нервно…

– Есть что-нибудь на завтрак? - поинтересовалась я, понимая, что раз уж скандала со старшеньким не избежать, то лучше провести это мероприятие не на пустой желудок.

– Для тебя есть кофе, а для меня – свежевыжатый треш, – буркнул Дюк, поправляя широкие спортивные штаны. Это единственное, что было на братце из одежды.

– Может, фреш?

– Когда на тебя спящего падает тип, лапающий мою сестру, это именно треш, - припечатал старшенький.

– Слушай, мне дико стыдно, что так получилось. Да, мы с Крисом увлеклись, но… – Я выдохнула и, перебив сама себя, спросила: – Слушай, чем он тебе так не нравится?

– Да мне любой парень рядом с тобой жутко не нравится! – выпалил братец.

Я выдохнула и пошла на кухню. Старшенький – следом. И пока я разливала кофе по чашкам, он, опершись плечом об косяк, продолжил:

– Трис, ты моя сестра. Я тебя помню, когда ты еще пешком под стол ходила…

– С тобой за руку, между прочим, – заметила я, открывая холодильный шкаф.

Как оказалось, братец, в отличие от меня, на новомодной диете «жрать нечего» сидеть отказался и забил полки продуктами. Я достала одну тарелку, на которой лежал кусок открытого тыквенного пирога, и вторую – со стейком из тунца.

– Не перебивай, мелкая. Дай договорить, - фыркнул Дюк. - Так вот. Я тебя еще такой помню. И с бантиками, и с разбитыми коленками, и твои первые опыты с артефактами, от которых в старой квартире деда с ба дым стоял коромыслом… И как представлю, что какой-то чужой мужик рядом с тобой, крохой…

– Этой «крохе», вообще-то, уже давно больше двадцати, - заметила как бы невзначай.

– Все равно, – упрямо вздернул подбородок старшенький.

– Держи чашку своего утреннего депрессо. - Я протянула брату кофе и кусок пирога.

– А почему «депрессо»?

– Потому что она приправлена твоим депрессивным настроением. - И я отхлебнула напиток. – Нет чтобы порадоваться за меня…

– Я радуюсь, - отозвался братец с таким выражением лица, что оно отлично подошло бы для рекламы похоронной конторы.

– Хорошо, если ты так обо мне переживаешь, давай тогда после твоей свадьбы я перееду к тебе и твоей невесте…

На этих моих словах Дюк поперхнулся кофе и закашлялся. А потом выпил… еще кофе, но уже залпом и, поморщившись, поинтересовался:

– Угрожаешь?

– Рисую перспективы гиперопеки.

Братец почесал затылок. Видимо, живо представив себе картину, как они с оборотницей едут в свадебное путешествие и вместо чемоданов берут меня. И насупился.

Я засекла время, ожидая, пока старшенький пройдет все стадии принятия неизбежного. Обычно у бывалых байкеров в осенний сезон, когда дороги покрывались коркой льда, это самое принятие состояло из этапов: отрицание, гнев, торг – и наконец они клеили на заднее стекло магомобилей знак «шипы» и пересаживались с магоциклов на чабили.

У таких, как я, не имевших в запасе четырехколесных драндулетов, была еще стадия депрессии и потом покупка проездного на общественный транспорт.

Но у Дюка была задачка посерьезнее, и я терпеливо приготовилась ждать, а заодно жевала сочный стейк.

Но не прошло и десяти минут, как старшенький покаянно выдал:

– Я перегнул палку?

– Почти сломал, - подтвердила я, жуя тунец.

– Прости. Просто мне тебя тяжело отпускать и жалко… особенно к этому клыкастому.

– А мне, значит, тебя какой-то двуликой прямо хочется сплавить, – фыркнула возмущенно. - Между прочим, вдруг она не умеет свекольник готовить?

– Ты тоже не умеешь.

– И что? Это как-то помешает мне за тебя волноваться, что ты голодный, нестираный и нештопаный со своей невестой будешь? – жуя, поинтересовалась я.

