Глава 42. Дейзи

Грязные мысли о нем — мои любимые. Он — моя любимая грязная мысль.

Я совсем не удивилась, когда мой телефон начал звонить прямо в разгар нашей с Дрейком переписки.

— Алло!

Я подняла брови, когда он без долгих предисловий сказал:

— Вопрос.

Мне нравится эта игра.

— Давай.

— Какого парня ты ищешь?

— Ты поэтому решил позвонить?

Хотя бы не по видео без предупреждения… Я (шок!) в худи и легинсах, спутанные волосы собраны в неряшливый пучок.

— Только проснулся и подумал об этом.

Я задумчиво закусила губу:

— Э-э, так. Какого парня я ищу? — повторила я вопрос, чтобы выиграть время. — Надежного, полагаю. Ты рассказал мне о своей семье, о маме и об отце, а я до сих пор не говорила о своих. — Я сделала глубокий вдох и продолжила: — Мои родители замечательные, не пойми меня неправильно — они все еще женаты и все такое. Но, если честно, отец не самый хороший муж и партнер. Сложно объяснить, но в основном моим воспитанием занималась мама. Не потому, что он в разъездах или что-то в этом духе, просто он больше сосредоточен на своих делах. Чувствую себя виноватой, признавая это, словно я клевещу на отца. Если папа захочет пойти смотреть футбол в спортивный бар, он пойдет, даже если мама уже что-то для них двоих запланировала. Он предпочтет сделать все по-своему, вместо того чтобы провести время с ней. Я ищу кого-то, кто придет на помощь и поддержит. Я не хочу одна ходить на вечеринки или на свадьбы, как моя мама.

Я практически слышу, как он кивает:

— Это справедливый запрос.

— Я также ищу… Кого-нибудь забавного и привлекательного, очевидно. — Я улыбнулась, представив, как он выпячивает грудь.

— О, я забавный! И я ОЧЕНЬ привлекательный.

— И еще скромного!!! — поддразнила я, потому что это так просто — дразнить его.

— Само собой.

— Какое счастье, что ты от природы такой идеальный! — снова пошутила я, но он удивил меня своим ответом.

— На самом деле нет.

— Нет?

Я прислонилась бедром к кухонной стойке, прижав телефон к плечу, и стала открывать замороженную пиццу, затем выложила ее на пергамент и отправила в разогретую духовку. Умираю от голода после занятий, но у меня нет сил что-то готовить.

— Нет, — хрипло повторил он, — в детстве Дрю был лучшим спортсменом, чем я, и это сводило с ума. У него просто было больше… способностей, понимаешь? Природных способностей. Мне пришлось работать над своими. Ничто не давалось легко. Если он мог что-то отработать за час тренировки, мне приходилось заниматься три. Сейчас мы практически идентичны, но в средней школе он был немного накачаннее меня — я жутко бесился.

— Представляю!

— Ага, — кажется, он почесал подбородок, — все в моей семье большие, понимаешь? Высокие, мускулистые и все такое. А тут я — меньше, чем мой брат- близнец, блин.

— Удар по самолюбию?

— Еще мягко сказано.

Мы оба замолчали на несколько секунд.

— Так что насчет тебя? Я знаю, отношения не интересовали тебя — не то чтобы мы в отношениях, — пошла я на попятную, испытывая стыд от своих слов. — То есть возвращаясь к тебе. Какую девушку ищешь ты?

— Не задумывался об этом, — замолк он и снова прикоснулся к подбородку, рукой закрывая динамик телефона. — Я ищу кого-то искреннего, как девушки моих братьев. Им вообще неинтересны слава и деньги, они не стремятся быть на виду.

— Быть на виду у общественности?

— Ага, Дьюк часто появляется в прессе. Он большая шишка.

На этот раз он казался слегка смущенным. Дрейк гордится своими братьями, это я точно знаю. Кто бы не гордился? А для меня стало открытием, что его брат появляется в прессе, тем более часто. Я не интересуюсь футболом, не знаю игроков и понятия не имею, посещают ли они разные мероприятия типа церемоний и кинопремьер, как остальные селебрити. В общем, я не знаю ни одного профессионального футболиста, кроме того, у которого сидела на лице.

— Не знала об этом. Плохо, если я признаюсь, что понятия не имею, кто твои братья?

— Нет, это очень хорошо. Значит, ты не гуглила всю эту ерунду. Я охотниц за славой за километр чую.

— Это один из твоих особых талантов? — рассмеялась я и наклонилась к духовке, чтобы взглянуть на пиццу.

Сыр плавится, а верх постепенно подрумянивается.

