Эпилог

— Али, куда так спешишь? — поинтересовалась девочка лет двенадцати, подбежав к своей знакомой.

— Розалин, привет, — улыбнулась та в ответ. — Что-то важное? Я просто…

— К Дрейку, да? Он тебя уже заждался. Места себе не находит, — понизила она голос и слегка округлила глаза.

Алария глянула на лесную тропу, заворачивавшую влево за широким деревом. Ей польстило, ведь Фэлпс отнесся к ней серьезно. К тому же приятно, что не кто-то, а именно Дрейк обратил на нее внимание. Первый парень в школе. Душа любой компании. За ним бегало много девчонок, а выбрал он ее!

— Не поверишь, тут прошел слушок, что он того…

— Что?

— По уши в тебя влюбился.

— Не может быть! — сказала Алария, с трудом скрыв, насколько приятно было это услышать от Розалин — девушки, с которой Дрейк проводил много времени.

— Хочешь, докажу? Тебе он вряд ли скажет, ты ведь знаешь парней. Зато я могу расспросить, а ты подслушаешь. Давай?

Девушка замялась. По сути, не столь важно, на самом деле любит ее Дрейк или нет. Главное, что они вместе.

— Ой, не стесняйся. Мы ведь оставим все в тайне, — подмигнула Розалин и потянула свою знакомую к тропе.

Она широким шагом двигалась вперед, клещом вцепившись в руку Аларии. Возле большого камня Баллард остановилась, указала на густо растущие кусты, за которыми вскоре спряталась девушка Дрейка. Розалин же поспешила к сыну маминой подруги. На лице сияла улыбка, в глазах плясали демонические огоньки.

— Скучаешь? — спросила она, опустившись на поваленное дерево.

Отсюда открывался прекрасный вид на Заркуд. Неподалеку был обрыв. Поляну окружало много зелени. Превосходное место для уединенных встреч.

— Ты?!

— Ожидал увидеть кого-то другого? Ладно, ладно, я ненадолго. Слушай, как ты относишься к Али?

— Розалин, скройся с глаз, — заозирался Дрейк, сжимая в левой руке небольшой букет саманов.

— Пожалуйста, ответь. Я хотела предложить, чтобы ты сегодня вечером с ней погулял.

— Пошла прочь! — разозлился Фэлпс и указал на спуск. — Мне тебя уже хватает с излишком, а до твоей шавки вообще нет дела.

— Зачем ты так? — охнула девушка.

— Тебе надо — ты и гуляй, а у меня есть занятия поважнее.

Кусты неподалеку заходили ходуном. Оттуда чуть ли не вывалилась Алария и одарила Дрейка волной презрения.

— Знаешь, они были правы. Ты самодовольный ублюдок! — выплюнула она первое пришедшее в голову и бросилась прочь.

Фэлпс удивился, перевел взгляд на Розалин и изменился в лице, заметив ее самодовольную улыбку. Он швырнул в нее букет и побежал за своей девушкой, на тот момент уже бывшей.

— Фу, саманы, — поморщилась Баллард и, вскочив с поваленного дерева, отряхнулась от розовых лепестков.

Теперь она чувствовала себя великолепно. Восхитительный пейзаж, открывавшийся с горы, пышущая жизнью природа вокруг и отголоски криков Дрейка, пытавшегося остановить Аларию.

***

Розалин

— Она его простила? — спросила моя семилетняя дочь, натянув одеяло чуть ли не до подбородка.

Я поправила его, посмотрела на Мари, затем снова на Фелису, названную в честь давней подруги. Дрейк пару лет назад случайно наткнулся на Дарена, который с ней и сыном приехал отдохнуть на юг. Как же приятно было слушать рассказ мужа о том, как они изменились, об их службе в доме Власти, куда их устроил Ларстен благодаря своим связям, об маленьких радостях в виде недавно купленного дома и очередной беременности Фелисы. Я тоже с удовольствием встретилась бы с ними. Но нельзя. Я мертва для Таная.

Мне категорически запрещено видеться с бывшими друзьями, знакомыми, появляться в родных краях. Маму приходится называть тетушкой, как и Аманду, которая часто с Ларстеном приезжала к нам в гости. Они помирились с Дрейком. Еще тогда, когда мне пришлось подстроить свою смерть.

Благодаря знаниям, полученным от папы, я прекрасно представляла, каким образом все организовать, так как проделала нечто подобное при побеге из Хакайна.

Нэлд Милч оказался одним из четверки, перебравшейся в стан врага. Отец Фэлпса был превосходным маскировщиком, специализацией моего были сложные плетения, о третьем я ничего не узнала, а вот моему преподавателю дали особое поручение. Как оказалось, ту книгу он выкрал из секретного хранилища. Правда, воспользоваться ею не смог, так как не понял сути взаимодействия символов. Именно поэтому он передал ее мне, дочери своего отца, с легкостью подстроившего обнаружение несуществующей магической бомбы. А в нее поверили абсолютно все!