– Знаешь, Трис, я до этого думал, что ехидны бывают потомственные, наследственные и вылитые. Но мне досталась уникальная сестренка – сразу три в одном!

– Еще один твой комплимент – и впервые боевой маг второй стрелковой дивизии Дюк Торвин получит от сестры леща тунцом. – И в доказательство подняла стейк, нацепленный на вилку.

– Между прочим, это было на ужин, – тоном рачительной домохозяйки, припасшей бутылочку вина на новогодие, сварливо отозвался братец.

И я вспомнила, что сегодня вечером должно состояться знакомство с его невестой.

– Во сколько мне прийти?

– К девяти, - хмыкнул Дюк, видимо осознав, что не только меню на ужин на нем, но и уборка.

– Отлично, тогда ты успеешь купить ещё два стейка, - с этими словами я выудила из холодильного шкафа еще одну тарелку с тунцом. Все же магии я поистратила, и сейчас полупустой резерв давал о себе знать.

– Кстати, а почему рыба? Ты же вроде предпочитаешь жареные ребрышки?

– Она у меня кошечка, - при этих словах на губах Дюка расплылась счастливая улыбка. – Из клана снежных барсов.

– И как же ее зовут? – полюбопытствовала я.

– Джинджер Стэйн. Но лучше – Джин. Она тоже с норовом, как и ты.

– Ну, значит, мы с твоей невестой сойдемся. А уж характерами или врукопашную…

– Заметь, я твоего вампира и пальцем не тронул, - тут же предостерегающе нахмурился братец.

– Не врезал и не получилось врезать – немного разные вещи. - Я припомнила, как Смерч увернулся от хука братца, когда тот попытался в лучших традициях диванных войск вести бой сразу из-под пледа. – Но зато ты его вдосталь обрычал и обматерил взглядом.

– Хорошо, мелкая, я тебя понял! – Он поднял руки в жесте «сдаюсь». - Я тоже попробую быть с твоим парнем вежливым. Но знала бы ты, как это тяжело.

– Тогда мы договорились. Я тоже буду радушной сестренкой.

Дюк на это лишь покачал головой и вышел из кухни, а я вздохнула и принялась за второй стейк. Вот только чем дольше орудовала вилкой, тем отчетливее звучала фраза брата о «моем парне». Да, Смерч назвал меня своей девушкой, вот братец, не задумываясь, и отзеркалил. И я наконец поняла, что скребло в душе с того момента, как ушел Смерч.

В жизни вампира максимум я могу стать его девушкой или, как точнее высказался призрак Гнездо, любовницей. И то навряд ли надолго. А что будет после? Как закончатся поиски Чакры? Как подойдет к концу моя практика по сбору материала?

Смерч ворвался в мою жизнь стремительно. Упал, как снег на голову, с моста. И что-то мне подсказывало, что и исчезнет он так же быстро. А я останусь ни с чем…

Хотя, если все же смогу собраться и взять себя в руки, кое-что у меня все же будет – блестящий диплом. Схинский древний боевой артефакт, способный к трансформации. Да с такой темой после выпуска не работа будет выбирать меня, а я ее. И смогу устроиться сразу на приличный оклад, в солидную компанию. Даже в знаменитую далеко за пределами страны Стомбриджскую оружейную мастерскую. Поэтому стоит сосредоточиться на изучении Чакры. Ну и чуть позже обрадовать Катафалка тем, что я решила поменять тему своего исследования.

Я уже представила, как сообщу это преподавателю, с которым мы уже успели составить план работы. И хотя понимала, что Грейт в итоге одобрит мой выбор, но… навряд ли промолчит по поводу моего самоуправства. Хотя сомневаюсь, что Катафалк переплюнет лекцию призрачного Гнезда.

Эх, видимо, это моя судьба. Одним девушкам посвящают победы в гонках. Другим – песни. А мне – сразу все: и отповеди, и нотации, и истерики… Это уж у кого из окружающих насколько крепкая нервная система.

