Глава 23

Дрейк

Вытряс правду на свою голову!

— И кто меня просил? — поморщился я и зашагал быстрее к дому Лауры.

«Сложится, но не с тобой», — эхом прозвучал голос соседки.

Я ускорился, намереваясь поскорее отвлечься и исправить допущенную ошибку. Хоть в чем-то Розалин права. Не нужно было расставаться со своей девушкой. Уж очень поспешным стало мое решение. Просто оказались неожиданностью ощущения, желания, стремления, сама близость Баллард.

— Что я делаю?!

Демоны, не хочу ведь! Зачем мне Лаура с ее идеальной фигурой, простотой взглядов, прямотой во многих моментах и… неумением мгновенно сотворить любую защиту. Она не поймет, если в нее кинуть огненный шар. Она не ответит на выпад тем же способом, а сложит руки на груди и надует губки. Она не станет доказывать свою точку зрения. У нее другие методы. Зачастую действенные.

А Розалин…

Я остановился на повороте к дому Лауры и улыбнулся. Нет, то решение не являлось поспешным. Оно до одури верное!

Правда, стоило развернуться, чтобы пойти к Дарену, как слуха коснулся голос Майло. Друг, который до сих пор не додумался извиниться перед моей соседкой, сперва говорил спокойно, но вскоре возбудился. Наверное, я бы не стал подслушивать, если бы не упоминание Розалин.

— Так, успокойся, — раздраженно произнесла Лаура. — Я кого просила больше не подходить ко мне?

Пришлось сделать пару шагов и обогнуть густой куст желтых цветов, так как ответ разобрать не удалось.

— Майло, зачем ты приехал?

— Я знаю, чего ты добиваешься. Не делай этого, Розалин и так досталось.

Воцарилось недолгое молчание. Мне было как-то неуютно, тянуло выйти из укрытия и прямо спросить о теме, которую они завели. Да только ни один, ни другая не раскроются. Они скорее заговорят зубы и будут до последнего вилять, чем ответят на неудобный вопрос.

— Так, давай выясним раз и навсегда, — раздраженно произнесла Лаура. — Ты натворил дел, меня бросил Дрейк — мы были в состоянии аффекта, поэтому та ночь ничего не значит.

— Тогда почему…

— Погоди. Ты не путаешься у меня под ногами, а я не рассказываю об этом Дрейку. Думаю, он тебя не простит, ведь ты переспал с его девушкой.

— Бывшей девушкой.

— На тот момент да, но вскоре снова стану настоящей. А Розалин — ходячее недоразумение. Она увела у меня парня, я увела у нее. Все просто. Даже не вздумай к ней подходить, разговаривать с ней и вообще смотреть на нее. Та дверь для тебя закрыта. Осталось лишь преподнести все в лучшем виде.

Мне вдруг значительно полегчало. Я больше не видел смысла прятаться и вышел по тропе к ним, засунув руки в карманы брюк. Меня заметил Майло, округлил глаза. Лаура тут же обернулась.

— Дрейк! А я тебя заждалась.

— Что ты собралась преподносить в лучшем виде?

Она изменилась в лице. Кожа побелела, губы обескровились, однако Лаура быстро вернула милую улыбку и поспешила ко мне.

— Майло, мне плевать на то, с кем ты спишь, но если делаешь плохой поступок, отвечай за него как мужчина, а не прячься за спину девушки.

Друг глянул на мою бывшую, которая застыла в полушаге от меня, и кивнул. Он направился к своей машине, однако остановился, стоило добавить:

— И больше к ней не смей прикасаться.

— Ко мне? — воспряла духом Лаура.

Майло заскользил взглядом по фигуре моей бывшей, нахмурился, тоже не сообразив, кого я на самом деле имел в виду. Тугодумы. В другой ситуации их реакция позабавила бы.

— А теперь ты, — повернулся я к бывшей. — Тебе к ней нельзя не просто прикасаться, но и заговаривать. Поняла?

— Так ты о Розалин? — прозрел Нортон и тут же шагнул к машине, встретив предостережение в моем взгляде. — Понял, дружище, понял. Никаких прикосновений.

— Дрейк! — тем временем охнула Лаура.

— Помнишь, мы как-то говорили с тобой о разновидностях лжи? Я не приемлю ее в большинстве видов. Не забыла?

— Но я всегда была честна с тобой, — великолепно сыграла она свою роль и шагнула ко мне, отчего пришлось отступить и отрицательно покачать головой.

Зазвучал автомобильный мотор. Я обернулся, затем вновь посмотрел на бывшую девушку и зашагал прочь. Разговаривать больше не имело смысла. Она снова начала бы настаивать на своем, прикасаться, делать недвусмысленные намеки, клеветать на Розалин.

«Ты уйдешь!» — вдруг вспомнилось возмущение Баллард вместо ответа на мой вопрос.

Вот дурак!

Я ушел… на самом деле ушел, по инерции направившись к Лауре. Ведь намного проще таким образом в разговоре поставить жирную точку и оставить человека раздумывать над сказанными тобою словами. Так не начнутся новые пререкания. Тогда не пойдет на новый круг спор, изживший себя.

