35

Иногда мне жаль, что я не могу быть более эгоистичной.

Услышав такое признание, эти раздирающие душу слова, которые хочется спрятать в сердце, доставая лишь изредка, любуясь, словно драгоценными сокровищами, первое, что приходит на ум — это мрачная концовка этого мира, которая с большой долей вероятности нас ждет, если Кайден останется со мной, отказавшись бороться за власть.

За бездействие тоже наступает ответственность.

Когда у злодея Кайдена не получилось отомстить, а главные герои — настоящий принц и святая — получили то, что хотели, в итоге Эноку пришлось перезапускать мир, терпящий ужасный конец.

В тот раз, когда Кайден был одержим яростью, не зная меры, не гнушаясь самыми низкими поступками, конец наступил еще быстрее.

У меня нет права на ошибку. По сравнению с судьбой мира, с сотнями тысяч ни в чем неповинных жителей, мои желания не значат ничего.

Это единственный способ.

Заставить Кайдена взойти на престол, свергнув самодура и его некомпетентного отпрыска, отправить Святую деву на Север…

Какой нас ждет финал, если принц останется со мной в герцогстве? Конец света. Мимолетное счастье, быстро стремящееся к трагедии. А смогу ли я, зная обо всем, позволить себе быть счастливой при таком исходе хотя бы на мгновение?

Глядя в его чистые, незамутненные глаза, в которых отражался вихрь эмоций: решительность, неуверенность, страх, покорность и желание, мне хочется побыть эгоисткой.

Выбрать сердцем, наплевав на последствия, поддаться чувствам. Однако порой верховенство эмоций не приводит к чему-то хорошему. Тому в грозовую ночь много лет назад у меня был наглядный пример.

Мне нельзя быть безрассудной. Я не могу позволить себе и толики того по-детски меркантильного двуличия, которое двигает поступками Эльвины. Есть чему позавидовать, если честно.

Медленно встаю из-за стола, под напряженным взглядом мужчины напротив, огибаю стол и обнимаю его, выбив из колеи не ожидавшего такой близости Кайдена.

— Хорошо.

Я дам тебе тот ответ, который ты хочешь услышать. И пусть это именно то, как мне хочется по-настоящему поступить, для такого решения имеются более веские причины. Не истина и не ложь, как назвать этот поступок? Манипуляция?

— Правда? — в голосе принца сквозит неверие.

Это в нем говорит отпечаток неоднократно преданного доверия.

— Правда, — отвечаю я, радуясь про себя, что он не видит моего лица. — Мы вернемся в столицу вместе, хорошо?

Меня крепко обнимают за талию в ответ, щетина на подбородке его высочества колет нежную кожу ключицы, когда он довольно прижимается ко мне, расслабившись после долгого напряжения.

— Да. Тебе нельзя уходить. Я запрещаю тебе меня бросать, Лисси, — бормочет как ревнивый собственник Кайден мне на ухо, опаляя шею горячим воздухом.

Нечленораздельно мычу в знак согласия, потому что не могу найти в себе смелость так нагло лгать и потому что боюсь, что мое вранье окажется очевидным.

Принц, глубоко дыша, зарывается лицом в изгиб шеи, оттягивая немного ворот рубашки.

Иногда хватает малейшего изменения дыхания, чтобы понять, что чувствует человек. Тяжелый выдох и долгий вздох могут о многом рассказать. Например, о неподдельной радости.

— Давай, нужно собираться, — хлопаю его по широким плечам.

— М-м-м, еще немного…

Кайден крепче прижимает меня к себе, не желая отпускать.

Путь в центр королевства Азарин занимает почти три дня. В последний раз, когда я в спешке покидала столицу, была ранняя весна, колеса кареты вязли в грязи дорог, но теперь, в середине лета, погода благоволит путешествовать. Учитывая то, что в этот раз мы обходимся без экипажа, предпочтя скакать верхом, пребываем в город к исходу третьего дня.

Столица не дремлет даже в этот поздний час. Фонари освещают улицы города, увеселительные заведения, ресторации и трактиры все еще работают, некоторые и вовсе открыты до самого утра, приветливо встречая посетителей громкой музыкой, пробуждающими аппетит запахами и выступлениями артистов.

К моему визиту в городском особняке не были готовы, но это не важно. От болтливой прислуги я уже давно избавилась, поэтому можно не переживать, что по столице поползут слухи о Кайдене, проживающем в моем доме, нарушая тем самым все принятые в обществе приличия.

Комнаты для гостей всегда убраны и готовы принимать неожиданных постояльцев. Члены отряда, занимающегося нашей охраной под руководством капитана Грилиша, в этом доме не впервые и прекрасно знают, где их место, о своем размещении они заботятся сами.

— Давно я здесь не был…Тут все так изменилось, — оглядывается вокруг Кайден, когда поднимается следом за мной на второй этаж.

— Мне не хотелось, чтобы хоть что-то напоминало о прошлом, — объясняю я просто. — Твоя комната. Служанка скоро принесет ужин. Отдыхай.

Большая рука хватает мою, едва я успеваю сделать шаг прочь.

