Глава 19

Знойное солнце припекало макушки. На лбу образовывались капельки пота и вскоре стекали по виску к шее, а потом пропадали в неспокойных водах реки. Брызги летели во все стороны. Ребята ныряли. Их головы вскоре появлялись над водной гладью, напоминая мячики разных оттенков.

И только девочка лет десяти стояла на берегу. Она то сидела, то ходила по песку, наблюдая за утопавшими в нем ногами, то нетерпеливо поглядывала на резвившихся мальчишек. Ей запретили лезть в реку. А так хотелось.

Духота стояла дикая. Тонкая маечка давно прилипла к спине. Над губой постоянно становилось мокро, отчего Розалин раз за разом проводила там рукой.

Мама снова пропадала на работе, поэтому попросила Дрейка присмотреть за ней. Родительница не хотела оставлять дочь одну. И теперь маленькой Баллард приходилось быть в стороне от веселья, подслушивать грубые шуточки, прятаться в теньке и изнывать от жары.

— А вот докажу, что умею плавать, — не выдержала она и начала раздеваться.

Вскоре девочка выпрямилась во весь свой немаленький рост. Нескладная, в одном купальнике, с короткими волосами, она прижала коленки друг к другу, стесняясь своего тела. Розалин собралась с духом и побежала в воду.

Ноги обдало покалывающим холодом. Дыхание перехватило. Кровь забурлила в венах желанием поскорее окунуться. Девочка направилась вперед, на глубину, отходя в сторону, чтобы не приближаться к ребятам, увлекшимся игрой с мячом.

Они ее не замечали. Им никогда не было дела до маленькой Баллард. И ей это не нравилось, отчего каждый раз хотелось обратить на себя внимание, хотя бы просто принять участие в разговоре, чтобы не чувствовать себя лишней.

— Я умею плавать, — пробубнила Розалин, опровергая недавние слова Дрейка.

Солнце продолжало припекать в макушку, однако теперь тело окутывал приятный холодок. Вода нежно касалась кожи. Лучи блестели на ее поверхности маленькими островками. Девочка хохотнула, покрутившись вокруг себя, подпрыгнула, ударила раскрытыми ладонями по неспокойной речной глади, отчего вверх полетели брызги. Улыбка засияла на вытянутом лице. Она оттолкнулась, поплыла.

А ребята ее не замечали.

Вскоре Баллард настолько расслабилась, что легла на спину и отдалась ощущениям.

— Дрейк, посмотри, куда забралась твоя пигалица.

— Она не моя, — тут же полетело в ответ, а после голос изменился на испуганный: — Розалин!

Девочка забеспокоилась, перевернулась на живот и вдруг заметила, что оказалась слишком далеко от берега. Ее охватила паника. Течение понесло вперед. Она начала лихорадочно загребать руками, видела лишь бурлящую воду и темноту под собой. Плыть не удавалось. Силы покидали.

Начался хаос! Вдалеке мелькали деревья. Река словно разозлилась на нее, крутила, вертела, тянула вниз, выкидывала наверх. Розалин хватала ртом воздух, глотала воду, боролась с течением. И брызги, повсюду брызги.

Она больше не понимала, что происходит. Где берег, куда плыть, да и как вообще плыть? Ногу свело в судороге. Баллард впервые вскрикнула и пошла ко дну, как вдруг ее схватил подмышки Дрейк.

***

Розалин

Я выпила залпом очередной коктейль, прогоняя прочь воспоминание. Фэлпс ведь смог вытащить меня на берег. Потом он тряс меня за плечи, приводя в чувства, переворачивал на бок, снова тряс. А стоило открыть глаза, как сосед облегченно выдохнул. Мокрый, в одних плавках, с торчавшими во все стороны волосами, Дрейк показался самым красивым мальчиком на свете. Мой герой. Я улыбнулась тогда, собралась поблагодарить, как вдруг его лицо исказила гримаса злости. Он вскочил на ноги, отчитал, заставил тут же одеться и идти домой. Одной. А дальше была его спина, быстрые шаги и разочарование.