Ну ничего, заслуженную головомойку от Катафалка я пережую… в смысле переживу. И вообще, я уже привыкла, что нам, простым трудолюбивым чародеям, непросто все дается в этой жизни. Трудно. Порой тяжело. Зато все.

Я пыталась убедить себя в этом, остервенело дожевывая стейк. Собраться. Не отвлекаться. Самое худшее со мной уже произошло: я влюбилась. Безоглядно. Вопреки доводам разума.

И пусть брат сегодня утром не дал случиться закономерному, это ничего не меняло. Я знала. Поздно. Меня все равно после расставания будет рвать изнутри, выворачивать.

Но это будет после. А пока… Пока уйти в работу с головой. Чтобы хотя бы какое-то время не думать о Смерче. И о том, что меня с ним ждет.

– Так, нужно отловить черновик диплома, - сказала вслух сама себе, чтобы хоть так приободриться.

Все же я успела сделать в совиге порядочно записей о Чакре. И пусть почти все из этого я помнила, но все же не дело, когда твой диплом летает где-то по городу с криком «Ур-ур-у». Непорядок. И точка.

С такими мыслями я встала из-за стола, отодвинула тарелку и размяла пальцы… И тут взгляд упал на подол платья. Нет. Все же стоит для начала переодеться.

Спустя четверть часа, в любимых карго с большими накладными карманами и облегающей короткой футболке, я стояла посреди гостиной, разминая пальцы.

Уж что-что, а находить отзвуки собственных заклинаний, пусть даже и пернатые, я умела. Потому направилась в гостиную и, распахнув настежь окно, просто потянулась поисковым импульсом. Взяла для начала радиус в милю. Потом в две. Три был мой предел. Если не получится, придется перебраться в соседний район и повторять все сначала. Но… на самой границе я почувствовала артефакт. И, судя по тому, что сигнал становился все отчетливее, мой диплом усиленно работал крыльями в моем направлении.

Пустила волну силы, призывая артефакт к хозяину. А потом открыла глаза и стала ждать. Не прошло и пяти минут, как охранная система типа «Дурная на всю голову сова» спикировала на подоконник. Но в каком виде!

В одной лапе у этой добытчицы была зажата полевка. Во второй – сдохшая змея. И, судя по ядовитому окрасу полоза, который не встретишь в наших широтах, и специфическим химероидным крыльям, стянула эту гадину моя «птичка» не иначе как из публичного столичного бестиария с особо редкими и ценными экспонатами.

– Уф-уф, - гордо отозвалась совига в духе «смотри, хозяйка, какая я добытчица», не разжимая клюва, в котором держала грязную поролоновую губку.

– Да уж, с голоду ты не помрешь… – скептически прокомментировала я, разглядывая предприимчивую живую книгу. - А те, кто с тобой рядом, не останутся обделенными инфарктом.

– Зато она вся в свою создательницу, – раздался из-за спины ехидный комментарий братца.

Я обернулась и узрела старшенького. Со шваброй и ведром в руках, он стоял в дверном проеме в розовом фартуке, повязанном поверх шортов и футболки, и смотрелся, как по мне, просто великолепно. Когда ещё увидишь такое зрелище? Чтобы привыкший к беспорядку Дюк – и прибирался?

Вот что любовь с мужчинами делает…

– Не завидуй. Тебе-то твои арканы подобных трофеев в дом не принесут.

– Ну да, целого песчаного крылатого шайтана – уж точно. Разве что его отсеченную боевым плетением часть, - ехидно заметил братец, кивнув на дохлую змею в лапе у совиги. И добавил: – Правда, это какой-то карликовый экземпляр. На границе с барьером эти твари обычно до сотни ярдов в длину…

– Шайтана? - ошарашенно переспросила я.

– Угу, – уперев ладони в навершие черена швабры, кивнул братец.

– Его, наверное, тяжело поймать… – начиная догадываться, во сколько мне обойдется улов моего добычливого артефакта, произнесла я.

И братец вместо того, чтобы заверить: «Да ерунда, сестренка, плевое дело, у барьера этих гадов – хоть сачком коси», заявил:

– Живыми – практически невозможно.

