Глава 25

Дрейк

Вставать с постели не хотелось. Я больше часа смотрел в потолок и вспоминал недавний разговор с Розалин. Наверное, мы впервые с ней по-настоящему пообщались. Без колкостей, придирок, гадостей.

Она расслабилась…

Казалось бы, вчера рядом со мной лежал человек, которого я совсем недавно ненавидел, винил во всех своих бедах и мечтал поскорее разъехаться по разным углам Таная. Улыбчивая, светлая, нежная. Разве можно чувствовать негатив по отношению к такой девушке?

Сперва с опаской, но вскоре увлеченно и с запалом в глазах она отвечала на мои вопросы. Почему не рассказала про свою специализацию? Как далеко продвинулась в освоении формульных знаков? Быстро ли смогла открыть портал?

А ее зеленый огонь, невидимая вода и хаотично двигавшийся воздух поразили до глубины души. Это ведь надо такое придумать! Я раньше пытался что-нибудь сотворить, основываясь на собственной теории «проще простого», однако додумался лишь до сухой воды и холодного огня. Розалин же всегда отличалась бурной фантазией.

В какой-то момент мне показалось, что Баллард очень увлеклась и изменилась. Не было опаски в движениях. Она даже села в кровати и начала выдвигать теорию о дереве выше гор. Правда, стоило ей замолчать, как снова появилась скованность. Розалин глянула в окно, опустила глаза.

Так и тянуло спросить: «Что тебя останавливает?» Между нами стояла стена, которую соседка то ли не хотела, то ли боялась убирать. Я больше не прикасался к ней, старался долго не задерживаться взглядом, слушал, задавал много вопросов, которые словно отвлекали соседку, вел себя подобно другу.

«Демоны, да в чем причина твоей осторожности?!»

Баллард всегда и над всем много раздумывала. Она не полезет в холодную реку. Розалин не станет прыгать с высокого моста, не будет хулиганить, поступать опрометчиво, мчаться навстречу движущемуся поезду и вообще нырять в омут с головой. Это не такой человек. В отличие от меня.

Я тайком рассматривал ее профиль и не понимал, как подступиться. Почему-то с другими девушками не возникало подобных проблем. Стоило обнять, они льнули, поцеловать — отвечали, сказать приятное слово — готовы были чуть ли не признаваться в любви. Скорее всего, я утрировал, однако именно такими они сейчас казались на фоне Розалин.

«А может, мои старания напрасны?»

В дверь раздался неуверенный стук.

— Ты еще спишь? — удивилась Баллард, заглянув ко мне в комнату.

— А зачем вставать? — покачал я головой и снова посмотрел в потолок.

Правда, в следующую минуту пришлось перевести взгляд на соседку и даже приподняться на локтях. Одна ее рука тянулась вверх вдоль дверного косяка, вторая упиралась в бок. Неожиданно было увидеть Розалин в подобном платье. Приталенный верх с треугольным вырезом, открывшим приятный глазу обзор на грудь, широкая прямая юбка до колен, идущая большими волнами.

— Тебе не кажется, что мне чего-то не хватает? — дерзко спросила она.

Даже губы были накрашены бордовой помадой, в цвет ее наряда. Сейчас передо мной предстала совершенно другая девушка.

— Выглядишь… — я прочистил горло, — возбуждающе.

Баллард замялась, опустила правую руку, потопталась на месте. Она захлопала накрашенными длинными ресницами и даже слегка покраснела.

— Дрейк, осталось полчаса.

Наваждение развеялось дымкой по ветру. Я упал на кровать и впился взглядом в потолок.

— Дрейк, надо пойти на ее свадьбу.

Розалин подошла ко мне, остановилась в каком-то шаге, невинно сцепив руки в замок.

— Сделка?

— Я не пойду туда.

— Буду выполнять одно твое желание каждые три часа.

— Час, — тут же оживился я.

— Три.

— Полтора часа.

— Два, и ни минутой меньше.