Майло протянул мне еще один коктейль. Я взяла его и пошла к танцующим ребятам. Музыка была грубой, резкой, с сильными басами. Однако чего только не сделаешь, чтобы отгородиться от запретных чувств. Я плавно двигалась в ритме танца, закрывала глаза, периодически потягивала красноватую жидкость. Тепло разливалось по желудку, медленно распространялось по телу. Мысли постепенно заволакивало туманом.

— Хватит! — грубо сказал Дрейк, выхватив из моих рук бокал. — Рози, не делай глупостей.

— Я? А сам? Прошу, не мешай! — с трудом перекричала я музыку и потянулась к Майло.

Чужие ладони заскользили по телу. Было жарко. Платье прилипло к спине. Я ощутила поцелуи в шею, уже с трудом понимая происходящее. Мелькал свет. И столько звуков…

— Мне надо в туалет, — крикнула я Нортону, указывая на второй этаж.

Нельзя столько пить. Вместо лиц теперь виделись размытые пятна. Правда, ноги держали крепко, донесли меня по ступеням вверх, а там по коридору к нужной двери. Правда, стоило потянуться к ручке, как сильные руки схватили меня за талию и прижали к стене.

— Розалин, — шепот, вскоре перешедший в поцелуй.

— Майло, что ты делаешь?

Широкая ладонь скользнула вниз, коснулись ног. Вторая легла на грудь. Я охнула от такой наглости, собралась оттолкнуть, вот только Нортон воспринял мое возмущение по-своему.

— И я тебя хочу, — резко прижал он меня к себе и, не выпуская, увлек в ближайшую комнату.

Голова шла кругом. Я потерялась в темноте, попыталась вернуть себе трезвость ума. Однако реальность, как назло, ускользала.

Майло вдруг толкнул меня. Я вскрикнула, рухнув на кровать, и вскоре ощутила его вес на себе.

И поцелуи… Я тонула в его поцелуях, неприятных, слишком влажных, иногда омерзительных.

— Не надо. Прошу, нет.

— Как оно снимается? Ай, не важно.

Он приподнялся, избавился от футболки, снова вдавил меня в матрас. Я отталкивала, сопротивлялась, ощущала головокружение, отчего все перед глазами плыло в бесконечном круговороте. В какой-то момент появилось полное безразличие.

Сил не осталось. Руки безвольно упали на кровать. Словно в кошмарном сне с меня снимали платье, туфли. Были неприятные прикосновения, везде и всюду, поцелуи, оставлявшие после себя мерзкие влажные дорожки. Я слышала его дыхание, вяло попыталась бороться, отвернуть голову, воспротивиться — слишком сложно.

Забытье… Такое манившее, обещавшее спокойствие, глубокую темноту и одиночество.

Чужие руки на моих трусиках подействовали как удар током. Я очнулась, дернулась вверх, начала вырываться с новыми силами.

— Нет, не надо!

— Да, Розочка, да, — чувствовал надо мной преимущество Майло.

Он схватил мои запястья, завел над головой и коснулся носом моего носа.

— Не будь глупышкой, все всегда этим заканчивается.

— Слезь с меня!

— Расслабься и получай удовольствие, — сказал Нортон, и мой крик утонул в его уже грубом поцелуе.

Неожиданно включенный свет ослепил.

— Эй! — оторвался от меня Майло.

— Немедленно слезь с нее!

— Дрейк, — с придыханием прошептала я, приподняв голову.

— О, Дрейк. Хочешь к нам присоединиться? Можем поиграть с ней вдвоем, — словно не расслышал Нортон угрозу в голосе моего соседа.