Я критически глянула на издохшего полоза и поняла: от штрафа за браконьерство меня спасет только одно – если я незаметно подкину эту тушку обратно туда, откуда совига ее достала. Вот только как это сделать?

Правда, пока у меня были дела поважнее. Как минимум отловить вредную птицу, вернуть ей облик записной книги, развеяв специфическое охранное заклинание. А потом сделать записи о второй Чакре. Найти третью и… положить крылатую змеюку туда, где ее взяли.

Но тут совига выпустила из клюва губку и с упоением начала клевать тушку шайтана.

– Плюнь. Плюнь, зараза! – прикрикнула я. – Нам этот труп ещё на место возвращать.

Сова возмущенно заклекотала.

– Жри мышь. - Я ткнула пальцем в ее другую лапу, в когтях которой была зажата полевка.

– Уху-уху, – возмутилась сова. Видимо, на ее языке это означало: «Что хочу, то и ем!»

Но крылатую гадину (в смысле шайтана) у совиги мы все же вместе с братом отжал… отняли. И я, по совету старшенького, даже посадила полоза в банку. На всякий случай, чтобы куда не эмигрировал. А то, как предупредил Дюк, эти песчаные твари дюже живучие.

А вот с разволоплощением вышла загвоздка. Потому что… не смогла я! Смотрела на эту глупую птицу, хлопавшую обложками-крыльями, чистящую перья… в смысле страницы клювом, и…

– Живи, паразитка, - махнула на совигу рукой.

Та подняла голову, склонила ее задумчиво набок, угукнула и… превратилась в записную книгу. А я решила: где одна запись о Чакре, там и вторая. И принялась строчить об особенностях трансформации схинских артефактов.

К обеду спина у меня затекла, пальцы сводило, глаза слипались, но я была полна решимости продолжать. Потому что, пока описывала Чакру и то, как ее метаморфозы соотносятся с классической теорией преломлений, у меня возникла идея.

Вот только хорошо бы было кое-что уточнить в справочниках. Благо пока у меня был доступ к самой полной столичной библиотеке…

До встречи со Смерчем оставалась еще пара часов. И я решила наведаться к Мунку. Натянув кожанку, надев кроссовки и закинув за плечи рюкзак с совигой (она все еще, на удивление, изображала приличную записную книгу), я поспешила в отдел.

Вот только на входе не обошлось без приключений. Если вчера вместе со Смерчем я беспрепятственно вошла внутрь, то сегодня откуда ни возьмись появился охранник. И не пожелал меня пропускать. Его не убедил даже лист с печатью из отдела кадров.

А виной всему оказался мой внешний вид. Кто бы мог подумать, что вампиры такие ретрограды! И без волшебного пропуска-амулета в виде Кристофа мне попросту внутрь в том, в чем я была одета, не попасть.

Когда я пошла на седьмой круг объяснений с местным «стражем врат», то услышал сбоку:

– Пропусти ее.

Я ещё не успела обернуться, когда услышала сдержанное от охранника:

– Господин Винк…

Я сцепила клыки. И медленно, очень медленно посмотрела через плечо. Позади меня стоял вчерашний тип из лифта. Любитель цепей, ремней, кожаных курток и использования эмпатии, когда ему заблагорассудится. Правда, сегодня без своего дружка и в деловом костюме.

– Так скучала по мне, дерзкая малышка, что сегодня оделась специально, чтобы понравиться? - И он с насмешкой выразительно заглянул в глубокий вырез облегающей футболки.

Прозвучало самоуверенно. Но, с другой стороны, если в ведомстве строгий дресс-код, а я оделась сегодня почти так же, как Винс вчера… Немудрено, что этот тип с манией собственного величия принял это на свой счет.

Глянула на скалящегося в улыбке Арчи. М-да, про таких самоуверенных типов братец говорил: переубедить не удастся, можно сразу переходить к оскорблениям и мордобою. Вот только я сомневалась, что даже магический хук поправит корону на макушке Винса.