Я недоверчиво повел головой, приподнялся и подал руку. Она вложила свою.

— Ты ведь понимаешь, что играешь с огнем?

— Дрейк, мы оба знаем, что ничего опасного ты не попросишь. В тебе сейчас играет азарт, а как дойдет дело до желания, то будет какое-нибудь простенькое представление, вроде пройтись босиком по мостовой.

В голове начало вспыхивать много других вариантов, более интересных и соответствующих ее наряду. Розалин прищурилась, попыталась освободить руку и добавила:

— К тому же ты не продержишься на свадьбе и часа.

— Я говорил, что ты сексуально выглядишь?

— Нет, там было возбуждающе, — стушевалась она, растеряв всю свою уверенность, и снова потянула руку на себя, на этот раз удачно.

Я напоминал себе глупого школьника, клюнувшего на дешевую наживку. Зато какой приятной была награда! Бесспорно, ничего предосудительного и плохого, а также желанного в данный момент я не попрошу. К тому же фантазия у меня не настолько изощренная, как у Розалин. Вот только упускать отменный шанс нельзя, даже несмотря на необходимость пойти на свадьбу Аманды. Подумаешь, каких-то два часа.

Правда, стоило приехать туда с нэли Баллард и ее дочерью, как сразу же захотелось развернуться и отправиться обратно. Улыбчивые гости, красиво оформленный загородный дом, снятый специально по случаю праздника, расхаживающие туда-сюда официанты. Абсолютно все напоминало о поступке матери. Это неправильно!

Казалось, совсем недавно мы хоронили отца. Аманда горевала, рыдала у меня на плече, вытирала слезы, носила траур. А сейчас она стояла под аркой из цветов на берегу озера и… Белое платье, радость в глазах, слова клятвы, уже обращенные к Ларстену. Они будто ничего не значили.

«Почитать друг друга, уважать, быть верным, не предавать…»

— Дрейк, — зашептала Розалин, — а это случайно не Фелиса с Дареном?

Я оторвался от матери, повторявшей за священником слова, которые она уже когда-то произносила, но для другого мужчины, для моего отца. Через усыпанную белыми лепестками дорожку на два ряда позади от нас сидели друг с его девушкой.

— Что они здесь делают? — поразилась Баллард.

— Может, Аманда пригласила, чтобы задобрить, — недовольно произнес я и снова повернулся к новобрачным.

Священник накинул им на плечи атласные ленты. Начался длинный обряд объединения в пару, подкрепляемый магическим светом, окроплением их голов чистой водой и превращением тех же лент в тонкие кольца.

В чем смысл свадьбы, если потом можно выбрать другого человека и связать судьбу с ним? Я посмотрел на свои туфли.

— Эй, — раздалось подбадривающее сбоку, и Розалин вложила свою руку в мою, сразу же сжав ее. — Аманда не оскверняет сейчас память твоего отца. Дрейк, представь, если бы умерла твоя жена, то ты тоже не стал бы хранить ей верность всю оставшуюся жизнь.

— Считаешь? — не согласился я, взглянув ей прямо в глаза.

— Это ведь сложно, особенно мужчинам, — ее губы растянулись в теплой улыбке.

— Почему тогда Шелла до сих пор одна?

— А маме еще не повстречался ее Ларстен.

Я подавил уже бурлившую внутри злость, сжал правую руку, в которой находилась ладонь Розалин. Пора уходить. Мне здесь не место. Зачем наблюдать за тем, как мама пренебрегает моим отцом, обещая всецело отдаться другому. Словно не было первого брака. Будто я — недоразумение, оставшееся в память об ошибке из прошлого.

— Ты бы так поступила?

— Дрейк, это очень сложный вопрос, — попыталась заглянуть мне в глаза Баллард, однако не смогла, так я снова смотрел на свои начищенные до блеска туфли. — Каждой девушке хочется одного и на всю жизнь.

— Самого сильного, смелого, красивого.