Ноги понесли меня обратно к снятому Амандой дому. Хотелось распахнуть дверь в комнату маленькой дурочки и заявить, что главное не то, уходит ли человек, а как быстро он возвращается. И я ведь снова здесь. Вот только самой Розалин на месте не оказалось.

По всей кровати были разбросаны фотографии моего отца. Я собрался хотя бы сложить их, однако под ногами зашипел кот.

— Думаешь, напугал?

Шипение усилилось. Пришлось все-таки покинуть комнату. А после потянулись долгие часы ожидания. Я даже притронулся к учебникам, потом посмотрел короткий фильм в гостиной, убрал оставшуюся после Аманды и Ларстена посуду. Но Рози все не возвращалась. А когда меня сморил сон, из коридора донеслось:

— Мафик, ты хоть встреть. Ну, котейка мой.

Появилась странная зависть к коту. Со мной она так никогда не разговаривала. Я приподнялся на локте, прищурился от яркого света из кухни. Розалин еще что-то говорила Мафику, гладила его. Умеет ведь быть хорошей, ласковой, доброй.

Может, все дело во мне? Вдруг Баллард совсем не такая, как представлялось эти долгие годы нашего знакомства?

Она выпрямилась, устало зевнула и неторопливо зашагала наверх. Вот бы последовать за ней, распахнуть дверь, снова увидеть, как переодевается, встретиться с полыхающим негодованием взглядом, услышать голос. А там плевать на все. Взять и не отпускать. И повторять: «Моя, моя, моя…»

Я рухнул на диван, устремив взор в потолок. С соседкой не сработает. Это Лауре нравилась дерзость, она иногда просила быть чуточку грубым. А Рози ведь другая. Баллард даже не похожа на Фелису, которая именно в обычном разговоре с Дареном согласилась попробовать построить отношения. Другая…

Может, не нужно напирать? Вдруг недели недостаточно, чтобы свыкнуться с очевидным?

— С чем именно? — спросил я вслух и поднялся, тут же посмотрев в окно.

С тем, что заядлый враг ни с того ни с сего захотел поменять угол отношений? Или с тем, что он не допускает мысли о невозможности этого?

— Точно идиот!

Я ведь не воспринимал большинство сказанных сегодня слов всерьез, считал, будто ответный поцелуй и та завораживающая улыбка на пирсе, когда Рози спала, что-то значили. Вдруг нет? Может, ненависть настоящая — не ложь? А как проверить-то?

Баллард на самом деле стала наваждением. В какой-то миг она превратилась из мелкой пигалицы в красивую девушку. И не поцелуй тому виной. Он лишь натолкнул на некоторые мысли, с недавних пор не покидавшие меня ни днем, ни ночью.

Хочу ее…

Ни к Лауре, ни к какой-либо другой девушке, ни даже к Аларии не было подобного отношения. Меня тянуло отправиться к Баллард, лечь рядом или же просто понаблюдать за ней во сне. Точно наваждение!

Как иначе объяснить мое утреннее появление в коридоре? Любой другой продолжил бы спать, не приняв во внимание шум за дверью. Вряд ли случилось нечто ужасное. А я выбежал, так и не сообразив, почему вообще поднялся и зачем покинул теплую постель. Однако вид Розалин, выскочившей из своей комнаты, смел подчистую остатки сна.

Короткие шорты, открывавшие обзор на длинные ноги. Миниатюрная маечка, подчеркивавшая худобу, резкие линии плеч, острые ключицы и изящную шею. Я залюбовался, отчего не расслышал слова Розалин.

Куда смотрели мои глаза все эти четыре месяца?

Хотелось разглядывать ее бесконечно. Вот только соседка решила скрыться за дверью ванной. Как нельзя кстати вспомнились фотографии, которые не попали вчера ко мне в руки. Баллард разозлилась на просьбу принести их, однако продефилировала в свою комнату. Она подошла к своему столу, наклонилась. Я прочистил горло, не в силах отвести взгляд. И вновь Рози оказалась возле меня. Скромный вырез ночной маечки даже частично не открывал вид на грудь, хотя оставалось совсем немного, чуть-чуть, всего лишь наклониться.

Демоны…

Демоны, хочу ее!

Во всех смыслах, во всех позах — не просто в сексе. Я еще долго стоял в коридоре, пораженный неожиданным видением. Без макияжа, растрепанная, с горящими странным огнем глазами, полураздетая, такая манящая. И теперь она там, в ванной.

Еще вчера я думал, что сделал ошибку, расставшись с Лаурой, но теперь полностью убедился в верности своего решения. Хочу Рози, ее одну. До одури, до головокружения, до полного сумасшествия. И не надо нам разговаривать — хотя бы ссориться, не дотрагиваться — смотреть, а главное — быть рядом.

Дайте мне ее. Каждый день, час, минуту, мгновение. Хочу провести пальцем по ключице, укусить за шею, сжать плечи, расплести волосы, чтобы струились по спине. Хочу увидеть голой. Хочу исследовать взглядом каждую часть тела, гладить, целовать.

Демоны!