– Конечно. Все ради тебя... А еще троих наших детей, ипотеки и моей мамы, которая будет жить вместе с нами после того, как мы поженимся. - Невинно похлопала глазками, шагнула навстречу Арчи, взяла его галстук и начала крутить тот вокруг пальца, томно промурлыкав: – Возьми меня! Прямо сейчас. Замуж!

– Что?! – неверяще переспросил Винс.

М-да, похоже с таким вариантом развития событий при использовании своей эмпатии вампир не сталкивался. Во всяком случае, в лифте он использовал пси-атаку, рассчитанную на то, что жертва будет испытывать лишь желание отдаться ему сию же секунду, а не на следующий день и через брачный контракт.

– У меня запоздалая реакция, – слегка выйдя из роли, тоном преподавателя, объясняющего нерадивому ученику прописные истины, отчеканила я. Но потом спохватилась и бархатным голосом добавила: – Я все еще под влиянием твоего очарования…

– Издеваешься? - догадался вампир.

Я чуть дернула галстук, заставив вампира пошатнуться. И пусть он наклонился всего на пару дюймов (и то потому, что я застала врасплох), но для меня это уже была психологическая победа.

– Нет. Только мщу, - прошипела, зло прищурившись. И выпустила галстук из пальцев.

Арчи ничего на это не ответил. Лишь прошелся по моей фигуре новым взглядом, в котором были чисто мужской интерес и азарт.

– Интересная. Дерзкая. Горячая. Сопротивляешься эмпатии… Я ещё не встречал таких. И что же ты делаешь в департаменте? - в голосе Винса сквозило любопытство. Но что примечательно: флер он больше применить не пытался.

– Ищу материал для диплома. – Я сложила руки на груди.

– Тогда в таком виде дальше холла ты не пройдешь. – И губы вампира расплылись в издевательской ухмылке. - Но ты, насколько я понял, умная девочка, и если попросишь…

В ответ на этот намек я, делая вид, что мне тяжело принять решение, сглотнула, а потом натянуто оскалилась:

– Прошу, Винс… – при этих словах Арчи широко улыбнулся с видом победителя. Словно без слов говоря: «Стоило ли ломаться, крошка, все равно будешь моей. С флером или без…» И я, глядя на эту квинтэссенцию самоуверенности, медленно, смакуя каждый звук, произнесла: – Ты же вроде не обделен магией? Поэтому соверши чудо. Исчезни.

Охранник, который все это время был молчаливым свидетелем нашего разговора, не удержался и одобрительно хмыкнул.

– Ведьма… – со смесью злости и восхищения протянул Винс. - Но ты все же подумай, малышка. Я буду в семьсот четвертом кабинете... Вдруг тебе здесь так понравится, что захочешь остаться и после защиты диплома? Ты меня заинтересовала. Как насчет места моей помощницы? - Он иронично вскинул бровь. То, что мое рабочее место будет в постели у вампира, даже не уточнялось. - Ты учти, я не каждой такое предлагаю…

– А я не каждому отказываю, - не удержалась я от колкости. - Так что извини, но место моего работодателя занято.

– И кто же его занял? - тоном «кого нужно убить, чтобы отлюбить тебя во всех позах по полной» поинтересовался Винс.

– Кристоф Норд дэн Рохт Ойло, – я была сама любезность.

Вот только мой ответ вампиру почему-то не понравился. Он аж скривился, словно глотнул уксуса. И, поморщившись, произнес:

– Зря ты на него поставила, малышка.

Мне послышалась угроза в голосе Винса. А еще – какая-то странная уверенность. И я, все еще стоявшая рядом, вскинула голову и, заглянув вампиру прямо в глаза, спросила:

– И почему же?

– На то есть причины. - Вампир сверкнул клыками, улыбнувшись, и добавил: – Хотя, возможно, если Ойло перейдет в род своей невесты…

Он ожидал моей реакции. И она последовала. Вот только кто бы знал, каких неимоверных усилий мне стоило спокойное выражение лица и мягкая полуулыбка… Хотя внутри все кипело, взрывалось, плавилось и распадалось,трещало по швам. Будто прямо в моей груди кто-то нажал спусковой крючок чарострела.