— Нет. Но все-таки самого, — шептала она, стараясь не привлекать внимания окружающих. — Однако если он бросает тебя…

— Отец умер, — процедил я сквозь зубы.

— Да, он ушел в иной мир, оставил Аманду с ребенком, бросил на произвол судьбы. Подожди, — положила Розалин свободную ладонь на мой локоть. — Взгляни на ситуацию под тем углом, о котором говорю я. Сложно судить людей со стороны, не зная всех деталей. Может, твоя мама сильно горевала, нуждалась в поддержке и нашла ее в Ларстене. А там их общение переросло в дружбу и затем в нечто большее.

— Так и было, — сжал я левую руку в кулак, не желая слушать, как Баллард их защищает.

Да, неразумно отрицать очевидное. Вероятно, их поступок не так плох. Однако я не мог побороть злость на нэлда Колвена, сколько ни пытался. Он всегда будет выглядеть в моих глазах человеком, который предал друга, посягнул на запретное, его жену, осквернил память.

— Я ухожу.

Церемония как раз закончилась, и выдалась возможность исчезнуть под восторженные поздравления новобрачных. Аманда заметила меня, когда медленно двигалась по центральной дорожке к алтарю. Все. Миссия выполнена. Мама должна остаться довольной.

— Еще не прошло двух часов. Только сорок минут, — потянула меня за руку Розалин.

— Дрейк? — удивился Дарен, проходивший вместе с Фелисой мимо нас.

— Розочка, — протянула его девушка и как-то занервничала.

— А что вы здесь делаете? — спросила Баллард.

— Нас пригласил дядя Фелисы, Ларстен.

— Он твой дядя?! — поразилась Рози, выразив одновременно и мое удивление.

— Это плохо? — округлила глаза девушка. — А вы, как я понимаю, со стороны невесты? Нэли Фэлпс, если не ошибаюсь?

Я кивнул. Розалин смерила Фелису непонимающим взглядом и дружелюбно улыбнулась. Так и хотелось расспросить о закравшихся в ее голову мыслях. Она повела себя странно, особенно тем, что отказалась отправиться вместе с ними в дом.

— Так мы уходим или как? — заявила она, стоило другу и его девушке нас покинуть.

Мимо безустанно проходили гости. Аманда с Ларстеном продолжали получать поздравления, цветы, маленькие подарки. Может, удастся продержаться еще час? Все-таки желание — не шутка.

Баллард кивнула, словно поняла ход моих мыслей, и направилась к новобрачным, не выпуская мою руки из своей. Резко вспомнилось, почему я так часто мечтал ее придушить. Пришлось стиснуть челюсти, чтобы не поддаться желанию и не опозориться перед людьми, приехавшими на свадьбу Аманды.

— Нэли и нэлд Колвен, — заговорила моя соседка, — поздравляю вас от своего имени и от имени Дрейка со знаменательным днем. Желаю наплодить множество светлых воспоминаний, день ото дня восхищаться друг другом, жить в любви, достатке, взаимопонимании…

Она говорила много красивых слов, в то время как я смотрел Аманде в глаза и молчал. Я не улыбался, а она — наоборот. Всегда строгая, мама сегодня выглядела иначе, как женщина, которая обрела свое счастье, наплевав на память об отце…

— Вот видишь, — сказала Розалин, едва представление закончилось, — не так уж сложно. И еще у меня для тебя кое-что есть.

Баллард игриво поиграла плечами и ускорила шаг, огибая гудящий голосами дом. Она вела меня к припаркованным в длинный ряд машинам. В какой-то момент мы замедлились, приблизившись к одной из них…

— Узнаешь?

— Зачем, Рози? Мне не нужны ее подачки.

— Дрейк, — лицо соседки стало серьезным, к тому же она достала из сумочки ключ-карту от когда-то моей машины. — Это своеобразное «извини» за не очень хороший поступок из прошлого.

Я недоверчиво повел головой.

— Да, это была я. Я рассказала Аманде о вашей проделке на ферме нэлда Роунара.