— Полагаю, да.

— Мне жаль, что тебе приходится так жить. — Я вдохнула аромат пиццы, в животе заурчало. — Уж извини, но я не могу даже представить, каково это.

— За что ты извиняешься? Ты же ничего не сделала.

— Знаю, просто говорю. Я чувствовала себя странно, когда мы были в кафе, а на тебя пялились люди.

— Они пялились на нас обоих.

Хуже. Это намного хуже. То, к чему, я думаю, мне придется долго привыкать.

— Любопытство — это естественная черта всех людей, — снисходительно заметил он. — Другое дело, когда они переходят границы.

— Такое часто случается? Люди лезут в твою личную жизнь?

Он фыркнул:

— Еще как. Постоянно.

— Как?

— Они зачастую начинают тайком фотографировать тебя, пока ты пытаешься есть. Или преследуют в туалете.

— Ты встречал тех, кто пытался сфотографировать тебя в уборной?

— Ага, сделать селфи. Типа: «Бро, можно сфотографироваться с тобой?» А ты стоишь в это время у писсуара с расстегнутой ширинкой.

— Ты шутишь?

— Стал бы я выдумывать такое? — рассмеялся он. — Импровизация не входит в число моих талантов.

Я тоже хихикнула:

— Окей, мы выяснили, что ты избегаешь хищниц. А какую девушку ты бы хотел встретить?

— Я не думаю сейчас о детях или о чем-то таком, но было бы славно, если бы ей нравилось готовить и все такое. Я и сам умею печь, кстати.

Подождите. Я остановилась посреди кухни и растерянно оглянулась по сторонам:

— Ты печешь?

Такого я точно не ожидала от него услышать.

— Ага, не так уж хорошо, но мне нравится готовить брауни и простые торты. А тебе?

— Я… хм, дай подумать. Пожалуй, я больше всего люблю печенье с шоколадной крошкой. — Уже вечность их не готовила! — Они вкуснее всего, когда только-только из духовки. Остывшие — это уже не то.

— Я перестал печь печенье после того, как испортил последние несколько партий. Ненавижу переводить продукты впустую. — Он на секунда затих. — Я думаю, что дело в плите. Она все портит.

Переводить продукты впустую. Я не думаю сейчас о детях или о чем-то таком… Этот разговор убивает меня.

— Так тебе хотелось бы встретить девушку, которой нравится готовить, потому что ты и сам любишь печь.

Поняла. Зафиксировала.

— Ты хочешь детей? — внезапно спросил Дрейк, что-то жуя, — интересное совпадение, ведь моя пицца почти готова.

— Не уверена, — честно ответила я. Понятия не имею, что буду делать на следующей неделе, не говоря уже об остатке жизни. — Не могу сказать, что часто думала об этом.

Наконец открыла духовку, надела рукавицу, чтобы достать пиццу из духовки.

— Ага, я тоже, — протянул Дрейк. — Понятия не имею, что буду делать на следующей неделе, не говоря уже об остатке жизни.

Я изумленно выпрямилась:

— Ты мысли читать научился?

— Понятия не имею, о чем ты думала.

— Я думала о том же, что ты только что сказал.

— Ого, ну ничего себе! — снова хихикнул он, и у меня возникло ощущение, что он смеется надо мной. — Что делаешь?

Придерживая телефон подбородком, я вытянула пиццу из духовки и с отвращением услышала, как противень с пиццей царапает металлическую решетку духовки. Будто скрежет ногтей по доске. Бр-р-р, мерзкий звук!

— Вытаскиваю еду из духовки.

— О! И что там?

— Пицца.

— Целая пицца или пара кусочков?

Я провела пальцем по томатному соусу и слизала его. М-м-м.

— Вся.

Дрейк снова рассмеялся:

— Легкий перекус, да?

Я пожала плечами и подошла к ящику за ножом для пиццы:

— Если честно, я уже несколько дней не ходила за продуктами, так что у меня не было особого выбора. По счастливому совпадению я как раз хочу… пепперони.

На самом деле это обычная пицца с сосисками и сыром, но я не стала говорить Дрейку, который непременно использовал бы это для тупой шутки типа «Хочешь устроить сосисочную вечеринку?». Стратегическое мышление — это качество, которое досталось мне от мамы.

— Звучит вкусно.

— Ага.

— Может, устроим вечернее свидание в каком-нибудь хорошем ресторанчике? Романтический ужин и все такое.

Ужин? Теперь он привлек мое внимание. Не то чтобы он терял его. Но я люблю еду.

— Я слушаю.