Я догадывалась, что у Криса есть невеста. В высшем свете обычно не признают такой глупости, как чувства. Но я предпочла бы узнать о другой от самого Смерча. Но ничего, я об этой будущей миссис Норд Ойло с вампиром ещё поговорю. Тет-а-тет. И если после этого разговора один клыкастый останется жив, то будем считать, что он очень везучий. Но показывать Винсу, почти врагу сейчас, свою растерянность, слабость? Нет уж! Лучше сдохнуть!

– И какие же это причины? – Я все же смогла сделать вид, что последние слова Арчи для меня не неожиданность. Даже больше: я в курсе бракозаводных планов Смерча.

– Придешь ко мне – может, и узнаешь, - ответил вампир и, сделав шаг в сторону, прошел мимо меня.

И почему-то у меня возникло чувство: он точно уверен, что я приду. Если не сегодня, то завтра. Или послезавтра. Я смотрела вслед Винсу, и меня терзали сомнения. Но гораздо больше них – злость и ярость по поводу молчания Криса. Почему он сам мне не сказал, что у него есть невеста? Неужели посчитал меня настолько незначительным эпизодом в своей жизни, что решил: Трис Торвин объяснять ничего не нужно?

Я вскинула подбородок и резко развернулась на каблуках, чтобы уйти, когда услышала тихое и опасливое от охранника:

– Эй, практикантка…

Оглянулась.

– Давай. Проходи, только по–быстрому. И отвод глаз накинь. Чтобы мышкой в библиотеку, пока никто не видит. И больше в таком виде здесь не появляйся… – строго отчитал уже немолодой вампир в форме.

– Спасибо, - ошарашенно поблагодарила я.

– Это за то, что младшего Винса по носу щелкнула, – подмигнул охранник.

И я поняла: Арчи своей самоуверенностью достал не только меня.

В библиотеку я и вправду почти прошмыгнула. Даже отвод глаз на себя накинула. И пусть вампиры мое присутствие чуяли, но внимания особого не обращали. Но, оказавшись во владениях Мунка, чары развеяла.

Зато эта самоспасательная операция хотя бы немного отвлекла от мыслей об одном гаде, который очень любит недоговаривать! Особенно о своих невестах! Паразит! Сволочь!

Понимая, что ещё немного в таком духе – и я взорвусь, постаралась переключиться на другое. Например, на библиотекаря. И вообще, я сюда за знаниями пришла, а не за душевным расстройством!

Самопальный сеанс самовнушения и психотерапии вышел, конечно, так себе, но я упрямо сжала губы и пошла к конторке, за которой сидел Мунк. Тролль, увидев злую и грозную меня, от неожиданности дернул ухом и вместо приветствия спросил:

– Я таки понимаю, что охрана внизу у нас померла смертью храбрых, но не сильно везучих?

– Да вроде бы нет… – Я пожала плечами.

– Тогда как ты прошла сюда в таком виде? - Тролль проницательно посмотрел на меня.

– Случайно.

Мунк фыркнул:

– Случайно… Это убить можно случайно или замуж выйти. А мимо местной охраны нечаянно даже блоха не проскочит. Тем более если на ней одежда не деловая. На моей памяти только сынок Винса позволял себе заявиться сюда в чем ни попадя, – хитро глянул на меня Мунк.

– Он сегодня в костюме, - возразила я, сморщив нос.

– А… ну, значит, папаша ему мозги вправил… – глубокомысленно изрек тролль и заговорщицки спросил: – Зачем прорвалась ко мне с боем, Торвин?

– Да хотела посмотреть книги по трансформации артефактов. У нас в академии почти нет ничего по этой теме.

Я говорила чистую правду, поскольку год назад писала курсовую как раз по изменению конфигурации магомеханизмов и перерыла всю литературу, которую могла.

