Драконье бешенство

Конечно, первой мыслью было то, что мне следует немедля бежать, лететь и ехать в Управление. Или сразу к королю. Да хотя бы к первому же стражнику… В теории, тогда у нас у всех появлялось больше шансов. Но только в теории.

Никто не мешал бандитам, пока я буду объясняться, бегать и ездить, убить моих дракошек. Или сделать это, когда на них обрушится все Управление столицы. Уж не знаю, с чем оказалось связано промедление — может они решили как-то по-другому использовать их, может испугались чего — но Изменчивые вполне могли снова изменить свое мнение.

Я чувствовала, что надо действовать прямо сейчас…

Но, блин, как?

Так, надо подумать, что я умею, кроме того, что притягивать неприятности?

Сосредоточилась.

В общем-то разбираюсь в компьютерном дизайне и танцую неплохо… Тьфу, не то.

С криком выбегать из подворотни? Стрелять куда-нибудь — а там разбираться, куда попала? Бесить драконов?

Какая-то мысль мелькнула, и я попыталась ухватить ее за драконий хвост. Бесить драконов…

— Слушай, — посмотрела внимательно на Дойла, — помнишь день, когда мы познакомились?

— Да… — он, почему-то, отступил.

— Да не попрошу я у тебя камею вернуть! Мне другое интересно — тогда по улице неслись лошади в бешенстве и пене…. ну или еще в чем-то.

— Ну да, — недоуменно кивнул парень, — Мы использовали тогда незнакомый состав и получилось так себе… Слишком опасно для окружающих и явно для стражи.

Ага! То-то моя домоправительница считала, что все это обычные столичные игрища воровские, а у меня тогда пальцы засветились красным. Была таки опасность.

— Значит… есть какой-то состав?

— Ну да, порошок — его в воду добавляют.

— И действует на лошадей… или на всех животных?

— Э-м… это для лошадей… но может и для всех… В общем-то никто не пробовал.

— Ага-а, — протянула. И подступилась к нему, — вот скажи… оборачивающиеся — они же животные? Вот ты, например?

— Ну… иногда… — сглотнул.

— И драконы в какой-то мере животные?

Глаза Дойла слегка расширились.

— Ты же не собираешься…

— Собираюсь, — энергично кивнула.

Он уставился на меня в откровенном изумлении. А потом прошептал в откровенном ужасе:

— Ты же понимаешь…что так не делал никто? И не понятно, какая будет реакция? И бешеный дракон реально опасней бешеной лошади?

— Неуправляемый дракон, — довольно улыбнулась. — Потерявший всякую ориентацию в пространстве дракон…Дракон, который занят только тем, чтобы побеситься — но никак не пленниками.

— Как вообще это собралась провернуть?! — завопил, — Ничего же может не выйдет — и тебя пришибут раньше! Боги, да они же весь балаган разнесут…

— Думаешь, меня это волнует? — спросила неожиданно жестко. В голове, наконец, шестеренки начали работать в полную силу. — Так, мне нужна другая одежда… откровенная. Краска для лица. И парик — почему-то мне кажется, что ты это все найдешь. А еще пара кувшинов с вином. Твой этот порошок. И… — снова подумала, — листик с ручкой.

— А п-последнее зачем?

— То есть все предыдущее тебя устроило? — хмыкнула невесело, — Дойл, я тебя прошу… быстрей!

Он действительно обернулся лисой — во всех смыслах. То есть сначала очень быстро принес требуемое все в ту же кладовку, которая, как выяснилось, находилась на пересечении тайных ходов балагана. А потом, когда я переоделась и "прихорошилась" до неузнаваемости и он проводил меня до логова Изменчивых, обернулся лисой и понес мою записку в Управление.

Да, у меня заняло время убедить его оставить меня после всего одну. И чтобы это время не тратить, я даже поступилась собственной стыдливостью и убедила в процессе переодевания и прихорашивания. Да, я понимала, что все, что я делаю может привести к тому, что никто никогда так и не узнает, что же на самом деле происходило сто пятьдесят три года назад — и сейчас.

Но я также верила, что действую верно. И заговаривать умела.

Потому недовольный Дойл умчался, буркнув, что главу гильдии зовут Бурый — только и мелькнул его пушистый хвост — а я, сбрызнув себя вином на манер духов, с колотящимся сердцем буквально ввалилась в незапертую дверь. И хорошо, что так торопилась начать операцию по спасению, что и времени не было подумать, какие опасности меня там подстерегают.