— Сейчас это имеет значение?

— Возможно, нет. Но мама вчера вечером рассказала о предложении Аманды, потом она сама мне позвонила, попросила во что бы то ни стало привести тебя, ну я и воспользовалась моментом. Перестань, — сказала соседка, стоило мне отрицательно покачать головой. — Хотя знаешь, отказывайся. Да! Будь гордым глупцом, который не принимает простых вещей! Возможно, Ларстен не так хорош, как хочет казаться, но твоя мама счастлива с ним. Ты дурак, если этого не видишь.

— Я вижу.

— Значит, ты дурак вдвойне, раз считаешь, будто она не заслужила простого человеческого счастья!

— Рози, прекрати, — прикрыл я глаза, все равно не в силах смириться с выбором Аманды.

Баллард потопталась на месте, цокая высокими каблуками. Она посмотрела по сторонам, уперла руки в бока, глубоко вдохнула и протяжно выдохнула.

— Все, я успокоилась. Если не хочешь принимать мои извинения в качестве машины, то…

Я протянул распахнутую ладонь, в которую тут же легла ключ-карта. Только ради широкой улыбки Розалин стоило так сделать. В целом, можно не пользоваться автомобилем или же вернуть обратно. Не сейчас — потом.

— Раз мы здесь закончили… Пойдем в дом? — поманила меня пальчиком Баллард, двигаясь спиной к нему. — Там я видела много вкусняшек.

— Ты можешь всегда быть такой? — мне не давало покоя ее хорошее настроение.

— Какой? Давай-давай, уточняй сразу.

— Веселой, улыбчивой, живой.

— А обычно я мертвая? — хохотнула Розалин.

— Игривой, очаровательной, сексуальной, возбуждающей, — по мере нарастания цепочки Баллард менялась в лице.

— Дрейк, — замялась она и остановилась, — давай просто повеселимся. Знаю, тебе тут не нравится. Представь, что мы где-нибудь на юге Таная, на шумной вечеринке, где много знакомых. Есть выпивка, музыка, вкусная еда.

Я приблизился к ней, не преодолев последний шаг. «И здесь есть ты», — тянуло добавить.

— Но ты ведь любишь тишину и уединение.

Соседка встревожено повела головой, словно раскрыли ее самый большой секрет. Однако в следующий момент она вернула прежнюю игривость и поманила меня за собой в дом, явно собираясь отбросить тревоги и просто насладиться праздником.

Правда, у нас это плохо получилось. Мой настрой изначально обещал желать лучшего. А вот Розалин постоянно поглядывала на Фелису с Дареном, которых самыми изощренными способами обходила стороной.

— Тебе не кажется это странным? — все-таки спросила она.

Я отвлекся от группы, исполнявшей лирическую песню. Неподалеку танцевали новобрачные, медленно покачиваясь в такт. Возле них кружились две маленькие девочки. До нас доносился голос моей бабушки, которая не переставала ворчать на все подряд, от обслуживающего персонала до палящего в ее макушку солнца.

— Ты о чем?

— О Фелисе. Я еще в самом начале учебного года не понимала, почему она со мной подружилась. Старшекурсница, со связями, общительная.

— Возможно, — пожал я плечами. — С Дареном мы познакомились в тот же день, что и с ней, но по отдельности. Это имеет значение?

— Не знаю, — Розалин опустила глаза к стакану с соком, который держала в руках, и вдруг оживилась. — Ой, а два часа уже прошло. Загадывай, Дрейк. Что мне сделать?

Я отрицательно покачал головой, не собираясь использовать желание прямо сейчас. Лучше оставить его на более подходящий момент.

— Ну, — протянула Баллард и игриво толкнула меня плечом, — что делаем дальше? Высокопоставленный нэлд желает использовать следующие два часа?

— Почему ты такая? — не переставал поражаться я.

Откуда эти изменения? Неужели общение с Розалин не всегда должно сводиться к ругани?