— А ты?

Несмотря на изнуряющую поездку, Кайден, кажется, в хорошем настроении.

— Не останешься?

Сердце в груди взволнованно ускоряет свой ритм, как будто к горлу приставили острое лезвие ножа. Я застываю на месте.

— Нет…Я устала. Доброй ночи, — сипло выдавливаю и, проигнорировав самодовольную усмешку на губах принца, пересекаю коридор и скрываюсь за дверью собственной спальни.

Прижимаюсь спиной к стене и перевожу дыхание.

Скоро. Скоро все должно закончиться. И тогда… тогда он снова меня возненавидит. На этот раз уже окончательно.

* * *

Вернулись мы в столицу как нельзя вовремя, поскольку во время завтрака прибывает из дворца приглашение на охотничье состязание из королевского дворца.

Значит, его величество решил действовать так, как я и предполагала. Что ж, посмотрим, получится ли у него осуществить в реальность свой вероломный план. Жду не дождусь увидеть выражения лиц короля и Эльвины, когда они увидят Кайдена — живого и невредимого.

Интересно, какие оправдания придумает на этот раз Святая?

Если ее истинное поведение вскроется и рухнет образ непорочной наивной милашки, будут ли ее старшие братья по-прежнему так беззаветно и слепо ее защищать?

Вполне возможно. Откуда мне знать, вдруг Энтони и Морган Стерлинги в курсе всех событий и активно им потворствуют?

Но даже если и так, у общества на этот счет может сложиться иное мнение.

— На следующей неделе его величество устраивает охотничий турнир в королевском лесу. Главный трофей этого года — гигантский вепрь.

Кайден поднимает брови из-за поднесенной ко рту чашки чая.

Есть чему удивляться. Дикие кабаны-секачи будут поопаснее медведя. Огромные клыки гигантского вепря становятся угрозой даже для опасных хищников, а уж о людях и говорить не стоит.

Кабаны бьются на смерть, вероятность того, что этот зверь нападет, в разы выше, чем в аналогичной ситуации с медведем или волком. Последние в принципе предпочитают от человека скрыться. К тому же медведи, если это не самка с детенышами, одиночки, а предки одомашненной человеком свиньи сбиваются в стадо.

Кабан бегает, прыгает на приличное расстояние, умеет плавать и, не раздумывая, бросается в атаку. В схватке с этим зверем может быть только один выживший. Бегущий вперед кабан-секач словно танк с хорошей лобовой броней, не знает преград, и его трудно остановить.

Назвав желаемый вид добычи в приглашении, монарх объявляет прямо, на кого пойдут участники. Обычно это хищная птица или белая лиса, благородный олень, медведь.

Даже опытные в охоте мужчины этого мира, учитывая отсутствие огнестрельного орудия, по своему желанию на кабана, особенно гигантского, не пойдут.

Интересный выбор.

Неужто вместе с подставным Кайденом его величество желает отправить на тот свет еще кого-то?

С принцем все понятно. У играющего роль наследника дорога в один конец, неважно, встретится ему на пути кабан или полевая мышь, но неужто жизни остальных дворян не имеют никакого значения?

Спесивых голов полно. Молодые юноши отчаянно жаждут доказать свою силу, бросить к ногам любимой трофей чемпиона состязания, показать всем вокруг, что они лучшие.

На охоте и раньше случались несчастные случаи, но что-то мне подсказывает, этот турнир станет особенным.

— Если стану королем, отменю к черту это дурацкое мероприятие, — Кайден вытирает губы и принимает серьезный вид.

Приподнимаю уголки губ и вздергиваю бровь.

— И не побоишься лишить праздное дворянство такого удовольствия?

— Мы же не варвары, чтобы искать себе на охоте пропитание. Не вижу смысла в напрасном убийстве, пусть и не разумных существ. А у дворян помимо охоты имеется масса других источников для удовольствий.

Принц загадочно сверкает глазами в мою сторону. Его многозначительный взгляд несет под собой вполне конкретный контекст.

Прочищаю горло и прерываю зрительный контакт.

Мы знаем друг друга много лет, уже целовались и жили под одной крышей, я приняла его признание в чувствах, логично хотеть вывести отношения на новую ступень.

Мои тревоги и страх никуда не исчезли. Они только усилились многократно после возвращения в столицу.

— Лисс?

— А?

— Ты куда-то выпала. О чем задумалась?

Лицо Кайдена становится серьезным.

Качаю головой и отнекиваюсь.

— Тебе нельзя выходить в город. Чем займемся? Ты все также проигрываешь в бридж?

— О, кто старое помянет…Я тебя сделаю, Лисси. Не плачься потом!

Смеюсь и бросаю на стол салфетку:

— Погоди радоваться! Посмотрим, кто из нас будет слезы лить в конце!

— Нам нужны еще два игрока…

В столовую резко распахивается дверь, на пороге замирает дворецкий:

— Ваша светлость, к вам посетители.

Странное совпадение. Если в них верить. Предпочитаю неизбежность. В таком случае любое событие — происки судьбы.