Это нэлд Милч являлся тем заказчиком из Крэйтона, из-за которого мама не попала на день Памяти. Он стоял за всеми странностями во время учебы в академии. И стоило ему узнать о моих успехах, как преподаватель начал собирать вещи и сведения по искажению, а после, едва мы оказались в Хакайне, отвел к своему начальнику, который приказал научить их строить такие же многослойные порталы. Вот только я воспротивилась. Тогда в ход пошли угрозы, затем они подключили моего отца, который с первого раза не узнал дочь. Как оказалось, у него уже была жена, как и у папы Дрейка, вдобавок успевшего обзавестись дочерью. Как же противно!

Меня словно запихнули во враждебную среду, где все предатели, а родной отец — самый настоящий лжец. В первые недели хотелось лишь одного — сбежать. Это желание со временем не утихло, окрепло. Однако и внимание к моей персоне повысилось. Конечно, выглядело странно, что девушка, сотворившая многослойный портал, вдруг разучилась его строить, а переправить несколько человек на небольшом расстоянии и подавно не смогла. Я пудрила им мозги, долго и упорно тренировала ловушку-обманку. В то время мне еще верилось, что в Танае на меня не объявлена охота. Зачем? Я ведь ничего не сделала! Казалось, в родном государстве глупенькую Розалин Баллард ожидала спокойная жизнь рядом с Фэлпсом, не более того. Как же я ошибалась!

— Да, мам, простила? — заговорила вторая дочь, которой неделю назад исполнилось четыре. — Он ведь убежал от нее к другой тете.

— Ой, я ведь забыла уточнить, что собачку Розалин звали Али. Та была очень шумной, много гавкала, кидалась на каждого встречного, а Дрейка ненавидела больше всего и даже порвала трое штанов.

Фелиса открыла рот. Мари же не поняла, в чем заключалась гениальность мести. Мне же это воспоминание ни разу не принесло улыбку. После того инцидента Дрейк окончательно озлобился, начал донимать любыми доступными методами, открыто говорить о своей ненависти. Я ведь не ошиблась. Он на самом деле полюбил Аларию, души в ней не чаял, чуть ли не собачкой за ней бегал.

— И да, Мари, Розалин простила Дрейка, а Дрейк потом, через много-много лет, простил Розалин. Теперь вы довольны?

— Нет, — замотала головой Фелиса. — Ты обещала рассказать нам все-все.

— Девочки, уже поздно, — положила я ладонь на руку дочурки. — Сейчас папа придет с работы и будет сильно ругаться.

Сегодня Дрейк задержался в нашем отеле дольше обычного. Важные клиенты! Обычно он не пропускал ужин. Муж понимал ценность семьи и старался больше уделять времени нам, чем работе, поэтому редко там задерживался.

— Ма-ам, — недовольно надула губки Мари.

— Ну, мама, завтра выходные. Ты обещала!

— Ладно, ладно, — пришлось сдаться. — Я ведь говорила, что папа Розалин и папа Дрейка умерли?

— Да, — в унисон ответили девочки, переглянулись и придвинулись ближе.

— Розалин тоже в этом была уверена. Но в один прекрасный день ей попалась очень интересная фотография, где обувь отличалась от той, которая стояла на выставке в военном музее. Она отправилась в библиотеку, начала искать причину такой нестыковки. А под конец Розалин даже поехала на кладбище к гробу своего папы. Но гроба там не оказалось, зато неожиданно появился преподаватель, который учил ее в высшей академии строить порталы, и пообещал рассказать всю-всю правду.

— Он был злым? — спросила Мари.

— Нет. Он просто работал на другое государство.

— А отцы умерли или нет? — не поняла Фелиса.

— Нет. Как выяснилось позже, они подстроили свою смерть. На самом деле вместо взрыва была ловушка-обманка. Люди видели то, что им внушили. Во время суматохи мужчины пробрались на Межграничную территорию и оттуда домой, а их друг, который остался где-то на Пограничье, подделал улики и поменял их вещи на приготовленные заранее.

— Розалин это узнала, когда попала туда, в Хакайн?

— Вы ведь помните, что об этом никому нельзя рассказывать? — вмиг превратилась я в строгую мамочку.

Девочки закивали и зажали рты. Да, сейчас у меня и Дрейка были другие имена, однако все равно не стоило рассказывать нашу историю окружающим. К тому же Розалин для дочерей являлась моей хорошей знакомой, у которой приключилось много интересного в жизни.

— Папочка! — вдруг подскочила Мари и, запрыгав на кровати, дождалась, пока мой любимый зайдет в комнату и возьмет ее на руки.

— Мама нам рассказывает про Розалин и Дрейка.

— Да уже понял. Снова? — неодобрительно посмотрел на меня муж.

Я пожала плечами. Что поделать? Один раз оговорилась, и девочки не отстали, просили опять и опять поведать об этой парочке, которая сперва ненавидела друг друга, но смогла переступить через весь негатив, случившийся в их жизни, и затем провела много невероятных дней и ночей вместе, рядом, в обнимку.