— Дрейк, вот опять! Уточняй.

— Рози, ты меня ни с кем не путаешь? — слегка наклонился я к ней. — Где колкости, где упреки? Почему ты до сих пор не убежала?

— Во-первых, — сказала она и отпила через трубочку сок. — Во-первых, мы пришли сюда вместе. Ай, да ну с этим счетом. Пошли танцевать?

Музыка резко стихла. Раздался громкий кашель прямо в микрофон. Бабушка… Она долго и много говорила, то желая счастья новобрачным, то сетуя на туфли, которые жмут.

— Надо было надеть другие, — вновь пробурчала она. — О, Дрейк… Дрейк, иди сюда, дорогой. А то говорю да говорю. Внучок, давай. Поддержи маму.

Воцарилась тишина. Все взоры обратились на меня. Я собрался отказаться, однако так не вовремя посмотрел на Розалин, которая одними лишь губами прошептала: «Еще одно желание».

— А потом убежим отсюда, — добавила она.

Что толкнуло меня направиться к микрофону? Наверное, все сразу. И обещание Баллард, и тепло в глазах бабушки, и ожидание окружающих, и надежда, отразившаяся на лице Аманды. Мама ведь обычно была строга и не показывала свои эмоции людям.

— Всем хорошего дня, — произнес я и резко ощутил нехватку слов. — Кхм, кхм. Уже много сказано. Что еще добавить? Счастья вам, долгих лет жизни и… всего хорошего.

Я поднял бокал шампанского, выпил его залпом.

— Дрейк, чего ж так мало?

— Мама, не надо, — попросила Аманда и подошла ко мне, чтобы обнять.

Было неловко.

Мы отстранились друг от друга, и гости в то же мгновение оживились. Вновь заиграла музыка. Я почувствовал себя здесь лишним, как никогда захотел покинуть этот праздник в честь Ларстена.

— Пойдем, — раздался рядом голос Розалин, и она направилась к дому.

Мы на самом деле убежали, но к озеру, где долго шли по берегу, пока не наткнулись на небольшой пирс. Баллард запрыгнула на него и покружилась. Сейчас как никогда захотелось обнять ее. Но вместо этого пришлось засунуть руки в карманы брюк и встать рядом. Не напирать. Не прикасаться. Не напоминать о недавнем предложении. Может, если следовать этим простым правилам, то удастся добиться желаемого?

— Хороший выдался день, — радостно вздохнула соседка. — Дрейк, только не говори, что тебе ничегошеньки не понравилось. Я попробовала столько салатов. М-м-м… Кстати, девушка пела красиво.

— Гитарист у них не очень.

— Не понравился? Бывает. А мне не понравилась его игра.

Я усмехнулся. Что с Розалин произошло? Откуда взялась эта веселая девушка, поддерживающая меня целый день?

— Искупаться в озере не желаешь? — пришла мне в голову интересная мысль.

— Нет, — протянула она, поморщившись, и вдруг округлила глаза. — Дрейк, там холодно.

— Я показывал в прошлый раз, как согрею.

Розалин передернула плечами.

— И грязно, глубоко, живность всякая.

— Тебя никто не обидит. Я буду с тобой.

— У меня нет купальника, — вконец забеспокоилась она и добавила, стоило удивленно выгнуть бровь: — Я про верх говорю.

— Там ничего нет? — отчего-то улыбнулся я, но не опустил взгляд к груди, хотя хотелось, очень. — Моя рубашка подойдет?

Баллард посмотрела на меня, как на врага народа. Губы превратились в тонкую линию. Она демонстративно откинула на песок туфли, быстро сняла чулки и, сделав шаг ко мне, развернулась.

— Помоги.

Демоны, вот и как не прикоснуться?

— Ты сама предложила исполнить любое желание.

— Знаю, Дрейк, расстегивай уже.

— Злишься? — не хотелось ее заставлять.

— Конечно! Мне придется залезть в холодную воду!

— Так согрею ведь, — я коснулся ее рук, скользнул вниз, обнял.