А ведь в обширном помещении с узкими горизонтальными оконцами, колченогими столами и следами костров прямо на полу концентрация опасности просто зашкаливала… И каждый, кто там находился и был занят своим делом — начищали оружие, точили ножи, в карты играли — на мое появление замерли и уставились так пристально, что я оторопела и тоже замерла.

А вдруг те, что загоняли нас, узнали?

Конечно, боевая раскраска, прямые рыжие волосы паршивого качества и наряд, схожий с тем, что я надевала в клуб джентельменов, сильно отличались от образа пусть даже растрепанной, но все-таки яри, которую они собирались убить, но вдруг…

«Пьяно» пошатнулась, проливая чуть-чуть отравленного вина на пол, икнула и шагнула вперед, широко улыбаясь ярко-накрашенным ртом.

— Ик… Бурый прислал вино… ну и меня в помощь.

Осклабились.

Я мельком посмотрела на лица уже знакомых Изменчивых. Не узнали. Вряд ли они могли предположить, что я сбежала от своей охраны. И что попаданки — это не только ценный дар, но и много-много мозговых клеточек, а также готовность к перевоплощению.

— Ты новенькая, крошка?

— Агась, — может я и переигрывала, но хмурые и явно чем-то озадаченные мужики этого не замечали, особенно когда я прошлась перед ними, покачивая бедрами и стреляя глазками во все стороны. Не по их красоту и мужественность, конечно — я выискивала следы дракончиков. Но пока видела лишь новые и старые лица.

— Ну что? Налью глотки смочить? — проговорила весело и грубо, — А потом…

— Что? — подался ко мне самый молодой.

— Я и станцевать, и спеть могу… — потупилась нарочито.

Заржали.

— Мы тебя станцуем, когда надо будет. Заняты. Но вино давай, разлей.

В ход пошли оловянные и глиняные кружки — и мое декольте.

Разливая вино, я все дальше продвигалась в сторону, противоположную от тяжелой входной двери.

— А что там? — тычу пальчиком в боковой коридор, который заметила, и, покачнувшись на своих каблуках, наваливаюсь грудью на плечо сидящего передо мной Изменчивого с противной рожей и свалявшейся бородой. — Может и туда вина отнести?

Страшно до одури, но и отступать сейчас глупо — не тогда, когда я прошла настолько длинный путь. К тому же, ладошки-то у меня красным не светятся, так, только гребень на спине пробивается время от времени — но я успешно его контролирую.

— Не лезь не в свое дело, туда тебе точно не надо, — хмурится мужик и больно щипает меня за задницу.

Хочется дать ему по роже, но вместо этого я только хихикаю игриво.

Черт, парни, должны мне будете… только выживите, пожалуйста.

Кувшин быстро заканчивается, потом и второй, а этим хоть бы хны. Продолжают свои разговоры. Может мы неправильно дозировку рассчитали? Или же на драконов бешеный порошок вообще не действует? А если действует так исключительно возбуждающе…

Потому что если драконы повзрослее занимались какими-то серьезными делами, то молодняк уже готовился меня потискать или еще чего…

Блин.

Страх постепенно перерастал в панику. Неужели я ошиблась? И мне не следовало заниматься глупостями — а надо было и правда спасать себя, раз уж я так удачно оказалась знакома с разноглазиком?

— Ай! — взвизгнула, потому что кто-то дернул меня за шнуровку коротенького платья, та порвалась, и верхняя часть моего одеяния почти отвалилась.

И тут же всхлипнула, потому что несколько загребущих лап потянулись ко мне…

Вот тут-то все и произошло.

У стенки сначала зарычали, потом раздался стук и вдруг двое бандитов сцепились и принялись колотить друг друга пудовыми кулаками. Сначала на них заорали, попытались разнять, но потом еще один упал на пол и страшно выгнулся, другой принялся долбиться об пол головой, а неказистый мужичок…

В общем, неконтролируемый оборот в помещении лишил этого помещения части стены.

Здесь становилось не просто страшно — опасно. Зато на меня больше никто не обращал внимания. И по стеночке, по стеночке, а потом — в тот самый коридор, ни в чем не уверенная, не думающая, что я буду делать с бандитами, которые там прячутся — их же не опоили…

Делать с ними ничего не пришлось. Они не могли не выскочить на этот ор и грохот — меня не заметили, а дверь оставили открытой.