— А как она вернулась к Дрейку? — спросила Фелиса.

Мы с мужем переглянулись, вспомнив нашу встречу после долгой разлуки, побег от военных, мою иллюзию-обманку и маленькую подсказку в виде длинных волос вместо коротких, его стремление побыстрее приехать в Заркуд на ту поляну, откуда брала истоки его ненависть ко мне. В памяти ожили картины, как мы не могли оторваться друг от друга, шептались, целовались, обнимались. Сколько было пролито слез, сказано слов. Затем мы тайком передали маме записку, попрощались, уехали на юг, взяв денег у Аманды и Ларстена, и начали жизнь с чистого листа. Было сложно, однако мы справились.

— В Хакайне Розалин обучали открывать большие порталы и переправлять не по одному человеку, а по несколько за раз. Понимаете, умных людей встречалось много, но все они умели думать головой и не показывать свой потенциал. Розалин же доверилась, пошла на поводу у своего отца, который продолжал верно служить своему государству, наслушалась рассказов, что в Танае все очень плохо. А потом она заметила разницу. У нас люди живут спокойно. Там же народ не верит в хорошее будущее. Они знают, что творится в мире, боятся этого, не решаются на многое, зажимаются, словно готовятся к худшему.

— И тогда она поняла все и вернулась к Дрейку? — внимательно слушала меня Фелиса, в то время как Мари прилегла на плечо мужа, присевшего на ее кровать, и начала играть с его рукой.

— Нет. Ей не разрешили. Папа Розалин сказал, что в Танае ей не обрадуются, поэтому приставил охрану, по возможности находился рядом, следил, никуда не выпускал, навесил магических ограничителей. Каждое движение было под пристальным надзором. Да и попасть обратно у нее не получалось, так как для этого требовалось знать одну-единственную циферку.

— И как она смогла?

— Каждое утро, когда Розалин разрешали принять ванну в одиночестве, она пыталась открыть портал. И в какой-то из дней это удалось. Она сотворила иллюзию-обманку, точно такую же, как ее отец, когда подстроил свою смерть, и переместилась к Дрейку.

Мари захлопала в ладоши.

— А потом что было? — не унималась Фелиса.

— Все, пора спать, — подал голос муж. — Мама как-нибудь потом поделится продолжением.

Девочки послушались, тут же улеглись поудобнее. Мы поцеловали их и спустились в кухню, где я быстро разогрела ужин, а себе сделала чай.

— Зря рассказала.

— Не удержалась. Они так внимательно слушают. Сказки им нравятся меньше, чем наше… история Розалин и Дрейка. Надо будет еще раскрыть секрет о вларианах и твоей способности вызывать магию без применения знаков.

Муж не оценил мою идею. Он неодобрительно покачал головой и вышел из кухни. А я вспомнила, как мы долго искали причину, как ему удалось сотворить огонь в, казалось бы, безвыходной ситуации. Ответ нашелся совершенно случайно, когда мы отправились в заповедник, чтобы показать девочкам вларианов. Эти животные тоже имели похожую способность и вызывали огонь с помощью сильных эмоций. Я тогда без конца подсмеивалась над мужем, снова начав его с ними сравнивать.

— Меня вот что интересует, — сказал Дрейк, вернувшись с букетом саманов.

— Да? — заворожено спросила я, принимая цветы и тут же вдыхая восхитительный аромат.

— Почему ты их ненавидела?

— Не сказала бы…

— Знаю, ты лишь говорила, что ненавидела. Но почему? — понизил он голос до чарующего шепота и поправил мои волосы.

— Помнишь ваше первое свидание с Аларией?

— Из-за него?

Дрейк коснулся губами моего уха, прикусил мочку, вызвав холодные мурашки по всему телу.

— Какой тогда был день?

— Не помню, — напрочь забыл он об остывающем ужине, даже отложил на стол цветы, чтобы была возможность обнять меня.

— Мой день рождения. Я пришла к тебе, а ты стоял такой красивый, с саманами. Потом последовала знакомая фраза про пигалицу, а цветы отправились в руки другой.

— Поэтому? — поразился муж.

— Знаешь, как обидно было?!

— Прости, этого больше не повторится. Да и выбрал я по итогу тебя.

Его глаза игриво блеснули. Руки заскользили по моей талии вниз. В памяти вспыхнуло много нескромных моментов, произошедших прямо в этой кухне.

— Наверху дети.

— Они не услышат, — прошептал Дрейк мне в шею, уже целуя ее.

— Ты понимаешь, что когда-нибудь доиграешься? — попыталась сказать я строго, однако уже поддалась его напору и закусила губу.

— Уже доигрался и по уши в тебя влюбился, — проговорил он невнятно и потянул вверх майку.

— Мама! — охнула неподалеку Мари и, звонко засмеявшись, затопала по лестнице вверх, в то время как мы оба замерли.

Конец