Он провел пальцем по моей губе, двинулся вниз, но не добрался даже до ключицы. Фэлпс стащил его с меня. Был удар об стену, звон разбитой вазы, а затем…

— Все-таки нарвался, — процедил Дрейк, нависая над ним. — Разбитого носа достаточно? Вслух сказать или понял?

— Ты совсем рехнулся?! — воскликнул Майло, вытирая две темно-красные дорожки над губой.

Я тем временем села на кровати. Голова продолжала идти кругом, отчего меня шатало в разные стороны даже в таком положении. Перед глазами все плыло. Я хотела дотянуться до платья, но оно то неведомым образом отдалялось, то приближалось.

— Что ты подсыпал Рози? — голос вдруг размножился.

— Ничего особенного. Кретин!

Мне на миг стало лучше, и я смогла рассмотреть второй удар Дрейка. А после голова налилась свинцом — и находиться в положении сидя превратилось в непосильную задачу.

— Рози, — раздался совсем рядом знакомый голос. — Убирайся, и чтобы больше рядом с ней я тебя не видел!

— Да катитесь вы оба к демонам!

— Рози, посмотри на меня, — произнес Фэлпс, едва хлопнула дверь. — Как ты себя чувствуешь?

— Уйди, Дрейк, — простонала я, отворачиваясь. — Уйди, прошу.

Он приподнял меня за плечи. Как же сложно сидеть! Лечь, дайте мне просто лечь… Еще немного — и головокружение закончится. Оно не может длиться вечно.

— Подними руки.

Я недовольно замычала, собираясь снова упасть на кровать, но Фэлпс удержал, начал возиться с платьем. Хотелось оттолкнуть его, просто остаться в тишине. Да только сил по-прежнему ни на что не хватало.

Какое странное действие алкоголя.

— Так, а теперь придется встать, — сказал сосед и поставил меня на ноги.

— Дрейк, не надо. Уйди.

— Почему я должен уйти? — спросил он почти у самого уха, тем временем обтягивая и поправляя на мне одежду.

Какая тяжелая голова. Я уткнулась лбом в его плечо и еще долго не могла выдать ни звука.

— Ты всегда уходишь, — еле различимый шепот.

— Ясно. Сейчас. Полежи тут, — он опустил меня на кровать, позволив упасть на спину и раскинуть руки, а сам в пару шагов добрался до двери и закрыл ее.

— Как всегда… — простонала я и провалилась в забытье.

Однако вскоре меня выплюнули в реальность. Был размазанный квадратный отпечаток света на потолке, который то замирал, то скручивался в спираль и постоянно двигался. Вскоре моего уха коснулись отголоски музыки. Каждый бас бил по вискам, отдавал эхом в голову, отчего она раскалывалась еще сильнее. И желудок так некстати запротестовал.

— Рози, — сперва появился голос, а затем сам Дрейк. — Нужно попить воды.

Он приподнял меня, приложил к губам стакан.

— Пей.

Сперва обдирающая, а затем живительная влага коснулась горла, быстро побежала к желудку и успокоила его. С меня словно спала плотная пелена, не позволявшая толком ни видеть, ни слышать, ни контролировать тело.

— Давай, до дна.

Я собралась запротестовать, но допила весь стакан. Дрейк отставил его на прикроватную тумбочку. Он подобрал туфли и опустился на колени.

— Не надо.

— Надо.

Наверное, с головой творилось неладное. Не будет ведь Дрейк возиться с моей обувью, поправлять низ платья, а затем… подхватывать на руки. Я опешила, в первое мгновение даже обняла его за плечи.

— Нет! — от моего испуганного голоса Фэлпс замер перед дверью. — Сама.

— Куда сама, ты еле держишься.

— Сама. Опусти на пол.

— Рози, — недовольно поджал губы Дрейк.

— Пожалуйста.

В чем причина его заботы? Скорее всего, другой девушке было бы приятно подобное отношение, но не мне. Фэлпс ведь обязан. Обещание, данное моей маме, заставляло возиться его со мной, как с маленькой девочкой.