И там…

— Божечки-дракошечки… — всхлипнула и прижала руки ко рту. Та часть наряда, что держалась уже не на честном слове, а только лишь моими руками, окончательно отвалилась, и я осталась только в подобии прозрачной комбинации, которая не то что ничего не скрывала — с удовольствием подчеркивала.

А в углу, привязанные к железным кольцам в стене за связанные за спиной руки полулежали измотанные яры — Эльвин так и вовсе не отреагировал на мое появление.

Избили или они после падения в таком состоянии? И связали знатно… а еще что-то сделали с ними, опоили может? Выглядели невменяемыми…

Невменяемый Декстер медленно поднял голову, уставился на мою грудь, потом его взгляд спустился ниже, метнулся к моему лицу, узнавая, прояснился…. и налился таким бешенством, что я отступила.

— Они что нибудь с вами… — вытолкнул он из себя.

— Нет! — вскрикнула и, наконец, начала действовать. Побегала там, попричитала… Но в итоге схватила лежащий на грубом столе забытый нож и принялась перерезать веревки, — А вот что они сделали с вами?!

— Антимагические путы. Немного пыток — так, чтобы выместить свое неудовольствие. И дурманящее зелье, — отчитался драконище, уже не глядя на меня.

Смотреть не на что или он не хочет меня стеснять?

Тьфу, что за мысли…

— Вы не таким уж и одурманенным выглядите… — пробормотала и вдруг нервно хихикнула. До меня дошло, что все это похоже на сцену из дешевого американского боевика.

Избитый главный герой, мужественно сплевывающий кусок выбитого зуба, героиня в неглиже, как и положено в боевиках… И при этом мы обращаемся все еще друг к другу на вы.

А ведь целовались…

И снова не те мысли.

— Меня не так то легко одурманить, — пояснил Декстер.

— В смысле, сложнее, чем Эльвина?

— Чем Томасов.

— Почему?

— Древняя кровь, я говорил как-то…

Начала вспоминать, когда это было, но тут произошло неожиданное.

В комнату залетел предводитель Изменчивых, который мне еще в прошлый раз мне не понравился. Ошалело уставился на открывшуюся картину и… вытащил обычный пистолет.

— Что ты с ними сделала? Это все ты… Т-ты… неубиваемая…

И дальше много непечатного.

Я даже испугаться не успела. Почему-то в то, что в меня могут прямо сейчас выстрелить и попасть — не верилось. Не смогли. Поскольку и без того сильный грохот стал совсем невыносимым, взвыл какой-то рог, раздался взрыв и следом крики «Облава!» и «Стража!». Изменчивый дернулся, посмотрел на меня с ненавистью… и исчез.

Огогошеньки какой шустрый лисенок! Как он справился так быстро? И двадцати минут не прошло — а уже собрал все силы столицы?

Ладно, спрошу у него. Только допилю эту идиотскую веревку, вытащу друзей, спасу мир…

Декстер, наконец обрел свободу.

Как только с него спали эти странные путы, он как-то засиял весь — сил наверное набирался, у этих драконов все отлично с магией, праны нажрались и снова в бой — одним движением нацепил на меня свою рубашку, на секунду прижав к себе, крепко-крепко, другим — освободил Эльвина и привел его в чувство, и вот мы уже бежали по тому коридору.

То ли облаву встречать, то ли просто привыкли бегать быстро.

Только вот на пороге следующего зала, где все еще творилось… странное, драконы застыли как вкопанные.

— Ири, — спросил Эльвин потрясенно, — ты что с ними сделала?

И он туда же…

— А чего это сразу я! — возмутилась. Но глаза отвела от творящегося… капца, — Может это эпидемия…

— Чего эпидемия? — даже детектив посмотрел на меня с опаской. А потом резко дернул в сторону, потому что пытавшийся взлететь зигзагом наполовину одраконившийся дракон рухнул прям возле нас.

— Драконьего бешенства, — буркнула.

Черт. Надо будет предупредить Дойла, чтобы никогда не говорил больше никому об этом порошке. Клятву магическую с него взять. Иначе… Божечки-дракошечки, если кому-то станет известно о таком виде воздействия…

— Потом разберемся, — выдохнул детектив и снова схватил меня за руку и потащил прочь, помогая уворачиваться от сумасшедших Изменчивых, — Нам следует поспешить во дворец.

— А мы не должны разве дождаться представителей Управления?

— Мы должны сообщить королю имя того, кто все это затеял сто пятьдесят три года назад.

— Вы поняли? — завопили мы с Эльвином удивленно.

— Теперь — да.

Ох, надеюсь он не только понял, но и нам теперь объяснит.