— Расстегивай, — уже менее агрессивно произнесла Баллард. — И рубашку не забудь. Думал, откажусь?

Маленький замочек побежал вниз. Я намерено отводил взгляд, лишь бы не видеть, не понимать, не хотеть провести костяшками пальцев вдоль позвоночника, остановиться на пояснице, скользнуть под платье. Пришлось быстро покончить с ним и отступить.

Не нужно было загадывать это желание.

Розалин повернула голову, продолжая стоять ко мне спиной.

— Я говорил, что ты сегодня восхитительно выглядишь?

— С расстегнутым платьем?

— С ним в особенности.

— Рубашку, Дрейк.

Она смотрела. Баллард наблюдала за мной, пока я снимал пиджак, расстегивал пуговицы, вытаскивал рубашку из брюк. И от этого было сложнее. Она ведь просто смотрела, опустив подбородок на голое плечо…

— Песок холодный, — нахмурилась Розалин, взглянув на свои босые ноги.

— Пойдем.

Я приблизился и подтолкнул ее на небольшой пирс, тут же применяя знак для согревания пространства вокруг нас. Рубашка вскоре легла на хрупкие плечи. Она потянула за ее концы, начала снимать платье, вскоре переступив через него. А после я снова отводил глаза. Демоны! До чего же сексуально… Длинные ноги, едва различимые сквозь белую ткань очертания ее фигуры, слегка выпирающая грудь. Баллард ведь даже ничего не сделала. Демоны, демоны, демоны!

Я с разбега нырнул в холодное озеро, намерено не согревая себя магией, и вскоре всплыл, слегка остынув. Пришлось приблизиться к пирсу и вытянуть вверх руки. Розалин неуверенно потопталась, поморщилась, но вскоре позволила обхватить себя за талию и опустить в воду.

— Ты знака очищения не знаешь? — прошептала она, вцепившись в мои плечи и опасливо оглядываясь по сторонам.

— С тобой ничего не случится. Я рядом.

Баллард закивала, отстранилась. Потом появилась легкая улыбка.

— Поплыли?

И мы долго плавали. Спокойствие озера почти не нарушалось. Изредка раздавался всплеск воды, ее поверхность шла мелкой рябью. Розалин постоянно держалась за меня. То за плечо, то за руку, то за шею, то просто прикасалась к спине. Она поглядывала вниз, однако больше не показывала своих страхов, словно расслабилась и безоговорочно доверилась. И это льстило.

А еще мы разговаривали. Снова. О погоде, о тортиках, о наших старых приключениях, которые совсем недавно воспринимались негативно, об общих знакомых и даже о фильмах. Все было как-то правильно.

— Почему столько комплиментов сегодня? — вдруг спросила Розалин, подплыв ко мне ближе.

— Говорю, что думаю, — сказал я и все же коснулся талии, обнял, с трудом сдерживаясь, чтобы не прижать к себе.

— А сейчас какая?

— Моя?

Она вздрогнула, округлила глаза.

— Чего ты боишься? — не понимал я.

Розалин опустила голову, тут же упершись ладонями мне в грудь. Она не пыталась отстраниться, а я просто ждал. Наверное, не следовало нарушать сразу несколько правил одновременно, вот только слишком восхитительно выглядела длинная шея, прилипшая к плечам ткань рубашки и в особенности глаза, в которых за время купания ни разу не мелькнуло негодования или злости.

Баллард провела пальчиком по моей коже. Она нахмурилась, поморщилась, словно не решалась на что-то, и подалась вперед, неуверенно коснувшись губами моих губ. Руки впились ее спину. Тут же захотелось ответить на поцелуй, не сдерживая ни малейшего желания, уже развернувшегося внутри.

— Это да? — спросил я, едва Розалин отстранилась.

— Только не уходи.

— Буду ждать, пока сама не прогонишь.

— И тогда тоже не уходи, — усмехнулась она и вновь подалась вперед.