— Ты не обязан.

— Не понимаю, что ты сейчас имеешь в виду. Слушай, хотелось бы убраться из дома Майло, да побыстрее. Нам здесь больше не рады.

— Конечно, да… И я пойду сама.

Тяжесть в голове притупилась, еще напоминала о себе, но уже не управляла телом. К тому же упрямство брало верх над слабостью. Лучше не принимать помощь Дрейка. Слишком много его в последнее время в моей жизни. Если раньше мы просто сталкивались где-нибудь и расходились, то теперь даже мысли предательски напоминали о ненавистном соседе.

— Тогда давай руку, — взял меня под локоть Фэлпс и все же открыл дверь.

— Без тебя.

— Со мной, — не согласился сосед и потянул меня за собой.

Вспышки света дезориентировали. От громкой музыки голова наполнилась сплошной болью. Перед глазами вроде бы отчетливо различался путь, однако периодически появлялось впечатление, будто вещи становятся намного дальше, чем есть на самом деле.

— Осторожнее, — прорвался через неутихающие басы голос Дрейка.

Он поддерживал, не позволял упасть, вел вперед. А я лишь переставляла ноги и мечтала поскорее оказаться в тишине, вдали от света, звуков, запахов пота, алкоголя и смеси разнообразных духов. И вскоре вселенная вняла моей мольбе.

Теплый ночной воздух показался подарком небес. Я остановилась бы, чтобы вдоволь насладиться спокойствием, но Фэлпс по-прежнему вел меня вперед.

— Подожди.

— Еще немного, потерпи совсем чуть-чуть.

Ноги иногда заплетались. Округа была скрыта в темноте. Однако вскоре глаза привыкли и уже различили зеркальную гладь озера, небольшой пирс неподалеку и густые деревья, отделявшие нас от дома Майло.

— Сюда, подними чуть выше… Демоны, Рози! — вскрикнул он, едва я зацепилась за высокий порожек.

Сосед подхватил меня на руки и остаток пути преодолел так, не обращая внимания на возмущения и попытки вырваться. А у конца пирса он все же поставил меня на ноги и даже усадил.

— Зачем мы сюда пришли? — повернула я голову на опустившегося рядом Фэлпса.

— Такси приедет не скоро. Лучше подождем здесь, в тишине, подальше от любопытных глаз.

— Хватит, Дрейк, — передернула я плечами, едва на них легла его куртка. — Не надо.

Сосед словно не расслышал моих слов. Он обнял, придвинулся ближе и надавил на мою голову, прижимая ее к себе.

— Хочу лечь, — простонала я, снова ощущая приступ боли в висках.

Без особых раздумий Фэлпс подался назад, воплощая мое желание. Прямо над нами засверкали далекие звезды. Я закрыла глаза, справляясь с недомоганием, и вскоре открыла, наткнувшись на восхитительную луну, так манившую в прошлый раз. Было тихо. Нет, со стороны дома доносились звуки музыки. Тишина окутала именно нас. Вместе с ней пришло спокойствие, а после губ тронула легкая улыбка.

Твердая поверхность под спиной, мягкое плечо Дрейка, его еле уловимый аромат свежести и звезды. Сердце соседа медленно отбивало ритм. Я заслушалась, я словно поддалась влиянию рядом лежавшего человека, я очаровалась им. Той легкостью, с которой Фэлпс поглаживал мою руку, той молчаливостью, с которой он смотрел в ночное небо, тем вниманием, которого, казалось, мне не хватало от него с самого детства.

Голова шла кругом. Вот только причина уже стала другой. Голова шла кругом от близости, от неожиданной гармонии и крупицы счастья, заставившей уголки губ вновь тянуться вверх.

Хорошо…

Я довольно замычала, повернулась на бок, обняв Дрейка, и полностью расслабилась, тут же почувствовав сладкую дрему. Как же хорошо…