– Да и у нас негусто. Но я поищу. А ты вот, пока посмотри на парочку вещичек моих. Может, что починишь, - и с этими словами Мунк выложил на стол целую груду сломанных артефактов. От ночного светильника до разглаживателя ткани. И вновь нырнул под стол, зашуршал и водрузил рядом с грудой мотор от чабиля, который был едва ли не больше его самого. Затем вытер руки об жилет и прокомментировал: – И еще вот эту деталюшечку…

– Попробую, - с сомнением протянула я, пытаясь прикинуть, сколько времени займет ремонт, и всеми силами стараясь отвлечься от мыслей о Смерче. Все же он зараза! И… Демоны! Я же дала себе зарок не думать о клыкастом!

Мунк же, счастливо попыхивая трубкой, унесся в стеллажные дали собирать мне материал. Я честно перешла к первой стадии ремонта – скидыванию в мусорную корзину того, что починить уже невозможно. И уже спустя пять минут выяснилось, что парочку артефактов можно починить, три – зарядить. А на двигателе – обогатиться. Правда, сдав его на разбор. Остальное же было не отремонтировать.

К тому времени, как библиотекарь принес мне стопку фолиантов, я уже закончила с подзарядкой трех чаромеханизмов. А два пообещала прихватить с собой и глянуть дома, что с ними можно сделать.

А затем я отошла в мир иной… В смысле так погрузилась в книги, что перестала замечать все вокруг. В фолиантах обнаружилось много интересного. Я конспектировала, не поднимая головы, стараясь записать как можно больше.

Совига изображала обычную записную книгу и лишь изредка, когда я переворачивала очередную страницу, угукала, заставляя Мунка нервно озираться. Я же делала вид, что ничего не замечаю. А затем пробило два часа. Пора было идти к Смерчу.

Но перед этим я, подхватив стопку фолиантов и сообщив Мунку, который в это время обслуживал другого посетителя, что отнесу книги в отдел артефакторики, нырнула в стеллажные лабиринты.

Первым делом я и вправду отнесла все в сектор, посвященный литературе по магомеханике. А вот потом… все же не выдержала и нырнула меж полок с периодикой. Меня интересовала светская хроника. И поскольку новостные листки, в отличие от фолиантов по артефакторике, не были зачарованы, то вполне поддавались заклинаниям поискового запроса. Правда, то отчасти разрушало страницы… Ну да пусть лучше оно потреплет их, чем я сама, раздираемая злостью на Смерча.

Сотворенный мной шар-поисковик, в плетение которого я включила слова «Кристоф Норд Ойло и невеста» медленно поплыл вперед, завис над подшивкой и начал медленно опускаться в нее. Погрузился сначала на треть, затем наполовину, а потом и вовсе скрылся меж листков. Спустя две томительные минуты он вынырнул снизу, продолжая светиться мертвенно-синим. Не нашел.

Шар медленно поплыл к следующей стопке. А потом еще к одной и… Мне повезло на седьмой подшивке. Хотя это везение было относительным. Страницы зашелестели, раскрываясь на нужной. И я увидела на первой полосе громкий заголовок: «Наследник рода Норд Ойло объявил о помолвке с наследницей династии Селинор». И ниже – движущаяся черно-белая чарография. На ней строгий Крис в парадном мундире держал под руку миловидную вампиршу с утонченным одухотворенным лицом. Судя по всему, они стояли на ступенях Гнезда.

Статья была внушительной. В том числе и благодаря стараниям автора, не иначе как решившего возвести объем оной в абсолют. Журналист даже детали интерьера комнаты, в которой прозвучало объявление о помолвке, перечислил. Но единственной важной фразой была лично для меня та, в которой глава рода Норд Ойло, отец Криса, два года назад официально объявил о решении своего старшего сына взять в супруги Иллинию Селинор.

Поисковый шар нашел и другие заметки, но… для меня и этой оказалось достаточно. Я развеяла заклинание и… воровато оглянувшись, выдрала из подшивки листы, посвященные Смерчу. А потом свернула трубочкой и засунула за пояс.

Надо ли говорить, что из библиотеки я выходила с идеально прямой спиной, словно меч проглотила? Распрощавшись с Мунком, я двинулась к Крису, полная злости и желания убивать.