Я тряхнул головой и вскоре упал на кровать лицом вниз.

Это живой человек. Нельзя настолько хотеть обычную, казалось бы, девушку. Однако я хотел.

Безумие!

Как с ним бороться? Можно ли унять пыл? Как скоро я посмотрю на Розалин привычным взглядом и пожелаю придушить, а не раздеть?

Спустя полчаса я в глубокой задумчивости шел в академию, где на первом занятии слушал наставления куратора по поводу предстоящей практики, кивал, однако ничего не слышал. Потом Дарен долго что-то рассказывал. И Майло постоянно вертелся под ногами.

— Ты хоть слово уловил из сказанного? — недоумевал друг.

— Да. Как хорошо, что практика будет вместе с Фелисой, — повторил я его последнюю фразу. — Розалин не видел?

Она и раньше редко попадалась мне на глаза. Смириться бы. Но меня уже пожирало желание увидеть соседку. Ее не было рядом с девушкой Дарена. Баллард не появилась в столовой, не пришла домой, пропустила ужин. Ближе к двенадцати ночи я не удержался и все-таки позвонил ей — не ответила.

Мне пришлось покормить орущего кота. Я даже взял его на руки и полночи смотрел телевизор в гостиной, дожидаясь запропастившуюся неведомо где Розалин.

Ее не было.

Ни следующим утром, ни в обед, ни вечером…

Я звонил, донимал расспросами Фелису, снова звонил. В какой-то момент мне ответили, да только на связи оказалась незнакомая женщина, обнаружившая планшет Баллард в библиотеке. А соседка словно испарилась.

Пришлось расспрашивать ее одногруппников, но вновь проблема. На кого училась Розалин? Я предполагал, что на целителя с ее-то мозгами она вряд ли пойдет, но все же проверил первокурсников этой специализации. Дальше были ловушки, боевики, охранники, мозгоправы…

И в деканате отказались давать какую-либо информацию.

Наверное, я бы опросил всех учащихся академии, если бы занятия не закачивались одновременно. Еще был вариант обратиться к преподавателям, но те после работы долго не задерживались.

Исчезла!

Зато путь домой был полон призрачной надежды, что Баллард окажется у себя в комнате или в кухне. Я с несвойственным мне волнением открывал входную дверь. Окрик соседки. Взлет по лестнице на второй этаж. Пусто…

— Демоны, куда ты пропала?

Звонок Фелисе, потом Майло, даже Лауре. Никто не видел Розалин с сегодняшнего утра. Я обошел все комнаты, чердак, покормил неугомонного кота, потом сел на диван в гостиной и долго смотрел в никуда. Пришлось набрать номер Шеллы.

Она не имела ни малейшего понятия, куда запропастилась ее дочь. А не прошло и пары часов, как нэли Баллард постучала в дверь. Бледная, с полными ужаса глазами, подруга Аманды бросилась меня обнимать.

— Я позвонила Ларстену, — сказала Шелла вместо приветствия. — Он военный, подключит ребят. Вот увидишь, Розалин найдут.

Каждый раз при упоминании нэлда Колвена во мне разгоралась ярость. Теперь ее не появилось. Пусть. Пусть помогает, лишь бы Розалин вернулась домой.

Я не находил себе места. Хотелось бежать на ее поиски, бродить по городу, осматривая каждый закоулок. Я часто выходил во двор и всматривался в темноту улицы. Надо было действовать. Следовало не просто забрать планшет, а опросить библиотекаря, выведать подробности. Вот только на Крэйтон уже давно опустилась ночь.

— Утром пойду в академию.

— Зачем? — спросила Шелла, передав мне горячий кофе.

Она укуталась в плед и села рядом на ступени крыльца.

— Там обнаружили ее планшет. Я сглупил, нужно было сразу узнать подробности. Вдруг видели что-нибудь? Пошел бы сейчас…

— Ты знаешь адрес библиотекаря?

— Нет.

— А у кого можно спросить? Хотя лучше утром. Сейчас мы ничего не найдем.

И мы пили кофе. Мы обходили по десять раз вокруг дома, вдоль улиц, освещая путь огненным шаром. Мы не сомкнули глаз. Было зябко. Ни на секунду не утихало волнение. Я с трудом сдерживался, чтобы остаться возле дома и не пойти дальше. Какая длинная ночь…

Появилось так много времени на раздумья, однако ни одна мысль не проникла в голову. Присутствовало лишь переживание за Рози. Где она? Как она? Куда пропала?

Какая же длинная ночь…

Минутная стрелка не двигалась. Я барабанил пальцем по столу, вот-вот готовый сорваться и побежать в академию. Она замерла. Жаль, нет знака, поворачивающего время вспять. Я воспользовался бы, чтобы уберечь соседку и никуда не отпустить.

Вдруг хлопнула дверь. Мы с Шеллой переглянулись, подскочили и побежали в коридор. Нэли Баллард опешила, увидев дочь. Одежда порвана во многих местах, лицо грязное, на шее царапины.

— Ох, доченька! — бросилась Шелла к Розалин, в то время как соседка впилась в меня гневным взглядом, обещая не самый приятный разговор.